Форум » Площадь Искусств » Стренжер. Литературные проекты » Ответить

Стренжер. Литературные проекты

Стренжер: Здесь будут выкладываться различные самостоятельные произведения для отшлифовки и всеобщего обозрения. Славься графомания!

Ответов - 22, стр: 1 2 All

Стренжер: Собственно это полноценный рассказ по вселенной Коалиции Масков. Особо грубых ошибок я кажется не допустил. Мелкие по большой части выловил (надеюсь). Но если вдруг есть какие-то не состыковки или еще что со вселенной говорите буду думать как исправить. А пока, это практически готовый рассказ (надеюсь). Разочарование и новое начало. Человек шел не глядя под ноги. Автомат время от времени больно постукивал побоку. Шаг был не ровный и немного зигзагообразный. Действительно. Зачем настороженность в каком-то небольшом городке?! Тут не то что вампиров не было, тут даже мало-мальского оборотня нет и быть не может. Потому, все что ему оставалось, это жадно поглощать содержимое бутылки. Жидкость обижая горла стремилась вниз. Желая упасть тяжелым снарядом на дно желудка. Боевая форма Армии Света была изрядна испачкана. Серый городской камуфляж был черный от грязи. Не его вина! Подскользнулся, с кем не бывает! Он зашел в небольшой переход между домами. Под ногой что-то звякнуло. Боец АС, оторвался от бутылки и мутным взглядом глянул на металлический жетон. Какой-то странный порыв заставил его присесть и прочитать написанное на нем. «АС | Капрал Мартин Грог Италия| IV» Черно-красная, в слабом свете уличных фонарей, капля упала вниз. Она упала прямо на жетон. Асэсовец поднял свои мутные глаза вверх. Его мозг мгновенно протрезвел. Глаза расширились от ужаса. Крик против воли вырвался наружу... *** - Комиссар, сэр! - Анатолия, вылезавшего из бронетранспортера, окликнул один из Асэсовцев. Это был молодой новобранец со светлыми волосами. Кажется его звали Митчел. Новобранец отдал честь и подойдя ближе продолжил. - Нашли двоих наших. Патрульные. Их территория в двух кварталах от сюда на восток. Их убили с нечеловеческой жестокостью и повесили в переходе, так что сразу не заметишь. Оба выпотрошены как свиньи на скотобойне... «Да, определенно Митчел. Выслужится хочет». Анатолий, комиссар Армии света, поморщился. Голос солдата раздражал. Да к тому же этот самый асэсовец похоже и не собирался умолкать. Он никогда не умолкал. - Повесили? На что? - Решил прервать доклад Комиссар. На лице солдата АС промелькнула целая гамма эмоций. Сначала это было удивление. Потом едва заметное отвращение, обращенное явно не к Анатолию. И наконец растерянность. - Эм... так это... на кишках, сэр. На их собственных. - Господи милосердный... - Тихо выдохнул Анатолий, только представив себе эту картину. Впрочем солдат этого кажется и не заметил и потому продолжил. - Один похоже был еще жив когда вешали... - Хватит! - Анатолий через чур сильно повысил голос на болтливого солдата, из-за чего другие асэсовцы посмотрели в их сторону. Некоторые из них, словно только заметили комиссара, поспешно отдали ему честь. Другие же просто кивнули. Третьи и вовсе как занимались так и продолжили заниматься своими делами. Анатолий прикрыл глаза. За что ему такое наказание?! Он ведь прошел Энск. Собственноручно пристрелил десяток нелюдей! Так почему же ему досталась служба в каком-то небольшом городке да еще и с кучей болванов и бездарей. - Кто нашел?! - Вернув себе самообладание спросил он. - Вот! - Выдал солдат показав на сидящего неподалеку аэсовца. Тот сидел с кружкой и смотрел в землю. Он словно абстрагировался от мира. Анатолий подошел к нему. Солдат ни как не прореагировал. - Ей... - Комиссар постарался вспомнить имя этого солдата. Но безрезультатно. Это явно был кто-то из «стариков». - Георг. - Участливо подсказал назойливый асэсовец из-за спины. «Он что, за мной теперь по пятам ходить будет?!» - Раздраженно подумал Анатолий и продолжил: - Да, Георг... мне сказали что ты нашел тех двоих... Солдат не прореагировал. Комиссар присел и заглянул ему в глаза. Его передернуло. Пустой взгляд и беззвучное движение губ. Боец армии света был словно контужен. Анатолий видел нечто подобное. Еще в Энске. Когда шло сражение с нелюдями. Некоторые бойцы из-за шока и страха, просто впадали в ступор. Обычно они умирали, еще до того как что-то поняли. Нелюди были безжалостны. Анатолий перешел к экстренным мерам. Он дал пощечину асэсовцу. Результат был нулевой. Потому пришлось прибегнуть к запасному плану. - Воды! - Крикнул Комиссар оборачиваясь к толпе подчиненных. - Желательно холодной и одеяло! И нашатырь если есть! Медик тут же достал из транспорта свою аптечку и стал там искать выше указанный препарат. Другой асэсовец передал бутылку минералки, из которой не так давно пил. Еще двое солдат бесцеремонно зашли в чужой дом. Сначала они постучали в дверь, а после просто выломали ее. Раздался крик. Следом за ним последовал звук удара, чего металлического, и трех этажное ругательство на польском. Анатолия вздохнул. С точки зрения закона отказывать АС в обыске дома не имел права ни кто. Но вламываться в дома, совсем уж без спроса было всегда чревато последствиями. Как сейчас например... Два асэсовца судя по всему нарвались на женщину со вспыльчивым характером. Она еще и наверное и переодевалась или что-то в этом роде... - Идиоты. - Обреченно вздохнул Анатолий и пошел выяснять что же там произошло. Но вспомнил что за ним следом идет тот нерадивый, болтливый и крайне надоедливый Митчел. Обернувшись к солдату Комиссар вручил ему в руки бутылку. - Приведи в чувства этого. - Он кивком головы указал на сидящего. - А я пойду выясню что там происходит. Анатолий подошел к выломанной двери дома. А как люди, войти в дом бравые солдаты АС, конечно, не могут. Комиссар уже был готов кричать на своих нерадивых подчиненных. Выстрел. Он заставил Анатолия дернуться и схватится за свой пистолет. Дернув за рукоять, Комиссар вытянул личное оружие из кобуры. Стреляли в доме. Он зашел в дом быстрым шагом. Пистолет в право руке был выставлен вперед и нацелен на возможное место появления врага. Из ножен с едва слышимым звуком вышел кинжал. Даже скорее короткий меч... Сделанный по особому заказу. Несколько слоев метала и на самой вершине серебро. Чисто, македонское. Скольких нелюдей, Анатолий казнил им?! У дверей лежал держась за голову один из асэсовцев. Эму похоже крепко досталось. А учитывая что рядом с ним валялась чугунная сковородка, Анатолий догадался даже чем. Раздалось еще два выстрела. Теперь со второго этажа. Стреляли с пистолета. Комиссар бросился к лестнице. Он практически залетел на второй этаж. Как раз в тот момент, когда второй асэсовец крича от боли схватился за свою левую руку. В руке он держал пистолет. Не было ни крови, ни каких еще видимых повреждений. Только через мгновение Анатолий понял, что рука до сгиба кисти покрыта льдом. Получив мгновенное обморожение руки асэсовец беспомощно держался за нее и кричал. Так истошно и громко, что заглушал другие звуки. Комиссар бросился к дверному проему, возле которого лежал солдат. Заметив силуэт он выстрелил. Плавно нажав курок, он выпустил две серебряные пули на свободу. Затвор плавно отошел назад, выплевывая гильзы. Силуэт тоже что-то бросил в Анатолия, после чего дернулся. «Достал?!» В Комиссара полетела безобидная бутылка с водой. Во всяком случае, он так думал. Через мгновение бутылка взорвалась. Анатолий едва ли успел прикрыть лицо рукой. Горячий пар достал его. От болевого шока на секунду отключилось сознание. Комиссар упал на пол. Из обожженной руки выпал пистолет. Кожа сморщилась и покраснела. Казалось вот-вот кожа начнет отходить от мяса и костей. Сознание вернулось быстро. Анатолий поднял взгляд. В распахнутом окне он увидел своего врага. Это была женщина. Даже скорее девушка. Довольно симпатичная и не лишенная женской красоты. Вот только кожа, покрытая капельками воды, у нее была как у амфибии. Под головой жабры, а между пальцами перепонки. Все это мозг Комиссара зафиксировал за несколько мгновений. Понимая, что ему ни как не удастся остановить нелюдя, он взревел в бессильной злобе. - Сука! - Пошел ты! - Ответила с раздражением девушка и исчезла в оконном проеме. Дрожащие пальцы нащупали пистолет и схватили его. Анатолий с трудом поднялся. Он заметил, что возле окна были черно-красные капли. Значит он таки задел это сучку. Асэсовец же сидел прислонившись к стене. Именно эта стена защитила его от кипящего пара. Сейчас же, он убаюкивал свою руку. Лед начал таять, но Комиссар понял, руку не спасти. Гнаться за нелюдем бесполезно. Она лучше их знает город. Да и до река не далеко. Если она не убежит совсем далеко то они ее найдут. А сейчас надо было спасти этого идиота. Анатолий протянул руку к асэсовцу. Внезапное понимание словно молния поразило его. Почему ни кто больше не побежал помогать им?! Глубинное подсознание вытолкнуло деталь, которой он не предал значения, ранее. Еще когда он только бежал по лестнице. Он точно слышал выстрелы! Но почему-то не придал им значения?! «Дерьмо!» Комиссар бросился к окну и выглянул во дворик. Там должны были быть его солдаты. Он увидел довольно страшную и зловещую картину. Трое лежали возле бронетранспортера, на котором приехал он. Двое из них лежали не подвижно, под ними были лужи крови. Третий, медик, заляпанный кровью бился в агонии. Солдата сидевшего за пулеметом бронетранспортера видно не было. Но кровь на броне подсказывала, что он тоже мертв. Тот солдат, что был не в себе, теперь прислонился к стене. В его груди была как минимум одна лишняя дырка. Но где остальные?! Анатолий бросился по лестнице вниз. Выскочив на улицу он осознал что произошло с остальными. Еще как минимум двое были на крыше. Кого-то словно накол, скинули на антенны и другие острые выступы на крыше. Один был уже мертв. Его грудь пробила длинная, острая и чертовски прочная антенна. Другой, еще дергался. Он упал на изгиб крыши и наверняка переломал себе хребет. Но кто и как их туда забросил?! Даже оборотни не настолько жестоки. Комиссар поднял голову еще выше. Невольный хрип вырвался из его груди. Нечто довольно большое, с крыльями и похожее на человека пикировало вниз. А в одной не то руке, не то лапе, оно что-то держало. Что-то невольно напоминающее человека. Анатолий тут же бросился обратно в дом. Спрятавшись за стеной он выглянул наружу. Существо приземлилось на бронетранспортер. Его когтистые ноги впились в броню. Оставляя на ней глубокие царапины. Комиссар испытал глубокий шок. Если бы это был бы рисунок какого-то мальчика. Карикатура или еще что это было бы забавно. Но когда смотришь на нечто подобное в живую... Это существо определенно было человеком как минимум на половину. Человеческое тело, мускулы и многое другое. Рост не намного выше чем у обычных людей... Еще-еще были перья. Они были словно грубо воткнуты в кожу. Их был не много, но чем ближе они к основанию крыльев располагались, тем больше их было. Вместо рта, клюв, словно у ворона. Пальцы увенчаны огромными птичьими когтями. Черные волосы и перья... Анатолий перевел взгляд на правую руку чудовища. Ею, он держал того самого надоедливого Митчела, который совсем недавно так сильно надоедал Комиссару. Глаз у парня не было. Вместо них две огромные кровоточащие дыры. Судя по слабым стонам, он все еще было жив. - Комиссар... АС... - Существо произносило человеческие слова, едва разборчиво. Клюв явно не помогал произношению и коверкал некоторые из них. Потому чудовище выговаривало отдельные слова, а не предложения. - Это... месть... за.... Энск. Анатолий почувствовал как страх подбирается к его разуму. Сейчас он один. Совсем один, а против него это чудовища. Невольно Комиссар вспомнил о солдатских жетонах. Тех самых, которые он снимал с убитых нелюдей, как трофей... Сколько их?! Штук пять-десять? Чего это он?! Ему приходилось сражаться с оборотнями и вампирами. Укрываться от шквального огня. Стрелять по неизвестным существам... и он боится?! Ну уж нет! Так просто его не взять! Комиссар направив пистолет в сторону существа и спустил курок. Он не отпускал его пока вместо выстрелов не послышался механический щелчок. Но это не возымело ровным счетом ни какого эффекта. Поврежденная рука дрожала, а тварь прикрылась телом асэсовца. Зарычав от беспомощности, Анатолий бросился вперед. Он откинул в сторону пистолет и побежал к машине. Только бы добраться до автомата. Вот же он! Вот совсем чуть-чуть! Так близко! Поток воздуха ударил в лицо Комиссару. Настолько сильный, что ему пришлось закрыть глаза. Следом в Анатолия что-то врезалось. Он ухнул и упал на землю, а это что-то придавило его. Хваленный кинжал комиссара выпал из рук и с жалобным звоном стукнулся об тротуар. Открыв глаза Анатолий понял что в него кинули Митчала. Какой же силой надо обладать, для подобно?! Анатолий скинул с себя уже мертвого парня и схватив свое единственное оружие поднялся. Существо все так же стояло на бронивике. Комиссар заметил то чему раньше не придал значения. Пояс и две кобуры на нем, на существе. Пистолеты-пулеметы... Теперь становилось ясно, как он убил стольких асэсовцев... Но почему он просто не застрелил Анатолия?! Не ужели хочет честной схватки?! Белоснежно белая, обшитая золотыми нитками, форма Комиссара теперь была серой с красными пятнами от крови. Фуражка валялась где-то сзади. На эмблеме АС было красное пятно. - Ублюдок! - Анатолий бросился на тварь схватив кинжал обеими руками. Он не умрет! Только не здесь! Не от лап этой твари. Крылья расправились. Существо сделала прыжок. Взмах... Поток воздуха пригвоздил Комиссара к земле. Тварь перевернулось в воздухе и приземлилось на ноги за спиной Анатолия. Он обернулся готовясь нанести удар кинжалом. Но на секунду растерялся и сделал шаг назад. Крылья полу-человека полу-ворона все еще были расправлены. Взмах. Анатолий сделал еще несколько шагов назад под напором воздуха. - Грх! - Комиссар попробовал сопротивляться но воздух был сильнее. Существо рывком преодолело расстояние между ними. Ударом руки оно искалечило руку Комиссару. Разорвала мягкую кожу и теплые мышцы. Кровь брызнула на тротуар. Анатолий закричал от боли и выронить кинжал. Когти другой руки впились ему в шею. Комиссара рывком подняли над землей. - ТЫ... - Существо говорила громко, едва ли не крича. - Слаб! Не... могу... поверить... что... ты... убил... моих... друзей! Хочу... увидеть! Анатолий не понимал о чем говорит это существо. Он вообще уже ничего не понимал. Страх поглотил его сознание. Он ведь умрет?! Ведь так? Почему ему предстоит так умереть?! Да он убивал нелюдей. Бил в спину. Пронзал сердца раненых и умирающих. Так ведь они сильнее! Как их по другому убить?! А сейчас... Клюв впился в левый глаз комиссара. Он закричал. Боли была невыносима. Но сознание почему-то не уходило. Оно не пыталось спрятаться куда-то. Оно наблюдало. Чувствовало и испытывала особенно остро и ярко последние мгновения. Существо вырвало и сожрало оба глаза Анатолия, оставив его слепым, на всегда. Несколько мгновений ничего не происходило. Глаза существа закатились, так что было видно белок. Но Анатолий этого не мог уже увидеть. Он только почувствовал как разжались когти твари. Комиссар упал на землю. Его тело дрожало. Он предчувствовал свою скорую смерть. А полу-человек полу-ворон был словно в трансе. - НЕТ! - Существо закричало. В его крике был гнев и отвращение, не к кому-то абстрактному вроде жизни или судьбе. Нет. Отвращение вызывал Анатолий. Убийца. Его кинжал втыкался в спину ничего не подозревающим нелюдям когда те спали или ели. Он расстреливал их и убивал тогда когда они не могли ответить. Раненных, пленных, беспомощных и искалеченных. - УБЛЮДОК! - Полу-ворон полу-человек потянул свои руки к Комиссару. - НИЧТОЖЕСТВО! Ты... ты... Но после руки опустились. Голова существа опустилась так же. В чем между ними разница?! Почему он его обвиняет?! Почему он испытывает ненависть к этому человеку, не за то что он убил его товарищей, а за то как он это сделал? Существо закричало. Его крик сначала был похож на птичий, а после на людской. Клюв уменьшился, а после исчез. Крылья сложились и словно вросли в спину. Перья как будто втянулись под кожу. А когти стал людскими ногтями. С виду обычный человек упал на колени. Он закрыл свои черные глаза руками и зубы руки от злобы. Армия света. Коалиция Максов. Полуночная Империя... Везде есть подобные им. Везде есть убийцы и ничтожества. Этого не изменить. Везде есть благородные воины и ублюдки бьющие в спину. Человек поднялся на ноги. - Я тебя не убью. - Сказал он нормальным человеческим голосом. - Нет... Хватит убийств на сегодня. Но... знаешь, я таки сделаю из тебя окончательного калеку! Человек прыгнул. Он приземлился обеими ногами прямо на единственную целую руку Анатолия. Тот закричал от боли. - Наслаждайся... болью. - Сцепив зубы, человек нагнулся и сорвал с пояса комиссара маленькую сумку. Проверив ее содержимое нелюдь ушел. Теперь ему уже было все-равно. Умрет этот комиссар армии дураков и шутов или останется жить. Он уже забрал, то что ему действительно нужно. Он вышел через переход, в котором не так давно повесил двоих асэсовцев. Вышел на безлюдную улицу маленького немецкого городка. Люди здесь устали от АС. Устали от этой глупой войны нелюдей с людьми и на оборот. Они давно научились безразличию. Самому страшному из грехов, что создал бог. Они закрывать глаза на смерть и зверства. Что с людьми делает война... *** Человек достал из мусорного бака замотанный скотчем пакет. Разорвав его, он вытянул оттуда одежду и некоторые свои вещи. Гулять по городу только в ремне с кобурами, как-то уж сильно попахивало извращением. Извращением?! Хм. Забавно. Он только что убил десяток человек и думает о каких-то моральных нормах. Что за глупостью. Человек оделся в футболку и джинсы. Обычный себе человек. Ну черные глаза и волосы. Подумаешь... На всякий случай, он еще и плащ накинул. Черно-коричневый, почти дождевик. Он прошел мимо одного из бесчисленных переулков этого городка. До его слуха донеся то ли плач, то ли скулеж. Обернувшись человек посмотрел в темноту переулка. Сначала он ничего не заметил. Но буквально через мгновение его глаза привыкли к темноте и выловили из нее силуэт. Она зажалась между мусорным контейнером и стеной дома. Что-то знакомое. В голове у человек промелькнул образ. Да.... теперь когда он съел глаза комиссара. Когда видел то что видел он... Пускай и не так отчетливо, но все же. Нелюдь подошел ближе. Протянув руку он сказал. - Не бойся, я хочу помочь! - В его голосе была искренность, человек сочувствовал ей. - Не подходи! - Зашипела девушка. Сейчас она выглядела как вполне нормальный человек. Если не считать кровоточащей дырки в ноге. Она выставила вперед что-то слабо похожее на нож. Человек слабо улыбнулся. Действительно, такой штучкой даже овощи резать не удобно. - Ну... ты этим даже рыбу не разделаешь. - Он снял с себя плащ. - Я такой же как и ты. Между ними повисло молчание. Девушка закусила губу, явно думаю, что же делать. Она понимала что без помощи умрет. Пули из серебра. Для нее это не так опасно как для оборотня, но все же. Пуля есть пуля и она всегда смертельна. - Это ты убил аэсовцев? - Спросила она наконец, что бы разорвать молчание. - Да. - Флегматично согласился человек. - Кто ты? - В вопросе было толика слабого интереса. Девушка явно устала и кровопотеря уже была довольно ощутима. Глаза закрывались, ее бил озноб и ей все время было холодно, хотя на дворе был конец весны. - Без малейшего понятия. - Ответил мужчина правду. - Но зову себя Кораксом. - Эм... Мне кажется я уже слышала это имя. - Да. - Вновь согласился мужчина. - Это имя довольно специфичное. Но не важно! После этих слов он подошел ближе и укутав девушку в свой плащ взял на руки. Она не сопротивлялась ибо по какой-то причине доверяла ему. Человек вышел на улицу и пошел в сторону больницы. Человек или нелюдь. Некоторые не делаю глупых различай. Кто-то просто спасает жизни. - Ей, Коракс... - Подала девушка голос. Она уже явно начала засыпать. Объем потерянной крови приближалась к опасной отметке. - М? - А ты откуда? - Из Энска... Девушка уснула. «Энск... Возможно, пора возвращаться домой?! Может есть еще надежда возродить Коалицию. Вернуть мечту о мире в котором мы сможем жить спокойно, без гонений? Стоит попробовать. К тому же, надо отдать честь товарищам.» ** Ночь. В этом городе ночь нечто реально опасное. Нелюди и люди не на секунду не забывают о своей ненависти. Они режут, рвут и расстреливают друг дружку. Иногда бывают и спокойные ночи. Всем иногда нужно спать. Тут уже ничего не поделаешь. Но тогда, из самых темны уголков этого проклятого места выползают настоящие чудовища. Они не различают нелюдей и людей. Все годятся в пищу. И это самое страшное. Сегодня на главной площади никого не было. Только разве что один человек. Или может быть нелюди? Не важно. Он стоял под статуей построенной еще при первом фюрере Коалиции. Он помнил этого человека, хоть и смутно. Безумец. Все они были безумцами. На обоих крыльях ангела смерти весят жетоны. Тех неизвестных солдат, что некогда отдали жизнь за Энск. Тех, кто защищал столицу и оплот не человечества. В честь тех, кого нашли поставили надгробья. Коракс мог прочитать их имена, но знал из них он не более сотни, может, тысячи. Личные жетоны висевшие на крыльях, принадлежали же его товарищам. Их имен тут не было, ведь нашли лишь изувеченные тела. Опознать то их ни как не получилось. - Дом, милый дом. - С горечью подумал Коракс. Ведь действительно это был его дом. Тут были близкие по духу и разуму. Сейчас их нет. Никого из них нет. - Ничего. Мы отомстим. Я еще не знаю кому, как или будет ли это справедливо, но отомстим. Это будет плата, за разрушенную мечту! Обещаю. И возможно, она когда нибудь сбудется!

Nail Buster: Стренжер Приятно видеть, что наш мрачный мир вдохновляет бойцов на собственные творческие свершения. Прочитал ваш рассказ... и, знаете, очень двоякие чувства он оставляет. С одной стороны, сам по себе он хорош, даже очень. Не грех и на сайте опубликовать. С другой же стороны, обилие орфографических и стилистических ошибок его преизрядно портит. Вы ведь не против, если я пройдусь по самым грубым из них паровым катком корректора? Чисто для вашего, герр Стренжер, ликбеза на будущее. Стренжер пишет: Автомат время от времени больно постукивал побоку "По боку" раздельно пишется. Слитно - это когда "человек шёл, и всё в этом мире ему было побоку". Стренжер пишет: Шаг был не ровный и немного зигзагообразный 1. "Неровный" слитно. 2. Ну что это вообще за фраза, коллега? Лучше упростить как-нибудь так: "Человек шел, не глядя под ноги, неровной петляющей походкой". Стренжер пишет: Армии Света Здесь написано правильно, а дальше почему-то везде по-разному. Армия Света всегда пишется с большой буквы. Оба слова. Как и Коалиция Максов. В случае с Комитетом, кстати, не так - большая буква только в словах "Международный Комитет". Стренжер пишет: Боец АС, оторвался от бутылки Лишняя запятая. Зачем? Стренжер пишет: Какой-то странный порыв заставил его присесть и прочитать написанное на нем И ничего, мне кажется, странного. Было бы странно, если бы он решил проигнорировать жетон и пройти мимо. Хотя нет, это тоже не было бы странно, учитывая то, что бедолага напился на службе вдрызг. Не драматизируйте, пусть он ПРОСТО поднимет жетон)) Стренжер пишет: Черно-красная, в слабом свете уличных фонарей, капля Скорее, тёмно-красная, а лучше вообще бурая. При слове "чёрно-красный" я представляю именно сочетание чёрного и красного (пятнышки, полосочки, соринки), а капля маленькая, он бы не рассмотрел. Стренжер пишет: Его мозг мгновенно протрезвел Протрезвел, скорее, сам аэсовец. Мозг может разве что проясниться. Стренжер пишет: Крик против воли вырвался наружу Лучше "вырвался из его горла". Понятно ведь, что вырваться вовнутрь он не мог. Стренжер пишет: - Комиссар, сэр! - Анатолия, вылезавшего из бронетранспортера, окликнул один из Асэсовцев. Это был молодой новобранец со светлыми волосами. Кажется его звали Митчел. Новобранец отдал честь и подойдя ближе продолжил. - Нашли двоих наших. Патрульные. Их территория в двух кварталах от сюда на восток. Их убили с нечеловеческой жестокостью и повесили в переходе, так что сразу не заметишь. Оба выпотрошены как свиньи на скотобойне... Здесь определённо не хватает описания окружающей местности. Я далеко не сразу сообразил, где они, сколько их и что они собрались делать. Будьте вежливы к читателю и не стесняйтесь сразу рисовать какую-то общую картину. Стренжер пишет: окликнул один из Асэсовцев С маленькой буквы. Стренжер пишет: «Да, определенно Митчел. Выслужится хочет». С чего это вдруг такая нелестная характеристика? Боец доложил вполне по форме, ничто в его поведении не указывает на желание выслужиться. Но если хотите, можно так: "Да, определённо Митчел. Тот самый, что всегда старается выслужиться". Тут и характеристика персонажа, и без привязки к его последней фразе. Стренжер пишет: - Повесили? На что? Скорее, "за что (за шею)" или "на чём (на верёвке)". Стренжер пишет: - Повесили? На что? - Решил прервать доклад Комиссар. На лице солдата АС промелькнула целая гамма эмоций. Сначала это было удивление. Потом едва заметное отвращение, обращенное явно не к Анатолию. И наконец растерянность. - Эм... так это... на кишках, сэр. На их собственных. 1. Почему удивление? Вопрос вполне уместный. Тут, скорее, замешательство и секундная пауза. 2. Зачем уточнение, что отвращение вызвал не Анатолий? Анатолий подсознательно боится кому-то показаться отвратительным? 3. Пожалуй, вместо "гаммы эмоций" стоит оставить только растерянность. Стренжер пишет: через чур Слитно и через "с". Стренжер пишет: другие асэсовцы посмотрели в их сторону. Некоторые из них, словно только заметили комиссара, поспешно отдали ему честь. Другие же просто кивнули. Третьи и вовсе как занимались так и продолжили заниматься своими делами. Вот тут-то как раз и не хватает описаний. Другие - это сколько? Какими делами они там занимались? В конце концов, где они и какое на дворе время суток? Читательский мозг силится нарисовать картину, но автор молчит, как партизан. Стренжер пишет: - Кто нашел?! - Вернув себе самообладание спросил он. Тут уместнее один вопросительный знак, без восклицательного. Иначе что-то не видно, что комиссар вернул себе самообладание. Стренжер пишет: Он словно абстрагировался от мира Отрешился. Иногда сложные слова бывают лишними. Здесь как раз такой случай. Стренжер пишет: - Ей... Можно было бы "йей, братюнь!". Не могу сказать за данного конкретного комиссара, но даже если он новичок в командовании (а это, кажется, ни разу не так), обращаться к неизвестному подчинённому следует не "йей", а хотя бы "эй, солдат". Кстати, да, лучше писать не "ей", а "йей". Иначе непроизвольно думаешь: "А кому - ей? Кто она такая?" Стренжер пишет: - Георг. - Участливо подсказал назойливый асэсовец из-за спины. Желал бы выслужиться - назвал бы фамилию, звание, а в конце ещё и "сэркнул". Стренжер пишет: Анатолий перешел к экстренным мерам. Он дал пощечину асэсовцу Ну хоть убейте, не вяжутся тут "экстренные меры". Вот шокером в ногу вкатить на малой мощности - это да, это экстренно. А тут просто по щекам надавал. Стренжер пишет: - Воды! - Крикнул Комиссар Слишком Много Больших Букв. Комиссар - это должность. Всегда с маленькой, если речь не идёт о Главнокомандующем. Стренжер пишет: Еще двое солдат бесцеремонно зашли в чужой дом. Сначала они постучали в дверь, а после просто выломали ее. Раздался крик Здесь, читая в первый раз, я несколько потерялся. Какой дом? Откуда? Зачем им туда?.. Потом начал догадываться, что они всё это время находились у дома (вот где пригодилось бы описание!) и теперь хотят искать там убийцу. Окей, почему именно в этом доме? Он тупо ближе всего к переулку, где развесили бравых борцов со злом? Или они каким-то образом напали на след? Не хватает какого-то вводного диалога, типа: - Отряд! Немедленно обыскать этот дом! - Но почему именно этот, сэр? - Потому что блаблаблаблабла. Выполнять! Стренжер пишет: трех этажное Слитно. Стренжер пишет: С точки зрения закона отказывать АС в обыске дома не имел права ни кто 1. "Никто" - всегда слитно. 2. На тот момент законов никаких не было, АС действовала согласно чрезвычайным полномочиям, которые она же себе сама и предоставила. Простите, что придираюсь к мелочи, но юриста во мне передёрнуло. Стренжер пишет: Из ножен с едва слышимым звуком вышел кинжал. Даже скорее короткий меч... Сделанный по особому заказу. Несколько слоев метала и на самой вершине серебро. Чисто, македонское Попробуйте объединить в несколько более длинных предложений. Будет легче читаться. Из ножен с едва слышимым звуком вышел длинный кинжал - даже, скорее, короткий меч - сделанный по особому заказу. Несколько слоев метала и на самой вершине серебро - чистое, македонское. И да, в смысле - на вершине? Вы имеете в виду серебряное покрытие? Или "вершина" - это острие лезвия? Стренжер пишет: Скольких нелюдей, Анатолий казнил им?! 1. Лишняя запятая. 2. И снова неуместная экспрессия. Постарайтесь везде, где можно обойтись одним вопросительным знаком, его и ставить. Иначе получаются, знаете, такие себе немножко истерические нотки в вопросе. Стренжер пишет: Стреляли с пистолета Из пистолета. С крыши, с горы или с лестницы - да. Можно с дирижабля, со звездолёта, с БПЛА, с "Ямато" там, например. А применительно к оружию - только ИЗ. Стренжер пишет: Комиссар бросился к лестнице. Он практически залетел на второй этаж. Как раз в тот момент, когда второй асэсовец крича от боли схватился за свою левую руку. В руке он держал пистолет. Не было ни крови, ни каких еще видимых повреждений. Только через мгновение Анатолий понял, что рука до сгиба кисти покрыта льдом. Получив мгновенное обморожение руки асэсовец беспомощно держался за нее и кричал. Так истошно и громко, что заглушал другие звуки. Комиссар бросился к дверному проему, возле которого лежал солдат. Заметив силуэт он выстрелил. Плавно нажав курок, он выпустил две серебряные пули на свободу. Затвор плавно отошел назад, выплевывая гильзы. Силуэт тоже что-то бросил в Анатолия, после чего дернулся. Картина вырисовывается с какими-то багами. Я бы описал примерно в таком порядке и с такими акцентами: 1. Комиссар слышит выстрелы и истошные крики 2. Вбегает, видит УЖЕ вопящего солдата с обмороженной рукой, СРАЗУ ЖЕ замечает в дверях силуэт, бежит за ним. 3. Слишком много "плавно". Динамика портится. Раз уж начали стремительно и динамично, не переходите в режим "Матрицы" так внезапно. Стренжер пишет: Анатолий едва ли успел прикрыть лицо рукой. <...> Из обожженной руки выпал пистолет Он прикрыл лицо рукой с пистолетом? Рефлексы, конечно, такие рефлексы, но будь я на его месте, прикрылся бы левой. Стренжер пишет: От болевого шока на секунду отключилось сознание. <...> Кожа сморщилась и покраснела. Казалось вот-вот кожа начнет отходить от мяса и костей. Какой чувствительный комиссар. Болевой шок и обморок - это когда кожа УЖЕ ОТХОДИТ от мяса и костей. Если я немножечко смыслю в медицине. Да и вообще, как правило, в боевой фантастике герои могут превозмогать страдания чуть-чуть успешнее, чем в жизни. А не наоборот. Стренжер пишет: Он увидел довольно страшную и зловещую картину 1. Слово "довольно" принижает эффект от эпитета. Это такой способ написать "страшную, но не так уж чтобы и слишком". Здесь оно явно не нужно. 2. Слово "зловещий" сразу ассоциируется с чем-то старым, безмолвным, пустынным. Вот если бы комиссар пришёл на место боя через десять лет, нашёл бы скелеты солдат, ржавый остов броневика, и всё это было бы затянуто свинцовыми тучами с обязательными воронами на мёртвых ветвях и завыванием ветра в выбитых окнах - вот тогда это было бы зловеще. Ну, мне лично так кажется. Стренжер пишет: Тот солдат, что был не в себе, теперь прислонился к стене Сам прислонился, покойник-то? Нет-нет, если он мёртв, то он не "прислонился", а "сидел, прислонившись (или даже привалившись) спиной к стене". Стренжер пишет: Выскочив на улицу он осознал что произошло с остальными Осознал или увидел? Или сперва увидел, и только через секунду осознал? Стренжер пишет: Даже оборотни не настолько жестоки Сомнительное сравнение. Оборотни вообще славятся своей жестокостью среди прочих нелюдей. Такая бойня вполне в их духе. Стренжер пишет: Невольный хрип вырвался из его груди Зачем хрип? Вздох, скорее. Можно даже хриплый, но вздох. Стренжер пишет: Нечто довольно большое, с крыльями и похожее на человека Может, лучше так: "Нечто огромное, напоминавшее крылатого человека"? Или даже "крылатая человекоподобная фигура невероятных размеров". Стренжер пишет: в одной не то руке, не то лапе, оно что-то держало. Что-то невольно напоминающее человека 1. Ну и какого размера тогда была тварь, чтобы в её руке взрослый мужчина казался "чем-то"? Метров шесть-семь в высоту, не меньше. Лучше так и указать, помните про несообразительных читателей, которым нужны сочные описания. Можете указать в футах - футы всегда звучат круче и загадочнее для русскоязычной публики, чем метры. 2. Невольно? Зачем? Вещь может НЕВОЛЬНО напомнить человеку другую вещь, если на самом деле они разные. Скажем, "машина невольно напомнила комиссару носорога" или "мешок с картошкой в лапе у твари невольно напомнил ему человека", или "труп в лапе у твари, невольно напомнивший комиссару мешок с картошкой". Стренжер пишет: Это существо определенно было человеком как минимум на половину Лишние слова. Вполне достаточно "это существо было человеком лишь наполовину". Стренжер пишет: Человеческое тело, мускулы и многое другое Почему у меня пошлые мысли? Автор, что ты со мной делаешь? Стренжер пишет: Рост не намного выше чем у обычных людей Тогда оно не может одной рукой держать "что-то, напоминающее что-то". Предлагаю вырастить тварь до трёх метров и дать ему в руку не "что-то", а человеческий труп. Стренжер пишет: Анатолий перевел взгляд на правую руку чудовища. Ею, он держал ...явно что-то маленькое, иначе переводить взгляд никуда бы не пришлось - труп был бы виден и так. Ладно, всё, тему с трупом закрываю. Стренжер пишет: Невольно Комиссар вспомнил о солдатских жетонах. Тех самых, которые он снимал с убитых нелюдей, как трофей... Сколько их?! Штук пять-десять? Мне показалось, что было бы неплохо вставить коротенькое упоминание о жетонах в начало рассказа. А то они вроде бы и связаны с остальным текстом, а вроде бы как-то и не очень. Стренжер пишет: Существо сделала Тварь перевернулось Ничего не путаете? Стренжер пишет: спустил курок. Он не отпускал его пока вместо выстрелов не послышался механический щелчок Лучше "он давил на него, пока...", стрельбу из пистолета в этом случае легче представить. Стренжер пишет: Только бы добраться до автомата До автомата или до пулемёта? Логичней было бы сразу валить тварь из крупного калибра. Стренжер пишет: Следом в Анатолия что-то врезалось Так, поправьте меня, если я ошибаюсь. Тварь сидит на крыше машины, к которой-то и бежит комиссар, так? Он наверняка смотрит на тварь, ловит каждое её движение. Так почему же тогда этот многострадальный труп снова превратился во "что-то"? Стренжер пишет: Не ужели Слитно. Стренжер пишет: Существо вырвало и сожрало оба глаза Анатолия, оставив его слепым, на всегда "Навсегда" самоочевидно же. Хотя, хорошее слово для окончания истории. А здесь выглядит неуместно. Стренжер пишет: - НЕТ! - Существо закричало. В его крике был гнев и отвращение, не к кому-то абстрактному вроде жизни или судьбе. Нет. Отвращение вызывал Анатолий И снова эти непонятные уточнения. Читателю совершенно неинтересно (не поверите!) знать, к чему у твари НЕ БЫЛО в этот момент отвращения. Это всё равно что написать "Тварь швырнула в Анатолия что-то, но не мешок с картошкой, не осиный улей. Нет. Она швырнула в Анатолия труп Митчела." Стренжер пишет: Его кинжал втыкался в спину ничего не подозревающим нелюдям когда те спали или ели Oh no. Когда нелюдь ест, он не менее опасен, чем когда НЕ ест. Они же не удавы. Стренжер пишет: Полу-ворон полу-человек Полуворон-получеловек. Так правильно. Стренжер пишет: Клюв уменьшился, а после исчез. Крылья сложились и словно вросли в спину. Перья как будто втянулись под кожу. А когти стал людскими ногтями. С виду обычный человек упал на колени. Он закрыл свои черные глаза руками и зубы руки от злобы Если придираться совсем уж по-серьёзному, Анатолий и этого видеть не мог. Нужен другой наблюдатель. До сих пор мы видели всё глазами комиссара, а теперь? Хотя, это уже просто дополнительное пожелание. Стренжер пишет: все-равно Дефис не нужен, просто пробел. Стренжер пишет: Перья как будто втянулись под кожу Как будто втянулись... а как будто и нет, да? Они либо втянулись, либо опали, тут уж одно из двух) Стренжер пишет: Вышел на безлюдную улицу маленького немецкого городка Стоп-стоп, там же вроде кто-то трёхэтажно ругался по-польски. Каждую запятую (или её отсутствие) разбирать не стал, простите уж. А в целом, знаете ли, очень хорошо. И сюжет, и образы героев. Не слишком глубоко проработанные, правда, но яркие. Не покидает, однако, чувство, что вы вдохновлялись рисунками госпожи Игуаны - там и человек-ворон, и маленькая девочка-нелюдь... Совершенно другие, правда, но что-то навеяло воспоминания о них. И мораль идеологически верна - людей без чести и стыда однажды настигнет справедливое возмездие. Думаю, стоит рассказ доработать, учесть все замечания и смело писать продолжение.

Стренжер: На днях сяду и доработаю. Исправлю обширные ошибки в повествовании и добавлю описание. Спасибо. Взгляд со стороны очень помогает разобраться. Думаю что некоторые ошибки и запятые и тому подобным я выловлю по ходу дела или попрошу помощи у кого-то. К несчастью именно эти картины художницы я не видел (если вы не о девочки с хвостом и ушами, из научного отдела ССКМ). Я специально не углублялся в психологию персонажей. На это будут другие рассказы. Nail Buster пишет: Стоп-стоп, там же вроде кто-то трёхэтажно ругался по-польски. Проблема понимания как раз возникла из-за отсутствия описания. Nail Buster пишет: Oh no. Когда нелюдь ест, он не менее опасен, чем когда НЕ ест. Они же не удавы. Понятное дело, но когда вампир восстанавливает ресурсы для регенерации, его немного таки проще убить. Но да, таки надо переписать. Обязательно еще раз перечитаю вашу правку. Вы не поверите как вы помогли мне, сделав такую обширное описание моих ошибок. Спасибо.

Nail Buster: Стренжер пишет: Я специально не углублялся в психологию персонажей. На это будут другие рассказы. А очень глубоко и не надо. Хотя вот комиссара, например, я бы выписал получше. Стренжер пишет: Обязательно еще раз перечитаю вашу правку. Вы не поверите как вы помогли мне, сделав такую обширное описание моих ошибок. Спасибо. Пустяки. Я, наверное, буду этот ликбез использовать в будущем, новичков обучать на наглядном примере. Если вы, конечно, не против.

Стренжер: Nail Buster Нет, не против. Это будет не плохой пример. Хотя учиться по большей части все равно придется на своих ошибках.

Стренжер: Одна моя знакомая при просьбе написать что-то вроде гимна для КМ написала следующее: Мы те, кто укрыт покровом ночи, Затеряны в строках древних пророчеств, Всегда бессердечны, бездушны местами, И вечно во тьму нас все низвергают… Но знают ли те, кто зовутся добром, Что мы неизменно в их душах живем? Теряясь в Тени, преломляем Свет, Не существует для нас слова «нет»… Соблазн, искушение, предательство, страх… Мы извращаем ваш мир на глазах. Агония, боль, бесконечные муки… Согреют наш слух эти чудные звуки… Молите, кричите, пойте для нас… Ведь мы неизменно все знаем о вас… Биение сердца и тайные страсти, Мы снова дружненько скажем вам «Здрасти» И смех бесконечно звучит в подсознанье, Мы – зло, и без нас вам не будет признанье! Двуликая Не могу еще раз не похвалить ее. К тому же, мне кажется, как раз в духе старой Коалиции Максов. По поводу новой, сложно сказать...

Nail Buster: Стренжер пишет: мне кажется, как раз в духе старой Коалиции Максов. По поводу новой, сложно сказать Верно подметили. Хороши стихи. На гимн не похоже - текст не из тех, что тянет положить на музыку. Ритм иногда хромает, но я ни разу не поэт, не могу грамотно объяснить, где именно и почему. Мне кажется, автору нужно перечитать стих вслух, а затем поправить шероховатости. Стренжер пишет: Здрасти И, простите уж, не мог не придраться к мелочи. Обычно пишется "Здрассте". А так, очень хорошо. Передайте фройляйн Двуликой благодарность и просьбу писать ещё.

Стренжер: Так, отредактированный переписанный вариант выше указанного произведения. Название... а пусть будет "Коракс". Все это безобразие занимает у меня 9 страниц. Читать на свой страх и риск! Человек шел, не глядя под ноги, неровной петляющей походкой. Автомат время от времени больно постукивал по боку. Действительно. Зачем осторожность в этом захудалом городке?! Тут не то, что вампиров не было, тут даже мало-мальского оборотня нет и быть не может. Поэтому мужчина жадно, не таясь, поглощал содержимое бутылки. Боевая форма Армии Света, в которую он был одет, изрядно испачкалась: на сером камуфляже отчетливо виднелись пятна засохшей грязи. Мужчина зашел в небольшой проход между домами. Под ногой что-то звякнуло. Он оторвался от бутылки и мутным взглядом глянул на металлический жетон. Взяв его в руки, он прочитал написанное. «АС | Капрал Мартин Грог Италия| IV» Бурая, в слабом свете уличных фонарей, капля упала прямо на жетон. человек поднял глаза вверх. Он мгновенно протрезвел. Глаза расширились от ужаса. Бутылка выпала из руки... ** Этой ночью Анатолию не спалось. В лунном свете он рассматривал личные жетоны нелюдей. Трофеи которые он вынес из Энска. Каждый жетон — чья-то жизнь которую он отнял. Ему доставляло удовольствие вспоминать это. Они были сильнее его, способней и опасней, но теперь они мертвы, а он нет. Даже воспоминания, о его превосходстве, доставляли ему удовольствие. Он помнил наизусть имена написанные на жетонах. Сейчас вертя один из них в руке, просто по неровностям металла Анатолий без труда мог угадать, чей это жетон. В дверь постучали. От неожиданности жетон выскочил из пальцев Анатолия. Выругавшись, он поймал его другой рукой. - Кто там?! - Раздраженно спросил он. - Рядовой Митчел, сэр! Прошу прощение за то что разбудил, сэр. Но нашли двух наших патрульных, оба мертвы. Я решил вам нужно знать, сэр. - Четко выговаривая слова отрапортовал рядовой. Анатолий напрягся. Убийство? Только этого ему не хватало! Все так замечательно шло своим чередом. Ни вампиров, ни оборотней, ни прочей нечести и вот тебе на! Анатолий поднялся и подошел к своей униформе. Чертово начальство, выдало ему только парадную. Белая обшитая золотыми нитками с эмблемой Армии Света. Прямо на радость всем нелюдям. Мол «Смотрите-смотрите ходячая мишень»! - Подготовь мой бронетранспортер и свяжись с остальными патрулями пусть прибудут на место преступления! - Сказал Анатолий придирчиво осматривая форму. В таком на парад хорошо выходить, а не на бой с какой-то тварью. - Так точно, сэр! Будет сделано, сэр! - Рядовой быстрым шагом стал удалятся от двери. Анатолий ругаясь стал одевать парадную форму. Камуфляжа у него не было. Можно было, конечно, взять запасной у солдат, но его еще найти надо и к тому же размер будет явно не тот. Комиссар Армии Света включил свет и осмотрел свое отражение в зеркале. Если не считать того, что он выглядит как мишень, то ему даже нравилось. Форма создавала впечатления, что он храбрый, статный командир со стажем. Но выглядела таки смешно. И кому это пришло в голову? Нет конечно в штабе это было самое то, но на операции. И чего он раньше не озаботился о камуфляже? Расслабился... Еще одним недостатком формы было неудобство с оружием. Его любимый посеребренный армейский нож было просто некуда повесить. Разве что на пояс, но выглядело это немного старомодно и даже пошловато. Выбирать впрочем не приходилось. Пистолет лег в кобуру, а запасная обойма в подсумок. Из шкафа Анатолий достал небольшой автомат. Вставив в него новую обойму и спрятав еще одну в подсумке комиссар вышел из комнаты. Он шел по коридорам бывшей гостиницы. Армия Света заняла ее как только приехала в этот город. Она располагается в центре города и потому считается удобным местом для штаб-квартире. Правда Бронетранспортер и грузовик не помещаются на подземной стоянке. Впрочем проблема очень легко решилась. Обе машины были поставлены перед дверями гостиницы. На улице Анатолия ждал уже разогревшийся бронетранспортер. Митчел занял место водителя. Еще один солдат место стрелка. Так что в десантном отделении сидел только медик. Остальное немногочисленное войско Света уже покинуло свои посты и направилось к месту происшествия. Транспорт тронулся и Анатолий смог вторично водрузиться в размышления. В городе было одно отделение Армии Света. Не слишком много, но достаточно что бы справится с каким нибудь оборотнем или вампиром. Впрочем, с самого приезда тут ничего подобного не было замечено. И чего это они внезапно так активизировались? Сидели бы дальше в своих логовах. За одну ночь убили двоих... кого? - Митчел, кого убили? - Обратился к подчиненному комиссар. - Капрала Мартина Грога и рядового Ганса Бергерда, сэр. - Тут же откликнулся солдат. «Удобно когда рядом надоедливый, но все же полезный боец с желанием выслужится.» - Подумалось Анатолию. Однако это было нехорошо. Капрал был человеком весьма и весьма способным. Ганс же... одним солдатиком больше, одним меньше. Хотя в данном случае это тоже не слишком хорошо. Ночное небо медленно затягивали тучи. Свет от уличных фонарей скорее подчеркивал тени, чем разгонял их. Из-за чего маленький немецкий городок преображался прямо на глазах. Вот фары бронетранспортера ярко освещают улицу, а уже через секунду на ней темно и кажется что тени оживают. Анатолий понадеялся что только «кажется». Броневик подъехал к проходу между домами. Два небольших домика и каменная стена, создавали небольшой дворик. Из прохода к машине подбежал человек в форме Армии Света и с сержантскими погонами. Анатолий вышел из машины вместе с остальными подчиненными. Человек ранее подбежавший к машине стал по стойке смирно и отдал честь. - Сержант, доклад! - Комиссар стал напротив человека с сержантскими погонами и забросил за спину автомат. - Как и говорилось ранее двое наших нашли мертвыми. В ближайших домах только одна гражданка. Она у себя в комнате, ее сторожит один из наших. На оцепление не хватило людей потому пришлось расположить двойной патруль. Еще двоих поставили на крыше — наблюдать. Трупы лежат во дворе. Мы их простынями укрыли. Это все, сэр! - Четко отрапортовал сержант. Анатолий на мгновение задумался, а после развернулся к подчиненным. - Владимир. - Он посмотрел на стрелка. - Остаешься сторожить бронетранспортер. Док, осмотрите трупы, вдруг что-то новое узнаете. Митчел за мной. Сержант, где гражданка? Сержант указал на дом и объяснил где ее найти. После чего провел медика к трупам. Анатолий и Митчел вошли во дворик. Уютный такой дворик. Что-то вроде детской площадке стояло посредине. Вокруг различная растительность. Цветы и небольшие кустики. Неужели за ним кто-то ухаживает? Комиссар и Митчел зашли в один из домиков. Внутри дома стены были деревянными, а пол покрыт линолеумом. Сам же дом был весьма большим. Обставлен он был со вкусом и легким аскетизмом. Быль тут старые но добротные вещи. Старые часы — пережиток прошлого века. Большие кресла в которых можно было с ногами забраться. Камин — который теперь выполнял декоративную роль. Дом освещали небольшие лампы, дающие желтоватый свет. Он был довольно мягким и создавал некое впечатление полумрака. Лестница на верх... Анатолий поднялся по ней и встретился с солдатом взглядом. Тот отдал честь. - Сэр? - Где, возможная, свидетельница? - Сразу же перешел к делу Анатолий. - И да, вы выяснили как ее зовут. Солдат жестом указал на дверь за своей спиной и сказал: - Да, сэр. Елизавета Нойманн. Комиссар кивнул и зашел. Митчел последовал за ним. В комнате царил полумрак. Слегка приглушенный свет исходил от лампы на большом письменном столе. Он был массивный и похоже дубовый. Вероятно даже раритетный. Помимо стола в комнате было еще огромное количество полок с книгами. Различными книгами. Тут были и литературные как «На западном фронте без перемен» Ремарка, так и куда более сложные книги. Научные работы, медицинские сборники, книги посвященные языкам, архитектуре и многое другое.... Анатолий был весьма удивлен. Такое огромное количество книг. Неужели хозяйка дома их всех прочитала? Он уже готовился встретить женщину за тридцать, может даже больше. Каково же было его удивление когда за письменным столом он увидел девушку. Довольно молодую. Даже слишком молодую для обстановку. Лет двадцать пять, ни как не больше. У нее были русые волосы и зеленые глаза. Девушка была красива той редкой красотой которая нравится очень многим, хотя и не вызывает вздохов обожания. Комиссару было сложно поверить, что эта девушка держит в руках книжку по лингвистике название которой ему не выговорить даже под пытками и читает, так, для развлечения. Впрочем, от бдительного взгляда Анатолия не укрылась то, что когда он вошел девушка вздрогнула. Она пыталась скрыть что нервничает. Она едва заметно прикусила губу. Елизавета с явной неприязнью посмотрела на комиссара и солдата. Вполне объяснимый неприязнь гражданских к военным, но Анатолий взял себе это на заметку. Он подошел к столу и сел на один из стульев рядом. Анатолий с удивлением обнаружил на столе подставку с инструментами для черчения, а рядом со столом корзину со скрученными в трубочку «проектами». Ему почему-то подумалось, что вряд ли это какие-то типичные «домики». Митчел, пока комиссар предавался размышлениям, остановился у него за спиной. Анатолий осознал, что автомат за его спиной, вряд ли поможет расслабиться девушке. Учитывая, что девушка и так была явно не в восторге. Что бы надавить на нее и пистолета хватит, а автомат тут явно будет не к месту. Да и допроса все-таки доходить не хотелось. Хотя, кого он обманывает? Психологический допрос такая чудесная штука... Вручив автомат Митчелу комиссар сказал: - Сходи узнай у Дока, что там... - Да, сэр! Уже бегу, сэр! - Митчел исчез из комнаты раньше чем закончил последнее слово. И откуда у него столько энтузиазма? Комиссар развернулся к девушке. Несколько мгновений он думал в каком духе повести беседу. Он невольно выстукивал пальцами по колену какой-то мудреный ритм из какой-то давно забытой песни. - Здравствуйте, Елизавета. Подозревая вы знаете почему я тут. - Начал Анатолий. - Потому давайте перейдем сразу к делу. Девушка закусила губу, явно нервничая. Она очень внимательно осматривала комиссара, словно пытаясь понять, насколько свободно с ним можно говорить. - Товарищ комиссар. - С легким оттенком сказала Елизавета, явно намекая на «стандартные» методы АС. - Не совсем понимаю что вы от меня хотите. Пока ваши дуболомы не ворвались в мою спальню, я спала. Анатолий оглядел комнату. Нет, все-таки на него невольно давили все эти книги. Почему-то ему показалось забавным то что происходит. Он решил пойти во-банк. А вдруг девушка таки что-то вспомнить под давлением. - Знаете... ваша библиотека такая огромная и невольно поражает. - Отвесил он косвенный комплимент. - Спасибо . - Сдержанно поблагодарила девушка, хотя на ее лице отразилось беспокойство. Наверное пыталась понять к чему клонит комиссар. - Мне это так невольно напомнило библиотеку одной ведьмы... Мы на нее наткнулись случайно. Молодая девочка еще была. Не умела должным образом колдовать. Мы ей костер из книг этих, по колдовству и демонологии, и сложили. О... как горело... - Анатолий ухмыльнулся, вспоминая этот случай. - Как она кричала и плакала. Просила просто пристрелить... Анатолий с наслаждением наблюдал как девушка меняется в лице. Это было чистая правда и выводила из себя очень многих. Лицемеры вы ребятки. Лицемеры. Гуманизм? К нелюдям? Да вы их хоть видели?! Наверняка эта дрянная девчонка о вампирах только по «Сумеркам» представление имеет! - Изверг! - Выдала Елизавета. Она невольно подскочила и стукнула по столу руками. Зрачки у нее были расширены от ужаса и гнева. Лицо немного покраснело. - Да... - А вы что защищаете нелюдей? - Анатолий поднял взгляд на девушку и осклабился, поглаживая рукоятку пистолета. - М-м-м? Теперь девушка побледнела. Она поняла что попала в хитрую ловушку и села, словно бы внезапно ноги ее перестали держать. - Может потому вы ничего и не «помните»? Потому что вы нелюдофилка? А вы знаете что АС считает таких людей хуже нелюдей! - Анатолий поднялся со стула и заглянул в глаза девушки, сверху вниз. О как ему нравились такие моменты... Когда «они» осознают что попались. Что теперь он может вертеть ими как за хочет. Ну как? Нравится смотреть в глаза комиссару Армии Света? Тому кому плевать кто вы и откуда. Тому кто несет порядок и добро?! Елизавета, надо отдать ей честь, не смотря на то что побледнела и закусила губу, едва не до крови, ответила на его взгляд сталью. - Прошу прощение, товарищ комиссар, но я сплю как младенец, так что события этой ночи прошли для меня мимо. В дверь неожиданно постучали. Анатолий обернулся, явно собираясь послать нахала куда подальше. - Комиссар... - Солдат заглянул в комнату. Он выглядел немного обеспокоенно. Анатолий едва слышно зашипел, но все же вышел. - Я продолжу наш разговор после. - Кинул комиссар через плечо и вышел за дверь вместе с солдатом. - Что случилось? - Раздраженно спросил Анатолий. Его прервали, когда он почти добился кое-какого успеха. Хотя вероятно ничего бы это ему и не дало. - Сэр... остальные не выходят на связь... - Солдат явно нервничал, не просто так же он держал на изготовке автомат. - В смысле? - Решил уточнить Комиссар. - Я попробовал связаться с постом на крыше - молчат. С патрулями — молчат. Даже с бронетранспортером... везде молчат. Анатолий обдумал эту новую информацию. Это было очень не хорошо. Нет! Это было ужасно! Паника попробовала захватить сознание Анатолия, но он легко отбился. - А Митчел? - Наконец спросил Комиссар. - Так он же внизу! - Ответил солдат. - А вот док, ушедший за какими-то своими инструментами — пропал! Анатолий нахмурился и едва слышно выругался. - Охраняй девушку, а я пойду посмотрю что там случилось! - Комиссар развернулся и стал спускаться по лестнице вниз. Митчел стоял у двери с автоматом на изготовку. Он оглядывал улицу и на лице у него читалась помесь напряжения и беспокойства. - Митчел, что видно? - Спросил Анатолий подходя ближе. - Ничего, сэр! - Отозвался он. Комиссар посмотрел на свой автомат в руках солдата. Сначала ему показалось хорошей идей отобрать его. Но после Анатолий передумал. Все-таки солдату будет спокойней с таким оружием. Комиссар вытянул пистолет из кобуры и снял предохранитель. - Ну что же... пойдем Митчел. Узнаем что задумали эти шутники! - Попробовал представить все как неудачную шутку Анатолий. Митчел нервно кивнул и схватив автомат по удобней сказал: - Так точно, сэр, - И вышел на улицу. Анатолий высунулся из-за двери и контролировал улицу. Он прикрывал своего солдата. Когда Митчел занял позицию возле перехода, Анатолий побежал к нему. Комиссар не успел и двух метров пробежать как услышал сильный хлопок. Такой хлопок можно услышать когда большая птица взлетает. Но он едва слышен, а этот... Анатолий взглянул вверх. Его рефлексы с ориентировались быстрее разума. Отскочив в сторону комиссар перекатился. Пистолет тут же был вскинут. Сразу после чего последовал громкий удар чего-то об землю. На асфальте распласталось тело в сером камуфляже АС. Комиссар осознал, что перед ним лежал один из его солдат. Под асэсовцем натекла маленькая лужа крови. Его горло было перерезано. Крик — полный отчаянья и страха. Комиссар обернулся. Страшная тварь, напоминающая человека с огромными крыльями, схватила Митчела и взмыла с ним в воздух. Анатолий беспомощно поднял пистолет и выстрелил. Но тварь уже была высоко, да и разве такую громадину из пистолета убьешь?! Взгляд комиссара упал на автомат. Митчел выронил его, когда тварь набросилась на него. Несколько ударов сердца в нем боролись противоречивые чувства. Забрать автомат или спрятаться. Митчел был по факту уже мертв и тварь еще потратит какое-то время на него. Анатолий бросился к автомату. «Быстрее, быстрее!» Подхватив его комиссар бросился назад к дому. Передернув затвор Анатолий посмотрел в небо. Крылатое человекоподобное существо, достигающее в росте десяти футов, опускалось вниз, приближаясь к нему. Комиссар закричал и выпустил из автомата длинную очередь. Он чувствовал себя беззащитным перед этой тварью. Так себя чувствует мышь на которую охотится орел. Почти все пули ушли в никуда, а немногие попали в Митчела, чей труп держало существо, как щит. Комиссар прыгнул и перекатившись оказался под защитой дома. Анатолий обернулся и выставил вперед автомат. Никого. Существо не стало преследовать Анатолия. «Мышка спряталась в норку из которой нет другого выхода...» Комиссар поднялся. - Сэр? - Солдат оставшийся сторожить хозяйку дома был уже на лестнице. Анатолий посмотрел на него с раздражением. Толку от одного единственного солдата было чуть, особенно учитывая, что он новобранец. Так, пушечное мясо. Перезарядив автомат Анатолий направился на второй этаж. - Пошли, будем искать другой выход. - Кинул комиссар солдату. Теперь он был уверен, что все его отделение мертво. Значит, надо искать способ спасаться. Анатолий вошел в кабинет. Девушка была немного растерянна происходящем. Похоже она ни как не ожидала что у ее дома начнутся боевые действия. «Ну хоть истерику не разводит!» - У вас подвал соединен с системой канализации? - Спросил комиссар без каких-либо прелюдий. Елизавета удивилась такому вопросу и прикусив губу, задумалась. - Соединенна или нет?! - Крикнул на девушку Анатолий, но тут же понял что этого делать не стоило. Нет, не потому что Елизавета могла обидеться, а потому, что его голос дрожал. Он боялся... а если боится командир боятся и его подчиненные. А ему нужен был солдат, а не тряпка. Через секунду Анатолий продолжил, уже спокойнее. - Нам срочно нужно эвакуироваться, улица нам не подходит. Елизавета выглядела немного растерянно. Она явно не понимала что происходит, но судорожно пыталась вспомнить свой план дома. - Кажется есть... но не уверена... Ей! - Анатолий взял ее под локоть и вытянул из-за стола. - Будете показывать дорогу! - Он не сильно подтолкнул ее к двери. Елизавета подчинилась. Спорить с двумя вооруженными людьми, дураков нет. Единственный выживший солдат Армии Света старался держать себя в руках. Но комиссар отчетливо понимал, что он на грани паники, как впрочем и он сам. Был конечно шанс, что приедет полиция, хотя нет. Они не приедут. АС слишком часто отказывалось от их помощи давая им понять, что они тут не нужны. Значит вот она расплата... Анатолий следовал за Елизаветой, а сразу за ним шел солдат. Идеальный вариант, его во всяком случае прикрывают. Они спустились в подвал. Это было сырое и довольно не приятно пахнущее место, где стены местами покрылись плесенью. Тут лежали никому не нужные старые ящики, начавшие гнить от сырости. Источник сырости был найден довольно быстро. Люк, ведущий в канализацию, был сделан не очень хорошо, даже бездарно, из-за чего не защищал подвал ни от запахов, ни от влажности. - Открывай! - Кинул комиссар асэсовцу. Тот не замедлил выполнить приказ. Люк оказался тяжелым и сделан так, что и зацепиться было не за что. В итоге Анатолию пришлось помочь солдату. Вдвоем им удалось отодвинуть люк. Противный запах с новой силой ударил в нос комиссара. Н-да, и как он будет выгладить, лазя в нечистотах по колена, в своей белой комиссарской форме. Хотя Анатолий преувеличивал. Вода была относительно чистой. Но вот запах... - Полезайте! - Сказал комиссар девушке. - С какой стати? - Елизавета явна собиралась возмутится по этому поводу и как минимум оспорить его. - Я вам не сол... Автомат направленный в ее сторону, убедил девушку, что лучше молча выполнить указания. Она с явной неохотой, нет, даже отвращением полезла вниз. Анатолий даже иногда слышал выражение в свой адрес, которые были явно не чета тем, что произносили его солдаты после первой кружки. Девушка спустилась вниз. За ней полез солдат. Анатолий осмотрел подвал. Почему-то ему было не по себе от предчувствий. Он стал слазить вниз. Попутно комиссар стал закрывать люк. Став на твердый пол канализации, Анатолий развернулся. На всякий случай, он перевел автомат в режим стрельбы короткими очередями. Крик ударил в уши. Комиссар на секунду растерялся и подпрыгнул от неожиданности. Дальше по коридору асэсовец кричал, схватившись за руку. Он медленно оседал на пол. Елизавета тут же скрылась за поворотом. Комиссар выругался и побежал следом за ней. Пробегая мимо солдата, он заметил, что его рука покрыта льдом. «Нелюдь!» Анатолий выскочил из-за поворота.. За ним была огромная решетка и вентиль поднимающий ее. Девушка проскользнула под поднятой решеткой и опустила ее другим вентилем. Вентиль в руках девушки как-то странно поблек. Словно влага на нем неожиданно превратилась в лед и заклинила механизм. Комиссар вскинул автомат и выстрелил. Елизавета дернулась и вскрикнула. Девушка попыталась скрыться за следующим поворотом. Комиссар прицелился снова. Скрежет метала о камень. Анатолий остолбенел. «Он идет...» А эта сука заперла его! Придя в себя комиссар выстрелил снова. Но промахнулся. Нелюдь успешно скрылся за поворотом. Если бы он догадался раньше, что эта девчонка нелюдь, все было бы проще! Комиссар развернулся. Сзади стоял человек. Человек был ростом около 5 футов. У него были черные глаза и волосы. Почему-то глядя на этого незнакомца Анатолий чувствовал страх. Вот мол, расплата.. Анатолий вскинул автомат. - НЕ... - Закончить он не успел. Человек, а возможно и не человек, одним рывком преодолел то небольшое расстояние разделяющее их. Ударом руки он выбил автомат из рук Анатолия. Оружие ударилось об стену и выстрелило. Комиссар отпрыгнул назад и попытался вытащить нож. Человек перехватил его руку, а другой ударил в живот. Анатолий согнулся на пополам. Удар был нечеловеческие сильный. Но незнакомец на этом не остановился. Он вырвал нож из рук комиссара и бросил его в воду. Другим ударом, человек приложил Анатолия об стену. Комиссар сполз по ней вниз. В глазах потемнело, звуки доходили обрывками, а тело перестало слушаться. Казалось что воздуха не хватает. -... Все? - Голос человека был спокоен, как будто бы он себе кофе наливал, а не избивал комиссара Армии Света. - Я ожидал большего. Человек присел и заглянул в глаза Анатолия. - Столько времени потратил, а ты оказался таким слабаком. - Человек выглядел страшно разочарованным. Анатолий резко ударил человека в нос лбом и попытался вытянуть пистолет. Незнакомец одним ударом в солнечное сплетение прервал его потуги. Комиссар закашлялся, а в глазах потемнело окончательно. Человек же просто мотнул головой. Нос комиссару разбить не удалось. - «Герой» Энска. Ладно... посмотрим какой ты герой. Как ты убил моих товарищей. Анатолий почувствовал как его глаза коснулись пальцы незнакомца. У него все внутри похолодело. «Неужели?! Он собирается...» Боль стала ему ответом. Пальцы погружались в его плоть и вырвали глаз. Сначала левый, потом правый. А потом... потом помимо боли и крика, своего крика, Анатолий услышал как человек проглатывает его глаза. Это было еще страшнее. Несколько мгновений ничего не происходило. Для крика уже не хватало ни сил, ни воздуха. Потому Анатолий просто сидел прислонившись к холодной и сырой стене канализации, вслушиваясь. Удар пришелся в живот Анатолию. Да такой силы, что комиссар чуть свои внутренности не выплюнул. - Ты! - Взбешенный, злой и разочарованный человек принялся избивать Анатолия. Как собаку, ногами. - Нравится бить в спин? Нравится убивать спящих? Сукин ты сын! Да... таким был «герой» Энска. Прославленный комиссар Армии Света, который в первой же битвы человечества и нечеловечества проявил себя, убив дюжину нелюдей. Он бил в спину. Убивал раненных, спящих, слабых, не способных ответить... он подставлял своих людей что бы выжить... На его руках кровь не только нелюдей, но и людей. Его людей. «Герой»... Человек перестал избивать Анатолия. Что толку? Мертвых это не вернет, а удовлетворения, это ни какое ему не принесет. Хотя... Незнакомец присел и стал методично ломать кости комиссара. Одну, другую третью. Анатолий кричал и кричал, пока не кончились силы. Потом он начал постанывать, а после... после просто потерял сознание. Лежа в собственной крови. Человек вытащил из сумки комиссара связку солдатских жетонов. Самое главное. То собственно ради чего он так долго на него охотился. Все, что осталось от его товарищей... Потом он ногой, словно боясь замараться какой-то заразой, сбросил Анатолия в грязную канализационную воду. Героям, геройская смерть. Елизавета прислонилась к стене и стала выкручивать лоскут своей футболки. Не стерильные бинты, но на первое время пойдет. Она перевязала рану. Пуля разорвала мышцы на внешней стороне ноги и прошла на вылет. К счастью не задев ни вены, ни кости. Но крови все равно было много. Да и больно было до одури. Ей удалось охладить рану, благодаря чему, кровь не так быстро текла. Девушка вздохнула. Повезло же ей. Убийство возле дома, Армия Света ворвалась в дом, а теперь еще и ранение. Спасибо, что хотя бы сразу же не пристрелили. Девушка попробовала продолжить свой путь через канализацию. Впрочем, стоять, а тем более идти, оказалось невероятно сложно. Ноги подкашивали. Она сделала несколько шагов, когда услышала крик. Елизавета вздрогнула. Армию Света она ненавидела... но этот крик. В общем, она почувствовала жалость к комиссару. Угодил в чьи-то лапы. Ей даже думать не хотелось, что с ним делают. Впрочем, воображение услужливо подкинуло пару идей. Раненая нога не позволяла быстро двигаться. Елизавете то и дело приходилось останавливаться. Голова немного кружилась и подташнивало. Тело тяжелело. Эффект от адреналина уже прошел. Так ей не выбраться... Елизавета присела. Вот сейчас она отдохнет секундочку и дальше пойдет. Только бы не потерять сознание. Шаги были едва слышные. Они звучали на краю сознания. При всем желание Елизаветы проснуться, у нее это не получилось. Она в полузабытье наблюдала за тем как кто-то подошел к ней. Теплые пальцы коснулись шеи, проверяя пульс. Теплые руки подняли и понесли куда-то. Ей было сложно сфокусировать взгляд на лице незнакомца или вообще хоть на чем-то. Потому она просто закрыла глаза. Наверное можно отдохнуть. От нее уже вряд ли что-то зависит. Белый потолок. Ничего необычного. Если только не считать того, что Елизавета совершенно не помнила, с какого перепуга в канализации белый потолок. Она села и огляделась. Ну если только больничные комнаты не стали делать в канализация... Елизавета прислонилась к подушке. «Жива...» Повезло. Наверное. Девушка убрала одеяло и задрав халат посмотрела на рану. Ну, во всяком случае ее нормально перебинтовали чистыми бинтами. В этот момент дверь комнаты открылась. Елизавета уставилась на мужчину в дверях. Немного не ловкая ситуация получается. Девушка укрылась одеялом. - Чего вам? - Немного резко обратилась она к нему. Мужчина был одет в джинсы и футболку. Еще был плащ, который немного странно выпирал на левом плече. Наверное там была кобура или что-то в этом роде. У незнакомца были черные волосы и глаза. Даже можно сказать чисто черные. На вид, ему было не намного больше Елизаветы, 25-27. Может чуть-чуть больше... Мужчина подошел и вручил девушке конверт. - Армия Света скоро притащит сюда своих людей. Возможно стоит уехать? - Сказал он. Елизавета открыла пакет и достала оттуда немного денег и билеты на поезд. Деньги и у нее были, но билет ее заинтересовал. Сначала Берлин, а оттуда Варшава... - Думаете в Варшаве по спокойней? - Спросила она с легкой иронией. - Нет. - Спокойно ответил Мужчина. - Но некоторые предпочитают жить в Энске. Он развернулся что бы выйти. - Постой! - Да? - Хоть имя свое назови! - Коракс. - С легкой улыбкой сказал мужчина и вышел прикрыв дверь. Елизавете осталось решать, ехать или не ехать... - Коалиция Максов... - Коракс разглядывал жетоны. Они верили ей, верили своим командирам. А те бросили их. Сбежали когда началась резня в Энске. Кровавая, жестокая резня между людьми и нелюдями. Некоторые из них верили что поступают правильно. Некоторые боролись за мечту о мири где можно не скрываться и не опасаться охотников. Возможно это просто мечта, но почему бы не попробовать еще раз? Почему бы не возродить мечту и попытаться дать нелюдям и людям такой прекрасный мир, в котором можно жить... Мечты и надежды. Коракс расправил черные крылья. Сейчас он был похож на человекоподобного ворона. Огромные черные крылья. Перья, которые казались воткнутыми в кожу. Их было все больше, чем они ближе к крыльям. Огромный рост. Клюв. Получеловек-полуворон. Крылья взмахнули, поднимая его в воздух. Энск особо красив ночью. Когда можно летать практически не заметно. Ночью, Белый город спит, а Черный кипит жизнью. Но иногда, редкими ночами обе половинки города спят. Даже оборотням и вампирам иногда нужен отдых. В такие ночи, Коракс особенно любил летать. Тихий, практически пустынный город. И только он и его мысли... Коалиция Максов возродится, станет сильнее и принесет этот прекрасный мир. Разве не об этом он мечтает? Может пора так же примкнуть к ее рядам, а не стоять в стороне. Не обманет ли новый «вождь» своих приспешников? Не бросит ли он их на растерзание, как сделал предыдущий? - Вы ведь нас не предадите, Командор?

Евгения:

Nail Buster: Стренжер Ну-с, приступим... На самом деле, я хотел написать, как и в прошлый раз, подробную рецензию с разбором всех ошибок (исключая пунктуационные), но из-за глюка труд этот пошёл насмарку, заново писать нет сил. С вашего позволения, оставлю его на потом - всё равно, если мы хотим публиковать "Коракса" на сайте, мне его предстоит редактировать самостоятельно. Там уж, по ходу дела, и на ошибки ваши укажу. Трудно сказать почему, но этот вариант слабее предыдущего. Дело не в том, что экшена поубавилось (хотя и это тоже) - нет, просто основная идея оказалась как-то приглушена, что ли. Комиссар у вас сперва предстаёт эдаким блюстителем порядка, доблестным борцом со злом, а в конце концов оказывается лишь низким и подлым убийцей, успевшим поверить в ложь о собственном героизме. Так ведь?.. В прошлой версии это раскрывалось в основном через экшен, но теперь надо искать другие пути. Почему бы, скажем, не расширить диалог между Анатолием и Елизаветой? Они могут, по крайней мере, перекинуться несколькими фразами о судьбах мира, об угнетённых нелюдях и кровожадных людях... или наоборот... В общем, здесь сущность их обоих тоже будет раскрываться через конфликт, но уже тонкий, словесный. Да и образ Екатерины можно будет дополнить, а то он всё-таки не дотягивает, кажется незавершённым. Из ошибок хотелось бы указать только на одну: - Товарищ комиссар. Товарищи - они в СССР остались. Даже товарищи комиссары. Тут нужен либо "господин", либо "герр", коль скоро это немецкий городок. Да, и ещё одно. Почему бы вам отдельную тему не создать? Чтобы ваши рассказы не смешивались с набросками будущих постов коллег, ради которых тема и создавалась. Тем более что у вас планируется продолжение. Создавайте, посты я перенесу сам.

Стренжер: Nail Buster пишет: Товарищи - они в СССР остались. Даже товарищи комиссары. Тут нужен либо "господин", либо "герр", коль скоро это немецкий городок. Это не совсем ошибка... Это скорее тонкий намек на то что комиссариат остался таким же, хоть и служит другому делу. Жестокий и тоталитарный. Привыкший ставить свои целы превыше всего. Ведь в СССР значительна часть комиссаров, особенно во время войны, была жестока местами даже чересчур. Елизавета таким образом намекает что комиссар АС и комиссар красной армии, в принципе просто форму поменяли, а в остальном как были ублюдками жестокими и беспощадными, такими и остались. Ведь когда мы слышим "товарищ комиссар", мы вспоминаем именно этих комиссаров (Да, были исключение, но исключения). Тему создал.

Nail Buster: Стренжер пишет: Это скорее тонкий намек Чуть толще. Самую чуть. Буквально настолько толще, чтобы это выглядело тонким намёком, а не ошибкой)

Хондао: Nail Buster пишет: Товарищи - они в СССР остались. В Кмтае и на Кубе тоже.

Стренжер: Nail Buster На днях займусь диалогом в больнице, и подумаю как подправить... Может что-то получится.

Nail Buster: Стренжер пишет: На днях займусь диалогом в больнице Я имел в виду первую встречу Екатерины и комиссара.

Стренжер: Nail Buster Все, понял. Подумаю над ним еще какое-то время.

Стренжер: Немного расширил диалог Анатолия и Елизаветы.

Nail Buster: И таки да, герра Стренжера поздравляю с публикацией!

Стренжер: Nail Buster Спасибо, фюрер. Нет, даже дважды спасибо. Приятно видеть, что моя писанина обрела нормальный и приятный для чтения вид. Так же спасибо что исправили столько ошибок. Осталось мне их только научиться не допускать)

Евгения: Вот что редакторский произвол животворящий делает. Браво, например. И поздравления герру Стренжеру.

Стренжер: Небольшой рассказик не связанний с КМ и написаный еще задолго собственно до моего вступление в нее, но все же... вдруг кому-то будет интересно прочитать подобное Белая ворона Шаг, следующий. Привычка. Тяжелый вздох. Тяжелый выдох... Серый город. Безрадостно. Кутаюсь в легкую ветровку. Натягиваю на уши шапку. Моросящий дождь скорее раздражает, чем приносит реальную проблему. Сегодня холодно. Необычно холодно для лета. Улица, прохожие, небо – все серое. Все вгоняет в тоску. Ничего не меняется. Очередной серый день. Перехожу дорогу, успеваю избежать знакомства с капотом легковушки. Сил нет, даже на ругательства. Чувствую себя выжатым. Пустым. Серым... Двигаюсь по дорожке. Все знакомо до тошноты. Бросаю нищему в стаканчик мелочь. Обхожу прохожих с зонтиками. Куда они так спешат? Вдыхаю холодный воздух. Иду по мостовой. Смотрю на реку. На серую унылую реку, зажатую с двух сторон безразличным серым городом. Тянусь к карману. Вспоминаю, что бросил курить. Тяжело вздыхаю. Без сигарет сложно. Куда я иду? Зачем? Останавливаюсь. Облокачиваюсь на бортик. Смотрю на другой берег реки. Уже вечереет. Сотни огней. Сотни одинаковых серых огней серого и пустого города. Чувствую раздражение, поднимающееся из глубин сознания. Капля попадает за воротник. Вздрагиваю и втягиваю голову в плечи. Почему мир лишился красок? Что изменилось с детства? Мир или я? Я…. Очевидно же... Раздражающе-невыносимо хочется курить. Снимаю шапку и поднимаю лицо к небу. Вода заливает глаза. Холодно. Холодно и мерзко. Прикрываю веки. Хорошо. Не вижу серого мира. Хорошо. Но он ведь остался... И ни куда не исчезнет… и мне надо будет открыть глаза... Сцепляю зубы от бессильной злобы. Бессильный вздох. Повисаю на бортике и открываю глаза. Медленно и не охотно. Серый. Все такой же серый мир. Впадаю в состояние близкое к прострации. Мыслей нет. Пустота... Птица села рядом на турникет. Каркает. Громко. Ворона. Поворачиваю голову. Замираю от неожиданности. Белая ворона. Смотрит мне в глаза. У нее светлые, осмысленные глаза. Судорожно вздрагиваю. Птица широко разводит крылья, кланяется и вновь каркает. Разворачивается. Перелетает на фонарь. Натягиваю шапку на мокрые от дождя волосы. Одним движением стираю с лица капли дождя. Внимательно наблюдаю за вороной. Подхожу ближе. Она каркает. Зовет? Фонарь включили. Прикрываю глаза рукой. Привыкаю. Вороны на фонаре уже нет. Оглядываюсь. Сидит на скамейке. Ждет? Медленно двигаюсь к ней. Боюсь спугнуть. Она прыгаете в сторону. Вскакивает на подлокотник. Снова каркает. По телу прокатывается нервная дрожь. Почему? В свете фонаря глаза вороны стали светло-красными. Белая ворона с красными глазами под желтым фонарем. Цветное пятно внутри серого города... Первые краски за многие годы. Я замираю, впитывая их. Дрожь становиться все ощутимее. Я почти стучу зубами. Мне холодно. И страшно. И в то же время я чувствую себя очень... живым. Из нервного оцепенения меня выводит ворона. Она громко каркает, наклоняет голову, поворачивает ее, словно указывая на что-то. Смотрю на лавочку. На ней лежит газета. Поднимаю. Газета тяжелая от влаги. Верчу ее в руках. Из нее выпадает ключ и со звоном бьется об асфальт. Ключ. От чего?! Поднимаю взгляд на ворону. Как будто она сможет мне объяснить. Ее, нет. Внутри все холодеет. Громкое карканье. Вздрагиваю. Она сидит на светофоре. Она зовет меня. Я уверен. Кладу ключ в карман и иду за ней. Дрожу от холода и внутренне усмехаюсь: какая Алиса – такой и белый кролик. Серого мира нет. Ничего вообще нет. Только белая ворона с красными глазами, поблескивающими в теплом свете желтых фонарей. Мокрый, замерзший и дрожащий я преисполнен готовности провалиться в ожидающую меня нору... Я улыбаюсь... Вдох, выдох. Тяжелая, железная дверь квартиры в старом доме на краю города. Ворона сидит у меня на плече. Как-то так само получилось. Неважно как. Холодно. Но это тоже не важно. Я уже не дрожу. В руках ключ. Смотрю на ворону. Кажется, я спрашиваю у нее разрешения. Или ищу одобрения? Или – подтверждения? Ворона едва заметно склоняет голову на бок. Вставляю ключ в замочную скважину. Проворачиваю. Медленно. Замок проржавел и мне приходится приложить усилие. Щелчок. Судорожный вздох. Еще раз проворачиваю ключ. Дверь открывается. Скрипит. Недовольно. Так бурчат старики – неразборчиво, невнятно, зная, что всем плевать на их мнение... Осторожно вхожу. Прихожая погружена в полумрак. Нащупываю выключатель. Щелчок. Ничего. Прикрываю за собой дверь и нерешительно стою в пустом темном коридоре. Ворона переминается с ноги на ногу у меня на плече и это придает мне уверенности. - Есть кто? Тишина. Глаза привыкают. Оказываете, здесь не так уж и темно: прямо за окном стоит фонарь, и свет от него льется в комнату, освещая и край коридора. Ворона перелетает с моего плеча на вешалку. Снимаю шапку и ветровку. Разуваюсь. Смотрю на птицу. Она громко каркает. И улетает, словно тень, в комнату из которой льется свет фонаря. Иду за ней. Это спальня. Кровать возле окна. Шкаф. В углу мольберт. Рядом сундук. Белая ворона сидит на сундуке. Расправляет крылья и громко каркает. Я слышу укор в ее голосе? Она начинает долбить клювом крышку, поглядывая время от времени на меня-то одним своим красным глазом, то другим. Подхожу к сундуку. Поднимаю крышку. Ворона машет крыльями пытаясь удержаться на крышке, но затем перелетает на мольберт. В сундуке - краски, кисти, карандаши, бумага... Я оборачиваюсь и вглядываюсь в птицу. Мне хочется знать – кто она. Откуда у нее ключ? Откуда она знает об этой старой и пустой квартире? Об этом сундуке? Она, молча, смотрит на меня. Так и не найдя ответов на свои вопросы, я достаю из сундука один из альбомов. Листаю. Вот пейзаж. Затем несколько натюрмортов. Нахмурившись, внимательно всматриваюсь в рисунки. Последний заставляет меня судорожно вздохнуть: Мужчина средних лет стоит на мостовой. Его взгляд обращен на другой берег реки. Возле него сидит белая ворона. Весь рисунок, кроме мужчины и вороны, - в серых тонах... Медленно, очень медленно я отрываю взгляд от рисунка и оглядываю комнату. Встречаюсь взглядом с вороной. В ее взгляде вопрос: «Ты понимаешь?» Я понимаю. Чтобы окончательно убедиться в том, что мы думаем об одном и том же я переворачиваю альбом. Сзади, на обложке, корявым детским почерком написано мое имя... Ноги становятся ватными. Я сажусь, а потом и ложусь на пол. На потолке звездное небо. Я помню, как рисовал его..., Даже сейчас, спустя столько лет оно выглядит совсем как настоящее. Белая ворона садиться возле головы. Подходит ближе и кладет свою голову на меня. Она прижимается ко мне, словно хочет меня обнять и подбодрить. Совсем не птичий жест. Но я не удивляюсь. Я потрясен своим открытием. Я боюсь его забыть, боюсь хоть на секунду отвлечься от него и потерять всю ясность. Не мир потерял краски… я их забыл. Сам. Своими усилиями. Ради чего? Ни что этого не стоило... Ни-че-го... Из оцепенения меня выводит стук клюва по стеклу. Ворона перелетела на подоконники, теперь просилась наружу. Мне жаль отпускать ее. Но я встаю с пола, открываю окно и смотрю на ворону. Мне хочется запомнить ее. Она расправляет крылья и громко каркает на прощанье. Я смотрю ей в след, пока ее белый силуэт не исчезает в темноте. Мой белый кролик…. Комок подкатывает к горлу. Я закрываю окно, разворачиваюсь и сажусь за мольберт. Холст, кисти, краски – я раскладываю их не задумываясь. Закрываю глаза, чтобы восстановить в памяти картину, а затем начинаю быстро наносить мазки. И вот уже на холсте проступают первые черты подоконника, освещенного желтым светом фонаря, белая ворона-альбинос с алыми умными глазами, детский альбом, ... Мир больше никогда не будет серым. Мой мир. Не знаю, как так вышло, что я покинул свою страну сказок, но теперь я вернулся. Я нашел свою дорогу домой и здесь – все краски мира – для меня...

Nail Buster: Стренжер Очень хорошо и душевно написано. Мне лично понравилось. Одно маленькое "но"... Стренжер пишет: В свете фонаря глаза вороны стали светло-красными У белых ворон (так как они - альбиносы) глаза и так красные. Как, собственно, у всех альбиносов. А так - отличный рассказ о видении мира и о том, что мы сами рисуем себе картину нашей маленькой вселенной. Пусть даже и приходится иногда чувствовать себя белыми воронами. Смело бы под ним подписался.



полная версия страницы