Форум » Бесконечная Война » Будьте здоровы, командор! » Ответить

Будьте здоровы, командор!

Nail Buster: Место действия: город Энск Время действия: 28 ноября 2012 года. День Исхода Участники: eddichka, доктор Шабунин, Nail Buster Действующие лица: Агнешка Закржевская, доктор Шабунин Сюжет: Это была последняя ночь Энска на Земле - морозная, тихая ночь, без малейшего дуновения ветерка. Никто не подозревал, сколь важные и драматические события сейчас разворачивались на психотронной станции, затерянной во глубине окрестных лесов. Не знал об этом и известный в узких кругах эскулап по прозвищу Зингер - он преспокойно занимался своими обычными для такого часа делами. Какими именно? Кто его разберёт... От этих дел - а может быть, от крепкого сна - его оторвал короткий, но настойчивый стук в дверь. Герр Джулиано никогда не пользовался телефоном для связи с Белым городом - это было бессмысленно. Кабель, протянутый по секретному тоннелю под дном Ядвиги, давно уже перегрызли крысы. Так что депеши до штаба КМ и обратно передавались либо по зашифрованным радиоканалам, либо... способом, известным с древних времён - с помощью верных гонцов. Один из них теперь стоял на пороге клиники и, задумчиво глядя в небо, гадал, сможет ли док исполнить странную просьбу командующего.

Ответов - 48, стр: 1 2 3 All

Доктор Шабунин: Врачи не всегда умышленно вредят здоровью пациентов. Иногда это выходит у них нечаянно. …Наверное, очень много любопытного можно увидеть в электронный микроскоп, заряженный окрашенным мазком крови истинного оборотня. Так, несомненно, решил бы всякий сторонний наблюдатель, случись ему оказаться в этот поздний час в лаборатории доктора Шабунина. Бритоголовый дядя, комплекцией мало уступающий медведю, с таким азартом всматривался в разноцветные элементы клеток, будто видел в них готовый рецепт лекарства от смерти или даже ответы на вопросы еженедельной викторины в соседнем пабе «Четыре кружки». При этом док поспевал ещё регулярно вбивать что-то в тихо посвистывающий ноутбук и немузыкально бубнить себе под нос, перевирая текст песни: На белом-белом покрывале декабря Любимой девушки я имя написал. Не прогоняй меня, мороз, - Хочу побыть немного я На белом-белом покрывале декабря… Доктор был настолько поглощён своими учёными занятиями, что едва не подпрыгнул от неожиданности, когда на плечи ему легли две узкие горячие ладони. - Ми-ла-я, - басовито прогудел он. – От твоих сюрпризов меня однажды хватит удар, так и знай. - Удар тебя, Сашенька, непременно хватит, - согласилась Эльвира. – Только от злоупотребления пивом и малоподвижного образа жизни. Уже час ночи, а ты всё сидишь тут сиднем. И пренебрегаешь мною, между прочим. А ведь я и обидеться могу! Жена по-кошачьи потёрлась бархатистой щекой о трёхдневную щетину доктора и промурлыкала низким голосом: Нас обнимали и ласкали облака, Теряя голову, ты имя прошептал… Не уходи, любовь моя, - На свете только ты и я, Нам дарит нежный взгляд вечерняя заря... - Да, - сказал Александр. – Восемнадцатое декабря тысяча девятьсот девяносто девятого, Москва, сад имени Баумана, поздний вечер. Ещё снег шёл. И эта песня по трансляции. Помнишь? - Как сейчас. - И не жалеешь? Когда б я был толковый муж, уже давно б карьеру сделал, тебя в шиншиллу нарядил и домик в Лондоне купил, а я… - Ты у меня, Сашка, хоть и большой умница, а дурак дураком. Выключай свою машинерию. И – как это ты на лекциях-то по анатомии слагал? – а, вот: рыцарю твоему пора войти в мой дворец!.. Ровно на этих словах внизу раздался стук в дверь. - Так, - вздохнул Шабунин. – Сеньор Гиппократ, кажется, властно призывает моего рыцаря под свои знамёна. - Ну, всё! – вознегодовала Эльвира, демонстративно покидая лабораторию. – Имей в виду, мой замок затворил ворота и убрал подъёмный мост! А ты можешь и дальше служить своему сеньору… насухую! - Сташек, кому там не спится в ночь глухую? – поинтересовался доктор у маленькой «моторолы». - Он из этой... ну, которая Коалиция, док. Хочет вас видеть. - Очередной в попу раненый нелюдь? - Да нет, вроде как целёхонек. Говорит, у него до вас важное дело от командора. - От командора – это серьёзно, - рассудил Александр. – Командора Винсента Джулиано нельзя обижать. Проводи его в приёмную, я сейчас приду. Накинув серую худи поверх футболки с принтом «Когда была свободна Русь, то три копейки стоил гусь», он спустился на первый этаж. - Доброй ночи, гость любезный, - обратился док к пришельцу. – Что вас привело ко мне в этот неурочный час? Какие жалобы?

Nail Buster: На роль посыльного командор решил, похоже, избрать создание максимально грозного и отталкивающего вида. Александр даже представить себе не мог, что люди в Белом Городе могут быть настолько похожи... нет, даже не на вампиров или оборотней, а на натуральных толкиновских орков. Низкий бугристый лоб, широкие скулы, маленькие злые глазёнки... Невольно думалось: а не рискует ли этот субчик, гуляя ночью по "аэсовской" части города, схлопотать пулю от проезжего патруля? Конечно, стараниями жуткой Серой Рати ряды местных банд существенно поредели, но нелюдям по-прежнему опасно было переходить реку без крайней на то нужды. Поэтому связь поддерживали курьеры-люди. Вроде того, что стоял на пороге Шабунинской клиники. - Доброго здравия, - буркнул громила, на самом деле не желая эскулапу ровным счётом ничего доброго. Одного взгляда на хозяина клиники ему хватило, чтобы понять - он счастлив. Счастлив обычным человеческим счастьем, хоть и не подозревает об этом. Это злило посыльного. Как смеют эти... твари жить полноценной жизнью и даже радоваться ей здесь, в обители мрака и отчаяния? Если это возможно, почему у него это не выходит? - Командор... желает... видеть вас лично, - проскрежетал он медленно и раздельно - простая вежливость, даже формальная и неискренняя по сути своей, давалась ему с невероятным трудом. - Мне... приказано... вас отвезти. За его спиной действительно урчал мотором автомобиль - не BMW последней модели, но довольно приличного вида. Ещё не обитый листами брони и без тонированных стёкол - значит, доставили его командору совсем недавно. И откуда у Джулиано, известного спартанца и аскета, вдруг завелись деньги на эдакую роскошь?..

Доктор Шабунин: - Ясно, - кивнул доктор, хотя на самом деле ни черта ему было не ясно. Впрочем, задавать посыльному – по крайней мере, такому посыльному, - вопросы, какого лешего командору столь неожиданно и спешно понадобился доктор Зингер, явно бессмысленно. – Надежда выспаться печально испарилась. Подождите десять минут, я надену смокинг. Раз уж у меня внезапно образовался лимузин с персональным шофёром, то надо ведь соответствовать, верно? Обещанному смокингу доктор, впрочем, предпочёл синий «скоропомощный» комбинезон, такую же куртку с соответствующей надписью на спине, армейские берцы и шерстяные перчатки с обрезанными пальцами. Прихватив непременный рюкзак, сочетавший в себе функции «тревожного чемоданчика», аптечки и заначки, он вернулся в приёмную… где нос к носу столкнулся с Эльвирой. Супруга успела не только сменить соблазнительную ночную рубашку на медицинские доспехи, но и собрать два поместительных саквояжа с инструментами, медикаментами, кое-какими очень полезными приборами (наш спонсор – Республика Машин) и – доктор готов был присягнуть – горячим обедом из трёх блюд в термосах. Короткого диалога в приёмной она не слышала и слышать не могла, так что Шабунину оставалось только умиляться и поражаться этой сугубо женской способности к экстрасенсорной перцепции. - …Вот уж нет! – отрезала Эльвира. – Я еду с вами, и это не обсуждается. В орочьем мозгу что-то со скрипом провернулось. - Приказ командора, - рыкнул визитёр. – Он хочет видеть доктора. Про других он ничего не говорил. - Ми-и-лай! – дружелюбно, но и внушительно протянул Шабунин, водрузив правую ладонь на плечо орка. Тот, несмотря на выдающуюся мускулатуру, заскрежетал и просел. – Доктор без медсестры – это как Дед Мороз без Снегурочки. Можете представить себе такую картину? Вот и я не могу. Так что при всём моём уважении лично к командору Джулиано и его приказам, это действительно не обсуждается. И вообще, вместо того, чтобы бесплодно препираться, взяли бы у дамы багаж и погрузили в свою таратайку. Только очень аккуратно. Я сейчас… Сделав жене ручкой - и узрев в ответ предсказуемый жест, в коем главная роль отводилась среднему пальцу, – доктор Шабунин взлетел по лестнице в тёмную лабораторию, отворил холодильник и извлёк из его ледяного нутра две маленьких металлических коробочки, которые и упрятал в карманы комбинезона. Деликатный вопрос пересечения Харонского моста можно было считать решённым. - Сташек, остаётесь за главного, - указал доктор, вернувшись в приёмную. – Держите оборону. И много не пейте, ладно? - Не извольте беспокоиться, док, - осклабился Сташек. – Всё будет в ажуре! Доктор Шабунин влез в тёмное нутро автомобиля, едва подсвеченное огоньками на приборной панели, и по-медвежьи заворочался, располагаясь на заднем сидении рядом с женой. - Кстати, - ангельским голосом сказала Эльвира орочьему затылку. – За срочный вызов с девяти вечера до девяти утра взимается плата по двойному тарифу.

Nail Buster: Всю дорогу громила молчал - даже во время краткой остановки на мосту он не проронил ни слова, глядя остекленевшими глазами прямо перед собой, не желая вмешиваться в дела Шабунина с пограничниками. В последние дни они ослабили бдительность - этот загадочный орден, похоже, больше не в силах был держать города разделёнными. Серая Рать расплодилась на обоих берегах и несла хаос, с которым даже Республика Машин не могла бороться... или, может быть, не хотела?.. В любом случае, занятые борьбой с общей угрозой, некогда злейшие враги могли свободно бродить по мосту из Чёрного города в Белый и обратно, и худшее, что могли с ними сделать - отобрать оружие и патроны. Могли, конечно, и застрелить, но такой большой чести нужно было добиваться долго и упорно. Сколько осталось в Энске таких "счастливчиков", Брок - так звали громилу - подсчитать не брался. Баланс рушился, и это было понятно. С городом вновь что-то происходило. И будь он тридцать три раза проклят, если ниточки этих перемен не вели под землю. Ничто не делается в городе без воли и без ведома Управляющих. Поворот на проспект, ведущий к каэмовской станции, они проскочили, не сбавляя скорости. - Командора там нет, - проскрежетал Брок, поймав в зеркале заднего вида немой вопрос пассажиров. - Теперь там лишь грузовой терминал - главная база перенесена в другое, более надёжное место. О каком месте он говорил, можно было даже не спрашивать - они ехали к зданию Казармы. Огромный бетонный куб без малейшего намёка на окна, казалось, заполнял собой половину ночного неба - это было самое большое здание в Энске, а может быть, и во всей Польше. В прежние времена в нём размещалась вся многотысячная Армия КМ, теперь же оно считалось полностью непригодным для жизни. Бомбардировки изрядно потрепали Казармы шесть лет назад, системы электроснабжения и вентиляции не работали, и значит, в их серых глухих стенах царили вечные холод и тьма. По крайней мере, так говорили доктору. Они подъехали ближе, и... сразу же окунулись в шумную атмосферу стройки. Казалось, они попали на возведение Вавилонской башни или, на худой конец, Великой пирамиды Хеопса - нижнюю часть куба-гиганта облепили строительные леса, освещённые яркими зенитными прожекторами, по ним шустро сновали сотни солдат в жёлтых касках, с инструментами и стройматериалами в руках. Рядом с громадными стальными воротами - единственным входом в здание - была расчищена большая площадка, на ней были в разных местах свалены груды строительного мусора, между которыми колесили хищного вида экскаваторы. Работа кипела. - Откуда здесь столько нелюдей? - вопросил Александр, но Брок проигнорировал этот вопрос. Возможно, ответа он и сам не знал. Машина, дёрнувшись, затормозила у полуоткрытых ворот. - Выбирайтесь, - рыкнул человек-орк. - На третьем этаже приёмная. Там вас встретят и проводят. - К господину командору? - уточнил Шабунин. - Нет, - и Брок отвернулся, явно не желая общаться с гостями дальше.

Доктор Шабунин: - Великая стройка вампиризма, - констатировал Александр, когда автомобиль отъехал, окатив его на прощанье дурно пахнущей струёй выхлопа. – Не иначе, у командора Джулиано в Америке умерла бабушка-миллионщица и оставила ему наследство. - Сколько же их тут… - прошептала Эльвира. - Да уж определённо побольше, чем граней у стакана. Масштабы восстановительных работ действительно впечатляли. Рыкающие дизелями бульдозеры деловито разгребали кучи щебня и бетонных обломков, зубастые экскаваторы вгрызались в мёрзлую землю, намереваясь, видимо, добраться до скрытых в её недрах коммуникаций. Нелюдской стройбат с муравьиной расторопностью замуровывал огромные бреши, пробитые в стенах Казармы натовскими крылатыми ракетами. Густой сигнал, похожий на рёв пароходной сирены, заставил Александра и Эльвиру обернуться: сзади прямо на них катился здоровенный карьерный самосвал, выкрашенный в весёленький жёлтый цвет. С высоты второго этажа белолицый водитель-вампир в старой каэмовской униформе покрутил пальцем у виска и проорал что-то совершенно неслышное за грохотом двигателя, но явно оскорбительное. - Смотри, куда рулишь, кретин! – рявкнул в ответ Шабунин, потрясая кулаком вслед самосвалу. – Придёт зима, попросишь у меня донорской кровушки напиться! – присовокупил он, даже не подозревая, что это грозное пророчество уже начало сбываться. Гидравлические приводы чудовищных ворот, конечно, не действовали, зато обе створки были украшены свеженькими знаками Коалиции. Двое рослых стражников с пулемётами наперевес заступили врачам дорогу. - Скорая помощь! – возвестил Александр. – Прибыли по личной просьбе командора Джулиано. Охранники переглянулись, и на лицах их ясно выразился тот же самый вопрос, которым задавался и сам доктор Шабунин – для чего бы герру командору понадобился врач? Разве что из гастрономического интереса… Один из стражников, не говоря ни слова, скрылся за воротами, другой, отступив на шаг, очень выразительно взял Александра и Эльвиру на прицел. - Вот что мне нравится в Коалиции, - сказал Шабунин жене, - так это неизменное дружелюбие и широкое гостеприимство. - Ты не понимаешь, - возразила Эльвира. – Это просто такой рецепт традиционной вампирской кухни. Берём хорошо замороженных врачей, нарезаем дольками… Охранник, к счастью, обернулся быстро. Вслед за ним явился начальник караула – тощий долговязый унтер-офицер меланхолического вида в вытертом мундире не по росту и при старомодных круглых очках. - Здравствуйте, Александр Сидорович, - сказал он бесцветным голосом. - Привет, Альберт! – Шабунин так сжал своей лапищей холодную костлявую ладонь вампира, что тот аж присел. – Как ваше зрение? Витамины мои принимать не забываете? - Спасибо, гораздо лучше. А в темноте теперь вообще вижу чуть ли не лучше, чем при свете. И головные боли прекратились. - Ну, вот то-то же. Медицинская наука, голубчик, она умеет много гитик! В циклопическом вестибюле Казармы царила кромешная тьма. Заблудиться в ней не давала лишь реденькая гирлянда слабосильных электрических лампочек, указывающая путь к широкой лестнице, которая вела на второй этаж. Тем не менее, было понятно, что в темноте кипит невидимая работа: брякали какие-то инструменты, звучали приглушенные голоса, а раз откуда-то сверху даже донеслось довольно бодрое и невыносимо фальшивое «Не кочегары мы, не плотники». Эльвира хихикнула. Впрочем, судя по звукам, певцу быстро дали по зубам, чтобы заткнулся и не позорил высшую расу перед людьми своим вокалом. Потом далеко слева с треском рассыпался сноп красивых голубых искр, после чего грянуло неизбежное: «Датваюжмать!» - Кстати, с новосельем вас, Альберт, - сказал доктор Шабунин. – Вот не знал, что вы собираетесь переезжать… - Распоряжение герра командора, - неопределённо отозвался вампир. – К сожалению, энергосистема Казармы оказалась повреждена сильнее, чем мы ожидали. Токамаки заглушены, а мощности мобильных генераторов не хватает. - Да, отделать такое зданьице – это не баран чихнул, - сочувственно покивал Александр. – Чёртова уйма денег уйдёт. А что, господин командор на рулетке куш сорвал или же, чего доброго, взял богатое приданое за невестой? - Я не интересуюсь финансовыми делами герра командора, - подчёркнуто нейтральным тоном ответил Альберт. – Равно как и никакими другими. И при всём должном уважении, Александр Сидорович, вам также не советовал бы. Оставшийся путь до приёмной они проделали в молчании. - Прошу вас, входите, - пригласил вампир, распахнув перед врачами тяжёлые, тёмного дерева двери. – А я возвращаюсь к своим обязанностям.

Nail Buster: Небольшая комната, в которую их привёл Альберт, была освещена куда лучше, нежели вестибюль и лестничные пролёты - на потолке, мерцая, жёлто горела люстра, запитанная, похоже, от отдельного генератора. Приёмная, отделанная в алых и золотых тонах, была в высшей степени типичной - мягкая мебель вдоль стен, журнальный столик в центре (без журналов, правда), пустующий стол секретарши возле двери... На стене, судя по тёмным квадратным следам на обоях, когда-то помещались портреты Максов, или же более "молодого" армейского Командования - фюрера Бастера, капитана Наркома, старлеев... Ныне их роль исполнял огромный агитплакат - герр Джулиано, позой своей немного напоминавший Родину-Мать, на фоне ядерного грибка, сметающего Дворец Культуры. Надпись внизу кричала: "Коалиция Максов возрождается из пепла!" - А ведь и верно, возрождается Коалиция, - раздалось из-за приоткрывшейся двери. Голос был жутковатым - вежливым, вкрадчивым и в то же время каким-то... обволакивающим. Не голос, а елей. Через секунду в приёмную вплыл и его обладатель - невысокий пухленький господин в аккуратных круглых очочках, в застёгнутом на все пуговицы чёрном френче. Внимательно глядя на доктора и его спутницу своими маленькими хищными глазками, господин тихо прошёл по приёмной и уселся за секретарский стол. - Вы, вероятно, спросите, - проговорил он с едва заметным еврейским акцентом, - в чём же секрет нашего нынешнего благополучия? Не стоит удивляться, тут никакого секрета нет - вы ведь наверняка наслышаны о Серой Рати? После того, как эти... ужасающие создания принялись бесчинствовать в Чёрном городе, местные группировки порешили объединиться, чтобы лучше противостоять им. Разумный шаг, не правда ли? Ещё разумней было объединиться не абы как, а непременно вокруг сильного лидера - такого, как герр командор. Он приобрёл кое-какую себе популярность за пределами Энска - вы ведь наверняка слышали про Варшаву, про Москву... Его поддерживают многие влиятельные кланы Европы, а это уже не шуточки. Понятное дело, станция в качестве главной базы нам больше не подходит, а Казарма - самое укреплённое и вместительное здание в этих краях. Вот, как видите, отстраиваем... - Это всё, конечно, хорошо, - вежливо промолвила Эльвира, из-за чего удостоилась тревожного взгляда мужа, - но где же сам командор? Толстяк помолчал мгновение. - Командор болен, - наконец объявил он, будто бы нехотя. - И это пока строжайшая тайна. Идёмте, я провожу вас. Кстати, моя фамилия Брик, я временно исполняю обязанности вице-майора. Он распахнул дверь, пропуская чету Шабуниных вперёд. За дверью начинался полутёмный коридор - лишь первый в бесконечном бетонном лабиринте, в центре которого-то и находился хворающий Джулиано, как мумия древнего фараона. В городе Энске всё было не по-людски, так стоило ли удивляться, что "великие пирамиды" здесь кубические... - Прошу вас.

Доктор Шабунин: Энск – город не так чтобы маленький, однако и не слишком большой, новости расползаются очень быстро, и смутные разговоры о брюхастом коротышке, который явился неизвестно откуда, по наущению командора Джулиано учинил ядерный взрыв в Варшаве, а на прошлый Новый год чуть было не затеял революцию в России, ходили уже давно. Теперь же, оказывается, эта неуклюжая на вид птица киви залетела эвон как высоко – исполняет обязанности самого вице-майора! При первом взгляде на толстячка-еврея доктор Шабунин совсем уж было решил, что слухи о его кровавых «подвигах» сильно преувеличены. Круглое лицо экстрасенса лучилось добродушием высшей пробы, уютный живот изобличал неравнодушие по части кулинарных излишеств, манеры были самые обходительные, а уж голос - так просто медовый. Лишь внимательно всмотревшись в круглые, чуть выпученные глаза Брика, Александр заметил, что в тёмной их глубине кружится нечто скользко-хищное, холодное и до изумления злобное, будто голодный древний ящер в толще вод легендарного озера Лох-Несс. Не случайного, выходит, человечка назначил господин командор себе в заместители. Анфилады кое-как освещенных, сырых помещений навевали мысли о кладбищенских склепах. Брик с фонариком в руках скользил в промозглой полутьме, напоминая толстую глубоководную рыбу-удильщика, и отдавал ценные указания: «Тут, пожалуйста, направо… теперь прямо, и опять прямо, и ещё немножко прямо, а вот здесь, на минуточку, налево… или таки опять направо? Нет, слушайте, это же не здание, это же одно большое горькое горе!». Ровно в тот момент, когда доктор Шабунин окончательно осатанел от бесплодных блужданий по бетонному кишечнику Казармы, из темноты прямо в грудь Эльвире упёрся масляно блеснувший пулемётный ствол. Хриплый голос с сильным немецким акцентом, не допускающий возражений, гавкнул: - Хальт! Руки вверх! - Как же мне это надоело, - вздохнул доктор. Аккуратно поставив свои чемоданы на пол, он подчёркнуто медленно разогнулся… Часовой так и не понял, как это он вдруг поменял вертикальное положение на горизонтальное, отчего перед глазами порхают разноцветные искры и почему дуло ручного пулемёта, который вот только что был у него в руках, теперь уставилось ему точно в лоб. - Всякая немочь бледная тут ещё мне будет…- проворчал Шабунин голосом медведя-шатуна. Из окружающего мрака моментально сгустились ещё двое вампиров со «шмайссерами». Дуэтом лязгнули затворы. Александр улыбнулся – многообещающе, но как-то недобро. - Саша, не смей! – Эльвира с кошачьей ловкостью повисла у мужа на плечах. - А-а-атстави-и-ить! – завизжал Брик на такой нестерпимо поросячьей ноте, что автоматчики аж присели. – А вы, доктор, тоже хороши, - продолжил толстяк укоризненно, - эти поцы за шутки не понимают, а вы на них лезете, как на тот комод. Вот наделали бы они с переляку в вашем драгоценном организме лишней вентиляции – и что тогда, я интересуюсь? - Извините, погорячился, - буркнул Александр, поднявши с пола поверженного вампира и отряхивая его от налипшего сора. – Отдохнул, милок, и будет, хорошенького понемножку… Ну-с, теперь мы можем, наконец, пройти к паци… - Заместитель командора страшно выкатил глаза, и доктор Шабунин осекся на полуслове, - …к господину Джулиано?

Nail Buster: Пожалуй, если бы не строжайший приказ командующего ("Умри, а герра доктора не тронь и пальцем!"), стоять бы этому не в меру вспыльчивому эскулапу у дальней стены коридора и поедать с аппетитом чёрненькие маслины из экологически чистого свинца... Так думал вампир-пулемётчик, скрежеща от злости зубами и тяжело поднимаясь на ноги. Нет, это унижение он собирался надолго запомнить. Быть поверженным человеком! Жалким смертным! Будь проклят и этот Айболит-переросток, и Брик, благодаря которому Айболит до сих пор жив и здоров. Если бы командор это видел, он бы наверняка... Впрочем, командор ничего сейчас видеть не мог, и злая ирония судьбы состояла в том, что именно этот доктор был его единственной, возможно, последней надеждой. Поняв это вампир задавил в себе гнев и круто развернулся на каблуках: - Пр-рошу за мной! Обогнув ещё один поворот, они оказались прямёхонько перед очередной дверью - тяжёлой, бронированной, как и положено по всем злодейским канонам, охраняемой ещё двумя пулемётчиками. При виде Брика они подобрались, а на доктора и его спутницу зыркнули с величайшим подозрением. Однако, посторонились и тыкать оружием в них не стали. Экстрасенс подошёл к небольшой панели, врезанной в стену, и ловко набрал на ней длинный цифровой код. В стене что-то зашипело, забормотало, из вентиляционных решёток в двери вырвались облачка пара. Медленно отворившись, она явила Александру и Эльвире... крошечную шлюзовую камеру с небольшим шкафчиком в уголке и второй такой же дверью напротив первой. Камера, супротив бесконечных казарменных коридоров, была кристально чиста и отделана белоснежным кафелем. Видно было, что время пощадило медблок... если, конечно, это был именно он. - Дезинфекция, господа, - промолвил Брик, первым переступая порог шлюзокамеры. - Защитные костюмчики вон в том шкафу - покорнейше прошу переоблачиться. Мы, честно сказать, опасаемся, что ЭТО заразно. - ЭТО?.. - Терпение, герр доктор. Сейчас вы сами всё и увидите. В костюмах химической защиты они были похожи на астронавтов. По счастью, нужный размер нашёлся даже для Александра, и внушительная фигура его стала совсем уж циклопической, окутанная многими слоями блестящей защитной ткани. Заместитель командующего же, белый и шарообразный, напоминал тривиального снеговика. Медицинский блок - догадка Шабунина оказалась, конечно же, верна - оказался огромным сферическим залом, у дальней стены которого были кое-как свалены койки, а в центре стояла всего одна, обнесённая чем-то вроде москитной сетки. За этой сеткой что-то тихонько шевелилось. Что-то, лишь отдалённо напоминавшее командора КМ. Если, конечно, предположить, что у командора могли отрасти тонкие чёрные щупальца, как у небезызвестной диснеевской ведьмы. А всю остальную часть зала загромождало гигантское устройство, собранное явно в большой спешке и явно не без участия могучей Республики Машин. Судя по виду, это был излучатель, и в данный момент он чем-то усиленно облучал койку. От него исходил еле слышный гул - неприятный, пробирающий до самых костей. - Как видите, - паранормалик благоразумно не приближался к устройству, предпочитая ждать, пока он отключится полностью, - нам приходится таки непрерывно бомбардировать его тело ионами, чтобы... затормозить рост паразита. - Паразита? - Судя по всему, да, - развёл Брик руками. Голос его из-за массивного шлема звучал приглушённо, как и голоса визитёров. - И уж не знаю за внеземную биологию, но эта зверушка явно не наша. Возможно, из тех тёмных сфер за пределами нашей реальности, где обретается, например, господин Яроврат. Который, на секундочку, страстно ненавидит нашу любимую организацию. Ей-богу, не удивлюсь ни разу, если этот дивный подарок герру командору - его проказы. Излучатель наконец смолк. Они пересекли зал и приблизились к койке. - Мы вас позвали, - проговорил экстрасенс, откидывая полог, - потому что вы признанный специалист по всякого рода специфическим хворям. А уж если это не специфическая хворь, то я, простите, белогвардейская путана.

Доктор Шабунин: «А-а-а, доктор, что это у меня?! – Спокойно, спокойно, дорогой товарищ, не надо так кричать, ну, давайте, показывайте… А-А-А!!! ЧТО ЭТО У ВАС?!» Именно этот обросший патриаршей бородой анекдот немедленно вспомнился доктору Шабунину при виде господина командора. Точнее, при виде того, что не так давно было господином командором, а теперь смахивало скорее на охочего до половых извращений монстра из японского мультфильма. Тело вождя Коалиции от шеи до лодыжек покрывали отвратительного вида бледно-лиловые волдыри, источающие белёсые выделения с гнилостным запахом, который пробивался даже сквозь фильтры скафандра. Два самых крупных образования, угнездившиеся на широкой груди Джулиано, успели созреть и лопнуть, выпустив на волю жгуты тонких чёрных щупалец, которые беспокойно двигались, тычась во все стороны, будто гадкие слепые черви. Лицо Винсента, свободное покуда от лиловых вздутий, покрывала совершенно уже мертвенная, даже для вампира нехарактерная синеватая бледность. Дышал командор часто и неглубоко, иногда чуть слышно постанывая сквозь стиснутые зубы, словно от сильной боли. Глаза его были закрыты. - Патогенный штамм синегнойной палочки… - прогудел Александр из-под шлема. - Вы вот так мгновенно, на глаз, поставили диагноз?! – восхитился Брик. - Нет, - сказала Эльвира, склонившись над Джулиано. – Просто доктор, будучи местами джентельменом, прибегает к этому эвфемизму, чтобы не выражаться скверноматерно в присутствии дамы. За что я ему признательна… Ой, Саш, давление!.. - Пациент скорее мёртв, чем жив? - крупнокалиберный шприц в лапах Александра смотрелся детской игрушкой из набора для куклы Барби. – Ничего, командор, сейчас мы это дело поправим. Держитесь. Эля, сделай общий анализ крови. Эльвира мазнула палец Джулиано ваткой, смоченной спиртом, и хищно впилась в него острым металлическим жалом. - Результаты – через три минуты. Полезные всё-таки штуки иногда производит Республика. - Слава роботам, - отозвался Шабунин, наблюдая, как с лица командора после инъекции стимулятора медленно стекает предсмертная синева. Чёрные щупальца затрепетали: происходящее явно пришлось им не по нраву. – Так! – с неожиданным для его медвежьей фигуры проворством доктор повернулся к топчущемуся у него за спиной Брику. Тот аж отшатнулся от неожиданности. – Когда это у него началось? При каких обстоятельствах? Что вы сами пытались сделать, почему сразу не обратились ко мне, отчего тянули? Подробно, в деталях! Эля, запиши…

Nail Buster: По кислой физиономии паранормалика было понятно - отвечать на вопрос врача ему ой как не хочется. Но отвечать надо... Помявшись пару секунд, Брик обратился к Александру: - Мы можем... поговорить наедине, герр доктор? - Нет, - в один голос отрезали Шабунины. Беззлобно, но достаточно твёрдо, чтобы толстяк не предпринял новых попыток шушукаться с главой семейства за спиной любимой супруги. Подумав с минуту, заместитель командующего решил, что это и впрямь была довольно бестолковая мысль. Шила в мешке всё равно не утаишь, особенно если оное шило таких-то нечеловеческих габаритов. - Вы знаете, - проговорил он, воровато зыркнув по сторонам, - в окрестностях города прямо сейчас творятся большие-пребольшие дела. Мы, можно сказать, готовимся к эвакуации... Нет-нет, вы скоро сами всё увидите и услышите! - замахал он руками, когда Александр открыл рот, чтобы спросить, какая, собственно, к чертям, эвакуация? - Проект необычайно важный и сложный, мы долго над ним корпели, и... прямо скажем, без командора он может не дотянуть до решающей фазы. Вы меня понимаете? - он проникновенно заглянул здоровяку в глаза, отделённые от внешнего мира слегка подсвеченным стеклом защитного шлема. - Всё в этом здании, буквально вот всё-всё до последнего винтика, держится на авторитете герра Джулиано, а уж за его пределами и подавно. Если эвакуация состоится без него, в Энске начнётся хаос. Мы сумеем на время усыпить бдительность горожан, но потом всякие нехорошие слухи неизбежно просочатся даже через эти толстые стены, - в подтверждение своим словам он похлопал ладонью по толстой бетонной стене. - Это таки, почтенный герр доктор, к вопросу о том, почему мы вас не вызвали раньше. Режим секретности, наистрожайший режим секретности! Александр задумчиво кивнул: - Ясно, герр Брик. - На самом-то деле ничегошеньки ясно ему не было, но он решил поверить обещанию толстяка и самолично узреть, что это за шутки такие с эвакуацией. - А что с другими-то моими вопросами? Откуда выполз этот вампирский стафилококк? - Ввезён извне, - без колебаний ответствовал замкомандующего. - Вопрос лишь в том, НАСКОЛЬКО извне. Видите ли, заразился герр Джулиано на станции, в аккурат после прибытия туда очередного товарного состава. Были в том составе, если я таки не ошибаюсь, кое-какие консервы, чистая вода и другая всякая снедь, на случай голода, знаете ли... Никогда не знаешь, что нам пошлют небеса, не так ли, почтенный доктор? Ну так вот, для герра Джулиано там тоже нашлась посылочка - специально из Рима заказанная бутылка винца, ибо командор до хорошего винца, скажу я вам, страстный охотник. В этой-то бутылке, всеочевиднейше, содержался... как вы там говорили? Стафилококк? Как вы понимаете, - он прищурился, - станцию тут же закрыли на карантин, дабы зараза не расползалась по городу, поезд сожгли, а командора перевезли сюда. Вот и вся история. Вздохнув, Брик опустился на железный стул, так кстати оказавшийся рядом. - Мы не знаем, как это лечить, герр доктор. Но, - он несколько оживился, - если и впрямь подтвердится, что зараза связана с Монолитом, я бы мог невозбранно подсказать, где можно найти лекарство.

Доктор Шабунин: - Вино, значит, - покачал головой Шабунин. - Тоже мне, вампиры, высшая раса, понимаешь, – тащат в рот всякое, а потом «ой-ой, спасите-помогите», монолитовская интрига, всё сжечь и засекретить... Эля, милая, что там с кровью? - Готово, - жена протянула Александру распечатку. - Ну-ка… так, стоп, это что ещё за тяжкий бред? – недоумённо уставился доктор на цифры, выданные анализатором. - В каком смысле? - В самом прямом. Погляди. - Ой. - Вот именно. - Что, что такое? – тут же встрял в разговор Брик, уже извертевшийся на своём стуле. - Долго объяснять, - отмахнулся Шабунин. – Да вы и не поймёте. - Почему это я себе не пойму? – обиделся коротышка. - Потому что мы, дипломированные специалисты, тоже ничего не понимаем, - утешил его доктор. – Кровь вампира, как и кровь человека, имеет гемоглобиновую основу, так? А вот эта загадочная жидкость, - он потряс распечаткой, - основана на гемэритрине. Это характерно для морских беспозвоночных, ну, кольчатых червей ещё… но командор всё-таки далековато ушёл в развитии от кольчатого червя, вы не находите? - Да, это таки правда, - согласился Брик. – И что вы думаете за весь этот халоймес? - Есть одно соображение, - прогудел Шабунин. – Достаточно безумное, как мне кажется, чтобы оказаться правильным. Но сказать что-то определённое я смогу не раньше, чем познакомлюсь с вот этим вот, - он указал на волнующиеся щупальца, - чем бы оно ни было, поближе. Мне нужен образец тканей. Эльвира с видом оруженосца, протягивающего волшебный меч-кладенец идущему на бой с драконом рыцарю, вручила супругу страшноватого вида пинцет и скальпель. - Только осторожнее, Саш, пожалуйста. - Угу, - отозвался Шабунин. – Ты, главное, банку наготове держи, - и медленно потянулся левой рукой к чёрной поросли на груди Джулиано. Щупальца нервно задёргались, стараясь дотянуться до пальцев доктора. - Ути-пути, мои хорошие… ну-ка, давайте, идите сюда… - бормотал Александр, примериваясь. Один из жутковатых отростков свернулся пружиной, а потом в резком броске почти дотронулся до докторской пятерни. В тот же миг Шабунин с неожиданной ловкостью, какую чуть раньше испытал на себе невоспитанный вампир-пулемётчик, захватил щупальце пинцетом и так отмахнул скальпелем, что Брик невольно присел, вспомнив лихие кавалерийские атаки Гражданской войны. Эльвира моментально протянула банку, и бешено дёргающийся кусок неизвестно чего оказался в стеклянном плену, надёжно прихлопнутый крышкой. - Во-от, - удовлетворённо протянул Шабунин. – А теперь посмотрим, из чего это сделано, и попробуем сообразить, зачем оно такое бывает. Да, герр Брик, так что вы говорили про Монолит?

Nail Buster: - Про Монолит-то? - переспросил герр Брик. - Да-да, конечно... Думаю, вам, достопочтенный доктор, хорошо бы произвести небольшой себе экскурс в историю. Так вот, несколько лет назад прогневал наш старый фюрер одну русскую секту, поклонявшуюся богам Гиперкосмоса, - паранормалик развёл руками и растопырил пальцы, изображая злобных и страшных богов этого самого Гиперкосмоса. - Лидер её, Яроврат, закономерно на фюрера обиделся, но биться с ним ему было как-то недосуг - надо было захватывать мир, и в частности, Россию-матушку. А это же прямая конкуренция! Ну кто, скажите на милость, кто этого поца Яроврата надоумил встать на нашем пути?.. Итак, фюрер послал агентов разобраться с недругом, и они таки преуспели - опаснейший экстрасенс хоть и не пострадал, но был навеки изгнан в Гиперкосмос, где ему, сказать по правде, самое место. Организация же его, как, впрочем, впоследствии и наша, погрязла в разных внутренних склоках и развалилась, причём, что интересно, следов практически не оставила никаких. Всё было подчищено Армией Света, всё до последнего мелкого сектантишки... - Но остался сам Яроврат, - задумчиво хмыкнул Шабунин. - В этом своём Гиперкосмосе. - Истинно так! - воскликнул замкомандующего. - О, Гиперкосмос! Зловещее место между мирами, где нет ничего, кроме чёрной ледяной пустоты, бороздимой несметными ордами жутких призрачных тварей! Среди них-то и обретается наш главный подозреваемый. - Стало быть, этот... паразит, - Александр потряс в руке банку, внутри которой извивался обрубок щупальца, - прибыл сюда прямёхонько оттуда? - Я в этом более чем убеждён, - решительно кивнул Брик. - И в этом главная наша проблема. Потому что работать с тамошней фауной нашим учёным не доводилось. Мы даже не знаем, откуда брать материалы и как это делается... - Но кто-то же знает? Вы говорили об этом минуту назад. - Верно, герр доктор. Но предупреждаю! - толстяк предостерегающе поднял палец. - То, что я вам скажу... - Совершенно секретно, - в один голос отчеканили все трое. - Да. Итак, ни у кого из наших нынешних соратников нет опыта работы с технологиями "Монолита". Однако, как бы это странно ни звучало, такой опыт есть у наших противников. Вы слышали об "Итерации-9", о группе бывших бойцов АС, что засели на аэродроме? Конечно, слышали - это весьма знаменитые личности в Белом городе, хоть и таинственности им не занимать. По слухам, их лидер практиковал или даже поныне практикует чёрную магию, однако слухи эти никто подтвердить не мог. До самых последних дней. Изволите ли знать, наши разведчики изъяли у... внезапно и безвременно скончавшихся бойцов "Итерации" несколько странных устройств, определённо сделанных по технологиям Монолита. Значит, либо у "Итерации-9" есть эти технологии, либо они, как минимум, знают, где их достать. И значит, - подытожил он, - лекарство для командора они тоже смогут произвести.

Доктор Шабунин: - Мадам Мари-и-я… - задумчиво протянул Шабунин. Он с ужасным скрежетом подтащил к койке герра Джулиано трёхногий металлический стол и водрузил на него компактный электронный микроскоп на атомных батареях. Эльвира тем временем готовила набор инструментов для препарирования чёрного гостя, явившегося, если Брик не ошибался, из параллельной Вселенной. - Я трижды бывал на базе «Итерации-9», - продолжил после паузы Александр. – Прививал тамошних бойцов от гепатита. Заплатили щедро, но вот на разговоры оказались скупы до невозможности, слова клещами не вытянешь. А сама мадам Мария на людей смотрит так, будто прикидывает, прямо сейчас человека съесть или на ужин оставить. Может, я и ошибаюсь, но мне она как-то не показалась похожей на добрую самаритянку, готовую помочь ближнему, особенно если этот ближний – приболевший глава Коалиции Максов. - Ой, доктор, - хитро прищурился толстяк. – Тут уже начинается большая политика, а вам оно надо, этой головной боли? Оставьте её старому Самуилу, так уже будет лучше для всех. Мадам Мария, пускай она живёт сто лет, женщина разумная… во всяком случае, когда не инвольтирует к эгрегору, - прибавил он вполголоса. – Я себе надеюсь, мы таки договоримся. - Возможно, - пробурчал Шабунин, настраивая микроскоп. – В политике я не силён. Так или иначе, прежде чем идти к «Итерации» попрошайничать, надо хотя бы понять, с чем мы имеем дело, - в руке у него тускло блеснул скальпель с тончайшим, голубовато-прозрачным мономолекулярным лезвием. - Отличные у вас инструменты, доктор, - позавидовал Брик. – У нас на Лубянке в своё время ничего подобного не было. Приходилось работать по старинке, средневековыми, я вам скажу, методами, такие дела… Кстати, если это таки настоящая Республика Машин, то я себе представляю, сколько эти железные шлемазлы с вас содрали. - Нисколько, - отозвался Александр, пластая скальпелем извивающийся кусочек щупальца. – Это в счёт платы за услуги. - За какие же услуги? – любопытно осведомился толстяк. - Врачебная тайна, - отрубил Шабунин. – И помолчите, пожалуйста, господин Брик, мы работаем, если вы не заметили. Эля, милая, будь добра… - и доктор перешёл на латынь. Брик надулся, как мышь на крупу, но перебивать и требовать перевода не стал, небезосновательно подозревая, что на чистом русском языке поймёт из профессионального разговора четы Шабуниных ровно столько же, сколько и на латыни – сиречь, ни бельмеса. -…Ну, вот, - отвалился Александр от заставленного хитрыми устройствами стола спустя полчаса. – Спасибо за неоценимую помощь, сударыня, - улыбнулся он, поднеся руку жены к стеклу шлема и изобразив церемонный поцелуй. Эльвира в ответ только хмыкнула: мол, охота тебе валять дурака. – Кое-что прояснилось. - Не томите уже, - вздохнул заместитель командора. – Не делайте мне нервы. У меня они, если хотите знать, не из стальной проволоки, как у вас и вашей супруги, чтоб она была здорова! - В целом, господин Брик, - лекторским тоном сообщил Шабунин, - вы оказались правы: перед нами явный случай паразитизма. Вот это… создание, которое я, стыд мне и позор, так и не смог классифицировать, - Александр указал пинцетом на заточённый в банке обрезок чёрной плоти, - является паразитом с уникальной способностью. А именно: проникнув в организм симбионта, оно начинает активно перестраивать все его системы – от кровеносной до выделительной – таким образом, чтобы они наилучшим образом обслуживали потребности паразита. При этом удалить незваного гостя хирургическим путём невозможно: он так плотно замыкает на себя основные функции организма реципиента, что это гарантированно приведёт к смерти последнего. Очень может быть, что это создание и впрямь откуда-нибудь из космоса или из параллельной реальности. Самое большее, что мы можем, - затормозить процесс трансформации и поддерживать основные жизненные функции командора, да и то вряд ли надолго. Стыдно признать, но, похоже, тут действительно не обойтись без помощи «Итерации-9». И она нужна нам как можно скорее.

Nail Buster: - Прекрасно, герр доктор, - серьёзно кивнул замкомандующего, явно не намереваясь даром терять время. - Как я понимаю, теперь разговор наш плавно перетекает совсем таки не в медицинскую сферу, посему, быть может, направимся в кабинет да там его и продолжим? Больному нужен покой, не так ли? Кабинет Брика, небольшой и даже несколько тесноватый, был обставлен так, как мог бы в прежние времена быть обставлен кабинет крупного деятеля с печально известной Лубянки - тяжёлая мебель из тёмного дерева (с резными узорами, изображавшими нацистских орлов, древние оккультные руны и, разумеется, символы Коалиции), зелёная лампа на полупустом столе, большущая карта Энска и рядом с ней, на той же стене, потрёпанная политическая карта мира... Книжный шкаф, но в полумраке нельзя было различить, какие книги читает этот жутковатый коротышка... В целом, здешняя обстановка была самой гнетущей, стены и потолок буквально давили, но Александр не сомневался - кабинет самого командора, сейчас несомненно пустующий, производит ещё более подавляющее впечатление на посетителей. Если только... - Уж не самого ли герра Джулиано помещеньице? - Оно самое, - подтвердил Самуил, усаживаясь в старое кожаное кресло. - Это, между прочим, самое сердце Казармы, её точный математический центр. От внешнего мира нас отделяют с вами десятки метров бетона, пыли и пустоты. Можно пережидать ядерную войну, почище чем в подземном бункере. Здесь всё осталось в первозданном виде со времён Битвы за Энск, разве что лампу перевезли со станции. Очень её любит герр командор... - Может быть, господин Брик, - вежливо, но твёрдо встряла Эльвира, - вы наконец расскажете, как нам вступить в контакт с "Итерацией"? - Нам?! - подскочил Александр. - Ну уж!.. - Не спорь умоляю. Именно нам. - Ой-вэй, прошу вас, обговорите состав вашей доблестной медицинской бригады где-нибудь в другом, более подходящем для этого месте, - замахал руками толстяк. - Время-то у нас и впрямь поджимает. Итак, герр доктор, - проникновенно обратился он к Шабунину, слегка перегнувшись через стол, - объясню вам свой план, если позволите. Сейчас вы тихо и спокойно отправитесь себе домой, прихватив эту вот ёмкость, - он поставил на стол маленькую пробирку с плескавшейся в ней желтоватой жидкостью. - Храните её, как зеницу ока. Наши ребята устроят так, что "Итерация" сама к вам придёт. Ваша репутация гениального медика сыграет, таки, нам на руку. Вам дадут шанс попасть в их лабораторный комплекс, поработать с их новейшими игрушками... и, возможно, в ходе работы вы узнаете кое-какие из их зловещих секретов. В частности, секрет нашего беспозвоночного гостя. А узнав, вернётесь сюда. Надеюсь, не нужно объяснять вам, что наш сегодняшний разговор, как и сама болезнь герра командора - строжайшая тайна?

Доктор Шабунин: - Ну да, секретность, - кивнул Шабунин, разглядывая на свет мутноватое содержимое пробирки. – Секретность – первое дело, секретность прежде всего, как же без секретности… - и с этими словами доктор швырнул склянку через стол обратно в руки Брику. Заместитель командора взвизгнул так, что у Эльвиры заложило уши. Жирное лицо его мгновенно приобрело нежно-бирюзовый цвет и покрылось крупными каплями холодного пота. Несколько секунд он неловко перебрасывал пробирку с одной пухлой ладони на другую, как горячую картофелину, продолжая безостановочно верещать тонким, чрезвычайно противным голосом, пока не сумел накрепко зажать её в кулаке. - Что вы творите?! – завопил толстяк, с видимым облегчением переводя дух. – Ой-вей, вы даже близко не представляете себе… - Ну да, пока не представляю, - невозмутимо перебил его Александр. – Но вот когда я окажусь у себя в лаборатории… - Нет! – рявкнул Брик, срываясь с дисканта на протодьяконский бас. – Доктор, поклянитесь немедленно самой страшной клятвой, что ни вы сами, ни ваша супруга не попытаетесь в ближайшие часы откупорить пробирку! У меня, если хотите знать, не в обычае кого-нибудь о чём-нибудь просить, но вас я именно что прошу и даже, можно сказать, умоляю. Обещайте! - Знаешь, Саша, - тихо сказала Эльвира, - женская интуиция мне подсказывает, что нас пытаются втянуть в какую-то сомнительную комбинацию. - Причём втёмную, - согласно кивнул Шабунин, - а это уже вовсе никуда не годится. - Поверьте, я забочусь о вашей же собственной безопасности! – всплеснул руками заместитель командора. - Поэтому подсовываете нам неведомую дрянь? Какая своеобразная забота! - Да уместите же вы в своей голове, что я просто не имею права рассказать вам всех подробностей! – плачущим голосом воскликнул маленький толстяк. – Ох, вэйзмир, я и так уже себе нарушаю режим секретности: вы ведь, на минуточку, унесёте с собой кусок этого гиперкосмического паразита, чтоб ему поскорее издохнуть! Александр Сидорович, Эльвира Тимуровна, я вас знаю за умных людей, а за дураков я вас не знаю, и не дай мне Бог вас за таких знать. Ну, подумайте сами, разве же мы рискнули бы подставить единственных в этом нашем Энске приличных врачей? Да против нас сей секунд поднимется весь город, и жизнь наша станет одно большое горькое разочарование. Зачем Коалиции таких вот вяземских пряников, я вас внимательно спрашиваю? - Звучит разумно, - буркнул Александр, аккуратно пряча заветную пробирку в саквояж и протягивая Брику распечатку. – Контроль давления, раз в полчаса – инъекции для поддержания сердечной деятельности. Вот шприцы, вот ампулы с препаратом. У вас найдётся кто-нибудь, умеющий ставить уколы? Хорошо. И продолжайте облучение – оно угнетает активность паразита. В общем, тут всё написано. А теперь послушайте меня, господин заместитель командора. Я… - доктор кинул быстрый взгляд на жену, - то есть мы сохраним в тайне информацию о болезни герра Джулиано и постараемся раздобыть для него лекарство. Но не приведи вам Бог тишком пытаться вовлечь Эльвиру и меня в какое-нибудь грязное дело. Я не угрожаю, нет. Я предупреждаю, - последние фразы прозвучали уже точь-в-точь как медвежье рычание. – Мы друг друга хорошо поняли, правда? - Или! – замахал руками толстяк. – Ваши слова для меня – как глас из горящего куста для пророка Моисея! Альберт, проводи наших дорогих гостей и вызови для них автомобиль! Когда двери за медиками закрылись, Семён Воозович рухнул в скрипнувшее под его упитанным тельцем кресло, вытирая лицо клетчатым платком. - Господин хороший, огоньку не найдётся? – интимно прошептал в правое ухо паранормалика низкий женский голос. Брик повернул голову и наткнулся на пару насмешливых серебристо-жемчужных глаз с маковыми зёрнышками зрачков. Обладательница этого нелюдского взора непринуждённо болталась в воздухе вниз головой, явно не испытывая от того ни самомалейшего неудобства, и её длинные волосы, цветом похожие на белёсые водоросли со дна подземной реки, свисали мало не до пола. - Оксана, - вздохнул заместитель командора, протягивая вампмирессе зажигалку, - вот скажите мне уже честно, как нацистка коммунисту: вы когда-нибудь бросите наконец эти свои фокусы или вы не бросите? - А что вас смущает? – Оксана Зубченко затянулась, выпустила длинную струйку дыма, потом на миг обернулась серым размытым вихрем и немедленно материализовалась вновь, на сей раз прямо перед носом паранормалика, перевернувшись на живот и беззаботно болтая ногами, словно лежала на мягком диване. – Я бы на вашем месте думала о том, догадались добрые доктора про подвох или нет, а не о моём негативном отношении к уставному нижнему белью… - Цыть! – прикрикнул Брик, потрясая кулаком перед лицом обнаглевшей нелюди. – Если мне таки понадобится ваших советов, я вас извещу отдельно и особо! А пока вот вам приказ: следуйте за Шабуниными, обеспечьте их безопасность и проследите за операцией. Kehrt euch! Marsch! - Служу Коалиции, - едко улыбнулась вампиресса и растаяла в воздухе.

Nail Buster: Назад Шабуниных вёз тот же самый громила, что часом ранее доставил их пред очи Брика. Уставившись своими маленькими глазёнками прямо перед собой, он гнал машину по энским улицам, как сумасшедший - то ли ему дано было указание "сверху" как можно быстрей увезти доктора и его жену подальше от гигантского бетонного куба Казармы, то ли ему просто-напросто самому не терпелось закончить эту скучную миссию. Или, быть может, он чувствовал то же, что чувствовали все остальные той ночью - тревогу, что мутными волнами накатывала на город из окрестных лесов, низвергалась вязким потоком с чёрного зимнего неба... Знал ли этот громила, понимал ли, откуда у него это это странное, тягостное чувство, или же списывал его на игру воображения, доселе никак и нигде ему не пригождавшегося?.. Трудно сказать. - Приехали, - наконец буркнул он, тормозя у самых дверей клиники. Похолодало, на серый асфальт не спеша опускались редкие снежинки. Выждав, пока Александр с Эльвирой покинут машину, каэмовец вдавил педаль газа и через несколько минут скрылся вдали. Прощаться он не почёл нужным. В оставшиеся до рассвета часы Шабунины спали, как и все остальные добропорядочные горожане. Они не видели, как тучи над городом Энском свернулись в тугую спираль, в самом центре которой разверзся чёрный бездонный провал, как тучи, звёзды, луна исчезли в этом провале, всосались в него, как всасывается в сливное отверстие мутная вода... Они не слышали речь командора, заранее записанную на плёнку и теперь оглушительно гремевшую на улицах Чёрного города... И, разумеется, не видели они инверсионных "хвостов" ракет, перечеркнувших небо нового мира - ракет, стартовавших с тщательно замаскированных позиций в развалинах Чёрного города и с грохотом упавших где-то в Белом. Не видели, как из воронок, оставленных взрывами, поднялись клубы удушливого белёсого пара... Лишь на рассвете - во всяком случае, стенные часы Александра, никогда прежде не дававшие сбоев, возвещали о том, что рассвету в мире людей уже давным-давно пора наступить - им предстояло узнать все эти жуткие вести. Когда в дверь клиники забарабанили увесистые кулаки, и зычный голос вскричал, почти что скомандовал: - Открывайте! Именем человечества! Сташек открыл, на всякий случай перепоясавшись перед тем кобурой с верным другом-револьвером. На пороге столпились - о да, именно столпились, поочерёдно заглядывая за спину помощника, в надежде увидеть самого хозяина заведения - несколько вооружённых молодчиков. Небритых, хмурых и явно не выспавшихся. "Армия Света!" - догадался фельдшер, а вслух промолвил: - Что это вам в такую рань потребовалось, панове? Впрочем, за спинами пришельцев была по-прежнему глубокая ночь. Часы, что ли, барахлят?.. Неудивительно - им уж в обед сто лет будет. - Нам нужен доктор, - пророкотал, судя по всему, главарь. - Вы тут, похоже, дрыхнете вовсю и не знаете ничего, да мы и сами ни бельмеса не рубим, честно сказать. Но с городом произошла какая-то чертовщина этой ночью. И нелюди, будь они трижды прокляты, этой чертовщиной отлично воспользовались! В трёх кварталах отсюда они распылили какой-то неизвестный вирус - похоже, из старых арсеналов фюрера. Он быстро распространился и уложил в постель пару сотен человек, включая и наших лучших солдат. Похоже, он не смертелен, но как лечить его, мы не знаем. Дьявол, если мы СРОЧНО не поставим их на ноги, Белый город возьмут голыми руками! До-о-октор! - воин Добра возвысил голос, не решаясь оттолкнуть Сташека и пойти искать Шабунина самолично. - Вы слышите?! Вас ждут большие дела! Выходите! НРИ: Во избежание всякого, поясню. Зараза, поразившая командора, и зараза, о коей идёт речь - это разные заразы.

Доктор Шабунин: - Слышу, слышу, - ворчливо отозвался невыспавшийся Шабунин, спускаясь по лестнице в красном шёлковом халате. Зрелище, надо сказать, было внушительное. – Сташек, что же вы держите гостей на пороге? Во-первых, это невежливо, а во-вторых, вы напустите холоду, на улице всё-таки не май месяц… Обстрел, говорите? Биологическое заражение? - Мерзавцы выпустили с дюжину ракет, залили своей дрянью наши позиции и жилые кварталы вокруг! - Ничего себе ночка выдалась, - пробормотал Александр, глянув в беспросветно-тёмное окно. - Ночка?! – фыркнул солдат. – Док, да нас обстреляли в шесть утра, а сейчас десятый час! - М-да? – озадачился Шабунин, сверяясь со стенными часами. – Не понимаю… - Никто ни хрена не понимает, доктор, - горько ответил боец. – От слова вообще. Началось в четвёртом часу. Громкоговорители в Чёрном городе орут, что весь Энск провалился куда-то к чёрту за подкладку, и виноват в этом будто бы Комитет, ну тот, что в Варшаве. Только мне думается, всё это пиз… то есть враньё, - поправился он, завидев спускавшуюся вслед за мужем Эльвиру. – Доброе утро, пани. - Судя по вашему рассказу, не слишком оно доброе, - сказала Эльвира. – Дайте нам десять минут на сборы. Сташек, одевайтесь, пожалуйста, и не забудьте Диагностов. Сколько, вы сказали, заболевших? - Да сотни две будет, пани Шабунина, и это только у нас и в союзных группировках, а гражданских ещё и не считали. Эти проклятые ублюдки накрыли весь аэродром! Александр замер и посмотрел на жену. Та превратилась в мраморное изваяние под названием «Женщина, зашнуровывающая ботинок». Ах ты, жирная гадина, подумал доктор, вспомнив фальшиво-добродушные глаза и приторные речи Брика. Вот ты что, значит, задумал. Какая умная и бессердечная сволочь. Вице-майора можно поздравить: у него достойный заместитель, придумавший поистине беспроигрышный ход. У «Итерации» действительно нет другого выхода, кроме как согласиться на любые мои условия ради содержимого той пробирки. А главное, так горячо любимая толстяком секретность абсолютно гарантирована: заикнись мы теперь, после этой треклятой «эвакуации» и ракетного обстрела, от кого получили склянку, - и нас просто линчуют, потому как сговор с Коалицией налицо. Потом, может быть, и опомнятся, да только нам уже будет всё равно. - Дамы и господа эскулапы, да что ж вы сидите-то! – возопил воин АС, переминаясь с ноги на ногу в величайшем нетерпении. - А? – очнулся от мрачных мыслей Александр. – А, да-да. Мы уже почти готовы. Вот только заберу кое-что из сейфа наверху… Сташек, заводите машину. Проводив взглядом колонну из двух бронемашин и докторской «буханки» с красными крестами на бортах, Оксана, смутной тенью восседавшая на крыше клиники за каминной трубой, довольно осклабилась. Операция, разработанная Семёном Воозовичем, развивалась строго по плану.

Nail Buster: Белый Город, построенный на добрую сотню лет позже Чёрного, самым разительным образом от него отличался. Если на западном берегу Ядвиги преобладали здания старинной застройки, между которыми струились узкие, точно коридоры гигантского лабиринта, улицы и проулки, то восточные кварталы представляли собой одно большое унылое нагромождение типичных "спальных" ульев, рассечённое вдоль и поперёк несколькими широкими проспектами и массой улочек поменьше. Как ни странно, именно эта часть города больше всего пострадала в Битве за Энск - редкие дома стояли неповреждёнными, большинство превратилось в груды бетона и щебня, а то и вовсе в ровные пустыри необъятных размеров, усеянные кратерами и воронками. Мимо одного из таких пустырей двигалась автоколонна АС. На первый взгляд, город был совершенно безлюден. Но это было обманчивое впечатление - жизнь еле-еле теплилась в холодных каменных ульях, кое-где окошках горел свет, изредка на соседней улице слышался гул мотора... Иной раз приходилось объезжать баррикады из стальных балок и мешков с песком, выглядевшие ещё свежими. И - ни одной живой души, насколько хватало глаз. - Все боятся, - бросил командир отряда, отдавший машине Шабунина предпочтение перед собственным броневиком. - Серая Рать истребила чуть ли не треть наших бойцов полтора года назад, а теперь ещё и этот вирус... Если мы не найдём лекарство в ближайшие дни, нелюди могут просто прийти и взять Белый Город голыми руками. Не удивлюсь, если они уже разбирают оружие в арсеналах. Чёрт, надеюсь, ребята с моста задержат их хоть на какое-то время. "Зря боитесь, братушки... - угрюмо подумал про себя Сташек, обозревая в окно проплывавший мимо них безрадостный пейзаж. Чернота неба лишь усиливала тоску - тучи были такими густыми, что не было видно ни звёзд, ни луны. Казалось, будто над Энском разверзлись безжизненные космические бездны. - Нападение на Белый Город не входит в планы толстого пройдохи. Во всяком случае, пока. Ему нужно, чтобы доктору не мешали. А что может помешать сильнее, чем война?" Головной броневик меж тем остановился у самодельного шлагбаума. Притормозили и другие машины. В окно докторской "буханки" неделикатно постучали рукоятью мощного фонаря. - Привёз врача? - обратился к командиру боец, половина лица которого была закрыта маской-респиратором. - Привёз, - буркнул тот в ответ. - Дай нам пропуск сразу до аэропорта - времени в обрез. На каждом КПП я тормозить не могу. - Спешить некуда, - протянул боец, выписывая какую-то бумажку и вручая её командиру. - Никто в лазарете, насколько мне известно, ещё не умер. Вирус, судя по всему, давно уже выдохся... ну, то есть, если такое вообще бывает с вирусами. Короче, пролежал себе на складе и истратил свой срок годности. - Неважно, - командир опустил стекло и обратился вновь к Александру. - Видите? Им нужно, чтобы мы не могли сражаться. Нужно ослабить нас. В ваших руках - благополучие Армии Света, а то и всех здешних горожан, пан доктор.

Доктор Шабунин: - Молитесь Богу, в его власти и чудеса творить, - вздохнул Шабунин. - Есть у меня опасение, док, что из той жо… извините, пани, вонючей дыры, куда нелюди нас всех загнали, до бога не больно-то докричишься, - возразил командир. Бумажка, которую он получил от караульного и пришлёпнул на лобовое стекло, явно обладала магическими свойствами. Два следующих поста машины миновали на полной скорости: шлагбаумы были предупредительно подняты, а личный состав тянулся в струнку и только что не козырял докторской «буханке». Правда, волшебная сила пропуска имела ограниченный срок действия. Или, скажем, не все бойцы «Итерации» были к ней одинаково восприимчивы. Так или иначе, перед въездом на обширную площадку, которая когда-то служила автостоянкой, пришлось затормозить. Маленькую колонну медленно, со смаком облизал бело-голубой язык прожектора, и в его свете возникли две гротескные фигуры в чёрных доспехах, отделанных сияющим хромом, и наглухо закрывающих лица масках с длинными шлангами, уходящими куда-то за спину. В руках они держали многоствольные пулемёты самого устрашающего вида. Выпученные стеклянные «глаза» солдат заметно отливали неприятным багрянцем. - Интересно, - буркнул Александр. – В прошлый раз я таких бойцов что-то не заметил. - Личная гвардия мадам Марии, - вполголоса пояснил командир группы. – Отборные воины, но, между нами, в головах у них такие тараканы, что усы аж из ушей торчат. Один из упакованных в броню бойцов неспешно, по-хозяйски заглянул в кабину «буханки», другой осмотрел салон. Заметив на поясе у Александра кобуру с «Грачом», он молча ткнул в оружие пальцем, а потом требовательно протянул руку ладонью вверх. - Только не сломайте и не потеряйте, - наказал доктор, протянув броненосцу пистолет. Суперсолдат, по-прежнему не говоря ни слова, мазнул Шабунина по лицу красным взглядом окуляров и повёл своим кошмарным пулемётом – путь свободен, проезжайте. - Повезло, - пробормотал командир, когда машина тронулась. – А мог бы запросто и очередью полоснуть. От этих ребят вообще чего угодно можно ждать. - Странные типы, - поёжилась Эльвира. - Мягко сказано, пани. Вы ещё их казарму не видели – темнотища, огни какие-то нелюдские и мороз градусов так пятнадцать. Голливуд сос… то есть я хотел сказать, отдыхает. Колонна медленно ползла между разбросанными по бывшей автостоянке бетонными блоками. Энский аэропорт, и в лучшие времена не больно-то презентабельный – казённого вида двухэтажная коробка с застеклённым фасадом и парой подъездов, – сейчас смотрелся прямо-таки воплощением уныния. Укреплён он, однако, был на славу: стекло уступило место кирпичной кладке, а подъезды превратились в долговременные огневые точки, ощетинившиеся стволами, что твои дикобразы. Сташек, подчиняясь указаниям командира, кое-как пропихнул «буханку» через полуоткрытые железные ворота и затормозил у дверей под полустёртой надписью «Gate 3». От прошлого посещения базы «Итерации-9» у Шабунина осталось впечатление непрестанной суеты, а сейчас лётное поле было совершенно пустым. Только на вышках по периметру бдительно торчали дозорные за станковыми пулемётами. - Я вас провожу до лазарета, - аэсовец вылез из машины и галантно протянул руку Эльвире. – Там самые тяжёлые больные… им ваша помощь требуется в первую очередь. - Ладно, - кивнул Александр. – Сташек, где там наши Диагносты? Фельдшер вытащил из «буханки» небольшой, но явно увесистый металлический чемоданчик, доктор подхватил саквояжи, и вся троица зашагала по растрескавшемуся асфальту вслед за командиром, пряча лица от порывов холодного ветра.

eddichka: На базу "Итерации" Агнешка попала несколько месяцев назад. Из-за творящегося в городе треша и кошмара количество мест, где можно не только выпить, но еще и поесть, резко сократилось, доходы в местах оставшихся упали ниже уровня моря, потому, получив предложение поработать на аэсовской кухне, девушка не очень-то раздумывала. Во всяком случае, платили ей хорошо, да и звание она получила почти самое старшее - су-шефа. Очень неплохо, надо сказать. Сперва все шло гладко и здорово, она с удовольствием выдумывала меню, впервые введя в него хоть какое-то разнообразие. До появления Агнешки пределом кулинарных фантазий бедных солдат и несчастных офицеров были неизбежные "шланги с мусором"; о существовании же рыбных дней, дней национальной кухни и тому подобного они, кажется, вообще не подозревали. Ну, а нынче ночью на аэродром упали ракеты с нелюдской заразой, и все круто переменилось. Большая часть персонала кухни слегла, как и вестовые, обслуживавшие офицеров, так что Агнешке пришлось в лучших традициях фронтового госпиталя самолично обходить больных, вооружившись целой кучей судков и термосов. Как ни удивительно, но при постоянном общении с заражёнными (некоторых даже приходилось кормить с ложки), ни малейших признаков болезни у Агнешки не обнаружилось; впрочем, может быть, лишь пока. Не очень-то она об этом и задумывалась. Так как время посещения лазарета заезжими лекарями примерно совпало с завтраком, не пересечься в итоге они не могли. Едва зашагав по лестнице, ведущей в бывшую "зону отлёта", компания из двух докторов, фельдшера и сопровождающего сперва услышала взрыв мужского хохота, ну а затем все они ощутили прилив неудержимого веселья, и каждый из них захихикал - кто во что горазд. Притом командир АС ничуть не выглядел удивленным, тогда как по лицам Александра и Эльвиры легко можно было заключить, что они ровно ничего не понимают, немного напуганы и чертовски веселы одновременно. Как только доктора и сопровождающие закончили подъём по лестнице, их взглядам предстали полтора десятка мужиков, лежащих прямо на расстеленых по полу матрасах - уже успевших успокоиться и прекратить ржать, а также ярко-рыжая дамочка с поварёшкой наперевес и при алюминиевом котле, вызывавшим смутные ассоциации с санаториями, домами отдыха и советскими столовыми. Увидев вошедших, она удивленно заморгала, приоткрыв пухлогубый ротик, продолжая, впрочем, отмерять аптечно-точную порцию овсяной каши в глубокую миску, которая затем была передана одному из больных. Вид у дамочки был самый заинтересованный - на лице у неё прямо-таки написалось крупными буквами "И кто это у нас тут?".

Nail Buster: Лазарет "Итерации-9" некогда был залом ожидания, а после - одним из военных складов. Теперь почти всё пространство этого внушительного помещения, озарённого бледным мертвенным светом нескольких сотен ртутных ламп, занимали ровные ряды белых матрасов. Заболевших разместили прямо на бетонном полу, нимало не заботясь об их комфорте, оставив между матрасами ровно столько свободного места, чтобы...хм... надзиратель мог пройти между ними, не наступив ни на чью руку или ногу. Надзиратель? Да-да, именно так и выглядели бойцы в чёрно-хромированных доспехах, прохаживавшиеся по залу туда-сюда с оружием наперевес. Больше всего они напоминали стервятников, тихо кружащих над полем брани и высматривающих свежие трупы. По сути всё так и было - никакой помощи больным солдаты "Итерации", понятное дело, оказать не могли, и их единственным предназначением было следить, чтобы те вдруг не принялись умирать. Или чтобы зараза, поразившая Белый Город, не начала мутировать во что-то действительно жуткое и опасное. "Боятся сюрпризов, гляньте-ка, - подумал Сташек, осторожно двигаясь между матрасами и улыбаясь каким-то своим мыслям. - Нет, ну а что такого? С этих упырей и правда станется." - Пани Закржевская! - прикрикнул тем временем один из стервятников на рыжеволосую девушку. - В расположение отряда прибыл доктор. Накормить по высочайшему разряду. - Его речь была не более окрашена эмоциями, чем речи посланников подземной Республики. Это пугало Сташека, но отчего-то и веселило. - Местный шеф-повар? - он не удержался от громкого смешка, кивнув в сторону Агнешки. - Распоряжение командующего, - ответствовал стервятник, вперив глаза-окуляры поверх фельдшера, - гласит, что гостям отряда следует обеспечить все возможные удобства, включая трёхразовое питание в общей столовой. Кроме того, командующий намеревался встретиться с вами лично, когда вы вознамеритесь отобедать. - Александр Сидорович, - Сташек просяще обернулся к Шабунину. - Давайте-ка и в самом деле отведаем местной стряпни. Может, нам дело какое скажут... Мы же не завтракали даже ещё... - он неожиданно вновь прыснул со смеху. Не завтракали ещё... Да кто в такой темноте завтракает? Умора, да и только!

Доктор Шабунин: - Witzelsucht? - удивился Шабунин. – Сташек, смех без причины – признак дурачины... и вообще, знаете ли, симптом нехороший… хо-хо-хо-хо! - А сам-то? – резонно заметила Эльвира и тоненько захихикала. Грозный суперсолдат смерил стеклянным взором веселящихся медиков и повернулся к рыжей девушке, на веснушчатом лице которой тоже играла улыбка. - Пани Закржевская! – громыхнул стервятник. – Больные получили свой завтрак? Прекрасно, я отмечу в рапорте вашу расторопность, а сейчас – не смею задерживать! Рекомая пани Закржевская пожала плечами и с поварёшкой наперевес поплыла прямо на суперсолдата, так что тому пришлось отступить. Стоило девушке покинуть помещение – и беспричинный смех у гостей как ножом отрезало, да и среди пациентов веселье сразу же поутихло. Вряд ли это было простым совпадением. Определённо, не так проста миловидная пани, как может показаться на первый взгляд. - Насчёт завтрака, шеф… - вернулся было Сташек к любимой теме. - После! – отрезал Александр. Он и Эльвира сноровисто скинули тёплые «скоропомощные» комбинезоны, оставшись в обычных салатовых нарядах, натянули респираторы, очки-консервы и латексные перчатки. – У нас пока что ощущается прискорбный недостаток тем для застольной беседы с мадам Марией, Сташек. Надо постараться их найти. Сделаем обход, поставим предварительный диагноз, а тогда уже можно и завтракать. Давайте, запускайте наших маленьких друзей. Ты готова, милая? - Начнём, - кивнула Эльвира. Сташек скорбно вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что вот-вот скончается от голода прямо на месте, но возражать не стал – знал, что слово доктора твёрдое. Чемодан распахнулся, как пасть зевающего бегемота. В мягком его чреве в поролоновых гнёздах сидел десяток серебристых сферических объектов размером примерно с теннисный мячик. - Что это у вас? – бдительно проскрипел надзиратель. - Не боись, не бомбы, - подмигнул Сташек. – Так, ребятки, пора просыпаться. Живей! По этой команде шарики все как один трансформировались с негромким бряканьем. Верхние полусферы треснули и задвигались, как встопорщенные надкрылья. Потом вытянулись суставчатые лапы и усики-антенны, сверкнули созвездия крошечных рубиновых глазок – и десять проворных стальных насекомых с радостным писком полезли из чемодана под удивлённый гомон больных и неодобрительное пыхтение суперсолдата. - Видал миндал? – хмыкнул Сташек, обращаясь к нему. – Высокие технологии на марше. - Республика машин? - Не, я сам на коленке собрал из конструктора «Лего», - съязвил Сташек. – Вот чего ты глупости-то спрашиваешь? - Но мадам не одобряет… - А если доктора тут по старинке с твоими хворыми бойцами до завтрашнего вечера проколупаются, так это мадам одобрит? - Хорошо, - сдался стервятник. – В виде исключения. И я отмечу в рапорте… - Да хоть в двух! – великодушно разрешил Сташек. Действия четы Шабуниных на протяжении следующего часа исчерпывающе описаны в классической литературе – «и ставит, и ставит им градусники». Какие жалобы, контроль температуры, осмотр кожи и слизистых, аускультация… электронные истории болезней в их КПК заполнялись сухими, отточенными формулировками. Диагносты тоже времени не теряли – прыгая прямо по телам уложенных на пол бойцов, они шустро и совершенно безболезненно собирали анализы крови и мокроты. - Ну, что, диагноз, кажется, вполне ясный? – оторвался Шабунин от очередного пациента. - Головные боли, жалобы на ломоту в суставах и костях, слабость, адинамия, начинающаяся лихорадка, симптомы токсикоза, гиперемия кожи лица и верхней половины туловища, тенденция к артериальной гипотензии, - прилежно перечислила Эльвира. – Просто по учебнику. Поглядим ещё, конечно, на результаты Диагностов, но, думаю, мы не ошибаемся. - Согласен, - кивнул муж. – Вот у нас и появился предмет для разговора с командиром. Теперь можно позавтракать. Сташек! Идёмте, пусть роботы тут заканчивают и обрабатывают результаты.

eddichka: Слава Богу, завтрак уже подходил к концу, когда в лазарете появилась делегация из троих человек, поименованная лаконичным "Доктор". Конечно, хотелось съязвить, не все ли трое одновременно являются одним этим самым доктором, но Агнешка все же проявила не всегда присущее ей благоразумие и, внимательно оглядев всех троих, проплыла мимо делегации направляясь на кухню. Огромный мужик и женщина судя по всему, русские. Третий походил на еврея, но евреи могут жить где угодно и угадать гастрономические пристрастия по взгляду не представлялось возможным. Во всяком случае, стоит исключить из меню свинину, все равно ее практически и нет. На кухне же девушка собрала своих немногих подчиненных (посудомойку, девицу какой-то степноазиатской национальности, названия которой Агнешка все никак не могла запомнить и которая, по большому счету, двух слов не умела связать по-польски, и долговязого парнишку, приписанного к кухне за невесть какие прегрешения, но хорошо тут устроившегося на должности "подай-принеси-пошел вон-не мешайся"), раздала ЦУ и занялась ревизией продуктов, решая, чем же накормить высоких гостей "по высочайшему разряду". Попутно она ворчала себе под нос, что, мол, как гостей кормить, так по этому самому высочайшему, а как заказать на закупку что-либо дороже перловки, так "бюджет, знаете ли, не резиновый". Да еще и приготовить что-то удобоваримое нужно вотпрямщас, без учета, что нормальная еда, знаете ли, не стряпается самосильно за пять минут, стоит лишь залить ингредиенты кипяточком. Ворчать, в принципе, не имело такого уж большого смысла, так как, несмотря на все вышеописанные трудности, через час гостей ожидал вполне полноценный обед из горохового супа с копченостями, смалец на закуску к водке (ну русские же точно будут пить водку!), голонка в пиве с варениками и кнедлями на гарнир и... и все. Выдумать десерт за такое короткое время не получилось. И без того к концу этого спринтерского забега девушка чувствовала себя донельзя вымотанной. Но и гордой собой. Кто еще за час соорудит вполне приличный обед? То, что все блюда относятся к польской кухне, пани Закржевскую вообще не смущало - пускай жрут дорогие гости и не забывают, в какой стране вообще находятся. Попутно пришлось слегка нагавкать на парнишку-помощника, который был отправлен к завхозу за скатертью и сервизом покачественнее и два раза возвращался ни с чем, поругаться по телефону с тем же завхозом, объясняя ему, что нет, это не блажь и тем более не разворовывание, и да, она отчитается за каждую разбитую тарелку по всей строгости военного времени и вообще и вообще и вообще. Так что, хоть и успели, но в последний момент и, когда доктора прибыли наконец откушать, Агнешка, раскрасневшаяся и слегка взъерошенная, как раз заканчивала сервировать стол. И хоть и вымоталась, была настолько довольна собой, что даже гости смутно почувствовали прилив самодовольства.

Nail Buster: В столовой, кроме почётных гостей, оказались несколько хмурых "стервятников" - усевшись поодаль друг от друга за простым, невероятно длинным столом и уткнувшись в свои тарелки, они с самым сосредоточенным видом поглощали их содержимое. Не ели, а именно поглощали - было видно, что к принятию пищи эти господа относятся так же ответственно, как и к любой другой важной миссии во имя Света. Наслаждаться процессом? Отставить эти непрактичные излишества! Солдаты даже не взглянули на вошедшую медбригаду, чего нельзя было сказать о рыжем шеф-поваре. Взгляд девушки, излучавший чистейшее, просто-таки эталонное любопытство, не мог не укрыться от наблюдательного Сташека. "Она ведь явно не из местной братии, - заключил фельдшер. - Или гражданский персонал тут весь такой? С родными, не промытыми ещё мозгами?.." - Отряд, смирно! - гаркнул кто-то из-за двери в дальнем конце столовой. Столовая ответила грохотом стульев и звоном брошенных вилок - все, как один, солдаты повскакали со своих мест и вытянулись по струнке, отдавая честь неизвестно кому. Через пару секунд дальняя дверь приоткрылась, и взору Шабуниных предстала... "Вот ты какой, северный олень... - Сташек часто-часто заморгал. - Никогда бы не подумал..." Хозяйка аэродрома вплыла в помещение, гордо восседая в простом инвалидном кресле, которое степенно катил один из её чёрных солдат. Взгляд Марии был цепок и ясен, губы плотно сжаты, будто она едва сдерживала гнев, бурлящий где-то в самых глубинах её загадочной тёмной души. Гнев на собственную беспомощность. - Заместитель Главнокомандующего Армии Света, - громко возвестил закованный в доспехи паж, - Генерал Колумб! - ...или просто Мария, - закончила за него женщина и, завладев столовыми приборами, обратилась к гостям. - Привет вам, господа эскулапы. Я много слышала о вас и уважаю ваш богатый опыт, хоть и надеялась как можно дольше им не пользоваться. Да простят мне боги мою прямоту... Не нужно так на меня смотреть, уважаемый, - она мягко взглянула на Сташека, и тот невольно поёжился. - Это последствия некоего инцидента с Серой Ратью, в который я имела несчастье попасть в самый разгар её мерзких бесчинств. К несчастью, это неоперабельно, меня вылечит только время. Нам нужно заняться более насущными хлопотами, пан доктор. Вы видели наших пациентов. Обследовали их. Что вы можете сказать о характере болезни? Самое главное, - женщина покосилась на стоявшую поодаль Агнешку и сделала зловещую паузу. - меня интересует, почему заболели не все? Как видите, некоторые наши собратья, побывавшие непосредственно в зоне поражения вражеских боеголовок, по-прежнему на ногах. Или я ничего не смыслю в медицине, или вам следует ими заняться в первую очередь. Засим предводительница "Итерации" принялась наконец за еду, то и дело одобрительно щурясь. Что-что, а стряпню нового повара она любила. Хорошо, что эта Закер... Закро... что эта рыжая не слегла, как лежит сейчас в лазарете её предшественник.

Доктор Шабунин: - Профессор Преображенский, помнится, предупреждал, что говорить за обедом о медицине вредно для пищеварения, - заметил Александр, усаживаясь и придвигая к себе тарелку с огнедышащим, благоуханным гороховым супом. – Сташек, оставьте водку в покое, душевно вас прошу! - Так дезинфекция же, господин доктор, - с самым серьёзным видом возразил фельдшер, уже завладевший запотевшим графинчиком. – Полезно для здоровья. А рулить она мне не мешает, вы же знаете. Последнее было чистой правдой. Отправляясь на процедуры по лежачим больным, Сташек никогда не отказывал себе в удовольствии как следует посидеть в «Четырёх кружках» или «Чёрном пистолете». На следующее утро Эльвира неизменно обнаруживала его мирно храпящим в гараже на полу рядом с аккуратно припаркованной «буханкой», причём на её изумлённо-негодующее: «Да как же вы вчера доехали?» - следовало резонное возражение: «А как бы я, по-вашему, дошёл?» Автопилот у фельдшера работал с точностью лучшего швейцарского хронометра: он мог одной рукой невозмутимо крутить баранку на зависть иному пилоту «Формулы-1», другой в то же время разгоняя назойливых зелёных чертиков. - Ладно, наливайте, - смилостивился Шабунин. – Нет-нет, только себе… Так вот, госпожа Мария, что касается избирательного действия вируса, то это, я полагаю, не очень сложная загадка. – Оторвавшись от супа, что потребовало большого усилия воли, он повернулся к Агнешке. – Пани, знаете анекдот про старого беззубого вампира и монашку? - Саша! – возмущённо ахнула Эльвира. – Тебе не стыдно?! Пани Закржевская немедленно залилась пунцовым румянцем и хихикнула. Сташек тут же хрюкнул в рюмку, расплескав половину её содержимого, а секундой позже рассмеялась и сама Эльвира. Только ледяные глаза генерала Колумб оставались совершенно бесстрастными. - Вот и ответ на ваш вопрос, - улыбнулся Шабунин. – Ваш изумительный повар – нелюдь-экстрасенс, правда? Вирус не действует на нелюдей. А равно и на людей с генетическими изменениями… например, вызванными влиянием Гиперкосмоса, - добавил он, невозмутимо глядя на мадам Марию. Генерал Колумб промокнула салфеткой тонкие губы. Её ладони трижды сошлись вместе, изображая беззвучные аплодисменты. - Браво, браво. Преклоняюсь перед вашей проницательностью. Голубушка, - обратилась она к Агнешке, - распорядитесь подавать второе. Впрочем, мы ведь собрались за этим столом не для того, чтобы обсуждать причины и характер моей… генетической трансформации. Что вы можете сказать про сам вирус? Что это за болезнь? - Грипп, - коротко ответила Эльвира. Правая бровь мадам Марии поползла вверх. - Простите? - Грипп, - повторил Александр. – Никаких сомнений. - Вы хотите сказать, - процедила сквозь зубы генерал Колумб, - что Коалиция затеяла ракетный обстрел наших позиций только для того, чтобы заразить моих солдат какой-то простудой?! - Ну, почему вы так уничижительно отзываетесь о гриппе? – благодушно возразил Шабунин, принимаясь за свиную рульку. – Вполне почтенное заболевание. Во время эпидемии «испанки», знаете ли, народу полегло больше, чем на полях Первой мировой, так-то… нет-нет, не думаю, что с вашими людьми всё будет настолько плохо. Другое дело, что и на ноги они встанут не скоро. Токсикоз чудовищный… ну, не станем входить в малоаппетитные подробности, но недели две на больничной койке я вашим солдатам могу обещать твёрдо. - Это совершенно неприемлемо! – резко бросила мадам Мария. – Особенно сейчас, когда Энск провалился в параллельное измерение… - Так это правда? – переспросила Эльвира. – Мы действительно уже не на Земле? - Определённо, - мрачно кивнула предводительница «Итерации-9». - А значит, вопрос о том, чьи в лесу шишки, становится актуален как никогда, - невозмутимо продолжил Александр. – И эпидемия гриппа вам сейчас совсем некстати. - Потому что в вашу песочницу могут заявиться плохие ребята с того берега, отнять все формочки и порушить куличики, - разъяснил Сташек, ни на мгновение не расстающийся с графином. – А вы им и сдачи дать не сумеете. - Благодарю за точный и подробный анализ ситуации! – Госпожа Мария раздражённо швырнула вилку на скатерть. – Только я, извините за прямоту, не для того за вами посылала. Поставьте на ноги моих бойцов! Александр и Эльвира быстро переглянулись. Доктор вздохнул. Как бы это так слова-то подобрать, чтобы без нужды не соврать, подумал он. - Хорошо. У нас имеется экспериментальный препарат, который теоретически должен быстро помочь вашим солдатам. Правда, он ещё толком не проверен на побочные эффекты, так что риск большой. Выбор за вами, мадам Мария. Решайте.

eddichka: По-хорошему, никаких официальных прав присутствовать при этой дофига конфиденциальной беседе у Агнешки не было. В конце концов она всего лишь вольнонаемная. И она даже честно хотела деликатно удалиться, удостоверившись, что гости и госпожа Колумб устроились за столом вполне комфортно, но пани Мария жестом велела остаться. Агнешка задумалась. Этак и шею могут свернуть при увольнении, чтобы не болтала, если вдруг услышу что неподходящее мне по рангу, - мелькнула обеспокоенная мысль, но девушка довольно быстро ее отбросила. Увольняться она не собиралась, а в будущее слишком далеко не заглядывала. Поэтому просто отошла от стола на пару метров, заняв место рядом с молчаливой охраной. Да, с этими-то и парой слов не перекинешься. Молчат вечно, будто Мария им языки поотрезала. Хотя не удивлюсь. А мне стой. И ведь даже не присядешь, невежливо как-то. А у меня, между прочим, ножки устали полдня у плиты скакать. Агнешка даже честно пыталась особо не прислушиваться к разговору, мол, не ее это дело и нафиг не надо, но кое-какие обрывки все же оседали у нее в мозгу. Поэтому, когда девушка услышала слово "грипп", она сперва ойкнула, а затем, не удержавшись, захихикала в кулачок. Ларчик-то просто открывался. А я ж ведь говорила, мол, дайте денег на поставку курицы, наварю ребятам бульона, вмиг на ноги встанут. Жадные бюрократы. Смеяться-то она перестала быстро, но так и кривила губы, обуянная весельем и оправданным самодовольством. Даже ближний к ней невозмутимый охранник заулыбался краешками губ. Хотя, может, и показалось.

Nail Buster: - Можно подумать, у меня он есть, этот выбор, - фыркнула предводительница "Итерации", раздражённо крутанув пальцами в воздухе. Чёрный телохранитель взялся за ручки её кресла и осторожно откатил от стола. - Конечно же, вы можете попробовать этот ваш чудо-препарат. Одна из двух наших исследовательских лабораторий будет отдана в ваше полнейшее распоряжение - там вы сможете доработать препарат и устранить побочные эффекты, если они возникнут. Если хотите, туда сейчас же доставят пару больных, над которыми можно будет производить тесты... - Госпожа Мария! - возмущённо воскликнул Шабунин. - Ладно-ладно, у нас и лабораторные мыши найдутся, - нетерпеливо прошипела мадам Колумб, после чего внезапно повернулась к Агнешке. - Пани Закржевская, проводите господина доктора и его коллег в медицинский блок. В ближайшее время мои люди будут слишком заняты проверкой оборонительных рубежей, так что вы - единственная, кто сможет ассистировать доктору в его нелёгкой работе. "Проще сказать, она решила приставить к нам единственное нормальное существо на этой базе, - подумалось Сташеку. Оглядев Агнешку внимательней, он окончательно уверился в том, что она к "Итерации-9" имеет такое же отношение, как и они сами. - Разумное решение. Вряд ли эти мордовороты стали бы с нами цацкаться. Не уверен, что они вообще считают нас за представителей своего вида. А она... Её способности и иммунитет могут нам пригодиться. Только вот как?.." Мария, меж тем, преисполненная чувством выполненного долга, укатила вновь в свои апартаменты. В столовой остались Агнешка, Шабунины, Сташек и двое "чёрных солдат". Встав по обе стороны от рыжей, они весьма недвусмысленно дали понять и ей, и гостям, какой у них в действительности здесь статус. - Ну... пошли, что ли? - осторожно предложил фельдшер.

eddichka: Услышав такое поручение, Агнешка картинно закатила глаза. Ясен хрен, все на больничном. Кому еще-то ассистировать, как не поварихе. Неприязнь к фамилии Колумб почувствовала даже ее носительница. Закржевская же, премило улыбнувшись, закивала. - Да-да, конечно, пани Мария. Я так понимаю, в связи с форс-мажорными обстоятельствами ужинать Вы не будете? Или мне доплатят за сверхурочные? Я не то, чтобы против ассистировать уважаемым господам, но хотелось бы, знаете ли, прояснить этот момент. Вы ведь можете себе представить, сколько времени отнимает приготовление ужина на... - не стоит, наверное, при посторонних называть точное количество людей, находящихся на базе, - на такое количество людей. Госпожа Мария довольно громко поскрежетала зубами, но все же выдавила из себя подобие улыбки: - Само собой, пани Закржевская, вам оплатят переработку в тройном размере. И, учитывая обстоятельства, задержим время подачи ужина на час-полтора. С улыбкой победительницы Агнешка одернула белый халатик и, цокая каблучками, двинулась к выходу, махнув рукой уважаемым гостям. - Пойдемте, пан доктор, не будем задерживаться, времени у меня в обрез. Солдаты прожорливы, да и я сегодня только завтракала, чего доброго, похудею.

Доктор Шабунин: - Это было бы сущим преступлением против человечности, пани, - галантно откликнулся Сташек, мазнув масленым взглядом по пышным формам поварихи. Помимо весьма впечатляющих внешних данных, сугубую прелесть Агнешке в глазах фельдшера придавало ещё и то соображение, что она по должности, несомненно, должна была иметь беспрепятственный доступ к винному погребу «Итерации-9». - Не забудьте Диагностов, Сташек, они нам понадобятся, - напомнила Эльвира. Фельдшер, поглощённый составлением нового комплимента для пани Закржевской, почувствовал себя самцом вальдшнепа на тяге, коварно подстреленным в тот самый момент, когда он совсем уже приготовился закурлыкать своё обольстительное «хор-хор-цык-цык». Трагически вздохнув и наполнив столовую водочным перегаром, Сташек направился в изолятор, сопровождаемый одним из чёрных штурмовиков. Лаборатории были оборудованы в бывшем зале прилёта на первом этаже и оберегались пуще того дуба, на ветвях которого, согласно русскому фольклору, помещался сундук с Кащеевой смертью. Бог весть, сколько времени понадобилось бы докторам для преодоления всех постов охраны, не расчищай им дорогу красноглазый «стервятник», объяснявшийся со своими бдительными собратьями посредством сложных комбинаций свиста, щёлканья языком и горлового клёкота. Зато когда перед ними распахнулась последняя гермодверь… - Вот это да, - пробормотал Александр. Его профессиональное самолюбие было не то что уязвлено, а без малого растоптано в пыль открывшимся зрелищем. Он-то не без гордости полагал, что это его маленькая лаборатория оборудована по последнему – ну, в крайнем случае, предпоследнему – слову медицинской техники, но… - …Но реальность, как всегда, оказалась шире наших представлений о ней, - грустно заключил Шабунин, озирая окружающее великолепие. О назначении примерно каждого десятого из имеющихся здесь приборов доктору оставалось разве что строить догадки. Трудно сказать, сколько потребовалось трансатлантических рейсов, чтобы вывезти из Америки всё это добро. Например, вон ту криокамеру, в которой вполне можно заморозить средних размеров тираннозавра. Или целый набор пузатых резервуаров, где в густой фиолетовой жиже плавают тёмные тела, не больно-то похожие на человеческие. - Хм… какое милое местечко, - выразилась Эльвира. – Прямо готовая декорация для высокобюджетного фильма ужасов. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но твоя лаборатория наверху мне теперь даже нравится – хотя ты там проводишь куда больше времени, чем со мной на супружеском ложе. - О да, я же тот ещё извращенец, - покладисто кивнул Александр, бережно извлекая из саквояжа полученную от Брика склянку. – Кстати, может быть, потолкуем о моих девиациях чуть позже, в более подходящей обстановке? Я этак, знаешь ли, прилягу на кушетку, а ты наденешь очки, сядешь в кресло, закинув ногу на ногу, и станешь допытываться, не было ли у меня в подростковом возрасте психотравмы на сексуальной почве… - Размечтался! – вспыхнула Эльвира. – Давай работай, гений. Займись вирусом, я взгляну поближе на чудо-лекарство, а вас, пани Закржевская, - обратилась она к Агнешке, - я прошу пока присматривать за нашим фельдшером, чтобы он не высосал тут все спиртосодержащие жидкости. Сташек, маску и перчатки!

eddichka: Агнешка состроила недовольную мордочку, так как искренне не могла понять, чем она вообще может тут пригодиться. Во всяком случае просьба следить за тем, чтобы кто-нибудь что-нибудь не выпил казалась ей несколько унизительной. - Я бы и сама не отказалась от спитросодержащих жидкостей, - поведала девушка не очень-то тихо, и не очень-то тактично. - Ребятушки, это конечно честь для меня и все такое, что еще в таких случаях говорят, но вы мне скажите честно, я могу чем-то помочь? Я не военная, терять время потому что так приказано я не собираюсь. Договорились? Вы вроде тоже не роботы, как вот эти, - она беспардонно указала кивком на невозмутимо-молчаливую парочку, которые производили впечатление как охранников, так и конвоиров одновременно. - Вы отвечайте, этих не стесняйтесь. Все равно без лишних глаз говорить не получится. А они вообще на самом деле нормальные ребята, к ним просто подход надо найти.

Доктор Шабунин: Эльвира смерила пышнобокую рыжую девицу взглядом – так, должно быть, прикидывали расстояние до цели её далёкие предки, всадники Чингиз-хана, натягивая луки, - и сказала: - Ну, полагаю, с обязанностями лаборанта вы справитесь. Знаю, что у вас иммунитет, но маску и перчатки всё-таки наденьте для порядка. Да, и кстати, пани Закржевская, я что-то не припомню, чтобы мы с вами пили на брудершафт в «Четырёх кружках». Поэтому мы вам не «ребятушки», а пан Александр и пани Эльвира, и впредь прошу обращаться к нам именно так. А за Сташеком всё же присматривайте, не хватает ещё, чтобы он тут освежился чем-нибудь… гиперкосмическим. - Пани Эльвира! – оскорбился фельдшер. – Да я никогда… то есть всегда! В смысле, вы ж меня знаете! - Вот именно, знаю, - кивнула Эля. – Поэтому и попросила пани Закржевскую за вами последить. Не ровен час, выпьете лишнего, обрастёте щупальцами, и откуда мы вам в Энске возьмём японских школьниц, скажите на милость? Часы показывали без четверти два, а в чёрно-серой пелене, накрывшей весь город, до сих пор не обозначилось ни единого просвета. Чем внимательнее Семён Воозович всматривался сквозь окно автомобиля в эту безотрадную картину, тем меньше она ему нравилась. Тщательно разработанный план операции «Исход» начал преподносить сюрпризы, и свалившаяся на Энск кромешная тьма была ещё не самым худшим из них. Шесть часов назад перестали действовать системы водоснабжения, питавшие Казарму. Заместитель командора ласково пообещал повесить на воротах дежурную смену техников, но стремительная проверка показала, что насосы пребывают в совершенной исправности: иссякли артезианские скважины. Меж тем электронные «глаза» немногих оставшихся на связи с Отступниками ос-шпионов бесстрастно зафиксировали, как волны Ядвиги стремительно застывают, превращаясь в кристаллы полупрозрачного антрацитового льда. Зрелище это было ни с чем не сообразное – столбики термометров с утра показывали потепление до пяти градусов по Цельсию – и оттого особенно жуткое. Доклады из-за городской черты веры в светлое будущее тоже не добавляли – в какую сторону ни посмотри, тянулась ровная как стол пустыня всё в тех же унылых чёрно-серых тонах. Ни одной зелёной былинки, ни единого крошечного червячка – лишь мёртвый камень, и ничего больше. Толстый паранормалик не был столь наивен, чтобы представлять себе параллельное измерение волшебной страной, где меж кисельных берегов текут молочные реки и на деревьях растут имбирные пряники, но всё-таки ему рисовались несколько более радужные картины, нежели одно сплошное ничто серого цвета в чёрных прожилках. Ой-вэй, да ещё эта болезнь, так не вовремя подкосившая командора! Сколько лишних треволнений для бедного бывшего энкаведешника, у которого и без того сердце не в порядке и забот полные карманы! В другое время Семён Воозович, может статься, не столько беспокоился бы за здоровье герра Джулиано, сколько примерял на свою упитанную тушку жёлтую майку лидера. Но сейчас, когда так хорошо, казалось бы, спланированный Исход повернулся вдруг совсем неожиданной стороной, и дела явно надвигались чрезвычайно суровые, выгоды и удовольствия от власти над Коалицией на глазах делались весьма гадательными, а неприятные издержки – более чем вероятными. Оставалось лишь возложить упование на Б-га и надеяться, что репутация доктора Шабунина не из пальца высосана. А покуда операция должна продолжаться. Вовсе не обязательно иметь на плечах многомудрую идишекопф, чтобы предвидеть сваливание Энска в анархию и хаос – если не сразу после Исхода, то самое малое время погодя. Очень скоро пауки сообразят, что банка, в которой они годами привычно грызлись друг с другом, разбита, и тогда попрут во все стороны разного сорта идейные борцы за дело Тьмы и Света, бандиты и мародёры всех мастей, полуразумные мутанты из Серого города... Новёхонькое авто представительского класса, ведомое шофёром типично орочьей наружности, миновало поворот на железнодорожную станцию и покатилиось в сторону скованной льдом Ядвиги. За ним тяжко громыхали два транспортёра, по самую крышу зашитые в динамическую броню. Колонна направлялась к Харонскому мосту. Формула чудодейственного лекарства, над которой так долго корпела Эльвира, заняла четыре с половиной строчки на большом мониторе под потолком лаборатории. Когда доктор прочла её вслух, у Агнешки возникла твёрдая уверенность, что вот сию секунду пол под ногами разверзнется, и из дыры полезут рогатые черти – настолько инфернально для её уха звучали все эти «изопропилы» и «нафтальдегиды». - …не обладает мутагенными и тератогенными свойствами, не канцерогенно и не эмбриотоксично, - заключила Эльвира. – Последнее очень предусмотрительно, хотя ни одной женщины я среди бойцов мадам Марии пока не видела. - А главное – действует прямо-таки замечательно, - отозвался Шабунин, наблюдая за белыми лабораторными крысами. Грызуны, заражённые вирусом, ещё два часа назад вяло готовились присоединиться к большинству, а теперь, после инъекции вновь синтезированного препарата, носились по клетке маленькими электровениками. – Ни намёка на побочные эффекты. Сташек, заряжайте шприцы. Пани Закржевская, - обратился он к рыжей красотке с довольной, хотя и усталой улыбкой, - мы вам уже, верно, надоели, но не откажите ещё немного помочь нам в лазарете? НРИ: Благодарю Семёна Воозовича за участие в написании поста.

eddichka: - Ну конечно-конечно, ясное дело, ясновельможный пан и ясновельможная пани, даром, что даже не поляки, - пробурчала под нос Агнешка, теперь уже в самом деле негромко, натягивая резиновые перчатки. Да уж, ничего не попишешь, придется торчать тут. К середине дня все это мракобесие ей порядком поднадоело, так что она подмигнула мающемуся от той же проблемы фельдшеру, и, пользуясь тем, что господа-товарищи доктора не видели вокруг себя ничего, кроме вычленяемой формулы, менее квалифицированные сотрудники по-тихому отошли в дальний конец лаборатории, где так же по-тихому распили по мензурке медицинского спирта. После этого Агнешка слегка повеселела, хотя так толком и не знала, чем себя занять. Лишь несколько раз ей давали крайне ответственные поручения из разряда "подай-принеси-стой-куда-а-ну-тащи-обратно". Большую же часть времени она слонялась по лаборатории без дела, играла с лабораторными мышками и крысками и только изредка толкала под бок слегка осоловевшего от спирта Сташека, дабы он не заснул тут же на вертящейся табуреточке. Слава Богу, все заканчивается, даже это бесполезное времяпрепровождение. Поэтому, когда прозвучала фраза о том, что выведенное лекарство работает, Закржевская аж подпрыгнула на месте, восторженно захлопав в ладошки. - Уииии! Радость-то какая! И... Ох, ну да, конечно, что еще от меня требуется, дорогие мои паны доктора? Улыбка ее несколько скисла, когда девушка услышала, что и это еще не все.

Доктор Шабунин: - Стоять, нелюдь! – лазерная винтовка упёрлась Семёну Воозовичу прямо в жирную грудь, когда он беспрепятственно миновал большую часть Харонского моста. У него за спиной угрюмо пыхтели два бронетранспортёра в окружении хорошо вооружённых вампиров. – Предъяви документы! - Вот же ты чудак, – поделился впечатлениями заместитель командора. Шествующие за ним нелюди приятно оскалились и наставили на ретивого часового стволы крупного калибра. - Я сказал, стоять, иначе открываю огонь! – возвысил «светлячок» голос, явственно отдающий дрожью в коленках. - Ты не понял или где? – невозмутимо осведомился толстый паранормалик. – Господа и дамы, ну этот поц не в курсе, объясните ему уже кто-нибудь за политику партии и правительства… Над самой головой бойца грохочущей молнией полыхнула протонная вспышка, заставив его скорчиться в позе зародыша на покоробленном асфальте. - Сигнал принят, пароль правильный, - проворчал седовласый командир по левую руку от Брика. – Меняем частоту и присоединяемся к силам Коалиции. - Слышу и выполняю, - дуэтом откликнулись невидимые снайперы, засевшие на вершинах башен. - Предатели! – взвыл «светлячок». – Всё будет доложено мадам Марии! - Да уймитесь уже, - Брик ловко выдернул автомат у упёртого воина света из рук и отправил оружие в свободный полёт. АК-74 звякнул о горбившийся под мостом чёрный лёд. – Поищите – найдёте. А мадам Марии прямо сейчас чуть-чуть немножечко не до вас. И у меня тоже есть много более важных дел, чем с вами разговоры разговаривать, так что свободны. Боец покосился на нелюдей, обстоятельно хозяйничающих на людском блокпосту, на грузные бронетранспортёры, ощетинившиеся плазмомётами, как дикобразы иголками, и сглотнул: - Меня расстреляют… - Если хватит ума явиться до мадам Марии с приятными новостями – тогда конечно, - пожал плечами Брик. – Только вот не понимаю, зачем вам таких радостей. Или в Белом городе мало свободных банд, которым ни один штык не лишний? «Светлячок» раздумывал не дольше секунды. Вампиры заулюлюкали вслед его мелькающим пяткам, какой-то оборотень, перекинувшись, припустил вдогонку. - Докладываю: доктора благополучно добрались до штаба «Итерации-9», - вампиресса висела на стальном ребре моста головой вниз, как летучая мышь. – Внутрь я за ними не полезла, там не продохнуть от сенсоров, а мне ещё не надоело жить. В общем, всё идёт по вашему плану. Новые приказы? - Таки да, - паранормалик извлёк из-за пазухи плотно свёрнутое красно-бело-чёрное полотнище. – Поднимите наше знамя над Харонским мостом. Пусть уже каждый шлемазл в этом городе знает, что теперь он принадлежит Коалиции. - Снова, и присно, и во веки веков, аминь, - хихикнула Оксана. - Как самочувствие? – заботливо спросила Эльвира. - Так это, доктор, - широко улыбнулся боец «Итерации», - как всё равно заново родился. - Угу, угу, - Александр черкнул что-то в своём наладоннике. – Мы вам ещё пропишем курс витаминов для укрепления иммунитета. Три раза в день перед едой. Как наши дела? – адресовался он к жене. - Очень хорошо, - кивнула Эля. – Пани Закржевская и Сташек заканчивают с вакцинацией. - Отлично, - буркнул Шабунин. – Самое время потолковать с мадам Марией насчёт нашего вознаграждения.

Nail Buster: - Я провожу вас, пан доктор, - образовался неизвестно откуда чёрный солдат госпожи Колумб, закованный с головы до ног в свой чёрный доспех. Впрочем, что-то в этом конкретном субчике было не так... Определённо не так... Спустя пару секунд раздумий Сташек всё же понял, что его смущает - боец, заговоривший с ними, был без шлема. Иначе говоря, закован-то он был с ног, но отнюдь не до головы, а только до подбородка - его шлем-респиратор покоился под мышкой, поблескивая багровыми стёклами окуляров. "Поразительно..." - подумал фельдшер, поморгав. Несмотря на все очевидные факты, он до последнего считал, что под бронёй "Итареции-9" скрываются не люди, а бездушные роботы или, на худой конец, ожившие мертвецы со встроенными синтезаторами речи. Этот же выглядел на первый взгляд вполне нормально - молодой, улыбчивый, несколько бледноват и худощав на взгляд прожжённого медика, но при такой-то службе оно и неудивительно... - Будем премного благодарны, - буркнул Сташек, направляясь следом за провожатым. Из лазарета Александр и его спутники вышли в извилистый полутёмный коридор, который, в свою очередь, привёл их к лифту. Первым по коридору шёл чёрный солдат, за ним следовал доктор, за доктором - Эльвира, за Эльвирой - Сташек. Замыкала процессию Агнешка, которой явно не улыбалось играть ещё и роль конвоира, но не оставаться же одной в этом богомерзком лазарете, в самом-то деле, раз уж от кухни её временно отлучили? К тому же, за всё её недолгое пребывание в этом жутком местечке это был первый раз, когда её вообще впустили в этот лифт. Куда же он может вести?.. Этим вопросом они со Сташеком задавались вместе. Фельдшер, да и его старшие товарищи тоже, почти физически ощущали волны смутной тревоги, накатывавшие на них словно бы из пустоты. Возможно, виной тому было просто-напросто тусклое освещение в коридоре и почти что полное отсутствие такового в кабине, или мерзкие скрипы и скрежеты, доносящиеся из шахты при спуске... Старый лифт полз медленно - целую вечность полз, а то и дольше. А провожатый их, казалось, даже не думал с ними заговаривать - стоял себе со своей загадочной полуулыбочкой да глядел куда-то поверх Сташековой головы. Фельдшера так и подмывало состроить ему какую-нибудь рожицу - просто так, посмотреть, как он отреагирует. Через пару минут лифт, вздрогнув, остановился. Взору медиков открылся ещё один коридор, освещённый ещё более скупо,чем прежний. Дальний его конец терялся в тёмной дали. И было холодно. "На электричестве экономят, так ещё и отопление отключили?" - тупо подумалось фельдшеру. Выдохнув облачко пара, он потёр ладони. - Госпожа Колумб привыкла работать в несколько более прохладном климате, чем вы привыкли, - словно бы извиняясь, проговорил молодой солдат. Это были первые слова, произнесённые им с тех пор, как они покинули лазарет. Странно, но эха здесь почти не было. Голос тонул во тьме, как в чёрной вате. - Кроме того, здесь размещаются наши основные лаборатории, а в них, смею заверить вас, ещё холоднее. - Саша, - тихо проговорила Эльвира, тронув мужа-здоровяка за рукав. - Похоже, я знаю, где мы. - Да, это он, - кивнул в ответ Александр. - Ох и везунчики мы с тобой, Эля... Четыре Великих Орудия. Самая потрясающая и загадочная из городских легенд. Легенда о наследии прежней Коалиции Максов, о средствах уничтожения чудовищной, разрушительной мощи, способных мгновенно решить исход Битвы за Энск, а то и вовсе привести старого фюрера к абсолютному мировому господству. Однако предательство машин сыграло свою роковую роль - ни одно из Великих Орудий не приняло в Битве за Энск участия. Храм Крови, ныне Блуждающий Храм - средоточие Оккультного Кулака, обитель Кармиллы Карнштейн, способной призвать из недр Гиперкосмоса неизмеримый плотоядный ужас. БМА - гигантские боевые андроиды, могущие окружать себя непроницаемым защитным барьером, делающим их неуязвимыми для любого известного земного оружия. Психотронная станция - затерянный в энских лесах излучатель, генерирующий импульс, достаточный для поджарки мозгов всем в Энске и его окрестностях, если, конечно, его правильно настроить. И, наконец, он. "Лом Неба". Самый большой и мощный из известных миру дирижаблей. Слишком тяжёлый, чтобы летать на гелии или водороде, оснащённый единственным на планете левитационным генератором. Несущий тяжёлые ракеты и плазмомёты, оборудованный жилыми и исследовательскими отсеками - то, что надо для боевых операций в иных, неизменно враждебных Коалиции реальностях. Флагман флота КМ в Секраментийской кампании... и бесполезный металлолом после неё. Законсеровированный до лучших времён... - ...под этим вот самым аэропортом? - Это не аэропорт, - покачал головой солдат, ухмыляясь. - Это всего лишь ангарные двери. Очень большие ангарные двери. - Так значит, слухи не врали? - повертел головой Александр. На уме у него был ещё миллион вопросов, но... тут он заметил отсутствие Сташека. И Агнешки, которая, вроде бы, шла за ним. - Кажется, мы пропустили поворот, - угрюмо бурчал фельдшер, потягивая из прихваченного в лаборатории шкалика. Он изо всех сил пытался согреться, но проклятущий холод только усиливался. - Или наших друзей слопала какая-то местная гадина, а мы и не заметили... Слушайте, мадам, вы же вроде местная? - он взглянул на рыжеволосую спутницу, в глазах его явственно читалось беспокойство. - Давайте, что ли, показывайте дорогу. Редко какие места нравятся мне меньше этого. НРИ: Как уже было сказано выше, мадам не знает. Агнешка тут впервые, в отличие от местной братии. Будьте няшечками и поплутайте немного, пока герр доктор беседует с минотавром хозяйкой здешних коридоров.

eddichka: И вот как-то так, за беседой с существом, до уровня интеллекта которого хотя бы можно было допрыгнуть (беседа активно смазывалась содержимым заполненной еще в лаборатории фляжечки) и следуя за белыми халатами по извилистым полутемным коридорам, они вдвоем умудрились повернуть куда-то... не туда. - Ах ты ж, курва, - высказалась девушка, оглядевшись вокруг. - Знаете, ли, уважаемый. Если бы мы заблудились где-нибудь на кухне, то я бы вывела вас в десять секунд. Но тут я, как и Вы, в первый раз. М, еще глоточек? Ну, как хотите. Она глотнула, огляделась еще разок, тряхнула рыжими кудрями. - Предлагаю вернуться обратно, а оттуда вернуться на кухню. Черт с ними, с медиками. Перекусим и я отправлюсь на боковую. Ужасающе хочется, знаете ли, жрать и спать.

Доктор Шабунин: - Подождите, а где, собственно… Стервятник обернулся. Его лицо, и без того бледное, моментально сделалось уже совсем бело-синюшным, как у покойника, глаза наполнились самым настоящим ужасом. Едва ли солдата настолько обеспокоила судьба исчезнувших Агнешки и Сташека; скорее уж он вообразил себе реакцию генерала Колумб на известие о том, что двое посторонних свободно бродят по самым засекреченным помещениям её базы. При мысли об этом Александр даже посочувствовал незадачливому вояке: хотя сегодня он видел предводительницу «Итерации-9» лишь второй раз в жизни, у него успело сложиться твёрдое убеждение, что слова «мадам Мария» и «милосердие» принадлежат к разным вселенным. - Пани Агнешка! Сташек! – громко позвала Эльвира. Подземелье отозвалось глухим гудением каких-то механизмов и завыванием холодного ветра. - Сташек!! Пани Агнешка!! Где вы?! Ну как же это… А вы почему стоите столбом, боец, как неживой? – напустился доктор на стервятника. – Нужно их найти, пока что-нибудь не случилось! Медвежье рычание Александра вывело солдата из ступора. Он встряхнулся, быстро надел шлем, и до врачей донесся неотчётливый бубнёж, перемежающийся уже знакомым клёкотом и свистом. Обмен странными сигналами продолжался минут пять, после чего штурмовик уставился на чету Шабуниных мёртвым взглядом стеклянных линз и проскрежетал: - Приказ остаётся без изменений. Я должен сопроводить вас к генералу Колумб для отчёта. Что касается пропавших, то ими займётся специальный поисковый отряд. - В каком смысле «займётся»? – осведомился Александр. – Выследит их и прикончит, чтобы они случайно не увидели лишнего? Патогенный штамм синегнойной палочки! - Ваши подозрения не только безосновательны, но и оскорбительны, - возразил стервятник, однако в его искажённом динамиками голосе отчего-то не ощущалось уверенности. Шабунин, не удостоив солдата ответом, повернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал в ледяную темноту тоннеля. - Пойдём, Эля. Постараемся сами отыскать Сташека и Агнешку. - Стойте! – лязгнул боец. – Стойте, - повторил он тише, опять снимая шлем. – Общая протяжённость этих чёртовых тоннелей – почти полсотни километров. Коалиция в своё время понастроила на совесть. Вы здесь никого не найдёте и вдобавок сами сразу же заблудитесь. А наши люди знают всю систему коммуникаций как свои пять пальцев. Как только пропавшие отыщутся, вам немедленно сообщат. Прошу следовать за мной, мадам Мария ждёт. Александр поглядел на солдата сверху вниз. В том, что он говорил, несомненно, имелся резон. Но можно ли доверять его словам? Заместитель командора Джулиано тоже, помнится, приводил очень убедительные аргументы, а потом легко и изящно подставил Шабуниных со своей ракетной атакой. С другой стороны, не похоже, чтобы у нас сейчас был большой выбор, подумал доктор. Да и время не ждёт, мы провозились в лаборатории дольше, чем рассчитывали, а впереди ещё не самый простой разговор с генералом Колумб. Согласится ли она поделиться информацией о гиперкосмическом паразите? - Хорошо. Идёмте. - На кухню так на кухню, - согласился Сташек, озираясь по сторонам. Впрочем, верти головой или не верти – во тьме египетской, окружавшей невезучую парочку, всё едино ничегошеньки было толком не разглядеть. То и дело спотыкаясь, фельдшер побрёл за Агнешкой… …чтобы буквально минут через десять убедиться, что слухи о географическом кретинизме созданий, обделённых Y-хромосомой, не всегда так уж сильно преувеличены. - Налево или направо? Направо или налево? А-а-а, я запуталась! Сташек, помогите мне! Фельдшер погрузился в раздумья. Он твёрдо помнил, что дерево гуще обрастает мхом с северной стороны, но понятия не имел, как это бесценное знание из курса школьной программы может им сейчас помочь. Поэтому он просто вздохнул и сказал: - Пошли. - Куда? - Туда! – махнул фельдшер рукой в произвольном направлении. И они пошли.

Nail Buster: Чем ближе они подходили к апартаментам Генерала, тем холоднее становилось вокруг. Разномастные кабели, змеившиеся вдоль стен, были теперь покрыты тонким слоем голубоватого инея, этот же иней тихо похрустывал под ногами. Чёрных солдат попадалось на их пути всё больше, но, в отличие от их белокожего провожатого, эти исправно носили свои шлемы, недобро поглядывая на гостей сквозь свои багровые окуляры. На их доспехах тоже искрился иней. Это, подумал Александр, уже ну совсем ни капельки не смешно. - Когда мы уже придём, уважаемый? - обратился он к стервятнику, тронув того за плечо. Тёмный хромированный металл казался ледяным. - Мы направляемся к госпоже Марии или всё-таки врефрижераторныйблок? Как врач, я боюсь за свою супругу - она запросто может подхватить здесь воспаление лёгких! - Терпение, доктор, - ответил тот, хотя, судя по голосу, его собственное терпение явно было на исходе. - Большую часть времени Генерал проводит на капитанском мостике, а до него путь неблизок. К несчастью, конструкцией дирижабля не предусмотрено горизонтальных транспортных систем, потому-то мы с вами, дорогой доктор, вынуждены идти пешком. Не волнуйтесь, скоро должно стать теплее. И он оказался прав. Коридоры тянулись за коридорами, повороты следовали за поворотами, развилки сменялись новыми развилками - мёртвыми, несмотря на сновавших туда-сюда стервятников, и совершенно одинаковыми. У Александра уже давно сложилось премерзкое чувство, что они плутают кругами, а немногочисленные таблички и указатели кто-то шустро меняет на новые, стоит им зайти за очередной поворот. Неужели их провожатый хочет, чтобы они здесь продрогли насмерть, так и не повидав их нанимательницу?.. Однако, через какое-то время в лицо Шабуниным дохнуло тёплым воздухом, и все страшные догадки улетучились, как по волшебству. Лаборатории, скрытые от них за толстыми стенами дирижабля, наконец-то остались позади. Последний коридор, вильнув раз-другой, неожиданно вывел их в огромный величественный зал, сводчатый потолок которого терялся где-то у них над головой в густом синеватом сумраке. На стенах горели факелы - да-да, самые настоящие факелы, кроваво-красные, чадящие дегтярно-чёрным дымом. На тёмно-рыжем, отполированном до зеркального блеска паркете, расписанном символиками Коалиции Максов и нацистскими орлами, плясали размытые алые блики пламени. Именно пламя разгоняло таинственную полутьму, в которую был погружен зал - других источников света доктор вокруг не замечал. Не было окон, не было мебели - при всех своих невероятных размерах, место это было абсолютно пустым и оттого производило давящее впечатление. Особенно дверь в дальнем его конце - тяжёлая, массивная, почти десяти метров высотой, она вполне могла скрывать за собой логово великана. Или существа, поражённого острой манией величия. "Это был любимый дирижабль Нэйла Бастера, - вспомнилось Александру. - Всё, чего касаются фюреры, обречено или сгореть, или раздуться до совершенного неприличия." Между тем стервятник стремительно пересёк зал и исчез за высокой дверью. Она была слегка приоткрыта, из-за её размеров щель казалась не тоньше пальца. Из неё лился холодный лиловый свет, не понравившийся Шабуниным даже больше, чем всё остальное в этом жутком местечке. Когда по залу разнёсся скрип колёс, они оба вздрогнули и, не сговариваясь, взяли друг друга за руки. Так они и встретили госпожу Марию, которую вывез стервятник им навстречу. - Мои солдаты здоровы? - спросила она, не размениваясь на приветствия. - Ваше лекарство подействовало, пан Шабунин? Расскажите мне всё! - Глава "Итерации-9" подалась вперёд. - У нас мало времени. Разведчики с моста сообщают, что нелюди уже успели вывесить над ним свою тряпку. Я знала, что за этой атакой последуют и другие, но у меня слишком мало людей, они должны защищать горожан... - она стиснула кулаки. - Расскажите мне всё, что знаете об этом вирусе, пан доктор. А потом я расскажу кое-что вам. - ...Всё, я больше не могу! - авторитетно заявил Сташек, кутаясь в свой белый халат и бессильно сползая по холодной стене. Его дыхание было белым, пар окутывал его раскрасневшиеся от мороза небритые щёки. В этих треклятых коридорах они с Агнешкой плутали, казалось, уже целую вечность, но наткнуться на вожделенный выход так и не могли. Хуже того, сектор, в который они ухитрились попасть, выглядел вовсе необитаемым - это подтверждала смёрзшаяся бахрома паутины на стенах и провода, обгрызенные давным-давно какими-то гигантскими обитателями подземелий. В одном месте стена была проломана насквозь, и до этого пролома фельдшер не дошёл буквально нескольких десятков шагов. Оттуда, из чёрной дыры с торчащими во все стороны кусками кабелей, тянуло таким жгучим холодом, будто он выходил прямёхонько в Гиперкосмос. Но оно выходило не в Гиперкосмос. Оттуда слышались чьи-то приглушённые шаги, тихие голоса, щелчки и потрескивания. Оттуда лился свет, и хоть его источник был далеко, не требовалось быть гениальным доктором, чтобы понять - где-то там начинаются обжитые территории. - Агнешка, душа моя, - проговорил фельдшер уже почти трезвым голосом. Всё, что могло быть выпито ими для сугреву, выпито было уже давно. Возможно, именно благодаря алкоголю они были всё ещё живы. - Сходи, скажи ясновельможным стервятникам, что их тут ждёт мороженая мертвечинка... - тяжело вздохнув, он закрыл глаза. НРИ: За проломом Агнешка увидит коридор, в конце коридора - дверь, ведущую в такое вот примерно помещение. Пустое, естественно. Описывай своими силами, Эд)

Доктор Шабунин: «Всё, что заботит мадам Марию – как скоро солдаты смогут опять встать в строй, - подумала Эльвира, разглядывая в мерцающем свете факелов предводительницу «Итерации-9». – Она не жестока, не кровожадна – просто бездушна, как хорошо отлаженный механизм. Оболочка, внутри которой всё человеческое выжжено отравленным дыханием Гиперкосмоса. Всё, кроме жуткого властолюбия, ни на миг не остывающей ярости и острейшего милитаристского психоза». - Как мы и полагали, это вирус гриппа, - сказал Александр. Он был настроен говорить официально, сухо и коротко, но как всегда, когда дело касалось его любимого предмета, быстро увлёкся и сбился на привычный лекторский тон. – Необычная разновидность, почти наверняка представляющая собой результат целенаправленного мутагенного воздействия. Очень короткий инкубационный период, высочайшая вирулентность при практически нулевой вероятности передачи от человека к человеку – кстати, характерная особенность биологического оружия… Убить заболевшего этот вирус не способен – ну, разве что совсем ослабленного, но вот вывести из строя на неделю-другую – запросто. Что, если подумать, не столь уж глупо: подрыв боевого духа и резко возросшая нагрузка на тыловую инфраструктуру парализуют любую армию, состоящую из людей, не хуже танковых прорывов. А более смертоносные микроорганизмы вампиры, по-видимому, применять не хотели. Кому нужна еда, заражённая сибирской язвой или бубонной чумой? Вникать в сугубо медицинские детали я не стану, все они расписаны в отчёте, который мы оставили в компьютере лаборатории вместе с формулой вакцины и описанием технологии её производ… - И ваша вакцина действует? – жадно перебила его генерал Колумб. - Мы изготовили на пробу две сотни доз и ввели вашим бойцам, - сообщил Шабунин. – Общее улучшение самочувствия налицо, побочных эффектов не отмечено. Однако я рекомендовал бы ещё хотя бы двое суток постельного режима. Плюс курс иммуностимуляторов и витаминов. - Последнее – пожалуй, а вот разлёживаться некогда, - отрезала мадам Мария. Показалось Эльвире – или её глаза светились в полумраке холодными серебристыми огоньками? Нет, всё-таки не показалось. – Прежде всего, нам нужно… - Прежде всего, нам нужно отыскать пана Сташека и панну Агнешку, - Александр шагнул вперёд, нависнув всеми своими двумя метрами без малого над креслом Марии. По мостику дирижабля прокатился слитный металлический лязг – «стервятники» передёрнули затворы автоматов, и на доктора уставилась добрая дюжина стволов. - Вольно! – махнула рукой генерал Колумб. – Ваши подозрения насчёт моего вероломства в известной степени даже лестны, - не без яду добавила она, - но, боюсь, придётся вас разочаровать. Я уже распорядилась выслать поисковые команды. «Итерация-9», конечно, охраняет свои секреты, однако вашему фельдшеру ничего не грозит. Как и нашей поварихе, впрочем. - Кстати, мадам Мария, вы собирались нам что-то рассказать? - напомнил Александр.

Nail Buster: - Верно, - медленно кинула та. - Я обещала, и я расскажу. Но сперва ответьте мне на один вопрос, пан Шабунин. На чьей вы стороне в Бесконечной Войне? Доктор нахмурился. - Простите, госпожа Мария, но я вас не вполне понимаю... - Не надо лукавить. Мой вопрос очень прост, - Генерал Колумб откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, однако Александр по-прежнему ощущал на себе её серебряный взгляд из-под ресниц. - По миру, оставленному нами, бродят сонмища вооружённых монстров, жаждущих истребить нас и поработить наших детей, отобрать у нас то, что принадлежит нам по праву. Мы же, солдаты и офицеры Армии Света, храним покой человечества и искореняем заразу на корню, прежде чем её споры взойдут на поверхности огенно-красными ядерными грибами. В Энске всегда проходила передовая линия фронта, здесь куётся идеология этих тварей, здесь они вынашивают свои планы, разрабатывают смертоносные орудия убийства, отсюда их диверсанты направляются во все уголки Земли, планируя и нанося коварные удары человечеству в спину. Поэтому, доктор, всё, что здесь происходит, пронизано сакральной важностью и значением для будущего нашей цивилизации. От выбора каждого из нас зависит, будет род людской уничтожен, или же мы расквитаемся с этими тварями навсегда. Каждый из нас, пан Шабунин, должен решить, на чьей он стороне. - Я на стороне своих пациентов, госпожа Мария, - после короткой паузы ответил Александр. - И я следую клятве Гиппократа. Да, сейчас мои пациенты - ваши солдаты, но время от времени ко мне приходят и те, кого вы зовёте тварями и монстрами. Таиться мне проку нет - вы же наверняка навели обо мне кое-какие справки, иначе не задавали бы этот вопрос... На пару мгновений эскулап заколебался. Не слишком ли он разговорился? Всё-таки принципы принципами, но не стоит забывать, зачем они здесь. Однако Мария лишь снисходительно улыбнулась: - Я пригласила вас, доктор, отлично зная, на что иду. И, честно говоря, рада, что вы мне не солгали. Ваша репутация в Чёрном городе говорит сама за себя - вы по-настоящему беспристрастны, вы приходите на помощь и людям, и их исконным врагам, несмотря на то, что сами являетесь человеком. Такая неразборчивость была бы преступна при иных обстоятельствах, но сейчас Энску слишком нужны хорошие врачи. Кто виноват, что найти их можно лишь в стане противника?.. - Она подалась вперёд и смерила Шабуниных тяжёлым взглядом. - Однако, доктор, хорошая репутация среди монстров может сыграть вам и на руку. Кто знает, не даёт ли вам судьба шанс спасти не одного-единственного пациента, а всю нашу расу? Стать героем, вписать своё имя в историю человечества золотыми буквами на века? - Всего-то и нужно, - заговорил до того молчавший "стервятник", недвижимо стоявший за спиной Генерала, - что перешагнуть на краткое время границу, отделяющую врача от солдата, целителя от диверсанта, спасителя от убийцы. Выбрать, на чьей вы всё-таки стороне, док, и признать всех, кто окажется по другую сторону - врагами. Смогли бы вы сделать это, зная, что в конечном счёте поступаете во благо человечества? - Сейчас такое время, пан Шабунин, - закончила мадам Колумб, - что тягчайшим преступлением будет остаться в стороне от войны, делая вид, что вы тут ни при чём. Если, конечно, - она прищурилась, - у вас нет никаких своих целей в этой войне. Ведь я права? Что прячется за вашей добротой, доктор? Что вами движет на самом деле? НРИ: Здесь доктору предоставляется полная свобода в выборе ответов, но за мадам Марию временно писать не рекомендуется. Если пост получится коротким, не страшно.

Доктор Шабунин: Александр покосился на жену. Хотя смуглое лицо Эльвиры заметно напряглось и побледнело, сжатые в ниточку губы и твёрдый взгляд тёмных миндалевидных глаз сказали ему более чем достаточно. «Я с тобой, Саша. Не сомневайся. Я ведь знаю, какой ты на самом деле. Жалко, конечно, если всё закончится прямо сейчас… но не вздумай предавать меня. И себя заодно. Думаешь, мне будет приятно разочароваться в тебе? Не смей!» - Вы так красиво и убедительно говорили, мадам Мария, - Шабунин слегка поклонился, отдавая должное красноречию Генерала Колумб. – Вряд ли я сумею ответить вам в том же духе – ведь я всего лишь простой врач, а не военачальник. Понимаете, вы и такие, как вы, генералы всегда точно знаете, как сделать счастливым и безопасным весь мир, но вот до отдельных людей у вас почему-то никогда руки не доходят. Ну, а я не лезу в высокие материи и просто помогаю больным. Да, и нелюдям тоже. Желаете называть это преступной неразборчивостью, считаете меня и мою супругу своими врагами – ваше право. Замечу только, что враги вряд ли поставили бы на ноги ваших солдат, скорее уж постарались бы их уморить. Не знаю, что вы там замышляете, и не думаю, что хочу это знать, но я не причиню вреда обитателям Чёрного города ради абстрактных идеалов вроде блага человечества… особенно в специфическом понимании этого блага «Итерацией-9», уж простите. И постараюсь по мере сил помешать вашим планам. Между прочим, - Александр посмотрел прямо в невыразительные глаза «стервятника», - запомните: невозможно стать убийцей лишь на минутку. Переступить черту, а потом сделать вид, что ничего такого не было. Надеюсь, я ответил на первый ваш вопрос, мадам Мария. Даже странно, что "стервятник" ещё не наделал во мне дырок, подумал доктор. Хотя, с другой стороны, куда ему торопиться? - Вы также хотели знать, нет ли у меня своего интереса в Бесконечной Войне. Что ж, вы очень проницательны, мадам Мария. Да, интерес есть. Даже два, если быть совсем уж точным. Во-первых, я очень хотел бы заполучить исходные образцы В-вируса, который Коалиция Максов использовала против Великобритании. Думаю, при правильном подходе из него могло бы получиться… ну, не то чтобы универсальное лекарство от всех болезней, но нечто на той же линии. А во-вторых… Моторика и ловкость у хорошего хирурга развиты на зависть любому спецназовцу. "Стервятник" ещё не успел поднять автомат - а Шабунин уже извлёк из саквояжа плотно закупоренную стеклянную банку, внутри которой в прозрачной слизи яростно извивался кусочек лилового щупальца, и сунул её под нос Генералу Колумб. - А во-вторых, мне совершенно необходимо выяснить, что это такое и как с этим бороться. Вы ведь знаете ответ, правда, мадам Мария? Просто не можете не знать – после всех ваших опытов с Гиперкосмосом. Кстати, я согласен засчитать эту информацию как плату за наши медицинские услуги.

Nail Buster: - А вы храбры, - не то с удивлением, не то с восхищением протянула мадам Колумб. - Храбры и отчаянны, пан Шабунин. Честно признать, я даже в мыслях не предполагала, что вы додумаетесь задать мне этот вопрос лично. Я ожидала, что вы попробуете взломать наши базы данных, станете рыться в записях наших архивов, пошлёте в нашу лабораторию своих лазутчиков... - на несколько секунд она замолчала, прищурясь, словно давала время гостям оценить, в каком бедственном положении оказался исчезнувший Сташек. - Но раз уж вы оказались так безрассудно честны со мной, пожалуй, я тоже буду в чём-то честна с вами. Брат-1, - женщина обратилась к телохранителю. - Принесите мне фиал из тронного зала. Беловолосый "стервятник", кивнув, скрылся в дверях за спиной Марии. Сама же она, устроившись поудобней в кресле, смерила Александра с Эльвирой ещё одним долгим, пронзительно холодным взглядом. - То, что мы называем В-вирусом, уже давно и безнадёжно мёртво, доктор. С того самого дня, как пала Полуночная Империя, мы непрерывно изучали его штаммы, разными путями попавшие в наши руки, но не нашли ни единого способа их оживить. Как вы наверняка помните, почти все британские вампиры, попавшие в ночь операции "Темза" под действие вируса, в один прекрасный день просто выздоровели, а те, кто не выздоровел, засели в таком глубоком подполье, что найти их не может до сих пор вся натовская миротворческая машина. До вчерашнего дня, пока Энск ещё был на Земле, я надеялась организовать экспедицию в Англию, но теперь... - Она выразительно покачала головой. - Боюсь, что здесь, в этих забытых богами руинах, вы ничего не найдёте. Лишь призраков прошлого, наподобие этого мёртвого дирижабля. За дверью раздались шаги, и Брат-1 снова возник за спинкой генеральского кресла. В руке его была стеклянная ёмкость - совсем небольшая, в его руке казавшаяся и вовсе крошечной. Не оборачиваясь, Мария протянула руку, и "стервятник" аккуратно опустил сосуд ей на ладонь. - Это, пан Шабунин, - произнесла она, поглаживая пальцами ёмкость, в которой плескалась алая, слегка светящаяся жидкость, - действительно является продуктом гиперкосмических технологий. Последним и самым совершенным из всех, что мне удавалось когда-либо воссоздать. Слёзы хитиновых ангелов, кровь Эмергентора - зовите, как хотите. Заполучив этот бесценный материал, я создала живой организм – паразита или, что более верно, симбиота – способного поражать клетки нелюдей и развиваться за счёт их феноменальной жизненной силы. Особенно хорошо он чувствует себя в телах искусственных вампиров - тварей, рождённых путём привития смертным демонических генов Кармиллы Карнштейн. Той самой вампирши-полубогини, что поучаствовала годы спустя и в создании В-вируса. Но учёные КМ использовали в своих изысканиях технологии русских хоругвеносцев, я же пошла принципиально иным путём. Не правда ли, забавно, доктор? Адепты порядка и гармонии чуть было не помогли Нэйлу Бастеру ввергнуть мир в ядерный хаос, а мы, некогда ярые сторонники хаоса, теперь пытаемся навести в нём порядок. - Симбиот... А что в таком случае в вашей пробирке, мадам? - осведомилась Эльвира. Мария усмехнулась. - Здесь - мёртвый штамм В-вируса, пани. Дальний родственник вашего маленького лилового питомца. То, что помогло мне создать его. Гены кровавой богини - ключ к его истинной сути и одновременно мощное оружие против него. Если вкратце, - она склонила голову набок, - соединив их, вы сможете нейтрализовать губительные последствия для организма носителя. Болезнь, которой он поражён, отступит, и они с симбиотом разъединятся. Жизнь вашего пациента будет спасена. Александр задумчиво потёр подбородок. - Вы знаете, кто наш пациент? - Да. Если всё, конечно, пошло по плану. - Тогда почему... - ...я отдаю вам лекарство? Всё снова очень просто, пан Шабунин. Только ваш пациент - будем называть так то богомерзкое существо, что поражено сейчас симбиотом и, надеюсь, страшно страдает... Только он может отдать приказ вывести войска КМ из Белого города и восстановить нейтралитет гарнизона Харонского моста. Поэтому вполне логично, что он должен остаться жить. Надеюсь, доктор, когда он встанет на ноги, вы скажете ему, кого, кроме вас, он должен благодарить за своё чудесное выздоровление. И каким образом. -  А если он не согласится? - спросил Александр. - Согласится, - криво ухмыльнулся Брат-1. - Он просто не сможет нам отказать.

Доктор Шабунин: - Значит, вся эта история с гиперкосмическим паразитом – ваших рук дело… Александр провёл ладонью по лицу, будто смахивая липкую паутину. Посмотрел на банку и встряхнул её, вызвав у пленника новую серию конвульсий. Потом перевёл взгляд на мадам Марию. - Вы сами вырастили эту тварь и подсунули её командору Джулиано. Вы предвидели, что Коалиция обратится в нашу клинику, а мы придём к вам, единственной в Энске, кто разбирается в подобной яровратщине. Генерал Колумб холодно улыбнулась и кивнула, по-прежнему поглаживая сосуд с красной жидкостью. Её пальцы – аристократически длинные, холёные, с тёмно-лиловыми ногтями – выглядели безупречно, но их размеренные движения почему-то казались Шабунину отвратительными. Они напоминали сокращения лапок паука, тянущегося к зазевавшейся мухе. - Едва ли вы собирались убить Джулиано. Это было бы не в вашем вкусе, правда, Генерал Колумб? Недостаточно утончённое коварство, грубая работа. Думаю, вы хотели шантажировать его. За избавление от паразита командор многое согласился бы отдать. А на роль парламентёров вы заранее присмотрели двух эскулапов, настолько глупых, что собой не торгуют и тем известны на обоих берегах Ядвиги. Ещё одна улыбка и новый кивок. - Но нелюди вас переиграли, - продолжила вместо мужа Эльвира. – Вы не ожидали ни провала Энска в другое измерение, ни ракетного обстрела, ни эпидемии гриппа среди своих солдат. Оказалось, что у Коалиции есть чёткий план, который выполняется и без предводителя, а вот остановить вампиров, кроме Джулиано, некому. И противостоять им на равных, пока солдаты не оправятся от болезни, «Итерация» не может. Очередная улыбка Генерала Колумб больше походила на оскал крупного хищника семейства кошачьих. - Ваш план шантажа рухнул, и всё, чего вы сейчас можете потребовать от Коалиции – это сохранять status quo, пока ваши войска не перегруппируются для обороны, - Шабунин сделал шаг вперёд. Теперь доктор буквально нависал над мадам Марией всеми своими сантиметрами и килограммами, которых в нём было лишь немногим меньше, чем в матёром медведе. – Что ж, глупые эскулапы к вашим услугам. Отдайте склянку, верните Сташека с панной Агнешкой – и даю слово, я передам ваши требования Джулиано, как только он придёт в себя. Вернее, если он придёт в себя, - доктор горько усмехнулся. – Общаясь с вами, мадам Мария, рискуешь стать параноиком. - Герр заместитель командора, предмостные укрепления Белого города заняты Вторым полком. Создание огневых точек идёт полным ходом. Две батареи восьмидесятидвухмиллиметровых миномётов будут развёрнуты на нашем берегу в течение сорока минут. Харонский мост полностью под контролем Коалиции Максов. Альберт выпалил это на едином дыхании, стараясь всем своим долговязым телом изобразить стойку «смирно». - Превосходно, - отозвался Семён Воозович из комфортабельного нутра своего лимузина. – Были попытки сопротивления? - Ни малейших, герр заместитель командора. Противник полностью деморализован. Такое впечатление, что мы могли бы одним ударом захватить весь Белый город… - Отгрызать такие большие куски, скажу я вам, вредно для пищеварения, - назидательно сказал толстяк. - Очень даже просто может случиться кровавый понос. Если вы не заметили, у Коалиции и без войны столько дел, что это чего-то невозможного. Действуйте по плану и не имейте себе глупых фантазий. Мановением руки отослав вампира, паранормалик тяжело вздохнул. На круглом лице его отобразилось беспокойство. Всё происходящее вокруг нравилось ему чем дальше, тем меньше. Азохенвей, да ещё и доктор Шабунин с его благоверной куда-то провалились!

Nail Buster: - Наших с вами блудных помощников прямо сейчас ищут по всему кораблю, - холодно ответствовала Мария, бесстрастно глядя на доктора снизу вверх. - Поверьте, к их исчезновению я лично не имею прямого отношения, разве что мои люди решили, повстречав их в запретной зоне, проявить неуместную инициативу. Но это навряд ли, пан Шабунин, ибо инициатива - не их конёк, как вы могли заметить. Не сомневайтесь, вы получите обратно своего фельдшера, а что касается пани Закржевской... Думаю, она тоже отправится с вами - обслуживающему персоналу "Итерации-9" не пристало праздно шататься по "Лому Неба". Её пример - другим наука... Кстати говоря, Брат-1, почему пани Закржевская вообще последовала за нашими гостями? Ни один мускул не дрогнул на лице "стервятника" под вопросительным взглядом Генерала. И всё равно, каким-то шестым чувством Александр уловил в глубине его глаз слабую тень нерешительности. - Не могу знать, госпожа заместитель главнокомандующего, - отчеканил он. - Присутствие пани Закржевской совершенно выскользнуло из моего внимания. Я совершил непрости... - Ох, не ломайте комедию, солдат, - отмахнулась от него женщина, точно от назойливой мухи. - Ладно, варп с ней, с Закржевской. Найдём фельдшера - найдём и её. Пан Шабунин, - она вновь обратилась к доктору. - Если все остальные наши взаимные притязания урегулированы, я предлагаю поставить точку. Она протянула фиал Александру. Несколько мгновений тот боролся с диким, безотчётным беспокойством - ему казалось, что дотронься он случайно до лапок руки-паука, тот намертво вцепится в его плоть и не отпустит, пока не высосет из кисти все соки. Лишь переборов это чувство, он принял ёмкость из рук Генерала. Оскал торжества вновь прокатился по её худому лицу. - Чудно. Теперь, полагаю, мы можем проститься. Почему бы вам теперь не проследовать наверх, доктор? Вы сможете подождать своих друзей в несоизмеримо более комфортной обстановке, чем эти холодные залы, а затем, счастливо с ними воссоединившись, отбыть на помощь командору. Это, полагаю, будет достаточно честно с моей стороны? - Вполне, - буркнул Александр, бережно опуская пробирку в саквояж. - Что ж, мадам. Наверное, мне стоит поблагодарить... - Неискренняя благодарность хуже отсутствия таковой, доктор, - предостерегающе подняла руку Мария. - По сути, это я должна благодарить вас за чудесное излечение моих солдат. Да и не вас, если задуматься, а ваших кровососущих друзей с той стороны реки. А если уж совсем по-честному, то и не их, а саму себя - как спровоцировавшую эту мерзкую бомбардировку, так и позволившую вам свести её последствия на нет. Так кто кого благодарит и за что? Ступайте. "С превеликим удовольствием," - хотела было сказать Эльвира, но ограничилась лишь коротким кивком и, крепко взяв мужа за руку, повела прочь, гулко стуча каблуками по полу. Кажется, мраморному, но камень вполне мог быть и искусственным. Поди разбери этих нацистских дизайнеров по интерьеру... Когда тяжёлые двери зала захлопнулись за Шабуниными, Мария и Брат-1 ещё несколько минут молча смотрели в пространство, словно буравя затылки медиков сквозь толщу пронизанных кабелями металлических переборок. Наконец женщина тихо заговорила: - Это наше последнее средство? - Да, Генерал, - так же тихо ответил "стервятник". - Это ВАШЕ последнее средство. - Всё должно было пройти иначе, - раздражённо, почти отчаянно прошипела Мария. - Чёртова катастрофа спутала все наши планы... - Не было никакой катастрофы. Это была магическая диверсия. Тщательно спланированная и проведённая высококлассным профессионалом. Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что в Энск проник эмергент из Схизматрицы. Но единственный здесь эмергент из Схизматрицы... - Тише. У стен есть уши, Брат-1, тем более у таких, как эти, - напомнила Мария, приложив палец к губам. - К тому же, разве тебе не пора отправляться в лабораторию? Всё почти готово к переносу. - Успеется, - хмыкнул тот и насмешливо поглядел на начальницу. - Никуда перенос не убежит. Ткань реальности будет слаба ещё несколько дней. А наши любезные эскулапы довезут груз до места не раньше, чем через пару часов после того, как мы выдадим фельдшера. - Он найден? - Ещё нет, но их, кажется, видели недалеко от лаборатории. Если бы на этой развалине функционировали хотя бы системы видеонаблюдения, мы бы без труда отыскали их. Так или иначе, мы, разумеется, вернём Шабунину его дружка до вечера. А вот девушку... Её я предпочёл бы не отпускать. - Я обещала, - проскрежетала Мария. - На твоих глазах, между прочим. - Она пугает меня. Пугает тем, что я не могу вплести её в вероятностный узор, хотя на первый взгляд у неё нет никаких суперсил. Её нужно убрать от греха подальше. Ликвидировать по-тихому и забыть. - Она - человек, - голос Марии сделался угрожающим. - Пока не доказано, что она - монстр. Вдобавок ко всему, она - МОЙ человек. И я не позволю тебе столь бесцеремонно бросаться жизнями моих людей. У тебя уговор со мной, а не с ними. - Прикажешь вот так просто взять и отпустить её с базы? - А в чём проблема? Если у неё нет суперсил, она тебе и не помешает. Пусть катится на все четыре стороны, раз уж тебе не нравится, видите ли, что она путается у тебя под ногами. Отпустим её с Шабуниными - пусть путается под ногами у них. Солдат нахмурил лоб. - Похоже, ты окончательно поверила в своё амплуа защитницы невинных людишек. Вы, "светлячки", даже в поклонении Тёмным Богам остаётесь неисправимыми лицемерами. - Лицемерием было бы скормить жизнь Закржевской твоей идиотской паранойе. Знаешь, пожалуй, я прикажу отключить в лаборатории ток. И подать его лишь тогда, когда Агнешка покинет базу. Прости, Брат-1, но мне тоже свойственна сентиментальность. - Прикажешь? Ты? - Тот едва не прыснул от смеха, но смешок вышел каким-то нервным. - Ты всерьёз думаешь, что ты здесь главная? - А ты думаешь, что главный - ТЫ? Здесь, вдали от уютной Схизматрицы? Смею напомнить тебе, что ты не Яроврат. Да что там, ты даже не завалящий хитиновый ангел! Здесь всё моё, - прошипела женщина. - Всё до последнего винтика на этой базе принадлежит мне. А всё, что у тебя есть в этом мире - лишь один жалкий комок чёрной слизи, что ты притащил с собой с изнанки реальности. Да и тот, похоже, бесполезен теперь, когда мы заперты на этих треклятых пустошах. - Ну-ну, - успокаивающе улыбнулся "стервятник". - Умерьте пыл, мэм. Как минимум, вы можете сейчас спасти свой нежно любимый Белый город и угодить вашему дорогому мистеру Джоули. А там посмотрим. Вдруг эти пустоши не так пусты, как кажутся на первый взгляд? У нас будет масса времени исследовать их, когда минует угроза. А она минует, и очень скоро. Я же обещал, верно? - Мы с тобой в одной лодке, Брат-1, - сухо произнесла Мария, глядя в сумрак пустого зала. - Теперь она превратилась в батискаф со сломанными приборами, и неизвестно, всплывём ли мы когда-нибудь на поверхность. В твоих же интересах следить, чтобы наш батискаф не потонул. Возможно, ты - это всё, что осталось от "Монолита". Дорожи этим, а ещё больше дорожи моим гостеприимством. Ступай, готовься к переносу. Может статься, это твой единственный шанс очистить свою чёрную карму. - Нашу с тобой карму уже ничто не очистит, дорогуша, - почти ласково ответил "стервятник", исчезая во тьме между колоннами. - Нечего даже и пытаться. Я ввязался во всё это лишь по одной-единственной причине. Мало кого на свете мы, эмергенты, так ненавидим, как Коалицию Максов.

Доктор Шабунин: Коридор был длинный и гулкий, явно предназначенный не для скучных и чумазых технических надобностей, но для затей парадно-церемониальных. Эльвира без труда вообразила, как по гладким плитам пола вальяжно разгуливают высшие офицеры той ещё Коалиции – лощёные кровососы в удушливо-чёрных мундирах, высоких фуражках и кожаных плащах, - а в стенных нишах застыли истуканами клыкастые стражники с автоматами наперевес. Было и прошло, и быльём поросло. Осталась холодная сырая полутьма, да кучи невнятного мусора, да бледная женщина на кресле-каталке, затаившаяся в чреве мёртвого дирижабля, как ядовитая змея в лошадином черепе. - Я себя чувствую персонажем какой-то дурацкой компьютерной бродилки, - пожаловалась она мужу. – Целый день только и делаем, что таскаемся с одного берега Ядвиги на другой! - Ну да, - согласился Александр. – Коварный приспешник злого и страшного вампира послал нас к колдунье за зельем жизни, и вот мы его, наконец, добыли. А Сташек с панной Агнешкой по скрипту потерялись, чтобы потом эффектно появиться в самый драматический момент. Боюсь только, что ни куча золота, ни тем более полцарства нам в награду за этот квест не очистятся, и даже на ачивку «Спасители Энска» рассчитывать не стоит. - Думаешь, колдунья нас обманула и вместо зелья жизни подсунула смертное питьё? - А ты бы удивилась такому повороту сюжета? Эльвира вспомнила сверкающие в темноте серебряные льдинки, острые и колючие. - Н-нет… пожалуй, нет. - Вот и я тоже. Коридор логично привёл к подножию монументальной лестницы. Когда-то её ступени, несомненно, покрывала ковровая дорожка – наверняка артериально-алая или же венозно-пурпурная, - но теперь от неё остались только бурые клочья, доедаемые плесенью. Шабунин споткнулся об останки огромного, в рост человека, мраморного орла. Распластанные крылья превратились в безобразные обрубки, острый клюв откололся под корень, но когти по-прежнему цепко сжимали потрескавшийся лавровый венок с косо вписанными буквами «КМ». - Патогенный штамм синегнойной палочки! – Александр моментально облился горячим потом, представив, как роняет саквояж, тот раскрывается – и во все стороны летят красные брызги вперемешку с осколками фиала. Паскудная птичка оказалась не одинока – всю лестницу усеивали обломки некогда украшавших её изваяний. Тут имелись острозубые девы эталонной нордической наружности, аномально мускулистые звероморфы с волчьими головами, вставшие на дыбки, суровые солдаты Нечеловечества при сверхъестественных пулемётах, излучавшие казарменный пафос, и даже один перепончатокрылый дракон, мордой подозрительно смахивающий на бывшего интенданта Коалиции герра Нечто. - У старого фюрера было своеобразное чувство вкуса, - заметила Эльвира. - Для мудрых вождей, любимых руководителей, отцов народа и прочих алмазных венцов добродетели это норма, - отозвался Александр. – Я думаю, они все черпают свои представления о прекрасном из одной методички. - «Тоталитаризм для чайников»? - Скорее уж «Как править миром втайне от психиатра». На верхней площадке лестницы обнаружился лифт с решетчатыми дверями, дряхлый, но вполне работоспособный. После пяти минут механических хрипов и натужных завываний он доставил эскулапов к шлюзу – командирскому, судя по широкому пандусу, - где их уже ожидали два «стервятника» в неизменной штурмовой броне и красноглазых масках. Один из них повелительно махнул рукой, указывая дорогу. - Кажется, я начинаю привыкать к вашему скромному обаянию, парни, - пробормотал Шабунин. - Да, они просто лапочки, - вздохнула Эльвира.

Nail Buster: НРИ: Во имя стройности изложения и связности событий, исправил одно незначительное место в прошлом своём посте - то, где Брат-1 сообщает Марии, что Агнешка и Сташек найдены. На самом деле, найдены они были пятнадцатью минутами позже, а именно вот как... - ...Всё, я больше не могу! - авторитетно заявил Сташек, кутаясь в свой белый халат и бессильно сползая по холодной стене. Его дыхание было белым (под цвет халата), пар окутывал раскрасневшиеся от мороза, небритые щёки. В этих треклятых коридорах они с Агнешкой плутали, казалось, уже целую вечность, но наткнуться на вожделенный выход так и не могли. Хуже того, сектор, в который они ухитрились попасть, выглядел вовсе необитаемым - это подтверждала смёрзшаяся бахрома паутины на стенах и провода, обгрызенные давным-давно какими-то гигантскими обитателями подземелий. В одном месте стена была проломана насквозь, и до этого пролома фельдшер не дошёл буквально нескольких десятков шагов. Оттуда, из чёрной дыры с торчащими во все стороны кусками кабелей и вывороченной, как рёбра, арматурой, тянуло таким жгучим холодом, будто он выходил прямёхонько в Гиперкосмос. Но оно выходило не в Гиперкосмос. Оттуда слышались чьи-то приглушённые шаги, тихие голоса, щелчки и потрескивания. Оттуда лился свет, и хоть его источник был далеко, не требовалось быть гениальным доктором, чтобы понять - где-то там начинаются обжитые территории. - Агнешка, душа моя, - проговорил фельдшер уже почти трезвым голосом. Всё, что могло быть выпито ими для сугреву, выпито было уже давно. Возможно, именно благодаря алкоголю они были всё ещё живы. - Сходи, скажи ясновельможным стервятникам, что их тут ждёт мороженая мертвечинка... - тяжело вздохнув, он закрыл глаза. Закржевская в ответ попыталась бросить нечто саркастически-ободряющее, но её зубы так немилосердно стучали, что она даже с пятой попытки не смогла внятно произнести ни единого слова. Ограничившись в конце концов коротким кивком, она, пошатываясь, двинулась в пролом. Края отверстия выглядели не то обглоданными, не то оплавленными, будто его проделала тварь, когти и зубы которой были раскалены до невиданных температур. Оценив толщину стены, Агнешка инстинктивно поёжилась, причём отнюдь не от холода... хотя идущий из пролома воздух был почти ледяным. За ним, к слову сказать, обнаружился второй пролом, а за этим вторым - третий, будто создание, рвавшееся на волю из недр дирижабля, не могли сходу остановить толстенные бронированные переборки. В третьем же проломе мерцал свет, и девушка смело пошла на него. - Эй! - собравшись с силами, она в конце концов заставила повиноваться отмороженные губы. - Эй, ребята, полундра! Там врач замерзает! Выключите кондей, что ли!.. Она достигла третьего пролома точнёхонько в тот самый миг, как за ушедшими захлопнулась тяжёлая бронированная дверь. Агнешка осталась наедине с мертвенно-бледным пульсирующим сиянием, источаемым здоровенной стеклянной камерой - из тех, что стоят неизменно в лабораториях злобных учёных из компьютерных игр и плохих фантастических фильмов. По всем законам этого нехитрого жанра, в ёмкости, заполненной зелёной пузырящейся жижей, должен был плавать какой-нибудь монстр или другая подопытная свинка сумрачного гения... Должен был, но не плавал. Камера пустовала, в ней не было даже зелёной жижи - только этот треклятый свет, изрядно нервировавшийАгнешку. Во всём остальном она, впрочем, не ошиблась - помещение явно служило "стервятникам" чем-то вроде лаборатории. Камера, опутанная сверху и снизу чёрными кабелями с ляжку толщиной, была окружена приборными панелями с непонятными кнопками, тумблерами и индикаторами, перемигивающимися между собой всеми цветами радуги, отчего у девушки зарябило в глазах. - Ой, - только и успела сказать она. Присовокупить к этому глубокомысленному высказыванию не менее содержательное "Как тут всё интересно!" она уже не успела - за дверью раздались приглушённые шаги "стервятничьих" сапог. Сумрачный гений возвращался в свою вотчину. Теперь-то Агнешка и Сташек спасены!.. Но, совершенно против своей воли, вместо того чтобы ринуться навстречу потенциальным спасителям с восторженными криками и распростёртыми для объятий руками, рыжая повариха в страхе шмыгнула в укрытие. В первое же попавшееся ей на глаза. То есть, в полную белого света стеклянную камеру. Шмыгнула - и исчезла в лучах. А в следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник Брат-1. За его спиной нерешительно мялись четверо учёных - во всяком случае, поверх лёгких костюмов с чёрными респираторами на них были надеты белые халаты. На Брате-1 же не было почти ничего, кроме серых камуфляжных штанов. Казалось, холод не причиняет "стервятнику" абсолютно никаких неудобств. - Всё готово, яйцеголовые? - бросил он, наблюдая, как учёные расползаются по своим местам за приборными панелями и начинают сосредоточенно колдовать над россыпью клавиш. - Интерфейс в организме носителя функционирует в штатном режиме. Прямо сейчас мы развёртываем сенсорную сеть для восприятия сигнала. - А преобразователь? - "стервятник" кивнул на белую камеру. - Как видите, запущен и разогрет. Всё, что вам нужно - войти в расщепляющее поле. Вы ничего не успеете почувствовать - ваше тело и сознание буду мгновенно трансформированы в пригодную для передачи форму. - Но... меня какое-то время НЕ БУДЕТ, верно? - с сомнением потёр подбородок Брат-1. - Ровно до тех пор, пока в интерфейс не будет впрыснут активатор. Для вас это будет выглядеть как пробуждение после тяжёлого сна. Для носителя - как погружение в тёмную воду. Какое-то время он будет всё видеть, слышать и осознавать, но интерфейс будет оперативно перехватывать любые процессы в нервной системе. И перенаправлять на вас. - Отлично, - Брат-1 кивнул. - Тогда приступим. Надеюсь, вы ничего не напутаете, джентльмены. - Не напутаем! - решительно выпятил грудь один из учёных. - Хотя, конечно, оборудование не тестировалось даже на мышах... - осторожно заметил другой. - ...но мы не напутаем, сэр! - гаркнул третий, подскочив ко второму и наступил ему на ногу. Тут взгляд его упал на панель. - Слушай, Брат-404, а почему горит этот индикатор? - В смысле... почему? - склонил голову тот. - Ну, это же индикатор заполненности кристалла. Он загорается, когда преобразованный оператор помещён в тетра-сервер и готов к передаче на интерфейс. То есть... сейчас-то, по идее, ему загораться рано! - Любопытно... А почему он тогда загорелся? - другие учёные, оторвавшись от своих панелей, сгрудились за спиной коллеги. - Чёрт знает. Может, закоротило светодиод? Вчера такое уже было. - А почему Генералу не доложил? - А может, мне ей о каждом пятнышке докладывать?! - Но индикатор же... - ДА ВАШУ МАТЬ! - взъярился Брат-1, потеряв терпение. - Вы собираетесь отправлять меня или нет?! Именем человечества, приказываю продолжать процедуру! - Есть, сэр! Так точно, сэр! - "стервятники" прыснули в разные стороны и торопливо заняли свои места. Брат-1 удовлетворённо оскалился и сделал шаг в сторону преобразователя. Второй шаг, третий... Через пару секунд мерцающий белый свет принял его в свои ледяные объятья. Как и обещали учёные, эмергент ровным счётом ничего не почувствовал. Кроме того, что он в преобразователе не один. Треклятый индикатор не врал!.. Но было уже поздно. - ...а я говорю, не должен! - А я говорю, должен! - А я говорю, не должен, не должен я никому ничего докладывать! Сейчас-то всё прошло удачно! Или нет? Связь установлена, сигнал отправлен, кристалл выработан, индикатор твой ненаглядный погас. Что тебе ещё-то не слава богам?! - А если ВСЁ не так? Если в преобразователь крыса забежала? А мы знаем, чёрт подери, на что способны крысы! - Да, коллеги, вот будет умора – крыса в кресле вождя КМ... - Кхе-кхе... - деликатно прервал перепалку учёных вползший в пролом на четвереньках Сташек. – Прошу прощения, господа, но вы бы... кхе!.. Если через несколько секунд я не попаду в тепло, мне явно придётся ампутировать отмороженную руку. Вы займётесь этим лично? Обещаю не мешать подсказками... НРИ: А воссоединение с уважаемым фельдшером и отбытие со злосчастной базы пан Шабунин сможет описать самостоятельно :3

Доктор Шабунин: Несколько лестничных пролётов, тёмных и запакощенных машинной смазкой, вывели докторов вместе с сопящими им в спины «стервятниками» в фойе аэропорта, большое, гулкое и почти пустое. Лишь у разбитых стеклянных дверей, ныне забранных фанерой и жестью, переминались с ноги на ногу двое солдат, самых обычных, без всяких там красноглазых масок на лицах и жутковатых пулемётов в руках. А между ними шаталась, как былинка на ураганном ветру, такая знакомая эскулапам фигура… - Сташек?! - А-за-за, - невразумительно отозвался фельдшер, лязгая зубами и пряча подмышками посиневшие ладони. На самом кончике сизого его носа красовалась изрядная сосулька, всклокоченные волосы серебрились инеем, на щеках проступили мраморные прожилки. – Го-го-госпожа Эльвира? - Что вы с ним сделали?! – Александр едва успел подхватить фельдшера, затеявшего, кажется, терять сознание. – Патогенный штамм синегнойной палочки, да он же насквозь промёрз, как мороженый судак! - Это не мы! Не мы! – дуэтом завопили воины «Итерации-9», с ужасом наблюдая, как кулак доктора взмывает ввысь для карающего удара, словно многотонная чугунная баба, предназначенная для сокрушения ветхих построек. - Эт-то не они, - вяло удостоверил Сташек. – Эт-то там, вни-зу-зу-зу… - НЕ СПАТЬ!!! – рявкнул ему в ухо Шабунин. – Эля, приготовь аспирин, папаверин и «но-шпу», быстро! А вы что смотрите, бестолочи, - адресовался он к солдатам, - скидывайте свои куртки, укутайте его, ну-ка, бегом! - … Да ну нет, господин доктор, ну я же нормально себя чувствую, - слабо протестовал Сташек, когда десятью минутами позже его аккуратно грузили в «буханку». - Молчите уже, - отмахнулся Александр. – Я сам поведу. - Саша, - тихо позвала Эльвира. - А? - Агнешка… - Чё-ё-рт! – в сердцах протянул Шабунин. – То-то я всё думаю: что мы забыли? Эй, уважаемый! – окликнул он «стервятника», бдительно надзиравшего за погрузкой Сташека. – Мадам Мария обещала отпустить с нами вашу повариху, ну, панну Агнешку, знаете? - Аг-аг-агнешка… - пролепетал Сташек. – Она там… у них… внизу… в ла-то-ба-ро… в лаборато… внизу… Железномордый воин, мастерски симулируя глухоту, резко развернулся на каблуке и быстро зашагал к выходу на лётное поле. - Эй, эй! – возвысил голос Александр. – Вы меня слышите вообще? Что там с панной Агнешкой Закржевской? Генерал Колумб её отпустила! Ответом ему стала пара пулемётных стволов, недвусмысленно наставленных прямо в лоб. - Убирайтесь отсюда, быстро, - проскрипел один «стервятник». - И больше никаких вопросов, - присовокупил второй. - Иначе мадам Мария может пересмотреть ваши договорённости. В одностороннем порядке. - Что вам едва ли придётся по нраву. - Так что лучше просто исчезните, еретики. - И как можно скорее. Доктора переглянулись. Шабунина так и подмывало врезать красноглазым наглецам разом так, чтобы их дурацкие маски смялись и треснули. Да, это было бы здорово. Но... нет. Не сейчас. Александр прямо-таки чувствовал, что со смешливой рыжой нелюдью-поварихой приключилось что-то недоброе, однако не мог позволить себе рисковать собственной женой и обмороженным Сташеком. Он требовательно протянул руку: - Мой пистолет. «Стервятник» кивнул. Доктор ощутил в ладони знакомую металлическую тяжесть, придирчиво осмотрел «Грач», сунул его в кобуру. - Я бы мог сказать, что рад был иметь с вами дело, господа, - сказал он, трогая «буханку» с места. – Но меня, знаете ли, мама в детстве учила, что врать – нехорошо, так что лучше промолчу.

Nail Buster: - Здравствуйте, пожалуйста, добрый пан доктор! - прокричал Семён, приветственно распахнув объятья навстречу Шабунину. Заместитель командора стоял, широко расставив ноги, на середине Харонского моста, эффектно (как он сам хотел немножко себе надеяться) подсвеченный сзади фарами лимузина. - А мы тут к вашему возвращению, извольте видеть, сообразили таки небольшой, но приятный гешефт. Архитектурка, конечно, не шик-модерн, но после некоторого косметического ремонта будет ровно то, что доктор прописал, простите покорнейше за каламбур. Вот, флаг уже повесили - с флагом-то оно не в пример веселее. Не находите? На мосту и вокруг него царила непривычная для этого места суета. Хранители восточного берега угрюмо стояли в сторонке, без оружия и под конвоем, сверкая своими белыми, всегда идеально вычищенными лёгкими доспехами. Их место уже занимал второй отряд "чёрных" Хранителей - на месте угловатого аэсовского броневика красовались три ещё более угловатых каэмовских, вампиры-снайперы в своих "гнёздаж" на башнях бдительно выцеливали всё, что шевелилось вокруг, готовясь на любой мало-мальски подозрительный чих ответить залпом тяжёлых нейтронных винтовок. Луч мощного прожектора бесстыдно лизал стены окрестных домов, шарил по проулкам, по крышам... По окнам машины, из которой пару минут назад высадили Александра с Эльвирой. К Семёну Воозовичу они подошли пешком. - Отгрызть у АС пол-моста под шумок - нечего сказать, красивый ход, господин заместитель, - холодно фыркнул Шабунин. Нельзя сказать, что увиденное привело его в восторг. Скорее даже наоборот, он всю дорогу надеялся, что сказанное Генералом о "каэмовской тряпке" над исконно нейтральной территорией окажется не более чем красным словцом. Будь на его месте Сташек или кто-то менее интеллигентный, непременно отметил бы теперь, что их в эту ночь поимели по крайней мере дважды. Второй раз - даже без спросу. И без вазелину. - Однако, похоже, гешефт ваш придётся положить, где лежал. Мадам Мария выразила надежду, что вы уберёте своих лю... своих солдат с её берега Ядвиги. И я намерен поведать об этом командору... когда тот встанет на ноги, - понизив голос, договорил Александр. - А командор таки встанет? - прищурился Брик и подступил на шаг ближе. - Прямёхонько на ноги, без дураков? Вы, стало быть, справились с порученным делом? - То, что вам нужно, находится у нас, - ответила Эльвира из-за спины мужа, косясь на неразговорчивых бойцов с багровыми глазами, обступивших их с четырёх сторон. - Ваш план сработал, Семён Воозович. Сработал с безукоризненной точностью. Вот только нас не предупреждали о том, что у плана этого было двойное дно. И это, на мой взгляд, как-то совершенно не по-джентльменски. - Уважаемая моя фрау Шабунина, - проникновенно залился Семён, приложив руку к сердцу. - Поверьте на слово старому еврею, никакого такого двойного дна у нас и в помине не было. Всё, что здесь происходит сейчас - план совершенно и абсолютно другой, и дно у него одно-единственное, как на духу говорю вам, ой-вэй! Городу, изволите знать, сейчас нужна сильная рука. А что ему не нужно от слова "категорически", так это излишняя бюрократия на границах. Вот восточный гарнизон Хранителей и упраздняется - в такой важной точке конфликт ведомств решительно недопустим! Однако, - он вновь обернулся к Александру, - командор решит. Командор всё решит - как быть с мостом, с Энском, с Чёрным городом, с Белым, с небом, с землёй и со всем мирозданием. Он решит, а я, как верный офицер, беспрекословно подчинюсь. Вы только поставьте его на ноги поскорее. А там уж передадите это... гм, пожелание Генерала ему самолично. Она, конечно, имеет право выражать какую её тёмной душеньке угодно надежду, и герру Джулиано послушать сие будет как минимум забавно.

Доктор Шабунин: - Да уж, мы постараемся его позабавить, - буркнул Александр. - Я в школе играла снежинку на новогоднем утреннике, - скромно сообщила Эльвира. – И вообще чувствую в себе дар комедийной актрисы… - Поистине, фрау Шабунина, талантливые люди талантливы абсолютно во всём, - Брик церемонно склонил голову перед не взошедшей по случайности звездой комического жанра, заодно бросив взгляд на часы. – Однако! Господа и дамы, не сочтите меня за неприличного грубияна, но не кажется ли вам, что мы напрасно теряем времени за приятными разговорами? А между прочим, у нас имеется ещё кое-каких важных дел, не будем говорить о них громко. Моё авто к вашим услугам! - Спасибо, мы уж сами как-нибудь, - проворчал Шабунин, забираясь в кабину «буханки». - Значит, вот как оно выглядит, средство от гиперкосмических паразитов, - протянул заместитель командора, разглядывая извлечённую из докторского саквояжа склянку. В его круглых чёрных глазах горело любопытство, однако тянуть руки к фиалу толстяк благоразумно не спешил. - Или от вождей Коалиции, имевших неосторожность насолить Генералу Колумб, - обронил Шабунин. – К примеру, концентрированный раствор «дьявольской пыли»… впрочем, хватило бы и обыкновенной сулемы. - Вы себе полагаете, такое возможно? - Брик по привычке хотел помассировать переносицу, намятую дужкой очков, но пальцы лишь скользнули по забралу шлема. – Строго говоря, в нынешней ситуации смерть командора мадам Марии не выгодна. Хотя… кто может знать наверняка, что замышляет эта ведьма? - Вот именно, - кивнул Александр, выставляя на стол штативы с пробирками. – Как бы то ни было, нужно провести хотя бы простейший химический анализ «лекарства». Не уверен, правда, что это много даст: с чего бы «Итерации» работать так грубо? – но вводить пациенту «подарочек» от Генерала Колумб вообще без всякой проверки, положившись только на её слова? Даже я не настолько наивен! - Делайте, доктор, делайте, - закивал Брик, - но только поторопитесь, душевно вас прошу! Командору похужало! Продолжая вынимать из «скоропомощного» чемодана склянки с разноцветными реактивами, Александр бросил быстрый взгляд на прозрачный пластиковый занавес, за которым Эльвира, удивительно ловкая даже в раздутом скафандре, колдовала над покрытым лиловыми волдырями Джулиано. Да, лучше вампиру за прошедшие часы явно не стало: на лбу и бледных ввалившихся щеках высыпали сочащиеся гнусной жижей язвочки, глаза утратили всякое выражение и подёрнулись мутью, а протяжные стоны теперь больше напоминали писк умирающего голодной смертью щенка. Несмотря на все инъекции и постоянное облучение, вселившийся в тело командора паразит, очевидно, расположился с комфортом и чувствовал себя превосходно. - Я т-тебя! – неконкретно, но грозно пообещал доктор, принимаясь за работу. Заместитель командора то и дело пытался заглянуть ему через плечо, что с учётом разницы в росте было делом крайне непростым, однако Семён Воозович не был приучен отступать. - Да патогенный же штамм синегнойной палочки! – рявкнул медвежьим голосом Шабунин, когда Брик в очередном прыжке ненароком толкнул его под локоть. - Всё – всё – всё, - замахал руками толстяк. – Я же только на чуть-чуть посмотреть. Если это вас настолько раздражает, так можете уже считать, что меня здесь нет! – Он водрузил свою обширную пятую точку на вертячий табурет, демонстративно сплёл пальцы на пухлом животе и возвёл очи горе. - В общем, это не отрава, - резюмировал Александр спустя двадцать пять минут. – И тут действительно есть убитый В-вирус, как и говорила мадам Мария. Точнее, его мутировавшая версия, довольно сильно отличающаяся от оригинала… - Саша, - перебила супруга Эльвира, - а можно, ты нам лекцию потом прочитаешь? У герра Джулиано давление и так ниже нижнего, мы его теряем! - Ещё минута, - отозвался доктор, набирая в шприц алую жидкость. – Проделаем опыт… - он чуть приоткрыл банку, где томился обрезок щупальца, и одним точным движением сделал инъекцию. Непрерывно извивающийся чёрно-лиловый шматок на секунду замер, впитывая лекарство, потом мелко и часто завибрировал… и прямо в лицевой щиток Шабунину выстрелила тугая струйка клейкой белёсой слизи, в которую без остатка обратился шматок иномировой плоти. - Ну, кажется, действует, - Александр сменил шприц, наполнил его из фиала и откинул занавес. Ввести иглу в катетер на сгибе правой руки и впрыснуть жидкость было делом десяти секунд.



полная версия страницы