Форум » Бесконечная Война » Министр пропаганды » Ответить

Министр пропаганды

Nail Buster: Министр пропаганды Место действия: город Брейнбридж, Великобритания Время действия: осень 2002 года Участники: Nail Buster, Walter Gunsche, Евгения, @_@ Действующие лица: Вальтер Гюнше, Анерис Фокс, оборотень КП и другие Сюжет: Брейнбридж - тихий захолустный городок на северо-востоке Британии, никому неизвестный и совершенно ничем не примечательный. Мало кто приезжает туда по делам, и далеко не на всякой карте страны можно его отыскать. Неудивительно, что именно там издавна предпочитали скрываться известные преступники и авантюристы, среди которых было немалое число нелюдей. Вампиры, оборотни и экстрасенсы, замешанные в разного рода тёмных делишках, стекались в Брейнбридж, встречая там тёплый приём - хитроумная и властная Анерис Фокс, бессменный мэр города, отлично умела налаживать с нелюдями взаимовыгодное сотрудничество. Несколько местных группировок, обретавшихся в Брейнбридже на постоянной основе, пользовались её прямым покровительством. Что привело в Брейнбридж главного героя нашей истории? Быть может, он тоже вляпался в скверную передрягу и предпочёл скрываться от правосудия там, где было, по слухам, наиболее безопасно? Или он приехал сюда, влекомый праздным любопытством, в надежде узнать побольше о таинственных существах, веками живших бок о бок с людьми? А может, это был простой смертный, до последнего момента не подозревавший о том, куда попал и с кем связался?.. Неважно. Главное, что не успел он распаковать чемоданы в отеле, как оказался завербован в Коалицию Максов - крошечную, но страшно амбициозную организацию нелюдей, вознамерившихся, ни много ни мало, завоевать однажды весь мир! Ну, или хотя бы маленький городок Брейнбридж. Казалось бы, ничто не предвещает ни победы, ни сколь-нибудь значительных успехов. Всё катится к чертям. Нэйл Бастер, министр пропаганды и главный советник фюрера, бесследно исчез неделю тому назад, вестей от него никаких нет, и даже неизвестно, жив ли он. Могущественная Секта имени Великого Товарища Ктулху Р`льеховича Фхтагна, наиглавнейший конкурент Коалиции, наседает со всех сторон и угрожает окончательно выжить её из города. Великая богиня-вампирша Кармилла Карнштейн, одиноко живущая на окраине Брейнбриджа в старом особняке, больше напоминающем огромный склеп, совсем не спешит присоединяться к КМ, а ведь её поддержка решила бы, кому суждено править городом! Как распутать этот немыслимый клубок? Быть может, ответы отыщутся в дневнике Нэйла, найденном героем на полу дешёвого отеля?..

Ответов - 35, стр: 1 2 All

Nail Buster: Тем вечером в Брейнбридже, как и всегда, шёл дождь. Мистер Бауман, раскачиваясь в своём излюбленном кресле-качалке, попивал чёрный чай и от души радовался тому обстоятельству, что дождь сейчас по ту сторону стекла, а он, мистер Бауман - по эту. Скрип старого кресла (или костей самого мистера Баумана, разменявшего уже восьмой десяток?), тихий шелест водяных струй за окном, потрескивание дров в камине - вот и все звуки, что можно было услышать тем вечером в "Дядюшке Абрахаме", лучшей гостинице во всём городе. Лучшей её называл сам мистер Бауман, и он был прав - в известном смысле, ибо других гостиниц в Брейнбридже не водилось. Да и "Дядюшка" пребывал по большей части в прискорбной пустоте - гости в этих местах появлялись очень редко. Мистера Баумана сие вполне устраивало - визитёров он, как ни странно, не любил. От них всегда одни неприятности, это он за долгие годы успел усвоить крепко-накрепко. Особенно от мерзких туристов, жаждущих поглазеть на древнюю могилу. Поэтому, когда дверь отворилась и в маленький холл гостиницы ввалился мокрый до нитки гость, мистер Бауман взмолился всем богам, в которых верили здешние обитатели, чтобы этот молодой человек оказался НЕ туристом. А хорошо бы ещё и НЕ человеком - такие платили втрое больше обычного, стряпню никогда не ругали и, как правило, не задерживались надолго. Взять хотя бы того, предыдущего... Впрочем, неважно. Как бы ни было велико желание старика притвориться чучелом ушастого филина и остаться в уютном кресле, пора было играть другую роль - радушного и гостеприимного хозяина. В "Дядюшке Абрахаме" он был и за портье, и за повара. - Вечер добрый, - расплывшись в улыбке, грузный старик с трудом выкарабкался из кресла и, переваливаясь на ходу, засеменил к стойке. - Номер снять хотите или просто непогоду переждать? В любом случае, вытрите ноги. Ковёр только вчера из чистки.

Walter Gunsche: Дождь нещадно хлестал, грозясь "смыть" вампира с лица земли. Ветер пронизывал насквозь. Холода он не чувствовал, но это изрядно действовало на и без того взвинченные нервы. Вальтер злился. Ночь выдалась ужасной - его рейс "Мехико-Лондон" отменили на целый день из-за непогоды. А сидеть в одном аэропорту с ТОЛПОЙ людей, вдыхать их запах, слушать биение сердец, ощущать каждый толчок крови... И при этом сидеть, как ни в чем ни бывало - титаническое усилие! Плюс ко всему до Брейнбриджа пришлось добираться своим ходом, да ещё под дождем. - Здравствуй, старушка Англия... - вздохнул он. Какой раз он в Англии, Вальтер уже потерял счет. Что-то привлекало его в этой стране, тянуло к ней. Но сейчас он шел по улочке Брейнбриджа под покровом ночи злой, промокший, голодный... Как назло, в столь поздний час на улице не было ни души. "Сейчас бы  встретить кого угодно, и успокоиться", - думал вампир. - "Ах да, и крышу над головой тоже найти не мешало бы. Должен же быть в этой глуши хоть один гребаный отель!" Вальтер с удовольствием поехал бы в другой город, но Брейнбридж был ближайшим населенным пунктом на тот момент. А ведь ночь подходила к концу, и укрытие было просто жизненно необходимо. Проплутав еще где-то около получаса и не найдя ничего съестного, кроме пьяного бомжа, Вальтер, пошатываясь от находящегося в крови алкоголя, наконец вышел к гостинице. - "Дядюшка Абрахам" - скучным голосом прочитал он. - Гениальное название... - Вечер добрый, - поприветствовал Вальтера дряхлый старик за стойкой. - Номер снять хотите или просто непогоду переждать? В любом случае... "Плевал я на твой ковер..." - раздраженно подумал Вальтер, но ноги все-таки вытер. - Номер! И прошу не беспокоить...

Евгения: - Да-да, конечно же, сэр, - закивал старик. – Кстати, честь имею рекомендоваться: мистер Абрахам Бауман, владелец этого почтенного заведения, к вашим услугам, сэр. Нет-нет, что вы, оно названо отнюдь не в мою честь, это было бы нескромно. Неужели вы не слышали о моём великом тёзке, сэре Абрахаме ван Хельсинге?.. Ох, простите, сэр, я что-то отвлёкся. Проклятая старость, совсем памяти нет. Так вы говорите, номер? Вот, сэр, извольте, номер двадцать шесть, второй этаж, вверх по лестнице, прямо по коридору, третья дверь направо… Мистер Бауман торжественно вручил Вальтеру большой старомодный ключ на массивном деревянном брелке с выжженным номером «26». - Вы, я вижу, без багажа, сэр? Это очень кстати – своего боя я отпустил, а сам уже, как видите, с трудом ноги таскаю, какой там багаж, хе-хе-кхе-кха!.. – стариковский смех превратился в булькающий кашель. – Чёртова сырость! Извините. Да, сэр, не желаете ли поужинать? Время, правда, позднее, но если вам угодно, я разбужу кухарку… нет? Может быть, прикажете горячего чаю? Ну что ж, как вам будет угодно. Пять фунтов, сэр… сию секунду, вот ваша сда… о, благодарю вас, сэр! Доброй ночи, сэр. Не извольте сомневаться, вас никто не побеспокоит. Мистер Бауман проводил Вальтера, взбирающегося по отчаянно скрипящей лестнице, долгим взглядом. На губах его исправно цвела всё та же широкая улыбка, но серые глазки из-под кустистых бровей смотрели не по возрасту остро, с неприятным, хищным каким-то интересом. Дождавшись, когда наверху с пушечным грохотом захлопнется дверь и лязгнет ключ в замке, владелец отеля вернулся в свою комнату, ещё раз прислушался, кивнул сам себе и склонился над старым телефонным аппаратом на прикроватной тумбочке. - Мэрия? Это Абрахам Бауман. Господина советника Хэмлока, пожалуйста. В этот поздний час в кабинете мэра царила уютная полутьма. За высокими витражными окнами шелестел дождь, и тихо отбивали четверти башенные часы в углу. Собеседники утонули в кожаных креслах с высокими спинками, разделённые старомодным письменным столом на могучих когтистых лапах. Мягкий свет лампы под зелёным стеклянным абажуром позволял разглядеть лишь две пары рук, лежащих на полированной столешнице. Одна – очень ухоженная, с французским маникюром, при массивном серебряном кольце, украшенном крупным аметистом, длинные пальцы играют незажжённой чёрной сигаретой с золотым ободком. Другая – жилистая, поросшая рыжеватым пухом, кривые желтые ногти больше похожи на когти крупного хищника, ладони то и дело сжимаются в кулаки, какими, кажется, можно играючи пробить насквозь танковую броню. - Ещё один труп. Женщина произнесла эти слова таким тоном, словно жаловалась на скверную погоду. - Третий за последний месяц и пятнадцатый за полгода. Вы перегнули палку. Я признательна вам за то, что ваша секта не трогает жителей Брейнбриджа, однако туристки, случайные проезжающие и даже просто бродяжки тоже не могут исчезать до бесконечности, знаете ли. Похоронное бюро братьев Паттерсон скоро будет работать исключительно на вас. Полиция фальсифицирует отчётность, но их возможности в этом смысле не беспредельны. Если так будет продолжаться, шило неизбежно вылезет из мешка, и в Лондоне заинтересуются, что за странная эпидемия отравлений и сердечных приступов у юных леди поразила Брейнбридж. Ещё раз прошу: умерьте своё рвение. Хотя бы на время. Я с искренним уважением отношусь к религиозным верованиям и кулинарным предпочтениям нелюдей, однако если вы хотите и впредь спокойно жить в моём городе, придётся следовать определённым правилам и соблюдать некоторые приличия. В конце концов, у нас ведь общие интересы, не правда ли, господин КП? Ответное бурчание собеседника можно было истолковать в очень широком диапазоне смыслов – от «А чтоб тебе провалиться, стерва старая!» до «Как вам угодно, мадам». - Рада, что мы друг друга поняли, - женщина подалась вперёд, и свет лампы упал ей на лицо. Короткие платиновые волосы, аметистовые капельки в ушах, высокий лоб, тускло-голубые глаза за стёклами очков в тонкой платиновой оправе, влажный розовый блеск на губах, привычно растянутых в заученной официальной улыбке. – Всего хорошего, господин КП. В этот момент телефон на столе издал переливчатую трель. Женщина сняла трубку. - Да, Алекс? Нет, конечно, не на работе. Я уже давным-давно сладко сплю в своей постели. Не задавай дурацких вопросов. Слушаю тебя. В «Дядюшке»? Поняла. Нет, пока не нужно. Пусть Бауман за ним приглядывает, но так… ненавязчиво. Спасибо за информацию. И немедленно отправляйся домой. Я не хочу, чтобы завтра… то есть уже сегодня на совещании ты опять изображал зевающего гиппопотама. И тебе спокойной ночи, Алекс. Таинственный господин КП тем временем высвободился из объятий кресла и воздвигся во весь рост, какового в нём было никак не меньше семи футов. Он смерил женщину нехорошим взглядом жёлтых глаз, презрительно фыркнул и прошествовал к двустворчатым дверям кабинета, чуть не сорвав их с петель ударом кулака. Миссис Анерис Фокс, бессменный мэр Брейнбриджа на протяжении последних двенадцати лет, поднялась из-за стола. Сигарета, которую она всё быстрее вертела в пальцах, наконец-то сломалась, и она швырнула её смятые останки в корзину для бумаг. Это – уже четвёртая по счёту попытка образумить сектантов, и закончится она наверняка тем же, что и три предыдущие – то есть ничем. Свихнувшиеся ублюдки будут по-прежнему всюду гадить и всё портить, пока не сломают окончательно с такой любовью созданный и так тщательно отлаженный Анерис механизм под названием Брейнбридж. Или пока она не отыщет способ поставить распоясавшихся сектантов на место. Её рука потянулась к телефону: - Леонард, подавай машину. Я устала. Мы едем домой.

ಠ_ಠ: - Стерва! - прошипел оборотень, спускаясь по ступеням мэрии, - Отчитала, как нашкодившего щенка... Настроение оборотня было не из лучших из-за очередного бесцельного визита к миссис Фокс. Спустившись на первый этаж, он быстрым шагом направился через просторный холл к дверям, где его ожидал шофер. Завидев угрюмого шефа, тот проворно вскочил с дивана и поспешил к дверям, чтобы подогнать машину. На улице по-прежнему хлестал ливень, довольно типичный для этого времени года. Оборотень вдохнул полной грудью влажный и холодный ночной воздух, капли дождя падали с темного неба, ударялись о старую булыжную мостовую, шуршали в кронах деревьях. Настроение КП улучшилось. Большинство людей назвали бы такую погоду мерзкой или, как минимум, неприятной, но для оборотня она была прекрасна. Именно в такие ночи он ощущал себя по-настоящему живым. Шофер терпеливо ждал, стоя рядом с распахнутой дверью тёмно-серого "роллс-ройса". Оборотень, ухмыльнувшись нахлынувшим воспоминаниям, наконец направился к машине. Оказавшись в теплом салоне автомобиля, он обратился к водителю: -Сделай круг по городу, а затем домой, в поместье. Тот молча кивнул и направил машину в лабиринт узких улиц старого города. Оборотень, развалившись на просторном кожаном диване заднего сиденья, смотрел сквозь покрытое каплями дождя окно на пустынные улицы города, обдумывая следующий ход в игре с мэром. Брейнбридж слишком мал для трёх игроков, и пусть у мэра не хватает сил, чтобы контролировать весь город, а этот закрытый клуб КМ вообще никак себя не проявил пока, никого из них нельзя сбрасывать со счетов. Чутье оборотня подсказывало КП, что впереди всех их ждут большие перемены.

Walter Gunsche:   - Наконец-то! - торжественно провозгласил Вальтер, распахивая дверь в свое новое, пусть и временное обиталище... Впрочем, когда он включил свет, увиденное быстро его разочаровало. В данный момент вампир находился в крошечном, пыльном и обшарпанном помещении под кодовым названием "номер 26". Облезлые, абрикосового цвета стены, маленькая кровать, тумбочка с лампой, стол на гнутых ножках, треснутое зеркало на стене возле двери, шкаф, причем такой огромный, что невольно начинаешь верить в существование Нарнии. Душевая выглядела так, будто там в последний раз мылся кто-то очень грязный... Вальтер от досады хлопнул дверью с такой силой, что гостиница заходила ходуном, но вовремя спохватился, вспомнив, что сейчас не самое подходящее время для агрессии. - Ладно... - со вздохом протянул он, стряхивая с головы осыпавшуюся от удара штукатурку. - Не дворец, но жить можно. На лучшее в таком месте он и не рассчитывал, все-таки это вам не пятизвездочные мексиканские отели. Единственное, что его обрадовало, так это массивные железные ставни на окне. "Надо же, не ожидал!" - Вальтер улыбнулся, - "В ванной теперь дневать не придется". Он скинул свой промокший до нитки плащ и сапоги. Сумку швырнул на стол, а сам  тюленем плюхнулся на кровать. Не от физической усталости, а, скорее, от моральной. Авиаперелеты он переносил крайне плохо. Жгучее першение в горле возобновилось. От алкаша толку оказалось чуть, голод вновь дал о себе знать, и руки сами собой потянулись к пакету с едой. - Что он мне там положил? - Вальтер вытащил что-то наподобие сырого куска мяса, которое оказалось кровяным бифштексом. - Зачем мне это, пусть оборотни жрут... Бифштекс полетел за окно. Откуда-то снизу раздался возмущённый вопль. Вальтер пробурчал в ответ "сам иди, мля", и вытащил из пакета второе блюдо. Это оказался пакет донорской крови. Не мешкая, Вальтер сразу "присосался" к трубочке. За несколько секунд в пакете не осталось даже воздуха. Вампир облизал губы и поморщился. -Холодная, зар-раза! - прошипел он. - Зато без градусов... Но так дело всё равно не пойдет. Мне нужна... необходима горячая, живая кровь, еще помнящая сокращения сердца... Сейчас я такую точно не достану, - он мрачно покосился на окно, темнота за которым уже потихоньку уступала место синим предрассветным сумеркам, и закрыл ставни. Взгляд его упал на лежащий на столе красочный буклет, суливший разнообразные утехи плоти за разумную плату. Пробежавшись глазами по прйскуранту, Вальтер остановился на пункте "Девушка на час". "Как жаль. Малышка сегодня не вернется домой," - вампир уже знал, чем займется в ближайшее время.

Nail Buster: Малышка явилась быстро - не прошло и получаса после того, как Вальтер повесил трубку старого чёрного телефона, из тех, на которых требовалось ещё вращать пальцем жужжащий пластиковый диск, чтобы набрать номер нужного "салона эскорт-услуг". В последний раз такие телефоны он видел в лавке какого-то старьёвщика, а в предпоследний - аж вовсе в антикварном магазине. Связь этот пыльный осколок древности обеспечивал отвратительную, но сквозь трески и свисты помех вампир кое-как различил приторно-слащавое "жди меня, сладкий, я уже лечу к тебе на крыльях страсти!". Голос собеседницы вселял некоторую надежду, что она окажется такой же красивой, как на страницах буклета. Впрочем, голод Вальтера возобладал бы над чувством прекрасного в любом случае. Теперь, когда она стояла на пороге, он понимал, что не ошибся. Волосы девушки были выкрашены в ярко-зелёный цвет, одета она была в одну лишь чёрную футболку с изображением белого осьминога... Хотя нет, были ещё и джинсовые шорты, такие короткие, что футболка скрывала их почти целиком. Её чулки напоминали рыболовную сеть, рассчитанную, по крайней мере, на белых акул. На каждом пальце красовалось по дешёвому кольцу, в нижней губе - накрашенной, кстати, тёмно-зелёной помадой - поблескивал серебряный шип. - Привет, милый, - обворожительно улыбнулась она. - Не ты ли тот прекрасный принц, что хочет скрасить одиночество бедной русалке? - Приняв молчание парня за согласие, она смело шагнула в комнату. От хозяина номера не укрылась её пренебрежительная гримаска - если уж он считал это место дешёвой берлогой, что уж говорить о девицах. Впереди, впрочем, оборотня ждала лишь очередная незапланированная остановка. Шофёр заложил настолько крутой вираж, что КП едва не треснулся головой о стекло, и с визгом затормозил на обочине. Одинокая фигура, вышагивавшая в жёлтом свете фар, казалось, даже не поняла, что чудом избежала мгновенной смерти. - Какого дьявола?! - рявкнул водитель, выскочив из машины и выхватив именной Desert Eagle. Впрочем, он тут же убрал его, поняв, что цель не представляет ни малейшей опасности для хозяина. Миниатюрная тонкая фигурка, пошатываясь, брела куда-то посреди дороги, не обращая внимания ни на дождь, ни на слякоть, ни на КП с его подчинённым. Голова её была приопущена, длинные спутанные волосы падали ей на лицо, почти полностью закрывая его от сектантов. Початая бутылка виски в руке мгновенно объяснила шофёру её беспечность. А заодно помогла узнать и саму её обладательницу. - Джулл, - хмыкнул он. - Тимсон, - буркнула девушка в ответ, подняв взор на культиста. - Какого морского дьявола ты творишь? Лезешь под колёса... Да кто вообще надирается посреди недели? - Плевать я хотела на дни недели, - отрезала Джулл с грубостью, не соответствующей её крошечным габаритам . - У меня на душе смешанные чувства, а хороший вискарь помогает в них разобраться. А теперь прочь с дороги. - Что же у тебя за чувства такие, позволь узнать? - Тимсон не спешил возвращаться к машине. С такими, как эта девчонка, нужно было держать ухо востро. Собственно, как и со всеми в этом дрянном городишке. - Ваш уютный кружок моряков окончательно развалился? - Не кружок, а Коалиция, - буркнула Джулл, выделив последнее слово. - И не моряков, а Максов. Не надейся на нашу кончину, любитель моллюсков, мы ещё всех вас переживём. - Только если ты придумаешь наконец настоящее название, - снисходительно ухмыльнулся шофёр. - И возьмёшь хоть одного новичка, пока ваши Максы не перемёрли со старости и одиночества. - Отребье, - девушка наконец миновала его и направилась дальше по улице, не оборачиваясь. - Одно отребье кругом, да и только. Пока я жива, ноги их в нашем бункере не будет. Может, местные слизни и годятся для вашего склизкого культа, но не для нас. Не для нас... - Она вдруг остановилась и глянула на Тимсона через плечо, откинув волосы и явив миру большой багровый глаз. Глаз вампира. - Был, впрочем, один, да сплыл. Уже третий день как сплыл. Ищем его с тех пор, как он пошёл к вам на переговоры. - Мы не планировали никаких пере... - Зато он планировал! Но вы его, разумеется, грохнули, даже не выслушав, - кончив бутылку одним залпом, Джулл запустила её в ближайшую канаву и скрылась в пелене дождя. Культист, промокший до нитки, поспешил вернуться к машине. - Я выясню, что она несла про переговоры, шеф, - пообещал он, заводя мотор. - Но по-моему, беспокоиться не о чем. Эти Максы - известные городские сумасшедшие, их золотые дни давно уже миновали. Даже если кто из наших ребят грохнул кого-то из их ребят у поместья, большой беды не случилось. По мне, так их всех не мешало бы утопить, но Анерис ещё не потратила золото штурмбанфюрера.

Евгения: Тёмно-зелёный, как бутылочное стекло, «ягуар»JX8 вкатился в предупредительно распахнувшиеся ворота и пополз по тисовой аллее. Величественные деревья стояли живой стеной, почти без просветов, смыкая ряды, как солдаты в парадном строю. Их посадили ещё по приказу сэра Арчибальда Бейли, основателя династии и создателя Бейли-хауса. За двести с лишним лет тисы из хилых прутиков превратились в могучих гигантов, их кроны переплелись так тесно, что аллея летом оборачивалась изумрудным тенистым дворцом эльфийской принцессы, а зимой – тронным залом Снежной королевы. Автомобиль, раздвигая светом мощных фар сплошную пелену ливня, остановился на посыпанной гравием площадке перед двухэтажным особняком, больше похожим на небольшую крепость. Стены были сложены из таких массивных и плотно подогнанных гранитных глыб, словно первому Бейли неизвестная прорицательница поведала под большим секретом о грядущем появлении артиллерии, танков и бомбардировочной авиации. Окна больше напоминали бойницы, а двери из окаменевшего от времени чёрного дерева даже направленный взрыв вряд ли сорвал бы с петель. Бейли-хаус располагался на вершине Зелёного Холма, который с давних пор считался самым респектабельным районом Брейнбриджа. На фоне расплодившихся здесь в последние годы псевдовикторианских особняков дом мэра выглядел как старый боевой генерал в окружении богатеньких юных хлыщей, безвкусно одетых и дурно воспитанных. Густой покров плюща на стенах точь-в-точь походил на зелёный мундир, а горящие жёлтым светом узкие окна напоминали золотые нашивки. На краснокирпичных и шлакобетонных соседей, расположившихся ниже по склону, Бейли-хаус взирал даже не презрительно, а с холодным аристократическим изумлением: кто это такие и что они здесь делают? В три шага преодолев расстояние от машины до дома – под большим чёрным зонтом, заботливо раскрытым Леонардом, - Анерис взошла на крыльцо, где её уже дожидалась домоправительница миссис Нобл. - Доброй вечер, мадам. - Скорее, доброе утро, Дебора, - отозвалась миссис Фокс. - Мадам – леди из общества, она не возвращается домой утром. Только вечером, сколько бы там ни было на часах. Прикажете подать ужин, мадам? - Ужин в половину четвёртого утра – это несколько поздновато, ты не находишь? С другой стороны, для завтрака ещё слишком рано. Решено: просто горячая ванна и мягкая постель. - Хорошо, мадам. Но должна заметить, мадам совсем не бережёт своё… - Не начинай опять, Дебора, пожалуйста! – Анерис прибавила ходу, рысью пересекла обширный холл и устремилась вверх по лестнице. Однако миссис Нобл, пухленькая и коротконогая, каким-то чудом не отставала и продолжала сокрушённо причитать: - Ведь мадам сама знает, что нельзя так перенапрягаться, это вредно для её сердца, вот и доктор Бенсон то же самое говорил мадам на прошлой неделе… - Дебби, я уже бросила курить, чего ты ещё от меня хочешь?! - Мадам надо больше отдыхать, гулять, дышать воздухом! Соблюдать диету! А вместо этого мадам с утра до ночи носится по всему Брейнбриджу и питается всухомятку! Вот и сегодня мадам снова обедала в той ужасной забегаловке, «Сове и глобусе»! - Надо же, а я-то, наивная, думала, что это у меня лучшая в городе сеть осведомителей… - пробормотала Анерис. - Что вы сказали, мадам? - Я говорю, харизматическим политикам нельзя отрываться от народа! – миссис Фокс захлопнула дверь спальни и повернула ключ в замке. – Всё, Дебора, спокойной ночи! В коридоре раздался тяжёлый вздох, потом прозвучало исполненное невыразимой горечи «спокойной ночи, мадам», и наконец зашаркали удаляющиеся шаги. Добрейшая миссис Нобл была всего на шесть лет старше своей хозяйки, но питала к ней почти материнские чувства. Видимо, усвоила такую манеру у своей матушки, как та когда-то унаследовала её от бабки, и так далее во тьму веков – семья Нобл служила клану Бейли уже третье столетие. Служила верой и правдой, без рассуждений и сожалений, искренне полагая сложившийся порядок вещей не только правильным, но и единственно возможным. Дети двух семейств росли вместе, обедали за одним столом, играли в одни игры, и потом, становясь старше, смотрели на свои новые социальные роли как на продолжение всё тех же «дочек-матерей»: Бейли изображали латифундистов, бизнесменов, политиков и светских леди, Ноблы – садовников, поварих и телохранителей. Генетическая память о надлежащем шестке передавалась от одного поколения сверчков к другому; даже накануне свадьбы Анерис, посвящая её, на правах старшей подруги, в некоторые тонкости отношений между мужчиной и женщиной, Дебора Нобл неукоснительно величала хозяйку «мисс Бейли» и изъяснялась о ней в третьем лице. Одним из результатов этого семейного симбиоза, кажется, стало развитие у Ноблов паранормальных способностей. В самом деле, вряд ли ванна, едва заслышав внизу голос Анерис, сама догадалась наполниться горячей водой с горьким ароматом полыни, а тёплая грелка тут же запрыгнула в разобранную постель и угнездилась под одеялом. Если же учесть, что на выполнение желаний миссис Фокс у прислуги было от силы две минуты, то, согласитесь, тут дело явно не обошлось без пространственно-временных парадоксов. Впрочем, сама Анерис с детства воспринимала подобные чудеса как нечто само собой разумеющееся. Не включая свет, она сбросила туфли, швырнула на пол жакет, переступила через упавшую юбку, освободилась от белья, оставшись, как выражались девчонки в школе, «в чулках и улыбке». Те самые девчонки, которые называли её «наша плоскодонка» и «доска – два соска». Любопытно было бы посмотреть на них теперь, подумала Анерис, скинув чулки и погружаясь в благоухающую воду. На безобразно разжиревших коров или, наоборот, усыхающих сморщенных замухрышек. В свои пятьдесят четыре года миссис Фокс выглядела на тридцать пять – и это были твёрдые, упругие, округлые и налитые в нужных местах тридцать пять. Ведя дела с нелюдями, можно обрести не только головную боль… хотя, конечно, её тоже будет хоть отбавляй. Мысль Анерис свернула на новую тропинку. Отец часто повторял: «Брейнбридж – это мы, Бейли, а мы, Бейли – это Брейнбридж». Миссис Фокс, урождённая Бейли, достойная дочь сэра Кристофера, Нашего Старика, как его уважительно называли горожане, отлично запомнила эти слова. И ныне она не просто управляет Брейнбриджем – нет, она сама и есть Брейнбридж, вместилище его разума, воли и души. Всё, что она уже сделала, и всё, что ей ещё предстоит сделать – всё это только во имя и на благо Брейнбриджа. Она сумеет защитить свой город и от сектантов, и от любой другой угрозы… …если поспит хотя бы четыре часа. Господи, взмолилась Анерис, сонно размазывая по лицу лосьон для снятия макияжа, дай мне эти четыре часа. Я ведь, в сущности, прошу совсем немного! Однако Господь, по-видимому, придерживался иного мнения. А может быть, просто не расслышал молитву мэра, будучи занят неизмеримо более важными делами. Например, спасением лобковых вшей, вымирающих из-за повсеместного распространения моды на эпиляцию. Так или иначе, через тридцать две минуты после того, как голова миссис Фокс коснулась подушки, в спальне раздался телефонный звонок.

ಠ_ಠ: Резкий маневр автомобиля вырвал КП из романтических грёз и чуть не приложил носом и лбом о закаленное бронированное стекло ролс-ройса. Причина побудившая Тимсона к столь неоправданно резким действиям отыскалась тотчас. Субтильная но с весьма привлекательной фигурой девушка пьяно пошатываясь брела посреди ночи, немало не беспокоясь о собственной безопасности, судя по тому что Тимсон уже убирал оружие угрозы для безопасности оборотня она тоже не представляла. Внимание оборотня тутже привлек факт того что его верный компаньон узнал девушку. Любопытно, кто же это у нас тут, подумал оборотень, его рука легла на клавиши стеклоподъемников и тяжелое стекло на двери бесшумно скользнуло вниз ровно настолько чтоб позволить оборотню услышать разговор. -Так так так, у шпака магнитофон, у посла медальон.. -пробормотал оборотень, когда окончив беседу Тимсон садился в машину. -Едем в поместье -отдал приказ оборотень, -у нас появились срочные дела. Девушка оказалась легендарной Джулл, КП о ней многое слышал, но свидеться так сказать живьем довелось только сейчас. Коалиция Максов - загадочная организация в которой состояла Джулл, заинтересовала оборотня с первого же дня его появления в Брейнбридже. К сожалению информации о их деятельности практически не было, и вероятно оборотень бы даже не узнал о них, не встреть он в борделе Хельги Тимсона, который обладал множеством весьма полезных знакомств. Итак, что мы имеем в сухом остатке, подвел итог оборотень, исчезновение деятельного члена Коалиции, которого записали на счет Секты, но Секта к этому отношения не имеет, оборотень доподлинно знал это. Насколько было известно оборотню в Коалиции простых людей не было и если один из них исчез, а другие с ног сбились в поисках, то дело серьезное. Вывод напрашивался сам собой: в городе завелся кто-то чужой, который к тому же своими грязными делишками подставляет Секту, а значит и КП. Посягательств на себя и свою собственность оборотень не терпел, тем самым неизвестный уже подписал себе смертный приговор. Теперь дело за малым - подождать необычного происшествия и пойти по следу. В том что такое происшествие обязательно произойдет оборотень не сомневался ни секунды. И уж тогда возмездие не заставит себя ждать, оборотень плотоядно улыбнулся, в оскаленной пасти зверя сверкнули четырьмя кинжалами увеличившиеся клыки, в подлокотник кресла впились острые как бритва когти. Не сейчас, но скоро - мысленным поглаживанием КП успокоил сидящего внутри зверя пробудившегося при мыслях о кровавой расправе, процесс трансформации стремительно начавшись также быстро пошел вспять, когти втянулись и клыки стали вполне нормального размера. Только вот обивку опять придётся менять, какая досада, подумал оборотень смотря на лоскуты дорогой кожи свисающие с разодранного подлокотника.

Nail Buster: Глаза оборотня на краткий миг встретились с внимательными глазами водителя, мелькнувшими в зеркале заднего вида. Небрежно кивнув, тот дал понять шефу, что всё в порядке. Всё под контролем и беспокоиться не о чем. За несколько месяцев совместной работы КП и Тимсон успели научиться понимать друг друга без слов. Оно, пожалуй, было и к лучшему - ни тот, ни другой не были большими любителями долгих бесед. Этот город располагал к тишине. Машина меж тем выехала на набережную - пустую, с широким дощатым тротуаром, отполированным временем до зеркального блеска. Там, где кончался тротуар, начинался пляж, а дальше в мокром стекле уже ничего нельзя было различить, кроме густого зеленоватого морока. Лишь приглушённый шум волн, бьющихся о берег там, в темноте, касался чуткого слуха вервольфа. За другим же стеклом тянулись унылые ряды деревянных, реже каменных домов, нижние этажи которых были неизменно заняты мелкими лавочками. Иные вели торговлю даже в этот поздний час - многие владельцы как раз просыпались после дневного сна, ожидая таких же, как они, ночных посетителей. Никто толком не помнил, когда нелюди впервые появились в Брейнбридже. Возможно, они пришли сразу же следом за первооснователями города, а возможно, сами были в их числе. Казалось, они всегда были здесь, и всегда их здесь было чуть больше, чем во всей остальной старушке Британии. Притягивала ли их сюда какая-то неведомая сила, или же этой силой было простое гостеприимство семейства Бейли?.. Члены этого благородного рода всегда говорили: "Мы - это Брейнбридж, а Брейнбридж - это мы", однако их могущество всегда держалось именно на них. На оборотнях, вампирах, служителях сомнительных тёмных культов и других почётных гостях этой промозглой дыры, по какому-то странному недоразумению именуемой городом. Их здесь были десятки, а в иные времена и добрые сотни - одиноких, напуганных, разобщённых, гонимых отовсюду и всеми. Кто-то скрывался здесь от людских спецслужб, кто-то прятался от своих же кровожадных сородичей, кого-то приводила сюда простая тяга к приключениям и лёгкой наживе. Здесь они жили, работали, торговали - когда секретами, когда артефактами, а когда и собой, - обделывали свои тёмные дела и вскоре исчезали, уступая место другим. Некоторые оставались, объединяясь в разнообразные хиленькие банды, ордена и коалиции, которые распадались через месяц-другой без какой-либо посторонней помощи. Время, которого у нелюдей было более чем предостаточно, неизбежно показывало, насколько эти эгоистичные твари неспособны к совместной работе. Одна лишь Секта была исключением. Немудрено, что она беспокоила старушку Фокс больше других. Немудрено, что на неё уже давно повадились вешать любое выбитое стекло или незакрытый люк, и даже Джулл, милая маленькая Джулл до такой степени обнаглела, что смеет открыто обвинять их в исчезновении... в чьём, кстати, исчезновении-то? Как звали того беднягу? Тимсон, задумчиво крутя баранку, вдруг осознал, что им даже не с чего начинать поиски. - Я вот иногда думаю, - проговорил он, направив машину в лес по размытой просёлочной дороге. - Вот если бы настало такое время и нас, в смысле, нелюдей легализовали бы наконец, как травку или короткоствол... Мы бы могли обойтись и без этого чёртова мэра. Мечты эти, впрочем, были неисполнимы - лондонский инцидент и окутавший его впоследствии саван молчания отлично показал, насколько фанатично, самоотверженно смертные держатся за своё дремучее невежество. За право спать спокойно по ночам, утешая себя мыслью, что оборотни с вампирами - лишь плод чьего-то буйного воображения. Возможно, даже здесь, в Брейнбридже, такие люди были. При всей невероятности этой мысли, людскую глупость никогда нельзя было недооценивать. Вдали показались огни, а из дождя выросла кованая решётка, перегородившая водителю путь. Свет фар высветил две сгорбленные фигуры в чёрных дождевиках, под которыми угадывались очертания винтовок. - Открывай! - крикнул Тимсон, высунувшись в окно. - Своих не узнаёте, ротозеи? Петли ворот заскрипели, и они разъехались в стороны, пропуская главу службы безопасности Секты и его высокопоставленного пассажира дальше, в поместье.

Евгения: С рассветом ливень, наконец, выдохся, сменившись унылой мелкой моросью. Плотный серый туман, стелившийся над асфальтом, почему-то напомнил Анерис клубы дыма на танцполе ночного клуба. Роль светомузыки исполняли синие маячки полицейских экипажей и кареты «скорой помощи». Сюрреалистическая дискотека, подумала миссис Фокс. - Мадам, - у сержанта Баркер был такой убитый вид, будто всё случившееся – её собственная вина. – Мы с констеблем Финчем обнаружили тело во время патрулирования, примерно сорок минут назад. Я не сразу поняла, что произошло. Подумала, что бедный мистер Доу… ну, вы понимаете, как всегда, просто пьян до бесчувствия. А потом заметила пятна… крови… - губы девушки задрожали. - Ну-ну, Жасмин, - Анерис пришлось подняться на цыпочки, чтобы успокаивающе погладить по плечу рослую амазонку. – Соберись. Ты же полицейский. Что скажет отец? - Отец скажет, чтобы ты прекратила разводить сырость, потому как её и без того хоть отбавляй, - из тумана вынырнул капитан Баркер. – И занялась, в конце концов, чем-нибудь полезным, а то ремня получишь. Вон, свяжись с постами на шоссе и у въезда в город, предупреди, что дорога будет закрыта ещё минут двадцать. Девушка опрометью кинулась выполнять поручение. - Жасмин, - негромко сказала Анерис, провожая взглядом могучую спину сержанта Баркер. – А также Айрис и Роуз. Бедные девочки. Признайся, Гас, ты сам придумал им такие идиотские имена? - Не-а. Жена вычитала в каком-то дамском романе, - отозвался капитан, непринуждённо почёсывая пятернёй выпуклый животик под форменным плащом. Начальник полиции Брейнбриджа внешне весьма походил на актёра Рона Джереми – точь-в-точь такой же невысокий пузан с вечно маслеными глазками, заросший густым курчавым волосом. - Ужасно. Не полицейский участок, а оранжерея. - Без обид, Ани, но насчёт имён – вот чья б корова мычала… - Да что ты понимаешь в аристократических именах, плебей? - Ничего, - легко согласился Огастес Баркер. – Быдло я, тупое и бездуховное. Миссис Фокс усмехнулась. Начальник полиции ей импонировал своей чрезвычайной сговорчивостью и всегдашней готовностью услужить. При этом единственное, что его интересовало – цена вопроса в денежном выражении. С капитаном Баркером не было необходимости ломать комедию, изображая примерную девочку: слишком много он знал о тайных делишках Анерис, в которых и сам завяз по уши. - Что случилось с Сэмом Доу, Гас? - Вампир с ним случился, - Баркер вытряхнул из смятой пачки кривую сигарету. – Дело совершенно ясное: след от укуса на шее, в теле – ни капли крови, только на асфальте несколько пятен. Оголодал, видно, клоп-переросток, раз на такое польстился. Представляю, как его развезло с Сэмовой-то кровушки, там же бражки половина, если не больше… Опять будем врать в отчёте про дорожно-транспортное? Мадам мэр отрицательно покачала головой. - Нет. Убийство - так убийство. И вот ещё что: я хочу, чтобы кто-нибудь из твоих как можно быстрее слил информацию в "Вестник Брейнбриджа". Это должно появиться сегодня на первой полосе. - Рыбопоклонникам такое вряд ли придётся по нраву, - заметил Баркер. - Вот именно. - Ладно, Ани, тебе виднее, ты тут главная. Да, и кстати, с дочкой Старого Сэма надо бы вопрос решить. - Оставь маленькую Эми мне, - кивнула Анерис. – Я о ней позабочусь. - Я бы и сам не прочь о ней позаботиться, - хмыкнул капитан. – Сиськи у этой малышки так себе, зато задница – высший класс! - Павиан ты похотливый, - процедила миссис Фокс. – Мало тебе вдовы Брод и Хизер из «Совы и глобуса»? Гарем хочешь собрать? Выпей брому и уймись. - Эй, с Хизер у меня ничего не было! – запротестовал Баркер. - Тебе следовало сказать, все три раза ничего не было, - уточнила Анерис. – Даже не пытайся меня обманывать, Огастес, хотя бы и в мелочах. - Я просто пошутил, - моментально открестился от собственных слов капитан. - Шутить со мной – тоже не лучшая идея, - медленно произнесла миссис Фокс необычно низким, грудным голосом. Несмотря на разлитую в воздухе промозглую сырость, начальника полиции бросило в жар, на круглом красном лице его выступил пот. Последний раз он слышал этот голос полтора года назад, в такой же ранний час, на заброшенном портовом складе. Секретарь мэра Том Маршалл, брызгая кровью из пустых глазниц и слепо хватаясь за воздух раздавленными пальцами, ползал на коленях и божился, что больше никогда, никогда, никогда не заглянет в личные бумаги мадам. Леонард Нобл неторопливо и обстоятельно поливал парня бензином из канистры, а Анерис с улыбкой наблюдала за представлением, время от времени приговаривая тем самым голосом: «О, кончено же, не заглянете, Томас…» - и вертела в пальцах серебряную зажигалку. - Итак, я позабочусь об Эми, - повторила миссис Фокс. – Мы с Леонардом сами доставим её и в участок, и к Паттерсонам, чтобы покончить с формальностями. Пусть твои дочки-цветочки оформят бумаги, - она мельком взглянула на часы, - к десяти ноль-ноль. С преподобным Райаном я тоже поговорю. Насколько мне известно, Сэм верил в Бога… - Ага. А вот Бог в него - не очень! – хихикнул капитан. - Мразь ты всё-таки удивительная, Баркер, - покачала головой Анерис. «Каков поп, таков и приход!» - чуть было не брякнул начальник полиции, но вовремя прикусил язык. При всём своём хамстве и дремучести он был вовсе не дурак и отлично соображал, с какой стороны его бутерброд намазан маслом. Гас Баркер хорошо помнил крушение карьеры своего предшественника Рональда Тейта. За сорок лет беспорочной службы у старикана шарики слегка заехали за ролики, и когда миссис Фокс предложила ему хороший кусок в обмен на содействие в том бизнесе, доходы от которого не принято декларировать, он вцепился бульдожьей хваткой в руку дающую. С урождённой Бейли такие штуки не проходили, и через неделю читатели «Вестника Брейнбриджа» с изумлением узнали, что их начальник полиции – несытый вор и взяточник. Тейт немедленно подал в отставку, и на его тёпленькое местечко водворился адекватный и договороспособный Гас Баркер. Но не такова была Анерис, чтобы бросить на полдороге начатое дело. После второй статьи, повествующей о шантаже и сокрытии улик, старик Ронни перестал выходить на улицу, а прочитав третью, игриво намекающую на педофилию, повесился на чердаке. Семейство его сбежало из Брейнбриджа, и дом их уже почти десять лет стоял пустой и заколоченный, потихоньку разваливаясь, и горожане, проходя мимо, отворачивались и ускоряли шаги. - Заканчивай тут, - бросила Анерис, повернулась на каблуке и зашагала к своему «ягуару». – И к полудню собери в участке всех полицейских до единого. Я собираюсь толкнуть небольшую речь. Садясь в машину, миссис Фокс резким движением бросила в кювет раздавленную чёрную сигарету с золотым ободком. Значит, вот как, господин КП? Вы решили проигнорировать все мои увещевания, да ещё столь демонстративным образом? Показательно-жестокое убийство как торжественное объявление войны? Хорошо. Не очень понятно, правда, для чего Секте именно сейчас нужна война, но раз уж вы так решили, будь по-вашему. Я принимаю вызов.

ಠ_ಠ: Скрип петель на воротах вывел оборотня из состояния легкой полудремы. Такие приступы задумчивости и полной отрешенности от мира были для него привычным делом. Несколько минут, а иногда и часов, абсолютного покоя, без посторонних мыслей о чем бы то ни было позволяли поддерживать душевное здоровье в окружающей бездне хаоса и бездуховного мрака окружающего мира. Ролс-ройс плавно затормозил перед крыльцом Лавкрафт Холла, массивного и мрачного викторианского особняка из серого камня. Оборотень переименовал старое дворянское гнездо на свой вкус сразу после покупки, впрочем, изменения в гораздо большей степени затронули внутренности особняка, особенно подземную его часть где расположились исследовательские лаборатории и производства, в самом же особняке поделенном на два крыла, проживал персонал лабораторий и высшее руководство секты. Выйдя из машины, КП поднялся по ступеням короткой лестницы, по бокам которой расположились на постаментах изваяния непременных львов. -Добро пожаловать, сэр - пожилой сектант-дворецкий с ничего не выражающим лицом и бакенбардами услужливо распахнул массивные двустворчатые двери пропуская хозяина. Зловещее неприветливое и угрюмое здание снаружи выглядело точь в точь как обитель зла, большинство окон были темны и лишь из немногих в окружающую темноту лился приглушенный портьерами свет давая понять случайному наблюдателю, коли таковой сыщется в тех местах, что здание все таки обитаемое. Лавкрафт Холл встретил оборотня уютом, теплотой натопленных помещений, потрескиванием поленьев в камине и вкусными запахами свежеприготовленного ужина. В столовой суетилась молодая горничная накрывавшая на стол. Основная масса обитателей особняка уже несколько часов как разбрелась по комнатам, поэтому трапезничал оборотень в гордом одиночестве, бодрствовала только охрана и дежурная смена слуг. Отужинав, КП поднялся по лестнице на третий этаж жилого крыла, где располагались его личный кабинет, спальня, библиотека и комната отдыха. Дела подождут до утра, а сейчас лучше всего хорошенько выспаться, рассудил оборотень забираясь в постель. Уснул он практически мгновенно.

Walter Gunsche: “Так вот ты какой, цветочек аленький…” – только и подумал вампир, когда на пороге его номера появилось это зеленоволосое полуголое “нечто”. Он с явным изумлением разглядывал свой будущий ужин – за свою жизнь Вальтер повидал многое, но это било все рекорды. Девушка, войдя в номер, игриво подмигнула вампиру, буквально пожиравшему ее взглядом, села на жалобно скрипнувшую кровать и начала медленно и страстно (если это кривляние можно назвать страстным) раздеваться. Вальтер сжал кулаки, вылезшие когти больно впились в кожу. - Подожди, - сказал он, улыбнувшись. Девушка посмотрела на него и смущенно улыбнулась в ответ. - Раздеваться не обязательно. Сегодня ты будешь заниматься несколько иным делом, - спокойно продолжил вампир, - И не надо на меня так удивленно смотреть, сейчас сама все узнаешь… Вальтер сел рядом с ней на кровать и похотливо обнял за талию. Руки вампира шаловливо скользнули по молодому телу. - Ты такая теплая, - шепнул он ей. - А запах... Девушка лишь тихо хихикнула в ответ. Чувствовалось, как она дрожит в его ледяных объятиях. А Вальтер тем временем стал целовать ее, уже перешел с губ на шею. И тут девушка вскрикнула, ощутив на горле вместо мягких губ лезвия нечеловеческих зубов... Тут же Вальтер схватил ее за зеленую шевелюру и пригвоздил к стене. - Не шевелись, шлюха! - прорычал он, обнажив клыки, - Будешь орать - порву, заодно и покрашу стены этого номера в более приятный цвет. А будешь тихой - что ж, твоя смерть будет гораздо гуманнее... Девушка, всхлипнув повиновалась. Она едва сдержала крик, когда зубы Вальтера с легкостью пронзили ее плоть. Вампир припал к кровоточащей ране. Пил он жадно, непрекращающийся поток перетекал в него, наполнял жизнью его мертвое тело, струился по каждой артерии. Девушка вскоре обмякла и тряпичной куклой повисла у вампира на руках. - А-ах - простонал Вальтер, выпуская из рук обескровленное тело, то с еле слышным стуком упало на пол. Вампир безразлично посмотрел на труп. В последнее время убивать становилось все скучнее. Убийство уже не приносило никакого удовлетворения, кроме как утоления жажды крови. То ли дело - в годы войны, когда по партизанам ходили слухи о "кровавом фрице", поляки шептались о "ночном охотнике". Как только Вальтера не называли. Для него не существовало ничего более приятного, как соблазнить девушку, сделаться ее идолом и капля за каплей выпивать ее жизнь, которую она, словно фанатик, беспрепятственно отдавала. Но теперь все это в прошлом... - Куда же ты подевался, Альбинос, романтик-убийца? Вальтером овладело смутное беспокойство. Нужно было куда-то спрятать труп. Из окна его уже не выкинешь, это не бифштекс, к тому же это повлечет за собой кое-что посерьезней, чем просто ругань. Что же делать - Вальтер лихорадочно заозирался в поисках подходящего места... Шкаф! Да в таком десяток трупов спрятать можно. Не раздумывая, вампир поспешно затолкал тело в недра огромного ящика. Найдут ее не скоро, а если и найдут, то он будет уже далеко. Захлопнув шкаф, он немного успокоился, лег на кровать. Внутри тела разливалось приятное тепло только что выпитой крови. Вампир потянулся и с довольной улыбкой начал медленно проваливаться в сон. Солнце сонно и медленно таяло в багровой пучине заката. Жаль, что он не мог насладиться этой губительной для нечеловека красотой. Видеть сквозь ставни вампир не умел. - А неплохо я провалялся, - Вальтер посмотрел на часы, показывавшие без пяти десять. Он умылся и, выйдя из ванной, подошел к окну, осторожно поднял ставни. Солнце еще не село, но по улицам Брейнбриджа уже расползался вязкий как смола мрак. Но еще рано. Вальтер решил скоротать время за книгой. Он как раз нашел таки неплохой экземпляр. Отыскать действительно хорошую книгу было сложно, а вся классика давно перечитана. Доставая книгу из сумки, Вальтер заметил под кроватью некий предмет. Чтение пришлось отложить. То, что он вытащил, оказалось дневником в черном кожаном переплете. Вальтер пролистал его - дневник был заполнен только на пару страниц мелким убористым почерком, содержал многочисленные пометки, иногда встречались мелкие зарисовки людей. Начинался он со слов - "Дневник Нэйла Бастера". Кто такой этот Нэйл, Вальтер не имел ни малейшего понятия. Он всегда считал неприличным читать чужие дневники, но любопытство взяло верх. Он перелистнул страницу и погрузился в чтение.

Евгения: - Папа… он был такой… хоро-о-о-оший! Эми Доу снова заревела белугой, спрятав опухшее от слёз лицо в ладонях. - Да, девочка моя, - согласилась миссис Фокс. – Я его знала с детства. Он действительно был очень хорошим человеком, добрым и отзывчивым. Просто ему не везло в жизни, вот и всё. - Вы… вы правда так думаете? – сквозь растопыренные пальцы на Анерис уставился покрасневший глаз в ореоле расплывшейся туши. - О Господи, конечно же, нет! Твой отец был полным придурком, Эми, и вдобавок совершеннейшей тряпкой, об которую только ленивый ноги не вытирал! Воображал себя великим художником, непризнанным гением, опередившим свой век, хотя сам не мог намалевать приличной вывески! А когда твоя сука-мамаша вас бросила и укатила в закат с каким-то приблудным байкером, этот идиот моментально спился, и бил тебя по пьяному делу смертным боем, с похмелья плакал и просил прощенья, а потом снова надирался и опять бил! И кстати, это я обратила внимание, что ты не можешь спокойно пройти мимо бездомного котёнка или недужной дворняги. И это я организовала тот выигрыш в благотворительной лотерее, чтобы ты могла выучиться на ветеринара. А у твоего папаши-алкоголика всех забот было – нарезаться с утра пораньше, и если за последние десять лет он вообще вспоминал о твоём существовании, то лишь в тех случаях, когда ему не хватало на бутылку! Разумеется, весь этот монолог миссис Фокс произнесла про себя. Вслух же она сказала: - Да, Эми. Именно так я и думаю. Её слова прозвучали очень искренне. Умение убедительно лгать есть один из квалифицирующих признаков всякого хорошего политика, а мэр Брейнбриджа была дьявольски хорошим политиком. - Эми, девочка моя, поверь, пожалуйста, я очень хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь, - Анерис подпустила лёгкую материнскую нотку, отработанную на многочисленных детских утренниках; получилось очень душевно. - Я знаю, каково это – потерять того, кто тебе дорог. В конце концов, я была твоей ровесницей, когда мой Альберт… - тихий голос миссис Фокс задрожал с хорошо рассчитанной амплитудой. Она судорожно вздохнула и на секунду прикрыла глаза. По левой щеке украдкой скользнула тщательно отмеренная фальшивая слезинка – ровно с такой скоростью, чтобы Эми успела её заметить. Сцена «мгновенный приступ душевной боли» была отыграна безупречно. – Прости. Минутная слабость. Говоря по правде, когда полированный ящик из красного дерева, в котором предстояло сгнить её дорогому муженьку, опустили в могилу, Анерис стоило больших усилий сохранить на лице соответствующий случаю градус скорби. Вопреки её предсвадебным ожиданиям, старый похотливый козёл вовсе не торопился сделать молодую супругу богатой вдовой, и на четвёртый год брака чаша терпения миссис Фокс переполнилась. К счастью, ей не составило труда отыскать среди нелюдей Брейнбриджа специалиста по части ядовитых зелий, готового оказать пустяковую услугу единственной дочери самого сэра Кристофера Бейли… Между тем интенсивность рыданий Эми несколько уменьшилась, зато теперь девушка затеяла в перерывах между всхлипами подвывать не хуже своих четвероногих любимцев. Анерис с трудом сдержала желание заехать противной девчонке каблуком туфли прямо в сопливый нос. Она могла устроить напоказ первостатейную истерику, но в душе ненавидела слёзы – равно как и любые другие проявления человеческой слабости. - Я тебе обещаю, Эми: негодяй, который убил твоего отца, ответит по всей строгости закона, - в тоне Анерис прорезались грозные интонации. – Не волнуйся, капитан Баркер его найдёт! О, вот уж в этом можно нисколько не сомневаться, мрачно подумала миссис Фокс. Довольно нянчиться с этими неблагодарными скотами из Секты. Будь надёжна, девочка, мадам мэр лично проследит, чтобы подручные Огастеса душу из них вытрясли... ну, или то, что заменяет им душу. - Все расходы на погребение мэрия, разумеется, возьмёт на себя, не беспокойся. Только, видишь ли, Эми, нужно соблюсти кое-какие формальности, подписать бумаги… Леонард отвезёт нас в участок и к Паттерсонам. Я знаю, как тебе сейчас нелегко, знаю, но пожалуйста, будь умницей и соберись немного. - Да, миссис Фокс, - хлюпнула носом Эми. – Спасибо, миссис Фокс. Вы такая добрая… совсем как… как… - Ну, будет, будет, - Анерис выставила перед собой ладони, словно останавливая новую волну слёз. – Ступай, девочка моя, умойся и приведи себя в порядок, хорошо? Эми Доу послушно закивала, неуклюже сползла с дивана и направилась в ванную комнату. И что классного Огастес нашёл в этой тощей заднице, с недоумением подумала мадам мэр, смерив взглядом худенькую девичью фигурку, обтянутую скромным шерстяным платьицем.

Nail Buster: 15 июня 2002 года. Ну здравствуй, дорогой дневник, или как там принято говорить в таких случаях. Боги, как же это всё странно. Странный город, странные личности вокруг, а в голове рождаются странные решения - например, вдруг взять и начать вести летопись своего жизненного пути. Но для кого? И чего ради? Кто ты, безымянный читатель, сжимающий в руках эту потрёпанную (должно быть) тетрадку? Друг или враг? Знакомы ли мы с тобой, или же только на этих страницах ты узнаешь, кто я такой и чем занимаюсь в этом диковинном, волшебном месте под названием Брейнбридж? Знаешь ли ты вообще, что такое Брейнбридж? Как, неужели нет? Тогда я тебе расскажу. А заодно и напомню себе, где оказался и почему до сих пор не пустился в дальнейшие поиски... Впрочем, это завтра. Сейчас меня ждут дела - надо снимать герра фюрера для агитплаката. Нелепица, да и только, но дело есть дело. 20 июня 2002 года. Дел невпроворот, вести дневник каждый день не выходит. Зачем я только начал это, скажи на милость?.. Снова ловлю себя на мысли, что обращаюсь к тебе, как к какому-то живому, пусть и невидимому собеседнику. Что ж, раз я решил посвятить себя пропаганде, надо вести её постоянно, где бы и с кем бы я ни был, пусть даже наедине с собой - кто знает, в чьи руки ты попадёшь однажды, дневничок-дневничочек? Я обещал рассказать тебе о Брейнбридже. Феноменальное место! Чудесное! Где ещё люди и нелюди (да-да, те самые, из твоих детских ночных кошмаров и фильмов ужасов категории "Б") мирно живут и добрососедствуют, переплетаясь в таких причудливых социальных взаимосвязях? Кажется, все здесь знают о них, и вместе с тем большинство отрицает все очевидные факты, предпочитая гнить заживо в топкой трясине серых будней, нежели осознать шокирующее откровение. В курсе, похоже, только местные власти. Сегодня видел издали фрау Фокс - этой стерве палец в рот не клади, откусит и не подавится. Нужно будет подумать, как привлечь её на нашу сторону. Если мы вознамерились завоевать мир, начать нужно с Брейнбриджа. А завоевать Брейнбридж мы сможем, лишь заручившись поддержкой госпожи мэра. Или переступив через её труп. 4 июля 2002 года. Очень мало времени на тебя, дневник. Однако мне нравится любоваться тобой, когда ты тихо лежишь на моём рабочем столе, в дальнем углу, наполовину заваленный планами города, эскизами пропагандистских плакатов, набросками статей, дешёвыми пластиковыми значками, что мы заказали в типографии по соседству... Джулл странная - необходимость ношения значков мне пришлось едва ли не силой вдавливать в её закостеневшую голову. Она никак не может понять, что Коалиции Максов надо скорее выйти на новый уровень, дать ростки из тёмного подвала, стать чем-то большим, нежели узеньким кружком бессмертных злопыхателей. Бессмертие развращает, дорогой дневник, это я понял уже давно. Борьба с "подводными камнями" бессмертия при сохранении его самого - краеугольный камень моей идеи, о которой позже, позже. Сейчас нужно работать, хотя я уже сомневаюсь, нужно ли хоть кому-то здесь моё рвение. Сегодня Джулл завернула ещё троих моих новобранцев, хотя Ботаник вполне одобрил одного из них. Она считает, они не подходят нам. Считает, они слишком тупоголовы и недалёки. Проклятье! Она хочет армию, состоящую из одних офицеров, без рядовых, без заряжальщиков и чистильщиков гальюнов! Для неё всё это - не более чем игра в таинственных суперзлодеев, и фюрера это положение дел вполне устраивает. Нужно связаться с теми тремя, уверить, что Коалиция не сбрасывает их со счетов окончательно. Дам им значки, пусть будут хотя бы внештатными агитаторами. Отправлюсь сегодня вечером. 17 июля 2002 года. Потребовался целый месяц на то, чтобы определить, кто в этом городе друг нам, а кто враг. Итак, врагов у нас нет, и это очень тревожный факт - если мы никому не мешаем, значит, мы что-то делаем неправильно. Многие здесь, похоже, попросту не знают о нашем существовании, а если и знали когда-то, начали потихоньку забывать. И, похоже, Джулл несказанно этому рада. Она как будто не понимает, что мир не завоевать впятером, месяцами сидя в сыром подвале и предаваясь мечтам о будущей безграничной власти за очередной бутылкой дурного портвейна - слишком мало у нас для этого ресурсов и связей, слишком мало людей, слишком мало... да всего, чего угодно! У нас в избытке лишь время и деньги - солнце остынет прежде, чем мы окончательно пропьём оставшееся золото штурмбанфюрера. Мир и покой расслабляют, особенно когда ты бессмертен. Я, помнится, уже писал об этом, и напишу снова. Вкус жизни чувствуется особенно остро, когда ты стоишь пред лицом неминуемой смерти, когда за жизнь приходится драться, когда её нужно выгрызать зубами, выцарапывать когтями у безликого, беспощадного Рока. О, этот распространённый недуг высших вампиров - смертельная тоска и меланхолия, усталость от сотен лет, тяжким грузом лежащих на твоих плечах!.. А смел бы ты утверждать, что твоё существование тебе наскучило, наполнись оно непрерывной борьбой - неважно, с чем или с кем? Люди выгодно отличаются от нелюдей лишь одним - страхом смерти, побуждающим их непрестанно двигаться вперёт, раскручивая маховик прогресса во имя достижения истинного бессмертия. А подлинно прекрасны те из них, кто в буквальном смысле стоит на линии огня, кто убивает и боится умереть, напрягая все свои силы, будь то физические или духовные, ради одной лишь возможности остаться в живых. Люди Войны. Что, если бы нам удалось поставить нелюдей в те же условия?.. Но начать надо с себя. Нам надо начать настоящую Войну. Так сделал бы герр штурмбанфюрер, так обязан сделать и герр Ботаник. 10 сентября 2002 года. Армия КМ растёт - правда, тот разномастный сброд, что мне удалось навербовать во "внештатные агитаторы", можно назвать армией лишь сквозь смех. У них нет пока ни званий, ни униформы, но они вхожи во все сферы городской жизни и знают, что здесь к чему. Ежедневно они приносят мне (лично мне! если Джулл узнает, какую кипучую деятельность я развернул за её спиной...) сведения, слухи, сплетни о городской жизни, о планах и действиях других группировок. Кое-кто хвалится, что знает кого-то, кто знает кого-то, вхожего в городские власти. А кое-кто состоит низшим послушником в этой таинственной Секте. Ах, старина Говард! Ты должен быть чертовски доволен, зная, что где-то там, в мире живых, описанным тобой божествам поклоняются и даже приносят (по слухам, только по слухам!) человеческие жертвы. Брейнбридж расположен у моря, здесь регулярно идут треклятые дожди, атмосфера вполне располагает к мечтаниям о новом Иннсмуте. Хохочешь ли ты там, в запредельной богомерзкой тьме Гиперкосмоса, сидя на плече у спящего Азатота? Думаю, тебе было бы небезынтересно узнать, что Секта волчьей хваткой держит полгорода, а значит, рано или поздно нам придётся наступить им на ногу. Или, может быть, стоит заранее подружиться с ними, выторговать на пару-тройку лет относительную свободу действий, вместе задавить фрау Фокс, а затем уже поразмыслить, как быть с конкурентами?.. Может статься, нам в скором времени не нужен будет Брейнбридж, но раз уж решено начать с этого необычного местечка, дело необходимо довести до конца. Завтра я иду на переговоры с главой Секты. Пора наконец лично начать заводить полезные знакомства. 11.09.02. Всё провалилось! Всё! Каким же я был непроходимым дураком, что позволил себе надеяться на... Они уже близко, милый дневничочек. Я насилу унёс ноги из Лавкрафт-холла, но они взяли след и теперь обложили со всех сторон. Думаю, под кроватью тебе будет безопаснее - кто-нибудь непременно найдёт тебя (это чёртов отель, конечно же, кто-нибудь да найдёт!) и доставит к Джулл. А лучше сразу к герру Ботанику, он поймёт нас с тобой куда лучше. Верно ведь?.. Всё, мне пора. Выйду через окно, хотя там, похоже, меня уже поджидают. Прощай, жестокий мир! Хайль Макс! -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- *тем же утром, в Лавкрафт-холле* - То есть, как это - никого не видели? - хмурился Тимсон, стоя подле пустого хозяйского кресла и сложив на груди жилистые руки. Сам КП, известный своей приверженностью к здоровому сну, отсутствовал пока в гостиной. Глава службы безопасности допрашивал дворецкого самолично. - Никак нет, сэр, - чопорно отвечал тот, слегка растягивая слово "сэ-эр". Эта манера, вкупе с его архаичным внешним видом, довершала образ эдакого древнего ископаемого, выходца прямиком из викторианских дней. Нельзя было сказать точно, сколько лет на самом деле старику - они вполне могли быть ровесниками с Лавкрафт-холлом. Если не со всем Брейнбриджем. Во всяком случае, когда Секта обосновалась в поместье, Норберт уже был там. - Если б кто посторонний явился сюда и настаивал на встрече с хозяином, я бы наверняка был в курсе дела. Вы же знаете, сэ-эр, моя работа - быть в курсе дела... - Знаю-знаю, - раздражённо отмахнулся Тимсон. - Ступай уже, будь в курсе чего-нибудь другого. - Как скажете, - и Норберт бесшумно, как кот, исчез в густом полумраке гостиной. Культист остался наедине со своими собственными мыслями. На первый взгляд, всё выходило очевиднее некуда - новичок Джулл хотел зачем-то переговорить лично с оборотнем, возможно, даже направлялся в поместье, да кто-то его в дороге перехватил. Возможно, укокошил сразу и обчистил карманы, а возможно, и что похуже. Случайность ли это? Тимсон Юргенсон уже давно не верил ни в какие совпадения, особенно с тех пор, как оказался здесь. И эта история с пропавшим каэмовцем чем-то необъяснимо его смущала. Чем, он и сам толком понять не мог. Но факты говорили сами за себя - никто не приходил в Лавкрафт-холл, никто не говорил с КП... во всяком случае, в присутствии Тимсона. "Босс что-то от меня скрывает?" - тупо подумал он, подходя к окну и распахивая тяжёлые шторы. Косые лучи золотистого света упали на багряный ковёр гостиной, в них заплясали галактики и туманности пыли. За огромным арочным окном открывался вид на внутренний двор, где рядовые сектанты тренировались в стрельбе по мишеням. Сквозь стекло доносились приглушённые звуки выстрелов, отрывистых команд и ликующих криков, когда кто-нибудь попадал прямо в "яблочко". Всё это странным образом успокаивало начальника СБ. Ну что, спрашивается, может с ними случиться здесь, в окружении верных собратьев? Стоит ли вообще искать этого... да кого, чёрт возьми?! Кого вообще должны волновать проблемы этих Концентрированных Маргиналов? Уж точно не Секту имени Ктулху Великого. С этой мыслью Тимсон устроился на потёртом диване, ожидая, когда спустится босс и ему можно будет изложить план действий. План был прост - забыть о КМ и сосредоточиться на проблемах с Анерис. Возможно, норму по жертвоприношениям и впрямь стоит сократить вдвое-втрое? Древние боги голодали миллионы лет, посидят на диете ещё пару месяцев.

ಠ_ಠ: Полуденное солнце едва успев показаться и осветить спальню тутже скрылось за низкими свинцовыми тучами. Впрочем, такая погода не омрачила пробуждение оборотня. Оно было приятным, таким же приятным как и все прошлые, да и как может быть иначе если тебя будет молоденькая, но весьма умелая девушка. Пока смуглая красотка с карибских островов занималась удовлетворением потребностей хозяина в постели, две её коллеги-горничные тоже не сидели без дела. Завтрак, одежда, свежие газеты и еще тысяча мелочей должны были быть готовы к моменту когда хозяин соизволит проснутся. Покидать теплую постель категорически не хотелось, и если бы не вчерашние события, то КП провалялся бы до обеда, но дела есть дела. Наградив смачным шлепком по заднице юную любовницу и спровадив ненасытную девицу заниматься делами по дому, оборотень поднялся с постели и пошел ванную комнату. Закончив с водными процедурами оборотень отправился в гардеробную, сегодня выбор оборотня пал на классический твидовый костюм и лаковые туфли. В таком виде а-ля гангстеры 20ых оборотень спустился в столовую. Столовая в Лавкрафт-Холле не представляла из себя ничего особенного, а являла классический вид столовой комнаты кои были во многих подобных особняках, при покупке дома оборотень не стал менять интерьеры оставив все как было при прежних хозяевах поместья. В центре столовой на обязательном ковре стоял массивный деревянный стол на шесть персон, позади него располагалось окно, напротив окна две двери, на стенах по бокам от стола разместились два старинных комода с разной утварью вроде расписных тарелочек и хрустальных графинов ну и конечно же в комнате присутствовали канделябры, по прямому назначению они не использовались, так как в комнате имелась электрическая люстра, но с задачей создания должной атмосферы они справлялись отлично. - Доброе утро хозяин, - старшая из горничных, Консуэлла, стройная брюнетка со стрижкой карэ, выразительными карими глазами, крутыми бедрами и выдающимся бюстом, стояла у обеденного стола в ожидании указаний. - Доброе утро, Консуэлла, -оборотень сел за длинный обеденный стол накрытый белоснежной скатертью. На нем КП ждала чашка ароматного кофе и свежая газета. Каждое свое утро оборотень начинал именно так, с чашки кофе и чтения газеты. - Можешь подавать завтрак и пригласи сюда Тимсона, а я пока почитаю новости нашего милого тихого городка. - Си сеньор. - ответила горничная чуть наклонив голову в поклоне и скрылась прикрыв за собой массивные дубовую дверь. А оборотень наслаждаясь чашкой ароматного свежезаваренного кофе погрузился в чтение первой полосы газеты.

Родаши: Вальтер отложил дневник. Растянувшись во весь рост на кровати, вампир не стал сдерживать довольного смешка. - Весьма интересно... В весьма интересный городок его занесло, если верить записям, (а сомневаться вообще не было причин). Да в этот город даже можно было влюбиться, знай вампир это чувство. Гюнше нельзя было в полной мере назвать постоянным скитальцем или существом, со страхом скрывающим свою суть. Он убивал тайно, убивал открыто, из удовольствия или голода, и думал о последствиях своей вампирской деятельности лишь по факту. Однако в результате, рано или поздно, он срывался с места и рвал все связи. Порой такая необходимость давила. И вот на пути его попадается Брейнбридж. Маленькое захолустное место, о котором мало кто знает, но где нелюди и люди сосуществуют в нереальном союзе? О тебе знают, тебе покровительствуют, с тобой договариваются? Больше похоже на фантастику, но такую соблазнительную. Гюнше резко сел, словно только что вкусил еще порцию свежей и горячей крови - возбуждение и проснувшийся интерес были почти схожими. Так, если он хочет задержаться в этом темном городишке, придется для этого потрудится. Вампир почти с заботой завернул дневник в одежду и спрятал на дне сумки. Мысли кишели в голове как у безумного. Вампиру все не давало покоя несколько фраз автора дневника. Какая ирония: только задуматься о пресной и унизительной необходимости убивать лишь очередную шлюху или бомжа - как тебе озвучивает собственные страхи и мысли незнакомец, кроме этого обещая избавление от них, смысл, жизнь... "А смел бы ты утверждать, что твоё существование тебе наскучило, наполнись оно непрерывной борьбой?" Гюнше вертел в памяти слова из дневника, почти заучив их, невольно разбирал по словечку. Он не мог предсказать, что произойдет в дальнейшем и в каком статусе для него выступит загадочный автор дневника и его организация - вампир не выбирал ни чьей стороны. Пока он выбрал лишь собеседника. А значит нужно этого собеседника найти или найти его сторонников, заручившись наличием дневника. Гюнше не был уверен в способе, но был уверен в успехе. Сбор не занял и минуты. Вампир приоткрыл окно, мягко спрыгнул с высоты второго этажа на щербатый тротуар и зашагал по улочкам Брейнбриджа, подгоняемый адреналином и упоительным чувством преследования.

Евгения: За ранним временем «Белый осьминог» был ещё закрыт, но мамаша Блэк уже тяжеловесно прохаживалась по второму этажу, покрикивая на наводящих марафет девиц: - Давайте, шевелитесь, рыбьи дочки! Великий Йог-Сотот, да что вы как неживые! Анжела, лобстера тебе в труселя, ты и под мужиком такая же расторопная?! – за внушением последовал могучий шлепок и наигранно-испуганное «Ой!» рекомой Анжелы. Все в «Белом осьминоге» знали, что хозяйка любит ввернуть одно-другое пряное словцо, но попусту девочек сама не обижает и другим в обиду не даёт. Конечно, если какая-нибудь дурёха, упорно не понимающая своего счастья, пыталась перечить мамаше Блэк или замышляла побег – тогда другое дело. Таких глухими ночами швыряли в багажник длинной чёрной машины, мрачный тип по имени Тимсон отсчитывал владелице «Белого осьминога» пачку банкнот, и автомобиль укатывал в направлении Лавкрафт-холла, за воротами которого глупая выпендрёжница исчезала бесследно и навсегда. - А где Мелисса? – громогласно осведомилась мамаша. – Дрыхнет до сих пор, морской огурец ей в… - Мелисса ещё не вернулась, мадам, - доложила снизу, из-за барной стойки Мэг, правая рука хозяйки. Внешностью Мэг очень напоминала помесь бульдога с селёдкой, а въедливостью и общей вредностью нрава мало чем отличалась от подрейтузного клеща. - С полуночи?! – изумилась мамаша Блэк, грузно спускаясь по лестнице на первый этаж. У неё появились нехорошие предчувствия. Мелисса работала в «Белом осьминоге» уже второй год и пока не давала поводов для нареканий. Бойкая, симпатичная, с неплохими актёрскими данными – может изобразить хоть совершенную шалаву, хоть робкую школьницу, клиенты не нарадуются. Куда она провалилась? Сбежала? Вряд ли: девочка умненькая, должна понимать, что Секта её на дне моря найдёт, из-под земли достанет и душу вынет. Что-то тут не так… - Её ведь в отель вызвали, так? - Да, мадам, - подтвердила верная Мэг. – Во владения старухи. Низкий лоб мамаши Блэк покрылся задумчивыми морщинами. Трухлявый пень Абрахам Бауман в тайной грызне между Сектой и мэрией действительно держал сторону последней, шпионя помаленьку для Анерис Фокс. - Старухи? – хмыкнула мамаша, навалившись на стойку всеми своими тремястами фунтами. – Такую старуху драть бы ещё и драть. Она моложе тебя выглядит, устрицу тебе на воротник! - Ну, так я и в подружках у самой Кровавой Богини не хожу, - возразила Мэг. – Мне вечную молодость никто с барского плеча не жаловал. - Тоже верно, медузу тебе за шиворот, - кивнула мамаша Блэк. – Набери-ка мне по телефону мистера Тимсона. Пускай он разберётся, куда там Мелисса запропала, а то нам уж открываться скоро… Новый полицейский участок Брейнбриджа был отстроен с таким размахом и основательностью, что мог бы служить предметом заслуженной гордости для иного мегаполиса. Трёхэтажное стеклянное здание наисовременнейшей архитектуры, подземная парковка, бесшумные прозрачные лифты, на плоской крыше – вертолётная площадка с парой компактных, хищных очертаний «дефендеров» МД-500. Содержимое багажников мощных служебных «лексусов» и оружейной комнаты наводило на мысль о подготовке к полномасштабной войне с применением бронетехники и авиации. Под началом у Гаса Баркера состояли круглым числом сто пятьдесят человек – неслыханная роскошь для захудалого городка. Под пламенные речи о защите граждан от нечеловеческой угрозы, о ясном небе для будущих поколений и безмятежном сне пенсионеров Анерис Фокс вливала всё новые и новые деньги в укрепление полиции, которая за двенадцать лет превратилась в её личную маленькую армию. Теперь этой армии, собравшейся в конференц-зале участка, предстояло делом доказать свою преданность мэру Брейнбриджа. - Дамы и господа полицейские, защитники мира и покоя нашего города, - произнесла миссис Фокс в микрофон. За левым плечом у неё шумно дышал верный капитан Баркер, за правым – вежливо улыбался незаменимый Леонард Нобл. Краем глаза Анерис заметила в зале съёмочную группу местного телеканала – отлично, пресс-секретарь мэрии Дуглас Флейм подсуетился, вот вам, господин КП, объявление войны в прямом эфире. – Понимаю, что мой неожиданный визит отвлекает вас от исполнения служебных обязанностей, поэтому буду краткой. Как вы знаете, сегодня утром на въезде в город обнаружено тело мистера Сэмюэля Доу, нашего Старого Сэма. Это было преднамеренное, хладнокровное, жестокое убийство. Дамы и господа, от имени Брейнбриджа прошу вас приложить все усилия к тому, чтобы отыскать преступника – или преступников – и воздать им по заслугам. Пусть убийцы знают: им не избежать нашего праведного гнева, не уйти от карающей десницы закона! Анерис простёрла руку в эффектном обвиняющем жесте. Грозящий перст её при этом по странному совпадению оказался наставлен аккурат на украшающую стену зала карту Брейнбриджа. Точнее, на юго-восточную часть карты. А если быть совсем точным – непосредственно на серый прямоугольник Лавкрафт-холла.

Nail Buster: Свежий номер «Вестника Брейнбриджа» почти ничем не отличался от номера вчерашнего. Если бы через пару десятков лет какой-нибудь учёный-историк взялся изучать историю города по одним только газетным подшивкам, он бы заключил, что Брейнбридж - самое тихое и скучное место во всей Британии. Настоящее болото, подумал бы этот учёный, не подозревая даже, насколько близок к страшной истине... По сути, тем, кто действительно был в ответе за происходящее в этих краях, газеты были ни к чему, однако КП исправно читал их каждое утро, дабы удостовериться, что в них не просочилось за ночь ничего, о чём простым горожанам знать не полагалось. Простым горожанам полагалось знать, что удои на молочной ферме этой осенью превысили прошлогодние показатели, телята растут здоровенькими, а среди доярок, напротив, бушует грипп. Что полиция, совсем недавно получившая от мэрии новое здание участка, исправно борется с проституцией и наркоманией, а число уличных краж и изнасилований уже давно успешно сведено к нулю и теперь неуклонно стремится к отрицательным значениям. Что сгоревший лет сто назад городской театр вновь собираются реставрировать, и вновь власти объявляют сбор средств на это важное и полезное мероприятие... Сегодня же всю первую полосу загромождал один огромный жирный заголовок: «ЖЕСТОКОЕ УБИЙСТВО! МЭР ОБВИНЯЕТ ТЁМНЫЕ СИЛЫ?!» "Все жители нашего города, - было написано ниже, - потрясены смертью Сэмюэля Доу, столь же внезапной и трагичной, сколь и таинственной. Как утверждает наш источник в полиции, жертва была найдена этой ночью с перекушенным горлом, умершая от полной кровопотери. Значит ли это, что в Брейнбридже завёлся убийца-психопат, начитавшийся комиксов о вампирах и теперь возомнивший себя новым Дракулой? Или сегодняшняя трагедия - происки сомнительных личностей, облюбовавших окрестные леса для своих странных оккультных изысканий? Прямо на наших глазах разворачивается сюжет, больше пригодный для голливудского блокбастера, чем для пасторальной провинциальной действительности! Что предпримет миссис Фокс? Бросит все силы на поиски настоящего убийцы? Позвонит в Нью-Йорк и выпишет оттуда Блэйда и Баффи?" - Статью тиснули в рубрику "Городские легенды", - раздался голос вошедшего Тимсона. В руке у начбезопасности была газета, свёрнутая в трубку и смятая. - Это хорошо, наверное. Там как раз место жёлтеньким заметочкам о йети и прочих НЛО. Люди всерьёз её не воспримут. А вот за то, что этой мурой изгадили первую полосу, я бы кого-то кракенам скормил. Совсем отбился от рук господин редактор. Съездить к нему, что ли, в гости на чаёк?.. - Чьих это рук дело? - мрачно осведомился оборотень, небрежно бросая номер на журнальный столик. - Явно не наших, шеф. Мы же так не работаем, да и на кой нам сдался этот Доу? Я про него вообще впервые слышу. Наверняка его выпил какой-то заезжий гастролёр, не знающий здешних порядков. Или кто-то из местных поехал крышей. У новообращённых это часто бывает, ты знаешь... - Мне от этого всего не легче, - рыкнул КП, откидываясь на спинку кресла и помещая руки на подлокотники. - Наша градоначальница не преминет повесить на меня этот труп вместо того, чтобы искать настоящего убийцу. Да и чёрта с два его найдёшь - у нас, если ты не забыл, кровососов в городе больше, чем еды. К тому же чутьё мне подсказывает, что эта передовица появилась не случайно. Значит, миссис Фокс уже готовит плацдарм для будущего наступления... Тимсон молчал. Глава Секты, тревожно сощурясь, склонил набок голову и заглянул товарищу в глаза: - Такое впечатление, что у тебя ещё не кончились новости. - Только что звонили из весёлого дома, - коротко ответил культист - Одной шлюхи недосчитались. Мелиссы. Шикарная девка, в постели огонь, да к тому же правоверная до чёртиков. Я её даже в поместье взять хотел, в личные... хм, медсёстры, скажем. Говорят, она из отеля не вернулась. - И что? - Да в целом ничего... Вот только кто его знает, не там ли окопался наш гастролёр? Раз он настолько неизобретателен, что даже не потрудился убрать тело с дороги, то и остановиться мог не где-нибудь, а у дядюшки Эбба. Стоит туда наведаться, пожалуй. Вдруг да повезёт? Городские улицы встретили Вальтера приятной вечерней прохладой. За день вокруг ничего не поменялось, да и не могло - всё так же брели туда и сюда по своим делам редкие прохожие, всё так же уныло тащились по небу тяжкие тучи, грозящие земле и её обитателям новым дождём. Однако теперь, как следует присмотревшись, прислушавшись и принюхавшись, Вальтер мог явственно различить кое-что ещё. Следы чьего-то присутствия. Более того, следы присутствия невероятного, просто немыслимого для такой дыры числа сородичей! Конечно, чутьё вампира, хоть и превосходило обычный человеческий нюх, всё-таки уступало во много крат нюху вервольфа. Не в силах учуять дичь на большом расстоянии, не в силах по запаху распознать её эмоций и настроений, вампир, тем не менее, вполне мог вблизи отличить её от другого ночного охотника - сородича-вампира или извечного соперника-оборотня. Здесь же, казалось, сам воздух был пропитан разными запахами, и человеческий лишь слегка преобладал над прочими. Таинственный Нэйл был прав. Это действительно было фантастическое место. Нелюди были буквально повсюду. Из десяти встреченных Вальтером горожан один неизменно оказывался из их числа. В большинстве своём они не обращали на него никакого внимания, поглощённые своими мыслями и заботами - кое-кто ограничивался кратким заинтересованным взглядом, кое-кто настороженным и даже враждебным, но в целом, похоже, им было так же глубоко плевать на новичка, как и друг на друга. Это было поразительней всего - в других местах, где довелось бывать Гюнше, встреча с сородичем была событием даже в гигантском мегаполисе, не говоря уже о таких захолустьях, как это. Казалось, нелюди здесь даже не пытаются скрываться и прятаться друг от друга. Но как такое могло быть?.. От размышлений вампира отвлекло мерцание багровой вывески, выполненной готическим шрифтом и гласящей, что в невысоком двухэтажном доме на противоположной стороне улицы располагается Кабак-Меж-Миров, в котором можно отведать лучшую "Кровавую Мэри" во всей округе. Насколько можно было заметить, многие нелюди заворачивали туда. НРИ: Благо интерьер Кабака известен, Родаши может самостоятельно его описать. Также, на мой взгляд, уместно будет присесть, выпить и поразмышлять об увиденном. Или... пройти мимо, также размышляя об увиденном. Или как угодно.

Родаши: Вампир остановился, изучая заведение, которое, наверное, даже и не заметил бы, если б не эта вывеска. Иллюзий строить не стоило - кабак, в котором собирается столько нелюдей, вполне вероятно может привлечь неприятности. Даже в крупных городах встреча одного нелюдя с другим зачастую сулила дележ жертвы или территории. Как уживались они в таком маленьком городке - у Гюнше в голове пока не укладывалось. И все же, несмотря на все сомнения, вампир уверенно свернул к кабаку. Задерживаться надолго он не планировал, а вот получить хоть какую информацию о загадочной организации КМ стоило. Велась же у них какая-никакая пропаганда среди населения. Классического вида вышибала у входа задерживать незнакомца не стал, и мужчины обменялись лишь мимолётными изучающими взглядами. Мысленно выделив себе лишь пятнадцать минут, Вальтер двинулся к барной стойке. Обстановка Кабака его не впечатлила - мебель тут составляли вполне обычные деревянные столы и стулья, какие можно встретить в половине питейных заведений Англии. Полутемное помещение наполняла тихая музыка. Любопытным было то, как всё-таки много здесь было нелюдей. Со стороны все посетители смешивались, превращались в простых рабочих или служащих, пришедших отдохнуть после тяжёлого дня. В меру шумные, в меру простоватые. Пробуя "лучшую в округе "Кровавую Мэри" Гюнше невольно задумался: весь этот приличный вид - давно выработанная маскировка или установившаяся натура местных нелюдей? Останься он сам здесь, приживется ли? По натуре Вальтер был всегда больше одиночкой, но в невольном "прикрытии" собратьев-нелюдей были плюсы. Вампир сделал большой глоток, заглушая щекотавшее чувство, настойчиво посылающее в голову понятие "свобода". Глянув на часы, висевшие на дальней стене, Вальтер помрачнел - ночь ещё только началась, но кто знает, хватит ли её на осуществление задуманного? Не следовало зря терять времени. Решительно развернувшись к барной стойке, ловя взгляд бармена, вампир жестом заказал еще порцию напитка. Не давая бармену времени переключиться на другого клиента, буднично поинтересовался: - Приятель, не подскажешь, как выйти на Коалицию Максов? Бармен моргнул: - Прости, но без понятия, что это, - и развернулся выполнять следующий заказ. Гюнше смерил спину человека разочарованным взглядом. Движения бармена оставались профессиональными, руки машинально и привычно смешивали составляющие очередного коктейля, но вампир видел, как напряглась его спина. "К Коалиции он может и не имеет отношения, но уж точно что-то слышал об этих ребятах. Наверно это должно утешать. Черт! Подкарауливать его в подворотне теперь, что ли?" Вампиру нестерпимо захотелось выпустить бармену кровь лишь за то, что тот первым же делом не облегчил его поиски. Или эта "Кровавая Мэр"и слишком крепка? Не успел Вальтер протянуть руку к бокалу, чтобы залпом опустошить его, как его содержимое выплеснулось на стойку. В бешенстве развернувшись, вампир обнаружил причину - шатающуюся неопрятную причину, направляющуюся в дальний угол Кабака. Помрачневший Гюнше двинул вслед за перепившим посетителем. - Эй, тварь!.. - Схватив того за плечо и развернув к себе, он тут же почувствовал, как его самого крепко ухватили за запястье. - Не шуми, друг. Лучше присядь к нашему столику, с тобой хотят поговорить. Выпивка за нас счет, - незнакомец оказался абсолютно трезвым, с внимательным взглядом алых глаз.

ಠ_ಠ: -Да, пожалуй нам стоит скататься в город и нанести пару визитов. Сейчас соберешь людей, возьмёте из оружейной всё необходимое, через десять минут чтоб были во дворе. Кивнув, Тимсон умчался исполнять поручение. Спокойно доев завтрак оборотень вышел из столовой и направился на задний двор поместья, где располагался гараж. Обычно неторопливый утренний распорядок Лавкрафт-холла сменился суетой и оживлением, охрана, рядовые сектанты и сотрудники лабораторий сновали из своих комнат в подвал и обратно, даже горничные под началом Консуеллы вооружились и готовились к возможной обороне оплота секты. Сам оборотень тоже заглянул на первый уровень подвала, где располагалась оружейная и склад боеприпасов. В дополнение к личному Colt Python с восьмидюймовым стволом который покоился в плечевой кобуре, оборотень взял пистолет-пулемет FN P90, компактные размеры, вместительный магазин и бронебойный патрон калибра 5.7 мм изрядно увеличивали шансы КП в возможном противостоянии с силами правопорядка, кроме того оборотень разжился бронежилетом и портативной рацией с гарнитурой. Во дворе поместья тем временем кипела работа, 15 лучших боевиков секты, поднятые Тимсоном по тревоге, в полной выкладке загружали в ленд-роверы ящики с оружием и аммуницией. В ходе одной очень выгодной сделки боевики ИРА получили партию колумбийского кокаина, офицеры Армии Её Величества солидную прибавку наличными без всяких налогов в личный пенсионный фонд, а секта стала обладателем трех новеньких ленд-роверов, двух контейнеров под завязку набитыми оружием и снаряжением, а также расширила свое влияние на северную ирландию. Вот эти три лендровера как раз и загружали сектанты. Со стороны их можно было принять за настоящих британских военных, ведь почти вся экипировка культистов, включая бронированные армейские джипы, была получена со складов армии Соединенного Королевства, только эмблемы и нашивки с белым осьминогом раскинувшим свои щупальца над набранной готическим шрифтом фразой Cthulhu Fhtagn наводили на мысль, что эти угрюмые ребята отнюдь не солдаты короны. Вышедший из дома оборотень как раз застал окончание загрузки, Тимсон стоявший тут же на крыльце отрапортовал: -Все готово шеф, поместье переведено на режим повышенной охраны, люди готовы и проинструктированы, можно выдвигаться. -Отлично, предупреди наших людей в городе и в порту, пусть подтягиваются к «Белому Осьминогу», двинем сначала туда, если рыжая сучка решится применить силу я хочу чтобы вся секта была под ружьем, и пусть Брейнбридж горит. И отправь одну машину на перевал, пусть блокируют выезд из города, чтоб ни одна крыса отсюда не вышла, и уж тем более не вошла. -Понял шеф, -Тимсон трусцой сбежал со ступенек направившись к старшему группы боевиков, получив приказ, солдаты быстренько перегрузили пару ящиков из крайнего ленд ровера в две другие машины, освободившееся место тутже было занято массивным деревянным контейнером со значком взрывчатки который тащило четверо солдат. Колонна из четырех машин на приличной скорости выехала за территорию Лавкрафт-холла, закрывшиеся автоматически ворота свидетельствовали о том что система охраны периметра оплота секты активирована и надежно отрезала оплот секты от враждебного внешнего мира. На первой же развилке, замыкающий колонну ленд ровер отделился от конвоя и направился к выезду из города, его задачей было надежно запереть единственную дорогу связующую Брейнбридж с остальной страной, а ролс-ройс оберегаемый с фронта и тыла двумя оставшимися броневиками въехал в юго-восточные пригороды города.



полная версия страницы