Форум » Бесконечная Война » Скованные одной цепью » Ответить

Скованные одной цепью

Nail Buster: Время действия: апрель 2013 года Место действия: глухая германская деревушка Медвежий Угол Действующие лица: Андрей Волков, Хондао Зу Ронг, Гончая, Вадим Крушайко Сюжет: Добро пожаловать в Медвежий Угол - крошечный немецкий посёлок, не нанесённый ни на одну из карт. Он совсем не похож на те новенькие провинциальные городки, вылизанные до блеска и кажущиеся пластмассовыми - нет, каждый камень дышит здесь стариной первозданной, нетронутой обеими мировыми войнами, и такие же древние здесь живут люди - ну откуда, скажите на милость, в такой глуши взяться молодёжи?.. Деревушка медленно, но верно умирала, и неудивительно, что селяне в один прекрасный день решились заключить сделку с дьяволом - точнее, с пришлым вервольфом, жаждущим обзавестись своей маленькой стаей. Соседние деревушки и фермы стали медленно, но верно пустеть. Кому понравится, когда кровожадные твари крадут лунной ночью твой скот, пугают прохожих, с рёвом гоняются за машинами и оглашают окрестности леденящим кровь воем? О человеческих жертвах пока не сообщалось - очевидно, оборотни довольствовались козами и телятами, а также дичью, коей изобиловали окрестные леса - и тем не менее, обстановка вокруг Медвежьего Угла стремительно накалялась. Полиция предпочитала до поры до времени не вмешиваться в ситуацию, но в конце концов связалась со всесильным Комитетом и запросила помощи специалистов. Теперь в десяти километрах от деревни разбил лагерь вооружённый отряд, возглавляемый Густавом Шульцем. К отряду также приписан молодой полевой медик Андрей Волков. В то же самое время по просёлочной дороге через лес проезжает известный в узких кругах Страх, торговец оружием, связанный со зловещей Коалицией Максов до её таинственного исчезновения вместе с городом Энском. Несколько дней назад с ним связался вожак вервольфов, заявив, что у него есть предложение для фюрера КМ, от которого тот не сможет отказаться. И пусть официально ни Коалиции Максов, ни города Энска больше не существует, Хондао едет в Медвежий Угол. Хотя бы для того, чтобы узнать, как много знает этот оборотень.

Ответов - 85, стр: 1 2 3 4 5 All

Nail Buster: Тихо шумят вековые сосны. Небо светлеет над головой, беззвучно гаснут последние звёзды. Где-то над головой, в гуще разлапистых тёмных ветвей, несмело подают голос первые жаворонки, встречая величественный золотой рассвет. Природа, ещё не тронутая в этих диких краях рукою человека, медленно пробуждается, готовясь встретить новый день... Где-то вдали, в непроглядной лесной чащобе, раздался и тут же стих душераздирающий волчий вой. Волчий ли?.. О, нет. Оперативник Особого отдела КДНР Густав Шульц ни с чем не мог спутать завывания вервольфа, извещающего собратьев о завершении ночной охоты. Пора по домам, гласил этот жуткий звук. Охота была удачной, мы досыта набили животы, парни. Когда на вой невидимого оборотня отозвались ещё двое, кровь на мгновение застыла в жилах молодого человека. Однако три ряда колючей проволоки, окружавшей лагерь - один, на секундочку, из чистого серебра, по двум другим пущен старый добрый электрический ток - вселяли в него чувство безопасности. Даже если враги обнаружат их раньше времени, им нужно быть совершенно непроходимыми идиотами, чтобы атаковать прямо в лоб. Оставалось только надеяться, что идиотов в стае было не слишком много. Лагерь устроили по всем правилам фортификационного искусства - на большой поляне, в десятке метров от кромки леса, сгрудились тесным кольцом семь просторных брезентовых палаток. В шести из них ютились по трое спецназовцев, одна служила одновременно походным лазаретом, цейхгаузом и складом провизии. Двери палаток глядели на аккуратно выложенное камнями кострище, сердце лагеря и единственный источник света. Ярчайшие ультрафиолетовые прожекторы, закреплённые на окрестных деревьях, призваны были слепить наступавших врагов, окажись среди них достаточное количество идиотов. Демаскировать же позицию до срока в планы командира группы никак не входило, так что шуметь и пользоваться фонарями в лагере было приказано строго по минимуму. Все в лагере, кроме часовых, спали. Густав, размяв одеревеневшие ноги, кое-как поднялся с мокрого пня, на котором провёл последние несколько бессонных часов, напряжённо вглядываясь и вслушиваясь в ночную тьму. Деревня, занятая стаей, была в каких-то жалких десяти километрах от них; граница "охотничьих угодий" вервольфов, судя по всему, пролегала как раз по берегу ручья, журчание которого можно было различить даже отсюда. Они близко, подумал Густав, слишком близко. Медлить больше нельзя. Медвежий Угол должен быть вычищен до заката. Он направился к костру. Там, на большом раскладном столе, была развёрнута карта деревни - точнее, убогий снимок с Google Maps, отпечатанный на метровом листе. По ней, впрочем, ровным счётом ничего нельзя было понять ни о количестве тварей, ни об их вооружении - только дома, сады, ещё раз дома и снова сады. Ах да, и ещё серая полоса гаражей, протянувшаяся по восточному краю посёлка. Теперь, когда время охоты подошло к концу и сытые оборотни вернутся в деревню, можно будет послать разведчиков. Два маскировочных комбинезона с улучшенной тепловой и запахоизоляцией ждали добровольцев в складской палатке. Вслед за разведчиками, ровно через час после их ухода, выдвинется остальная группа. Если что-то пойдёт не так, передовые предупредят по рации. Хотя... пойди всё СОВСЕМ не так, предупреждать будет некому. Да и некого. "Там старики, - напомнил себе командир, склоняясь над картой и хмурясь. - Всего-навсего старики и старухи. Пара дюжин беззубых, немощных инвалидов, ещё вчера чуть ли не рассыпавшихся от древности, а теперь выторговавших себе силу, молодость и бессмертие. Медвежий Угол почти вымер, когда этот ублюдок явился туда и предложил этим простакам свой проклятый дар. Теперь они охотятся вместе с ним, режут скот на соседних фермах, пугают людей на дорогах... Слава Богу, пока никого не убили. Но и это не за горами, чует моё сердце - однажды их предводитель решит, что одной деревеньки ему мало. В конце концов, зачем-то ему понадобилась послушная стая... Однако они лишь старики. Трудно ждать от них большой ловкости и сообразительности". Запиликал сигнал будильника: время поднимать группу. Густав неспешно прошёлся вдоль палаток, заглядывая в каждую и будя спящих коротким "Подъём!". Полицейские нехотя выкарабкивались из спальных мешков, один за другим выползали к костру, зевая во всю мощь своих широких глоток. Все они были из местного спецназа - лишь Густав и полевой медик представляли в этой операции Комитет. Закон о нелюдях, в соответствии с которым Медвежий Угол должен был быть сегодня зачищен, запрещал КДНР иметь собственные вооружённые силы. "Кое-кто из нас, впрочем, стоит целой армии", - подумал Шульц с невольной улыбкой, вспомнив о своей рыжеволосой начальнице. Отправить его сюда в одиночку было целиком и полностью идеей старика - Надежда до последнего протестовала, но Зонненменьш был неумолим. Герру Шульцу давно пора проявить себя на командирском поприще, говорил он. Пора расти над собой, говорил он. У вас, госпожа Ефимовская, другие дела в другом месте, говорил он. Что это за дела такие?.. Впрочем, неважно. Она сейчас где-то там, а он - здесь. Вместе с этими ребятами, которые должны на закате уйти отсюда живыми. Желательно, все до единого. - Доброе утро, герр Волкофф, - по-русски поприветствовал он вышедшего из палатки медика, молодого человека примерно одних с ним лет. Теперь все были в сборе - оставалось дождаться, пока они разделаются с завтраком, и начать наконец инструктаж.

Стренжер: Волки. Сегодня ему снились волки. Этот смутный сон был из тех, что приходят перед самым пробуждением. Это совершенно точно был кошмар. Иначе почему при вспоминании о нем у Андрея шли мурашки по коже?! Почему липкий, отвратительный страх подбирался проникал так глубоко в сознание? Волки и что-то еще... Андрей помотал головой, отгоняя остатки сна. Неважно, что ему приснилось. Это просто нервы. Beretta 92F, рукоять которой он не выпускал всю ночь, почему-то вселяла мрачное спокойствие. Ему очень не хотелось пускать это орудие убийства в дело. Но интуиция подсказывала, что придется. Сам ведь знал, на что подписывался. Хоть и он был медиком, но произойти могло все что угодно. Андрей вылез из спального мешка и стал одеваться. Армейские сапоги, в которых хоть по болотам, хоть по пустыне. Камуфляжные штаны и футболка. Куртку он набросил на плечи. Утренняя прохлада скорее бодрила, чем действительно доставляла неудобства. Кобуру с заряженным пистолетом Андрей повесил на пояс, за компанию с маленькой аптечкой. За несколько лет он буквально сроднился с этой штукой. Пусть и совсем небольшая - на два шприца и пачку таблеток - но аптечка должна быть. У него имелась и другая, размером с хороший рюкзак. Взваливая её на спину, Андрей превращался в настоящий мобильный госпиталь. Пользуясь ею, он мог хоть хирургическую операцию провести, благо опыт имелся. Хотя Андрей искренне хотел надеяться, что сегодня такая необходимость не возникнет. Он выбрался из палатки с сумрачным видом. Его несколько удивило то, что командир заговорил с ним по-русски, пусть и с жутким акцентом. Пребывая в некоторой задумчивости, Андрей сперва просто кивнул в знак приветствия, но после решил, что этого все же недостаточно, и добавил: - Да, и вас с добрым утром, герр Шульц. Все-таки скупой какой-то разговор получается, подумал Андрей. Он, правда, и не любил особо много говорить, но все же решил уточнить: - Как скоро инструктаж?

Хондао: Хондао прибыл по расписанию. Вернее сказать - прибывал в классическом чёрном БМВ, так любмом русскими репперами. Водитель- старый знакомец Хондао, тоже связанный с криминальным миром- молча вёл машину , не вдаваясь в подробности. -Красота - произнёс Страх -Что? - спросил водила не отвлекаясь от дороги и руля. - Красота говорю, даже матом ругатся хочется. Или нет... Красота тихого умиротворённого леса... Сосны мелькали словно частокол.Солнце ещё не поднялось. Водила вёл машину- Хондао знал что шофёр не только машину ведёт хорошо, но в случае чего может из автомата, старого доброго знакомого под иностранным именем "Калаш" кого угодно прострелить. - "Интересно, что там у оборотней, - думал Хондао .- или это -ловушка комитетчиков? Возможно вместо швейцарца-рецидивста надо было взять кого -нибудь помощнее? Странно... Ну ладно в случае чего- смогу за себя постоять." Он ухмыльнулся. Он - Страх, порождающий безумие...

Nail Buster: - Через пару минут, - ответил Густав, открывая походным ножом банку саморазогревающихся консервов. Другие полицейские, собравшись вокруг стола и устроившись на четырёх длинных брёвнах, заменявших в лагере скамьи, увлечённо занимались тем же. Какое-то время завораживающую тишину леса нарушал лишь скрип разрезаемой жести, а затем - мерный скрежет походных ложек и тихая-тихая слаженная работа нескольких десятков пар челюстей. Густав не торопил их и сам не считал нужным топопиться. На голодный желудок не очень-то повоюешь, это он понимал не хуже своих временных подчинённых. Или, может, стоило лучше сказать "подопечных"?.. Вряд ли кому-то из этих суровых, прожжённых спецов довелось видеть и слышать за всю свою жизнь хотя бы десятую долю того, что видел и слышал сам Густав за эти два года. Конечно, каждый из них однажды имел дело с оборотнями или вампирами - иначе бы они не попали в отряд Комитета, тщательно набранный лично Шульцем. И тем не менее, в такой большой и рискованной операции они участвовали впервые. "Танк бы сюда... Или БТР какой-нибудь..." - обеспокоенно думал оперативник, выскребая из банки остатки консервов. Конечно, это было глупая мысль - тяжёлая бронетехника могла запросто спугнуть тварей из посёлка, как уже было однажды, с кем-то из прежних агентов. Густав помнил этого выскочку Слима, пытавшегося "раскатать" логово одного-единственного кровососа издали, с помощью гаубичной батареи. Ну и где теперь этот Слим? В залуженном бессрчном отпуске. А где вампир, с которого всё началось? То-то и оно. Нет его, ищи ветра в поле. Кто знает, когда он вздумает всплыть в следующий раз?.. Повторять ошибки своих менее ответственных коллег Густав определённо не хотел. - Итак, господа, слушайте очень внимательно, - отставив пустую банку, он вышел на середину лагеря. Бойцы торопливо построились перед ним в ряд, и он прошёлся перед ними взад-вперёд. - Вы уже были осведомлены обо всём перед отправкой сюда, но напомнить, думаю, не повредит. Нам предстоит зачистить деревню Медвежий Угол, в настоящее время заселённую незарегистрированными НС, а именно - оборотнями. По моим предварительным данным, мы имеем дело с хорошо организованной стаей в тринадцать голов или даже меньше, но из этих тринадцати большинство - старики и старухи. Ожидать от них большой прыти, полагаю, не стоит, однако старый оборотень остаётся чрезвычайно опасным противником, и я прошу вас иметь это в виду. Особо стоит учесть, что почти все члены стаи - бывшие ветераны Вермахта, а значит, кое-что понимают в боевых действиях. - Нашпигуем их серебром, и всего делов! - бодро гаркнул кто-то из строя. Оперативник смерил его ледяным взглядом. - Тут, господа, мы переходим к основной части нашего плана. Стрелять на поражение вы не будете. - То есть как... сэр? - среди спецназовцев прошёл тихий ропот. - Согласно Международному Закону о нечеловеческих существах, - терпеливо объяснил Густав, - эти старые хре... то есть старики и старушки виновны лишь в отказе от добровольной регистрации в качестве НС. Кроме того, им инкриминируется порча чужого имущества, а также угрозы и запугивания. Пока никто из них никого не убил, мы не имеем права проявлять агрессию первыми. - Но как же мы тогда?.. - Вам будут выданы специальные полицейские ультразвуковые станнеры, - Густав махнул рукой в сторону складской палатки. - Последняя разработка корпорации Red Star. Один выстрел из этого устройства способен свалить носорога. Наша задача такова: пробраться в деревню, пока оборотни отдыхают после ночной охоты, парализовать их, связать и принудительно выдать временные UIC, введя микрочип через шприц, который также выдан каждому из вас. Затем нарушители будут доставлены в Берлин и какое-то время пробудут под арестом, пока военный трибунал не решит, что с ними делать дальше. - И всё? - разочарованно протянул кто-то. - Нет, не всё, - улыбнулся Шульц. - Есть ведь ещё и вожак стаи. Личность его неизвестна, но мы точно знаем, что он не здешний. Он не чипирован надлежащим образом, а значит, является злостным нарушителем режима пребывания НС на Земле. Но главное его преступление - незаконная инициация тринадцати граждан ФРГ, что, согласно постановлению местных властей, приравнивается к убийству. Посылая меня сюда, герр фон Зонненменьш дал понять, что в его случае мы можем не церемониться. - То есть?.. - Нашпиговать его серебром, и всего делов, - отрезал Шульц. - Предварительно допросив на месте, если удастся. Такого приказа у меня нет, но мы должны знать всё о его целях и планах. Время сейчас неспокойное, и мне почему-то кажется, что он это затеял неспроста. Вопросы есть? - он слегка возвысил голос и оглядел собравшихся перед ним. * * * Лесу же, казалось, не было ни конца, ни края. Ночь постепенно шла на убыль, мрачные тени мало-помалу рассеивались, уползая с дороги в тёмные чащи, и всё равно вокруг не было ни души. Ничто не указывало на то, что где-то поблизости живут люди. Или нелюди... Полчаса назад они вроде бы проехали мимо поваленного, проржавевшего указателя с надписью "Медвежий Угол", но точно сказать было нельзя - фары лишь мимоходом высветили его из ночной мглы. Теперь же вокруг был только лес. Лес, лес, лес и ничего, кроме леса. Неожиданно водитель затормозил. Путь впереди перегораживали два толстенных поваленных ствола, на одном из которых сидел, болтая ногами, крепкий мужчина неопределённого возраста в клетчатой рубашке, со стареньким "шмайссером" в руках. - Куда путь держите, добрые господа? - осведомился он, сплюнув наземь недокуренную папироску. - Проход закрыт, ведутся работы. Шлагбаум видите? - он кивком указал на стволы. - Вертайте взад, откуда приехали. - Постой, - из леса, ломая кусты, вышел второй мужчина. Как и первому, ему на вид можно было дать и тридцать, и все шестьдесят. Чем-то эти двое были неуловимо похожи. - Может, это те самые?.. - Ша! - оборвал его первый и обратился снова к Хондао и его компаньону. - Ну-ка выкладывайте, что тут забыли. Если вам в деревню, так мы местные. Можете не смущаться.

Хондао: Водитель -швейцарец видимо хотел схватится за "калаш" , но Хондао жестом остановил его: - Не стоит. Позже азиат повернулся к двум крестьянам и заявил: - Да нам в деревню. И уж елси вы местные... То побудьте нашими "джипс -навигаторами" и покажите куда нам ехать. А то в лесах я не ориентируюсь. А забыл я то, зачем меня послали некие... господа. Вы надеюсь понимаете о чём я?

Стренжер: Андрей механически пережёвывал свой завтрак. Ещё не до конца проснувшийся мозг безуспешно пытался сложить нечто осмысленное из обрывков сна, пока голос Шульца не заставил бросить это занятие. Слушал Андрей внимательно, не сводя глаз с командира; лишь однажды смерил неприязненным взглядом спецназовца, предложившего перестрелять всех нелюдей. Хотя Андрей отдавал себе отчёт в том, что вервольфы в случае чего не станут с ними церемониться, слова бравого вояки возмутили его до глубины души. Мысли медика перескочили на вожака стаи. Какую цель он преследовал, обращая людей в оборотней? Явно не по доброте душевной. И дело тут было не в стереотипном восприятии образа оборотня как твари априори злобной и ужасной. Но Андрея упорно не отпускало некое... нехорошее предчувствие. Какова причина столь массового обращения? Комитет уделил этому вопросу довольно мало внимания, видимо, считая его второстепенным. Вряд ли тут шла речь о простом желании умножить число соплеменников - у оборотней, в отличие от вампиров, с размножением проблем нет. Андрей решил отложить эту мысль на потом. Если все пройдёт удачно и он о ней не забудет, то, возможно, стоит обсудить эту тему. Правда, с кем? С Шульцем? Ладно. Потом-потом. Сейчас надо сосредоточиться на задании. Надев, наконец, куртку как положено, Андрей оглядел полицейских. Вот их-то никакие посторонние вопросы точно не занимали. Серьёзные бойцы. Не похоже, чтобы они собирались проявлять политкорректность к оборотням, если те попробуют отведать человечины. Он выждал еще несколько секунд среди всеобщего молчания, после чего поднялся на ноги и резюмировал: - Вопросов, герр Шульц, нет. Ждем указаний, – чем быстрее операция начнется, тем быстрее она закончится.

Nail Buster: - Не понимаю, - отрезал первый мужчина, перехватив поудобнее автомат. - Наша работа - дорогу стеречь и шлагбаум в порядке держать, а понимать - это дело старшего. С ним и будете толковать, как дойдём. - Только идти придётся пешочком, - его компаньон бесцеремонно дёрнул дверь БМВ со стороны Хондао, давая понять, что пора на выход. - А то машинку поцарапаете о ветки и пни - тут вездеход нужен, чтобы проехать. Прямой дороги к нам, уж простите, нет. - А "шлагбаум" этот ваш чего тогда нагородили? - язвительно пробасил водитель, выбираясь из машины и утверждаясь ногами в коричневой слякоти едва не по щиколотку. - А это чтоб прямой дороги не было, глупый, - почти ласково ответил ему мужчина со "шмайссером". - Ну, теперь в путь. Я вас доведу, а Фридрих уж как-нибудь сам вахту достоит. - Ещё чего! - неожиданно громко рыкнул второй, оскалив клыки. Белоснежные волчьи клыки. - В тепло пойдёшь, шнапс жрать и Герду лапать? Наши там уже добычу делят вовсю - ты, поди, расслышал вой и сразу слюни распустил? Нет уж, это я гостей к старшему поведу, а ты, будь добр, дыши воздухом, пока дышится. Пердун старый... - От старого слышу! И Герда мне твоя больно нужна. Ей же сто лет в обед... - А тебе все сто четыре, да по нам ведь теперь разве скажешь? - Фридрих посерьёзнел и, подумав о чём-то с секунду, махнул рукой. - Ладно, Ганс, иди уж. Оставь мне... немного... добычи-то. Жрать охота, сил нет. Волчий аппетит разыгрался. Коротко кивнув, Ганс отдал товарищу "шмайссер" и направился, хрустя кустами, в лесную чащу. Прежде чем скрыться в зеленовато-чёрной полумгле, он поманил Хондао и его подельника рукой: - Ну что, пошли, камрады! Смелее, я не укушу! Хе-хе... - Отлично, - кивнул Густав, убедившись, что вопросов больше ни у кого не имеется. - Тогда за дело, джентльмены. Эберт, Бауман, - названные спецы сделали шаг из строя, - вы выдвинетесь вперёд, на разведку. Ваше снаряжение ждёт вас в цейхгаузе. Подкрадитесь как можно ближе к деревне, выясните точную численность неприятеля и уровень его боеготовности. Мы догоним вас через сорок минут. - Есть, сэр! - взяв под козырёк, Эберт и Бауман исчезли в складской палатке. Остальные, поняв, что брифинг окончен, тоже разбрелись по своим местам, в последний раз проверять оружие и облачаться в лёгкую полимерную броню. Лагерь зажужжал деловито, грозно, сосредоточенно, как всегда бывает накануне атаки. - Если завяжется бой, - негромко сказал оперативник Андрею, оставшемуся вместе с ним у костра, - постарайтесь без крайней нужды в него не ввязываться. Вы у нас единственный медик, ваше место в тылу, рядом со мной. На самом деле, конечно, Густаву не слишком-то нравилась идея посылать в разведку кого-то, кроме себя, и трусливо прятаться за спины подчинённых. Его чутьё, его необъяснимый нюх на нелюдей, так удачно проявившийся полтора года назад в Варшаве, мог принести гораздо больше проку, чем любые сканеры или детекторы. Но Густав теперь был командиром, а эти ребята - рядовыми, никогда не видевшими воочию больше двух вервольфов зараз. Им нужны были его опыт и знания, а вовсе не его умение стрелять. "И, будем надеяться, нам не понадобятся таланты этого парня," - подумал он, взглянув на Волкова. Беспокойство медика не укрылось от наблюдательного Шульца. - Что-то не так? - участливо осведомился он, подойдя ближе. - Нервничаете перед операцией? Или просто плохо спали? Выкладывайте, не тушуйтесь. Как комитетчик комитетчику.

Хондао: Приглашение от старого Гердиного мужа показалось Хондао чем -то вроде знаменитой фразы "иди сюда Билли, что бы мы тебя побили" , но делать было нечего. Ещё неизвестно как вервольфы воспримут отказ. - Пошли Генрих - обратился Страх к швейцарцу- выхода нету. Либо за ними через кусты, либо-им же в пасть. С оборотнями спорить не приходится. Швейцарец понуро кивнул и оба "компаньона" направились в заросли за крестьянином.

Стренжер: Андрей поднял глаза на Шульца. Он как раз надел на спину довольно объемистый рюкзак. Красный крест на нём был предусмотрительно заклеен - ожидать от оборотней уважения к международным конвенциям не приходилось, а вот счесть медика за лёгкую цель они могли запросто. Волков почесал подбородок и отвел взгляд. Несколько мгновений он колебался, но потом его как будто прорвало: говорил он, довольно быстро и четко выговаривая каждое слово, разве что иногда запинаясь, чтобы подобрать подходящее выражение. - Герр Шульц, мне сложно это объяснить... Просто всё это выглядит словно какой-то план, понимаете? Нет, конечно, не такого масштаба, как строила старая Коалиция Максов, но тоже малоприятный... Да хотя бы в России тех же самых умирающих деревенек пруд пруди, обращай любую, никто и не заметит. И добычи полно... в общем, рай для оборотня. Так почему же Германия, почему эта деревня? Почему эти старики, ветераны Вермахта?! Волков на секунду замолк, переводя дух: - Как комитетчик комитетчику. Просто давайте сделаем так, чтобы все мы вернулись домой. А после еще выпили доброго немецкого пива, - Андрей постарался улыбнуться. Получилась несколько вымученная и не слишком искренняя гримаса. Между тем Волков продолжал собираться. В подсумках разместились запасные магазины к пистолету и две гранаты со слезоточивым газом - их Андрей прихватил на тот случай, если придется отгонять вервольфов от раненых. Острое обоняние этих нелюдей было как их преимуществом, так и недостатком. - Я буду держаться рядом с вами, - сказал он, беря в руки станнер. - Геройствовать не стану.

Nail Buster: Густав, заложив руки за спину, задумчиво всматривался в светлеющие заросли. - Надеюсь, герр Волкофф, геройствовать нам сегодня не придётся. Если всё пройдёт в строгом соответствии с планом, наши клиенты и рыкнуть не успеют, как мы их стреножим, чипируем и усадим в просторный комфортабельный грузовик, где они смогут хорошенько подумать над своим поведением. Дальше они помчатся в Берлин, навстречу беспристрастному немецкому правосудию, а мы с вами - в какую-нибудь хорошую пивную, праздновать победу в компании этих вот храбрых господ, - он кивком головы указал на спецов, также почти завершивших сборы. - Что же до ваших беспочвенных опасений... Не думаю, что Медвежий Угол сможет чем-то нас удивить. Обычная зачистка, не более. "Во всяком случае, я хочу в это верить," - подумал оперативник про себя. В словах Алексея был резон, и резон немалый. Ничто в этом мире не делается без причины, это Густав усвоил строго. Особенно если речь идёт о нелюдях. Традиционно вервольфов считали грубыми, недалёкими и бесхитростными существами, не способными по природе своей хитрить и интриговать, но это был такой же глупый стереотип, как и тот, что вампиры - все до единого холёные белокожие аристократы, упивающиеся своей тысячелетней скорбью за стенами древних поместий. Нет, оборотни могли быть не только свирепыми воинами, но и опаснейшими лидерами, тактиками, даже стратегами - в Армии КМ такие были, и кое-кто из них ещё долго разгуливал на свободе. Если, конечно, не сгинул в небытие вместе с ужасным городом Энском. А причины... Они были всегда - пусть нелогичные, странные, извращённые, непостижимые уму простых смертных, но они БЫЛИ, и иной раз случалось так, что злодеяние, сотворённое на первый взгляд безо всякого смысла, являлось лишь приготовлением к ещё большему, ещё худшему злодеянию, способному всё с ног на голову перевернуть. Так что, если одному неизвестному, незарегистрированному Комитетом оборотню потребовалась вдруг своя стая, можно было не сомневаться - потребовалась она ему неспроста. Что-то созрело в его голове, но что? Насколько сложные мысли могут вообще созреть в голове у того или иного вервольфа? Этого Шульц не знал, но намеревался выяснить ещё до заката. "Может, стоило воспользоваться методом Слима?" - невольно подумалось ему. Он вновь взглянул на Алексея, на спецов, на густой кустарник, в котором скрылись Эберт и Бауман, переодетые заезжими охотниками и обильно обработанные спреем, маскирующим запах человека. Не послал ли их Густав на смерть? Не ждёт ли их всех гибель из-за его беспечности, неопытности, глупости?.. Волков был прав, чёрт возьми, тысячу раз прав - то, что Коалиция Максов исчезла, ещё не значит, что Бесконечная Война подошла к концу. И что на поле боя остались лишь уклонисты и мелкие хулиганы. "Рано расслабились, ох, рано," - подумал Густав, покачав головой. Менять что-то в плане операции было уже поздно, и тем больше требовалось от них сейчас осторожности. - Господа! Если что-то пойдёт не по плану, огонь разрешаю вести на поражение, - отчеканил он, выйдя на середину лагеря. - Если противники полезут на рожон первыми... что ж, они сами будут виноваты в своей бесславной кончине. Серебра вам должно хватить на всех, но расходуйте его аккуратно. И, на всякий случай, напомню ещё раз: наша главная цель - арестовать стариков, а не перебить спящими. Всё, инструктаж окончен. Выступаем через... - оперативник сверился со швейцарскими атомными часами на своём запястье, подарке господина Колера на прошлый день рожденья. - Через двадцать пять минут. Будьте готовы. И потянулось время... Медвежий Угол и впрямь оказался крошечной деревушкой - во всяком случае, по меркам цивилизованной, индустриальной, со всех сторон и с ног до головы урбанизированной Европы двадцать первого века. Две дюжины коттеджей, когда-то уютных и по-немецки аккуратных, ныне же поросших мхом, облезлых и покосившихся, тянулись по обеим сторонам главной улицы, которую перечёркивала посерёдке другая улица, поуже и покороче, с такими же унылыми домишками, отмеченными печатью старости и запустения. Окна многих домов были распахнуты настежь, кое-где на месте дверей зияли пустые чёрные провалы, но огороды и сады были исправно возделаны, а на верёвках колыхалась свежевыстиранная одежда, наволочки и полотенца. Медвежий Угол был обитаем, но он крепко спал. Хондао, его напарник и их провожатый-вервольф были единственными на главной улице, кончавшейся у самой опушки. Деревня была окружена чащобой со всех сторон, словно какой-то полоумный титан, шатаясь по лесу четыреста лет назад, начертил взглядом крест на первой попавшейся проплешине, а уж потом крест-перекрёсток сам по себе оброс домами, дома - заборами, за заборами закопошились первые робкие обитатели... Был ли когда-нибудь расцвет у этого места, или же оно было с первых дней своих погружено в такой странный летаргический сон, оторванное от остального мира, забытое всеми и никому, в свою очередь, напрочь не сдавшееся? - Здесь... не слишком-то оживлённо, - промолвил швейцарец, крепче сжимая в руках автомат. - Ясное дело! - фыркнул Ганс. - Все же спят. Сегодня должна была выйти славная охота - наши хотели наведаться в Бреберсдорф, на конный завод. Небось, набили себе брюха до отвала, забились на чердаки и дрыхнут себе, горя не зная. - И что, никаких кордонов, патрулей?.. - Патрули есть, отчего ж нет? - насторожился оборотень. - И кордоны, и даже цельное минное поле вокруг деревни. У старшего с этим строго, да и мы, чай, не круглые идиоты - сами понимаем, что никто в округе не захочет долго с нами соседствовать. Трогать мы, правда, никого не трогаем - и самим неохота, и старший не велит. Говорит, у нас другая цель, особая. Говорит, скоро мы свалим отсюда, и вы, - он ткнул пальцем в Хондао, - нам в этом поможете. - Выходит, сами вы не в курсе, зачем нас вызвали? - Ещё чего! Наше дело маленькое - жить, дом сторожить да старшего благодарить. Как думаешь, сколько мне лет? - Ганс зубасто ухмыльнулся. - Девяносто два, вот так-то, господин хороший! А выгляжу на сколько? Ха! Вот то-то и оно! Да за такой подарок судьбы старшему памятник надо поставить! С Рейхстаг высотой... - Нам сейчас сам старший нужен, а не памятник, - напомнил швейцарец. - Где его можно найти? - А вон там, в ратуше, - указал Ганс на здание у перекрёстка, отличавшееся от остальных лишь наличием башни с часами. - Пошли, он вас ещё с вечера ждал. Наверняка даже спать не ложился.

Хондао: -Спасибо за информацию-сухо поблагодарил Хондао своего провожатого. -пошли Генрих.тем более нас вызвались проводить до Ратуши. Деревня ему начинала нравится всё меньше. Эта деревушка напомнила Хондао место его рождения в отвратительных восточно-азиатских джунглях, кищащее скорпионами и змеями, отвратительную дыру , где половиной населения тоже были старики которых время от времени"Будда на колеснице в следующую жизнь увозил". На что надеялся "главный" собрав стаю из старичков. проживающих в этакой дыре, только не в Азиии, а в Европе? Хондао решил узнать всё на месте , в смысле в ратуше.

Стренжер: Слова Густава заставили Андрея невольно прикоснуться к пистолету. Да, так будет правильней... Хотя, по правде говоря, спецназу вряд ли нужно было такое разрешение. Волков был уверен: если операция перерастет в полноценное сражение, о станнерах забудут. Они годятся разве что оглушать раненых, и то сомнительно. Когда приходится ждать, время всегда течёт медленно. И это раздражает. Спецназовцы курили, негромко переговаривались друг с другом, проверяли и перепроверяли своё оружие. Надо бы и себе найти занятие, подумал Андрей. Кстати, на месте ли новый препарат? Ага, вот он, "хранитель" - мутная жидкость в маленьких пластиковых капсулах для инъектора. Наклейка на каждой капсуле с короткой инструкцией. Как раз по одному «патрону» на участника операции. Вообще-то препарат ещё не прошёл всех положенных клинических испытаний, но начальник Научного отдела КДНР профессор Адана лично заверила Волкова, что активные вещества эффективны и притом совершенно безопасны для человеческого организма. Да и в любом случае "хранитель" пока оставалася единственным средством, способным предотвратить превращение человека в оборотня после укуса. Но Андрей всё равно очень надеялся, что такая инъекция сегодня никому из его подопечных не потребуется. На всякий случай Андрей решил проверить персональные аптечки спецназовцев. Он, конечно, был уверен, что те собраны по всем правилам, но все равно надо было чем-то заняться. Бойцы оправдали ожидания Андрея, лишь один спецназовец забыл стерильные перчатки. Выдав ему запасные и укоизненно покачав головой, Андрей подошел к Густаву. У того аптечка оказалась в полном порядке, что Волков и удостоверил кивком. Андрей поглядел на часы - старые, исцарапанные, на потёртом кожаном ремешке, но очень точные, несмотря на почтенный возраст. Потом поднял глаза на Шульца, словно бы спрашивая: «Выдвигаемся?»

Nail Buster: Ганс распахнул перед гостями высокие двустворчатые двери и, пропустив их вперёд, поспешно ретировался. Что-то его здесь пугало, понял Генрих. Уж не "главный" ли?.. Твёрдо порешив держаться настороже, швейцарец первым шагнул за порог, не опуская верного "калашникова". Хондао последовал за ним. Их взору предстал небольшой полутёмный зал с осколками чёрно-белого кафеля на полу, чёрным скелетом люстры под потолком и камином, потухшим годы назад и заваленным теперь ветками, камнями и прочим другим мусором. Крохи утреннего солнца проникали сюда сквозь бессчётные щели в ставнях, которыми были забраны окна - воздух здесь был расчерчен тусклыми золотыми полосками. Потолок и стены были в ужасающем состоянии - облезлые обои, осыпавшаяся тут и там штукатурка... Видно было, что о ратуше в Медвежьем Углу никто не вспоминал по крайней мере с тридцатых годов. О, вот и портрет Адольфа Алоизовича висит над камином в поломанной раме... Истыканный ножами, но не снятый - загораживает, что ли, от сквозняка какую-нибудь брешь в трубе?.. По стенам, в тени, стояли потёртые мягкие диваны, на которых, тихо урча, спали вервольфы. Генрих сразу же насчитал восьмерых. На полу валялись кости и куски мяса - следы недавнего плотного ужина. Прямо посреди зала, на обломках журнального столика, валялась целая лошадиная голова. Швейцарца замутило. - А, вот вы и пришли, господа, - раздался глухой голос из самого дальнего угла помещения. Там, в огромном кожаном кресле, больше похожем на ко ролевский трон, накинув старый эсэсовский плащ на манер мантии и водрузив когтистые ноги на низенькую скамеечку, восседал сам "главный". "Он в волчьем обличье," - машинально подметил Генрих. Массивная голова деревенского предводителя, с маленькими жёлтыми глазами и оскаленными звериными челюстями, покоилась на широких крутых плечах, небрежно прикрытых дырявым плащом. Грудь вервольфа была вдоль и поперёк исполосована шрамами, особенно мерзко смотрелись две старые раны от пуль. Серебряных пуль - увечья, нанесённые свинцом, заживают у них без следа. Одна располагалась у левого соска зверя - чудом было, что она не попала в сердце. - Память о встрече со "светлячком", - рыкнул "главный", перехватив взгляд визитёрнов. - Он ушёл тогда живым, но не сомневаюсь, что судьба его была незавидной. Гнид и мразей я чую за версту. Чтобы выжить в нашем теперешнем мире, нужно быть другим. Таким, как я... или как ваш теперешний фюрер. Наёмники переглянулись. - Думаете, я не знаю? - ухмыльнулся оборотень. - О чём? - вопросил Генрих. - Об Энске. - Мы думаем, вам неоткуда знать. - Вот мы к сути дела-то и подошли, - глаза собеседника лукаво сверкнули. - Но сперва, быть может, познакомимся? Я Робин. Как Робин Гуд, только я - обычный разбойник, а не благородный. Сдаётся мне, вы, ребята, тоже не рыцари с чистыми помыслами, а? Оперативник кивнул, а затем в последний раз сверился с собственными своими часами. Сорок минут истекли. Час Икс наступил. - Группа! - громко проговорил он, выступив на середину лагеря. - Внимание! Операция началась, строимся в походный порядок и выдвигаемся в восточном направлении. Эберт и Бауман выходили на связь? - Никак нет, сэр! - отчеканил радист, вытянувшись во весь рост. Рыжий лопоухий парнишка в ярких веснушках. Почти подросток. - Плохо, - хмыкнул Шульц и, поправив на груди лёгкий композитный бронежилет, занял своё место ближе к хвосту колонны. Рядом с ним шёл Волков, замыкали строй ещё два бойца. - Плохо, повторил он ещё раз, хмурясь, - но времени ждать их сигнала нет. В полукилометре от места попробуем ещё раз. Марш! Он махнул рукой, и колонна пришла в движение. Быстро и тихо отряд двинулся в чашу леса, хрустя ветвями и бряцая своим смертоносным снаряжением. Через минуту лагерь исчез из виду, их окружил приятный зеленоватый сумрак. И тишина, нарушаемая лишь пением ранних пташек. Оборотней поблизости Густав не чувствовал. И его это успокаивало. - Как вы здесь оказались, герр Волкофф? - осведомился он у Андрей. Не потому, что ему это было действительно так уж интересно, а скорее, чтобы успокоить беседой явно подавленного коллегу. - Я имею в виду, в Комитете. Знаете, к нам никто не попадает просто так. Может, ваша история окажется удивительнее моей? - он улыбнулся.

Стренжер: Волков пожал плечами и заговорил - задумчиво и негромко. - С чего начать, герр Шульц? Вся моя жизнь в каком-то смысле путь к вступлению в Комитет, - он невесело улыбнулся. - Всякое было. Пожалуй, поведаю-ка я одну милую историю, все равно время нужно скоротать. Она, конечно, не объяснит вам, как это я сподобился затесаться в ряды доблестных охотников на нечисть, но... считайте это авансом. Подрробнее я расскажу в пивной за третьей кружкой, не раньше. Не стоит предваваться таким воспоминаниям перед... Он хотел сказать «перед боем», но передумал. Нечего каркать. - … операцией, печальная эта история... - Волков на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. - Жили по соседству мальчик и девочка. Мальчик был невзрачным, такой, знаете, типичный "ботаник". Улице предпочитал дом, друзьям — книжки, компании — одиночество. Ну, а в соседнем доме жила девочка. Умная, красивая, общительная, улыбчивая такая, добрая... И вот однажды видит она в окно: мальчик котенка держит и что-то с ним делает, а тот пищит, да так жалобно. Ну, девочка, конечно, решила, что мальчик над котёнком издевается, и решила спасти несчастное животное. Вышла, уже готовая на мальчишку напуститься с упрёками... и застыла. Мальчик котенку ранку йодом мазал, да бинтовал. Глупое маленькое животное на стекло наступило, порезалось сильно. Девочка сильно удивилась: не ожидала она такой доброты от столь замкнутого мальчика. Ну, познакомились. Звали ее... Волков прикрыл глаза, чтобы вспомнить. Невольно он задумался, сколько же времени прошло, а после... после его размышления прервал подвернувшийся под ноги корень. Споткнувшись об него, Андрей выругался - от души, по-русски, правда, вполголоса. Вернувшись в строй, он продолжил: - Катя, так ее звали. Подружились они. Иногда встречались, подолгу говорили. По правде, говорила больше она, а он слушал. Так шли дни. Месяцы. Годы. Мальчик заметил, что в полнолуние девочка становилась какой-то раздражительной и даже немного злой. Он не понимал, почему так, и однажды спросил у неё. Было это поздно вечером, сидели они на крыше дома. Девочка сначала растерялась, а потом... потом показала ему, почему. В общем, герр Шульц, оборотнем она была. Самым настоящим. И не тем, что наполовину человек, наполовину волк, а полностью в волка перекидывалась. Ну, или в кого-то вроде волка. В большого такого... шерсть в рыжину, уши торчком, а хвост пушистый, как у лисицы. Красавица была, что тут скажешь... Мальчик, конечно, перепугался, чего уж там, но и удивился, и заинтересовался. Ну, настоящее же чудо. Правда, потом Катя пропала. Увезли ее родители куда-то. Боялись наверное что мальчик кому-нибудь сболтнет о том, что девочка такая вот необычная. Волков вздохнул. Вспоминать это прекрасное прошлое было нелегко. Имелись в закромах его памяти и куда более страшные и неприятные воспоминания, но эти задевали что-то важное в нем. Что-то такое, что он хотел бы сохранить навсегда. - Вот вам, герр Шульц, одна история из моей жизни... Знаю, я плохой рассказчик. Надеюсь, не очень вас утомил. Так что вы не ошиблись, герр Шульц. В Комитет действительно попадают люди с необычной судьбой... Волков снял станнер с предохранителя, поправил рюкзак за плечами и сказал, готовясь к бою: - Однако побасенки побасенками, а пора за дело. Нужно выяснить, что нам готовит эта деревушка. И куда подевались наши пропавшие разведчики.

Хондао: Хондао долго и мрачно рассматривал логово "последннего воина нацизма" , портрет Гитлера, самого Робина -не -гуда. Шрамы на груди оборотня он тоже видел - вервольфу здорово досталось в здешних боях. "Интересно тебя потрепали "- подумал Страх. Вот ты значит какой северный олень... то есть повелитель стариков -разбойников. Интересно на что он надеялся сварганив стаю из стариков, пусть даже когда-то бывших солдатами? Выживальщик, ага. Глядя на него Хондао вспомнил своего учителя - бандюгана Чена , по кличке "Дракон". Человека , но тоже своеобразного выживальщика... И про Энск он(Робин а не Чен) откуда-то знал... - Так вот Робин- сказал Страх - меня зовут Хондао Зу Ронг. Его-Генрих. Ты прав мы скорее похожи на средневековых рыцарей , а не легендарных. Мы к тебе по делу вервольф. Догадываешься по какому? И ещё: откуда ты знаешь про город Энск?

Nail Buster: - Пропавшие? - нахмурился Густав, обернувшись к Андрею. - Не драматизируйте раньше времени, коллега. Мы не знаем, почему Эберт и Бауман не выходят на связь. Возможно, просто потому что опасности впереди нет. Или они подошли слишком близко к деревне и теперь боятся поднимать лишний шум... В любом случае, они наверняка бы подали сигнал, если бы что-то пошло не так. "Ещё не хватало сеять панику перед операцией, - фыркнул оперативник про себя. - Неужели все русские такие непроходимые пессимисты?" Впрочем, он не мог не признать, что непроходимый русский пессимист Волков снова прав. Почему молчат рации передового отряда? Что произошло с разведчиками? Невозможность выяснить это прямо сейчас бесила Шульца до зубовного скрежета. Ясно же было - что-то и в самом деле идёт не так. Но НАСКОЛЬКО не так? Об этом Густаву и думать не хотелось. - Перестроиться в цепь, - скомандовал он, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. - Сбавить шаг, двигаться с предельной осторожностью. Станнеры в боеготовность. До деревни ещё далеко, но стоит, пожалуй, заранее... - СТОЙТЕ! Колонна вдруг замерла на месте, да так внезапно, что командир едва не врезался в спину впереди идущего бойца. - Что происходит?! - страшным шёпотом осведомился он у кричавшего. Вокруг по-прежнему было тихо, никаких признаков неприятеля. - Вы так всех оборотней распугаете своим рёвом, Шпиц! Что там у вас стряслось? - Мина, сэр, - был ответ. - Я... чуть не нарвался на мину. Если бы вы не сказали сбавить шаг... По спине Густава пробежали противные ледяные мурашки. Обступивший их лес вдруг перестал казаться ему таким уж дружелюбным. Особенно трава под ногами. В её сухом шелесте ему почудилось что-то угрожающее. - Старая мина? Времён войны? - покинув Андрея, он осторожно двинулся вдоль колонны. - Таких наверняка полно в этих местах. Где она? Покажите. - Да вот она, сэр, - спецназовец потряс в воздухе ногой, которую так и не успел опустить. Прямо под ней, едва заметный среди буйной растительности, лежал зеленоватый металлический круг с выпуклым, точно сосок, взрывателем. Мина и вправду была старого типа, но на ней не было никаких следов ржавчины. Более того, на взрывателе поблескивала свежая смазка. Мурашки на спине Густава продолжили свой победоносный марш. - Перестроиться в цепь, - повторил командир, выпрямляясь и извлекая из кобуры пистолет. - Держать дистанцию в десять метров друг от друга. Смотреть под ноги. Пока не дойдём до деревни, станнеры не активируем - разрешаю применять боевое оружие. Андрей, - обратился он к Волкову, - будьте готовы оказать первую помощь, если кто наступит на подобную дрянь. "А мы ведь знали, что наши косматые друзья не будут рады незваным гостям, - мрачно подумал он, оглядываясь по сторонам. - Но мины?.. Нет уж, условным сроком эти старые псы теперь не отделаются. Незаконное хранение боеприпасов, покушение на уполномоченного представителя Комитета... Уж я расстараюсь, чтобы в Берлине им припомнили всё по самый Третий Рейх. Если хоть кто-то из парней подорвётся..." Бойцы меж тем рассыпались по лесу, скрывшись в переплетении кустов и ветвей. Рядом с Шульцем остались лишь Андрей и Шпиц. На какой-то неуловимый миг оперативнику показалось, что в лесу, кроме них троих, больше нет ни единой живой души. Только три человека... вернее, два человека и один псайкер... и минное поле, по ту сторону которого скрывается грозный и опасный враг. Враг, которого, похоже, там наверху серьёзно недооценили. "Отставить паранойю, тряпка!" - зло скомандовал себе Густав. Поднеся к губам рацию, он отдал остальным короткую команду двигаться вперёд. Повесив за спину станнер и перехватив поудобнее штурмовую винтовку с глушителем, он медленно пошёл вглубь леса. Подумаешь, мины... Невидаль какая. Он ядерный взрыв своими глазами видел, и ничего! А с теми ужасами, что он испытал в новогодней Москве, сравниться, наверное, уже ничто не... Хрустнувший под ботинком сухой корешок заставил Густава вздрогнуть всем телом. "Нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет, - хмуро подумал он и покачал головой. - Чтобы я ещё раз согласился кем-то командовать и что-то возглавлять... Скажу старику, чтобы сам походил по минному полю. Похохочем всем Комитетом, а доктор Кроуд, может, с непривычки от смеха и вовсе задохнётся. Туда ему, впрочем, и дорога..." Вервольф оглушительно расхохотался. Его собратья на диванах заворочались в полусне, кто-то едва приоткрыл глаза и с вялым любопытством поглядел на пришельцев. - А вы, я смотрю, любите брать быка за рога, Зу Ронг! С места - да сразу в карьер, а? Не-е-ет, мы не таковские, у нас так дела не делаются, - Робин погрозил Хондао когтистым пальцем. - Скажу пока лишь одно. То, откуда мы знаем об Энске - это как раз то самое, ради чего вы с вашим Генрихом сюда ехали. Сечёте? Азиат и швейцарец молча покачали головами. - Не сечёте, значит, - констатировал Робин. - Ну и славно, нечего вперёд забегать. Давайте-ка я расскажу вам, что знаю. А вы уж думайте дальше, насколько хорош мой источник. Лады? Он наклонился вперёд и хитро сощурился. Хондао и Генрих вновь ничего не ответили. - Короче говоря, Энск ваш целёхонек, просто случилась с ним какая-то паранормальная хренотень. Застрял он вместе со всей населяющей его шоблой не пойми где, в космосе, гиперкосмосе или в какой-то другой чёрной штуковине - я в таких вещах не шибко силён, врать не буду. Командор Джулиано, с которым я когда-то был немного знаком, быстро прибрал всё к рукам, сейчас он в городе за главного. Фюрером себя кличет, как встарь. И вынашивает планы по завоеванию мира. В которых, несомненно, найдётся место и мне. - Что вы хотите сказать? - вопросил Генрих. - О своём товаре я расскажу, как придёт черёд. Ваш же товар - не просто оружие. Вы здесь как посланцы командора, а значит, можете гарантировать, что когда начнётся самое веселье, моя стая получит от Коалиции Максов поддержку, власть, охотничьи угодья и, возможно, небольшой городишко в вечное владение. Дрезден, например... Всегда любил Дрезден, - он оскалился. - Кроме того, я хочу убивать "светлячков". Комитетчиков, их жён, детей и всех, кто мешает моим ребятам проявлять их... как это там по-цивилизованному... а, культурные особенности. Ну что, смертные? Как думаете, реальный расклад?

Стренжер: Мины?! Если минуту назад Шульц считал Андрея непроходимым русским пессимистом, то теперь... В общем Волков стал самим воплощением пессимизма, правда только на несколько мгновений. Этого ему хватило с головой. Он-то знал, что такое старые мины. И видел, что они делают с людьми. Подорваться на такой железяке насмерть - это надо было ещё постараться, а вот остаться без ноги - запросто. Современные шрапнельные мины, конечно, были в разы опаснее, но их тут пока, к счастью, не наблюдалось. - Н-да, - тихо сказал Андрей, после чего едва не выругался. - Если мы выберемся живыми, я вам подарю книжку "Тактическое искусство для чайников", - мрачно сказал Волков Шульцу по-русски. Заниматься ампутацией чьей-то изувеченной конечности Андрей явно не горел желанием. Особенно если это будет конечность Густава. Нет у него настроения орудовать скальпелем, если можно ограничиться советом. - Вы меня простите, герр Шульц, но я сейчас неприличными словами не выражаюсь исключительно из уважения, - продолжил он по русски, останавливая командира. - Вы что творите? Забыли первое правило командира? Вперед не лезть! Если вы помрете, что прикажете делать этим героям? Солдаты без командира, как курица без головы, уж простите за сравнение. После этих слов Волков позволил себе наглость. Он жестом указал Шпицу, чтобы тот двигался во главе отряда. Как ни странно, спецназовец проигнорировал явное нарушение субординации и занял указанную ему позицию. Спецназовец очень старательно изучал почву под ногами. Теперь Шульцу хотя бы не грозила мина, и на том спасибо. - Идите по его следам. Да, нога в ногу. Герр Шульц, я не знаю, о чем вы думаете! - Андрей продолжил говорить по-русски. Они продолжили движение, медленное и осторожное, а Андрей продолжил говорить. Похоже Густаву попался самый худший полевой медик в КДНР, ну или во всяком случае медик который ему сейчас лекцию начнет читать. - Вы меня просили не геройствовать, а сами на минное поле побежали? Герр Шульц, думаем потом делаем. Не собираюсь я тут открывать полевой госпиталь и в одиночку отстреливаться от стаи оборотней, пока вытягиваю из наших бравых солдат осколки. Но я увлекся. Попрекаю вас тут, а сам блин тоже хорош. - Андрей вздохнул. - Ладно, шутки в сторону. Это явно перешло все границы. Мины — хрень, если только у оборотней нет снайперов или пулеметчиков там дальше. Надеюсь что нет. Волков постучал по ближайшему дереву, дабы не накаркать. - А теперь, герр Шульц скажите, что вы собираетесь делать? У нас два пропавших разведчика, которые прошли тут не так давно и про мины ничего не сказали. Впереди стая оборотней, ветеранов Вермахта, к тому же... Медик подозрительно посмотрел себе под ноги и время от времени осматривал ближайшие окрестности так, словно там затаился какой-то «кулак» старой Коалиции Максов, причем в полном составе. - Судя по всему у них что-то сохранилось с тех времен. И чует мое сердце что не только мины. Герр Шульц, нам нужен план, желательно не придуманный за десять секунд в «стиле Рембо» - Андрей понимал что поступает жестоко. Очень жестоко по отношению к Шульцу. Густав был оперативником комитета, а так же он был командиром этого отряда. Не важно, ему приказали взяться за эту операцию или он был добровольцем, но сейчас от него зависели жизни людей, да и нелюдей в каком-то смысле. Потому и только потому, Волков позволил себе такую наглость и жестокость, как поучение командира группы, пускай и на русском. Между Густавом и Андреем была пропасть. Андрей провел часть своей жизни как военный. Да он не горел желанием этого делать, но за решение вступить в АС, надо было расплачиваться. Густав же... как какой-то мафиози или детектив, если угодно. Погони, перестрелки, драки, интриги, расследования. В принципе тоже самое, за исключением одного но. Между этими двумя стилями жизни лежит чертова куча мелочей. Одной из таких мелочей были мины. В городе минировать целую улицу в лучших традиция партизан вряд ли кто-то будет, а вот в лесу или степу, прям раздор для желающих и возможностей. - Вы меня уж простите, герр Шульц. Не сдержался...

Хондао: - Губа у тебя не дура -заметил Зу Ронг- так хочешь быть повелитель Дрездена? Занятно... Только ты уж сильно с места в карьер начал. Расклад реальный, ибо человек, вернее паранорм, стоящий перед тобой, убивал этих "светлячков" кучами. Один из них до сих пор ...- тут Хондао промолчал, видимо вспомнив убийство "светлячками" своей девушки, потом сказал- в себя не приходит, наверное паралитиком, как вон так тыква у тебя на картине на стене, лежит. Особенности проявлять тебе никто мешать не будет, всем обеспечим. Уж если ты такой борзый и твои старики не подкачают, Робин... Герр Джулиано уважает и ценит нелюдей, но при условии взаимного уважения. Понял меня? -Хондао вопросительно посмотрел на оборотня.

Nail Buster: - Ничего страшного, герр Волкофф, - заверил Густав, осторожно ступая по следам Шпица. Уверенности у него немного прибавилось, первая волна паники схлынула - хладнокровие медика частично передалось ему. - Хоть я формально и командую этим отрядом, вас права голоса никто не лишал. Мы с вами оба - представители КДНР. Сказать по правде, я до сих пор чувствую, что проку от меня здесь, за спинами этих ребят, - он кивнул на ушедшего вперёд спеца, - куда меньше, чем на передовой. Я должен был быть в разведгруппе вместо Эберта или Баумана. Кто теперь знает, что наши косматые клиенты успели сотворить с ними?.. Оперативник покачал головой и достал из нагрудного кармана карту - пожелтевший листок бумаги, истрёпанный по краям, закатанный в гибкий прозрачный пластик. То был детальный план Медвежьего Угла, составленный, должно быть, ещё при кайзере Вильгельме, с истинно немецкой точностью и педантичностью. Каждый дом, каждый сарай был обозначен на этом плане, не забыли ни одного захудалого колодца, ни одного изгиба главной улицы. На пластике кое-где виднелись пометки синим несмываемым маркером. - Изначально план операции вообще не предусматривал вооружённого столкновения, - проговорил Густав, изучая эти пометки. - Думаете, мы набросали его на коленке, едва разбив на поляне лагерь? О нет, герр Волкофф, наши агенты провели много дней и ночей в окрестных посёлках, расспросили фермеров и егерей, собрали подробнейшие сведения о стае, о её образе жизни, об обстановке вокруг их угодий... Бывали они и в лесу, наблюдали издалека за вервольфами на охоте, следовали за ними почти до самого логова. По их донесениям, эту часть леса оборотни в дневное время почти не охраняют - то ли боятся распугать здешнюю дичь своим запахом, то ли просто не ждут незваных гостей, свято уверенные, что все в округе при одном упоминании Медвежьего Угла мелко трясутся от ужаса. Сейчас, в этот самый момент, - Шульц постучал пальцем по циферблату часов, - наши клиенты должны беспробудно спать, досыта набив животы свежим мясом, кроме двух-трёх скучающих дозорных где-то на ближних подступах и ещё нескольких - в самой деревне. Эберт и Бауман пошли вперёд, чтобы удостовериться в этом. Если бы они изучили оборону противника и вовремя вышли на связь, я бы скорректировал план по обстановке и решил, что делать дальше. "А теперь, похоже, придётся нам рассчитывать только на себя", - с досадой подумал он. Оперативника успокаивало лишь одно - его чутьё по-прежнему молчало. Поблизости не было ни одного нелюдя. Если оборотни и ждали их, то ждали не здесь, а далеко впереди. Пока отряд был в относительной безопасности... ...не считая этих треклятых мин. А если одними минами дело не кончится? На капканы и волчьи ямы его дар, как назло, не распространялся. - Это должна была быть образцово-показательная операция, - покачав головой, продолжил Густав. - Весь мир должен был увидеть, как на самом деле работает Комитет. Увидеть, насколько гуманно и человечно мы поступаем с нарушителями закона. Сегодня никто, кроме вожака, не должен был погибнуть! - Он оскалился и сжал кулаки. - И помяните моё слово, герр Волкофф, никто сегодня и не погибнет. Во всяком случае, из моего отряда. Если Эберт и Бауман ещё живы, мы должны найти способ вызволить их из волчьего логова. Если же они мертвы... Впрочем, есть только один способ удостовериться в этом, не так ли? Мы должны добраться до деревни. Обыскать каждый дом. Арестовать каждого оборотня, какого найдём, а вожака расстрелять на месте. Одним словом, план остаётся прежним. За исключением одной лишь сущей мелочи - все наши разведданные, похоже, могут оказаться ложными, а значит, о противнике мы до сих пор ничего не знаем. Что означает осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Делаем всё то же самое, что собирались вначале, просто внимательнее смотрим по сторонам. Уж чего я точно не собираюсь делать, так это поворачивать назад, не выяснив, что же случилось с Эбертом и Бауманом. Такой вот у меня план, герр Волкофф. - Сэр, - робко подал голос Шпиц. Вряд ли он что-то понял из разговора Густава с Андреем, но по их интонациям несложно было догадаться, что обсуждают они отнюдь не пьянку на выходных. - Простите, сэр, но... может, нам стоит вызвать подкрепление? Подумав с секунду, Шульц кивнул. - Отличная идея. Пусть радист свяжется со штабом, вызовет сюда ещё человек сорок. Если повезёт, они доберутся часов через пять. А мы продолжим операцию, как намечено, - он чуть возвысил голос. - У нес есть шанс успеть спасти разведчиков, и я не собираюсь этот шанс упускать. Всем всё ясно, господа? Тогда вперёд. - Уважение я вашему фюреру обеспечу, будьте покойны, - хмуро кивнул вервольф. Грузно поднявшись со своего трона, он прошествовал мимо посланцев и отворил боковую дверь. - Да и вас тоже надо бы хорошенько уважить. Я, по ходу, совсем забылся - держу гостей на пороге, поесть-попить им не предлагаю... А мы к вашему приезду специально кабанчика зажарили. Может, переберёмся в столовую, а, господа хорошие? Не бойтесь, человечиной кормить вас не буду, - Робин хохотнул и первым скрылся из зала. Генрих, посмотрев ему вслед, криво ухмыльнулся: - Пойдёмте, герр Хондао. Негоже пренебрегать гостеприимством хозяина дома, - и он покинул зал вслед за оборотнем. "Кабанчик" Робина оказался громадных размеров вепрем, загромоздившим едва ли не половину длинного банкетного стола, протянувшегося от одного конца столовой до другого. Кроме стола и нескольких десятков стульев, стоящих вокруг него, мебели здесь больше не было. Во всяком случае, целой - груды щепок и досок, сложенных в углах, за мебель вряд ли можно было посчитать. Как и предыдущий зал, этот был погружён в полумрак, разгоняли который лишь горящие на стенах канделябры - всего три из уцелевшей дюжины. Вожак стаи уже занял место во главе стола, на его тарелке красовался свежеотрезанный кусок свинины. Справа от него, сложив за спиной сильные жилистые руки, недвижимо стоял молодой человек, облачённый в охотничий камуфляж. Телохранитель, подумалось Генриху. Или лицо, особо приближённое к герру Робину. Впрочем, швейцарца куда больше заинтересовал не он, а третий присутствующий в столовой субъект, сидевший по левую руку от вервольфа. Это был мальчуган лет двенадцати, светловолосый и растрёпанный, в больших круглых очках и зелёной клетчатой рубашке. Его облик никак не вязался со всей остальной обстановкой в логове, и по его испуганным глазам, по втянутой в плечи тонкой шее легко было понять - сам мальчик явно разделяет это убеждение. - К столу! - провозгласил меж тем Робин, потрясая в воздухе тесаком, способным заставить позавидовать любого киношного потрошителя, и двузубой вилкой, на которую можно было наколоть цельного младенца. - Отрезайте, сколько съедите, мы не жадные! Клейтон, сообрази там насчёт пива. Солдат, стоявший по правую руку от вожака, молча кивнул и удалился.

Хондао: -Спасибо- спокойно произнёс Хондао , поглядывая на стол. Ему вдруг вспомнилась легенда про вавилонского царя. который пировал, а позже углядел руку, писавшую пророчества в воздухе. Своеобразный пир Валтасара, правда по -волчьи, по вервольфовски. Растрёпанный пацан тоже здесь был явно не к месту, но Хондао понял-монастырь чужой и не надо лезть на рожон. Он сел за стол и отрезал кусок зажаренного кабана. Попробовал-вроде есть было можно. Повара у Робина старались. "Интересно-подумал Хондао- а мальчишка на десерт? Или они не только кабанами и коровами промышляют? " В любом случае он пришёл сюда для сотрудничества , а не для морализаторства.Да и Хондао мог сказать спокойно: "Да. Мы не дети после Армии Света, напавшей на нас". -Недурный кабан-заметил Хондао- тут в лесу они ещё водятся? А я думал что в Германии уже всех диких зверей перевели. Начиная медведями и кончая вепрями.



полная версия страницы