Форум » Бесконечная Война » Скованные одной цепью » Ответить

Скованные одной цепью

Nail Buster: Время действия: апрель 2013 года Место действия: глухая германская деревушка Медвежий Угол Действующие лица: Андрей Волков, Хондао Зу Ронг, Гончая, Вадим Крушайко Сюжет: Добро пожаловать в Медвежий Угол - крошечный немецкий посёлок, не нанесённый ни на одну из карт. Он совсем не похож на те новенькие провинциальные городки, вылизанные до блеска и кажущиеся пластмассовыми - нет, каждый камень дышит здесь стариной первозданной, нетронутой обеими мировыми войнами, и такие же древние здесь живут люди - ну откуда, скажите на милость, в такой глуши взяться молодёжи?.. Деревушка медленно, но верно умирала, и неудивительно, что селяне в один прекрасный день решились заключить сделку с дьяволом - точнее, с пришлым вервольфом, жаждущим обзавестись своей маленькой стаей. Соседние деревушки и фермы стали медленно, но верно пустеть. Кому понравится, когда кровожадные твари крадут лунной ночью твой скот, пугают прохожих, с рёвом гоняются за машинами и оглашают окрестности леденящим кровь воем? О человеческих жертвах пока не сообщалось - очевидно, оборотни довольствовались козами и телятами, а также дичью, коей изобиловали окрестные леса - и тем не менее, обстановка вокруг Медвежьего Угла стремительно накалялась. Полиция предпочитала до поры до времени не вмешиваться в ситуацию, но в конце концов связалась со всесильным Комитетом и запросила помощи специалистов. Теперь в десяти километрах от деревни разбил лагерь вооружённый отряд, возглавляемый Густавом Шульцем. К отряду также приписан молодой полевой медик Андрей Волков. В то же самое время по просёлочной дороге через лес проезжает известный в узких кругах Страх, торговец оружием, связанный со зловещей Коалицией Максов до её таинственного исчезновения вместе с городом Энском. Несколько дней назад с ним связался вожак вервольфов, заявив, что у него есть предложение для фюрера КМ, от которого тот не сможет отказаться. И пусть официально ни Коалиции Максов, ни города Энска больше не существует, Хондао едет в Медвежий Угол. Хотя бы для того, чтобы узнать, как много знает этот оборотень.

Ответов - 85, стр: 1 2 3 4 5 All

Nail Buster: Тихо шумят вековые сосны. Небо светлеет над головой, беззвучно гаснут последние звёзды. Где-то над головой, в гуще разлапистых тёмных ветвей, несмело подают голос первые жаворонки, встречая величественный золотой рассвет. Природа, ещё не тронутая в этих диких краях рукою человека, медленно пробуждается, готовясь встретить новый день... Где-то вдали, в непроглядной лесной чащобе, раздался и тут же стих душераздирающий волчий вой. Волчий ли?.. О, нет. Оперативник Особого отдела КДНР Густав Шульц ни с чем не мог спутать завывания вервольфа, извещающего собратьев о завершении ночной охоты. Пора по домам, гласил этот жуткий звук. Охота была удачной, мы досыта набили животы, парни. Когда на вой невидимого оборотня отозвались ещё двое, кровь на мгновение застыла в жилах молодого человека. Однако три ряда колючей проволоки, окружавшей лагерь - один, на секундочку, из чистого серебра, по двум другим пущен старый добрый электрический ток - вселяли в него чувство безопасности. Даже если враги обнаружат их раньше времени, им нужно быть совершенно непроходимыми идиотами, чтобы атаковать прямо в лоб. Оставалось только надеяться, что идиотов в стае было не слишком много. Лагерь устроили по всем правилам фортификационного искусства - на большой поляне, в десятке метров от кромки леса, сгрудились тесным кольцом семь просторных брезентовых палаток. В шести из них ютились по трое спецназовцев, одна служила одновременно походным лазаретом, цейхгаузом и складом провизии. Двери палаток глядели на аккуратно выложенное камнями кострище, сердце лагеря и единственный источник света. Ярчайшие ультрафиолетовые прожекторы, закреплённые на окрестных деревьях, призваны были слепить наступавших врагов, окажись среди них достаточное количество идиотов. Демаскировать же позицию до срока в планы командира группы никак не входило, так что шуметь и пользоваться фонарями в лагере было приказано строго по минимуму. Все в лагере, кроме часовых, спали. Густав, размяв одеревеневшие ноги, кое-как поднялся с мокрого пня, на котором провёл последние несколько бессонных часов, напряжённо вглядываясь и вслушиваясь в ночную тьму. Деревня, занятая стаей, была в каких-то жалких десяти километрах от них; граница "охотничьих угодий" вервольфов, судя по всему, пролегала как раз по берегу ручья, журчание которого можно было различить даже отсюда. Они близко, подумал Густав, слишком близко. Медлить больше нельзя. Медвежий Угол должен быть вычищен до заката. Он направился к костру. Там, на большом раскладном столе, была развёрнута карта деревни - точнее, убогий снимок с Google Maps, отпечатанный на метровом листе. По ней, впрочем, ровным счётом ничего нельзя было понять ни о количестве тварей, ни об их вооружении - только дома, сады, ещё раз дома и снова сады. Ах да, и ещё серая полоса гаражей, протянувшаяся по восточному краю посёлка. Теперь, когда время охоты подошло к концу и сытые оборотни вернутся в деревню, можно будет послать разведчиков. Два маскировочных комбинезона с улучшенной тепловой и запахоизоляцией ждали добровольцев в складской палатке. Вслед за разведчиками, ровно через час после их ухода, выдвинется остальная группа. Если что-то пойдёт не так, передовые предупредят по рации. Хотя... пойди всё СОВСЕМ не так, предупреждать будет некому. Да и некого. "Там старики, - напомнил себе командир, склоняясь над картой и хмурясь. - Всего-навсего старики и старухи. Пара дюжин беззубых, немощных инвалидов, ещё вчера чуть ли не рассыпавшихся от древности, а теперь выторговавших себе силу, молодость и бессмертие. Медвежий Угол почти вымер, когда этот ублюдок явился туда и предложил этим простакам свой проклятый дар. Теперь они охотятся вместе с ним, режут скот на соседних фермах, пугают людей на дорогах... Слава Богу, пока никого не убили. Но и это не за горами, чует моё сердце - однажды их предводитель решит, что одной деревеньки ему мало. В конце концов, зачем-то ему понадобилась послушная стая... Однако они лишь старики. Трудно ждать от них большой ловкости и сообразительности". Запиликал сигнал будильника: время поднимать группу. Густав неспешно прошёлся вдоль палаток, заглядывая в каждую и будя спящих коротким "Подъём!". Полицейские нехотя выкарабкивались из спальных мешков, один за другим выползали к костру, зевая во всю мощь своих широких глоток. Все они были из местного спецназа - лишь Густав и полевой медик представляли в этой операции Комитет. Закон о нелюдях, в соответствии с которым Медвежий Угол должен был быть сегодня зачищен, запрещал КДНР иметь собственные вооружённые силы. "Кое-кто из нас, впрочем, стоит целой армии", - подумал Шульц с невольной улыбкой, вспомнив о своей рыжеволосой начальнице. Отправить его сюда в одиночку было целиком и полностью идеей старика - Надежда до последнего протестовала, но Зонненменьш был неумолим. Герру Шульцу давно пора проявить себя на командирском поприще, говорил он. Пора расти над собой, говорил он. У вас, госпожа Ефимовская, другие дела в другом месте, говорил он. Что это за дела такие?.. Впрочем, неважно. Она сейчас где-то там, а он - здесь. Вместе с этими ребятами, которые должны на закате уйти отсюда живыми. Желательно, все до единого. - Доброе утро, герр Волкофф, - по-русски поприветствовал он вышедшего из палатки медика, молодого человека примерно одних с ним лет. Теперь все были в сборе - оставалось дождаться, пока они разделаются с завтраком, и начать наконец инструктаж.

Стренжер: Волки. Сегодня ему снились волки. Этот смутный сон был из тех, что приходят перед самым пробуждением. Это совершенно точно был кошмар. Иначе почему при вспоминании о нем у Андрея шли мурашки по коже?! Почему липкий, отвратительный страх подбирался проникал так глубоко в сознание? Волки и что-то еще... Андрей помотал головой, отгоняя остатки сна. Неважно, что ему приснилось. Это просто нервы. Beretta 92F, рукоять которой он не выпускал всю ночь, почему-то вселяла мрачное спокойствие. Ему очень не хотелось пускать это орудие убийства в дело. Но интуиция подсказывала, что придется. Сам ведь знал, на что подписывался. Хоть и он был медиком, но произойти могло все что угодно. Андрей вылез из спального мешка и стал одеваться. Армейские сапоги, в которых хоть по болотам, хоть по пустыне. Камуфляжные штаны и футболка. Куртку он набросил на плечи. Утренняя прохлада скорее бодрила, чем действительно доставляла неудобства. Кобуру с заряженным пистолетом Андрей повесил на пояс, за компанию с маленькой аптечкой. За несколько лет он буквально сроднился с этой штукой. Пусть и совсем небольшая - на два шприца и пачку таблеток - но аптечка должна быть. У него имелась и другая, размером с хороший рюкзак. Взваливая её на спину, Андрей превращался в настоящий мобильный госпиталь. Пользуясь ею, он мог хоть хирургическую операцию провести, благо опыт имелся. Хотя Андрей искренне хотел надеяться, что сегодня такая необходимость не возникнет. Он выбрался из палатки с сумрачным видом. Его несколько удивило то, что командир заговорил с ним по-русски, пусть и с жутким акцентом. Пребывая в некоторой задумчивости, Андрей сперва просто кивнул в знак приветствия, но после решил, что этого все же недостаточно, и добавил: - Да, и вас с добрым утром, герр Шульц. Все-таки скупой какой-то разговор получается, подумал Андрей. Он, правда, и не любил особо много говорить, но все же решил уточнить: - Как скоро инструктаж?

Хондао: Хондао прибыл по расписанию. Вернее сказать - прибывал в классическом чёрном БМВ, так любмом русскими репперами. Водитель- старый знакомец Хондао, тоже связанный с криминальным миром- молча вёл машину , не вдаваясь в подробности. -Красота - произнёс Страх -Что? - спросил водила не отвлекаясь от дороги и руля. - Красота говорю, даже матом ругатся хочется. Или нет... Красота тихого умиротворённого леса... Сосны мелькали словно частокол.Солнце ещё не поднялось. Водила вёл машину- Хондао знал что шофёр не только машину ведёт хорошо, но в случае чего может из автомата, старого доброго знакомого под иностранным именем "Калаш" кого угодно прострелить. - "Интересно, что там у оборотней, - думал Хондао .- или это -ловушка комитетчиков? Возможно вместо швейцарца-рецидивста надо было взять кого -нибудь помощнее? Странно... Ну ладно в случае чего- смогу за себя постоять." Он ухмыльнулся. Он - Страх, порождающий безумие...

Nail Buster: - Через пару минут, - ответил Густав, открывая походным ножом банку саморазогревающихся консервов. Другие полицейские, собравшись вокруг стола и устроившись на четырёх длинных брёвнах, заменявших в лагере скамьи, увлечённо занимались тем же. Какое-то время завораживающую тишину леса нарушал лишь скрип разрезаемой жести, а затем - мерный скрежет походных ложек и тихая-тихая слаженная работа нескольких десятков пар челюстей. Густав не торопил их и сам не считал нужным топопиться. На голодный желудок не очень-то повоюешь, это он понимал не хуже своих временных подчинённых. Или, может, стоило лучше сказать "подопечных"?.. Вряд ли кому-то из этих суровых, прожжённых спецов довелось видеть и слышать за всю свою жизнь хотя бы десятую долю того, что видел и слышал сам Густав за эти два года. Конечно, каждый из них однажды имел дело с оборотнями или вампирами - иначе бы они не попали в отряд Комитета, тщательно набранный лично Шульцем. И тем не менее, в такой большой и рискованной операции они участвовали впервые. "Танк бы сюда... Или БТР какой-нибудь..." - обеспокоенно думал оперативник, выскребая из банки остатки консервов. Конечно, это было глупая мысль - тяжёлая бронетехника могла запросто спугнуть тварей из посёлка, как уже было однажды, с кем-то из прежних агентов. Густав помнил этого выскочку Слима, пытавшегося "раскатать" логово одного-единственного кровососа издали, с помощью гаубичной батареи. Ну и где теперь этот Слим? В залуженном бессрчном отпуске. А где вампир, с которого всё началось? То-то и оно. Нет его, ищи ветра в поле. Кто знает, когда он вздумает всплыть в следующий раз?.. Повторять ошибки своих менее ответственных коллег Густав определённо не хотел. - Итак, господа, слушайте очень внимательно, - отставив пустую банку, он вышел на середину лагеря. Бойцы торопливо построились перед ним в ряд, и он прошёлся перед ними взад-вперёд. - Вы уже были осведомлены обо всём перед отправкой сюда, но напомнить, думаю, не повредит. Нам предстоит зачистить деревню Медвежий Угол, в настоящее время заселённую незарегистрированными НС, а именно - оборотнями. По моим предварительным данным, мы имеем дело с хорошо организованной стаей в тринадцать голов или даже меньше, но из этих тринадцати большинство - старики и старухи. Ожидать от них большой прыти, полагаю, не стоит, однако старый оборотень остаётся чрезвычайно опасным противником, и я прошу вас иметь это в виду. Особо стоит учесть, что почти все члены стаи - бывшие ветераны Вермахта, а значит, кое-что понимают в боевых действиях. - Нашпигуем их серебром, и всего делов! - бодро гаркнул кто-то из строя. Оперативник смерил его ледяным взглядом. - Тут, господа, мы переходим к основной части нашего плана. Стрелять на поражение вы не будете. - То есть как... сэр? - среди спецназовцев прошёл тихий ропот. - Согласно Международному Закону о нечеловеческих существах, - терпеливо объяснил Густав, - эти старые хре... то есть старики и старушки виновны лишь в отказе от добровольной регистрации в качестве НС. Кроме того, им инкриминируется порча чужого имущества, а также угрозы и запугивания. Пока никто из них никого не убил, мы не имеем права проявлять агрессию первыми. - Но как же мы тогда?.. - Вам будут выданы специальные полицейские ультразвуковые станнеры, - Густав махнул рукой в сторону складской палатки. - Последняя разработка корпорации Red Star. Один выстрел из этого устройства способен свалить носорога. Наша задача такова: пробраться в деревню, пока оборотни отдыхают после ночной охоты, парализовать их, связать и принудительно выдать временные UIC, введя микрочип через шприц, который также выдан каждому из вас. Затем нарушители будут доставлены в Берлин и какое-то время пробудут под арестом, пока военный трибунал не решит, что с ними делать дальше. - И всё? - разочарованно протянул кто-то. - Нет, не всё, - улыбнулся Шульц. - Есть ведь ещё и вожак стаи. Личность его неизвестна, но мы точно знаем, что он не здешний. Он не чипирован надлежащим образом, а значит, является злостным нарушителем режима пребывания НС на Земле. Но главное его преступление - незаконная инициация тринадцати граждан ФРГ, что, согласно постановлению местных властей, приравнивается к убийству. Посылая меня сюда, герр фон Зонненменьш дал понять, что в его случае мы можем не церемониться. - То есть?.. - Нашпиговать его серебром, и всего делов, - отрезал Шульц. - Предварительно допросив на месте, если удастся. Такого приказа у меня нет, но мы должны знать всё о его целях и планах. Время сейчас неспокойное, и мне почему-то кажется, что он это затеял неспроста. Вопросы есть? - он слегка возвысил голос и оглядел собравшихся перед ним. * * * Лесу же, казалось, не было ни конца, ни края. Ночь постепенно шла на убыль, мрачные тени мало-помалу рассеивались, уползая с дороги в тёмные чащи, и всё равно вокруг не было ни души. Ничто не указывало на то, что где-то поблизости живут люди. Или нелюди... Полчаса назад они вроде бы проехали мимо поваленного, проржавевшего указателя с надписью "Медвежий Угол", но точно сказать было нельзя - фары лишь мимоходом высветили его из ночной мглы. Теперь же вокруг был только лес. Лес, лес, лес и ничего, кроме леса. Неожиданно водитель затормозил. Путь впереди перегораживали два толстенных поваленных ствола, на одном из которых сидел, болтая ногами, крепкий мужчина неопределённого возраста в клетчатой рубашке, со стареньким "шмайссером" в руках. - Куда путь держите, добрые господа? - осведомился он, сплюнув наземь недокуренную папироску. - Проход закрыт, ведутся работы. Шлагбаум видите? - он кивком указал на стволы. - Вертайте взад, откуда приехали. - Постой, - из леса, ломая кусты, вышел второй мужчина. Как и первому, ему на вид можно было дать и тридцать, и все шестьдесят. Чем-то эти двое были неуловимо похожи. - Может, это те самые?.. - Ша! - оборвал его первый и обратился снова к Хондао и его компаньону. - Ну-ка выкладывайте, что тут забыли. Если вам в деревню, так мы местные. Можете не смущаться.

Хондао: Водитель -швейцарец видимо хотел схватится за "калаш" , но Хондао жестом остановил его: - Не стоит. Позже азиат повернулся к двум крестьянам и заявил: - Да нам в деревню. И уж елси вы местные... То побудьте нашими "джипс -навигаторами" и покажите куда нам ехать. А то в лесах я не ориентируюсь. А забыл я то, зачем меня послали некие... господа. Вы надеюсь понимаете о чём я?

Стренжер: Андрей механически пережёвывал свой завтрак. Ещё не до конца проснувшийся мозг безуспешно пытался сложить нечто осмысленное из обрывков сна, пока голос Шульца не заставил бросить это занятие. Слушал Андрей внимательно, не сводя глаз с командира; лишь однажды смерил неприязненным взглядом спецназовца, предложившего перестрелять всех нелюдей. Хотя Андрей отдавал себе отчёт в том, что вервольфы в случае чего не станут с ними церемониться, слова бравого вояки возмутили его до глубины души. Мысли медика перескочили на вожака стаи. Какую цель он преследовал, обращая людей в оборотней? Явно не по доброте душевной. И дело тут было не в стереотипном восприятии образа оборотня как твари априори злобной и ужасной. Но Андрея упорно не отпускало некое... нехорошее предчувствие. Какова причина столь массового обращения? Комитет уделил этому вопросу довольно мало внимания, видимо, считая его второстепенным. Вряд ли тут шла речь о простом желании умножить число соплеменников - у оборотней, в отличие от вампиров, с размножением проблем нет. Андрей решил отложить эту мысль на потом. Если все пройдёт удачно и он о ней не забудет, то, возможно, стоит обсудить эту тему. Правда, с кем? С Шульцем? Ладно. Потом-потом. Сейчас надо сосредоточиться на задании. Надев, наконец, куртку как положено, Андрей оглядел полицейских. Вот их-то никакие посторонние вопросы точно не занимали. Серьёзные бойцы. Не похоже, чтобы они собирались проявлять политкорректность к оборотням, если те попробуют отведать человечины. Он выждал еще несколько секунд среди всеобщего молчания, после чего поднялся на ноги и резюмировал: - Вопросов, герр Шульц, нет. Ждем указаний, – чем быстрее операция начнется, тем быстрее она закончится.

Nail Buster: - Не понимаю, - отрезал первый мужчина, перехватив поудобнее автомат. - Наша работа - дорогу стеречь и шлагбаум в порядке держать, а понимать - это дело старшего. С ним и будете толковать, как дойдём. - Только идти придётся пешочком, - его компаньон бесцеремонно дёрнул дверь БМВ со стороны Хондао, давая понять, что пора на выход. - А то машинку поцарапаете о ветки и пни - тут вездеход нужен, чтобы проехать. Прямой дороги к нам, уж простите, нет. - А "шлагбаум" этот ваш чего тогда нагородили? - язвительно пробасил водитель, выбираясь из машины и утверждаясь ногами в коричневой слякоти едва не по щиколотку. - А это чтоб прямой дороги не было, глупый, - почти ласково ответил ему мужчина со "шмайссером". - Ну, теперь в путь. Я вас доведу, а Фридрих уж как-нибудь сам вахту достоит. - Ещё чего! - неожиданно громко рыкнул второй, оскалив клыки. Белоснежные волчьи клыки. - В тепло пойдёшь, шнапс жрать и Герду лапать? Наши там уже добычу делят вовсю - ты, поди, расслышал вой и сразу слюни распустил? Нет уж, это я гостей к старшему поведу, а ты, будь добр, дыши воздухом, пока дышится. Пердун старый... - От старого слышу! И Герда мне твоя больно нужна. Ей же сто лет в обед... - А тебе все сто четыре, да по нам ведь теперь разве скажешь? - Фридрих посерьёзнел и, подумав о чём-то с секунду, махнул рукой. - Ладно, Ганс, иди уж. Оставь мне... немного... добычи-то. Жрать охота, сил нет. Волчий аппетит разыгрался. Коротко кивнув, Ганс отдал товарищу "шмайссер" и направился, хрустя кустами, в лесную чащу. Прежде чем скрыться в зеленовато-чёрной полумгле, он поманил Хондао и его подельника рукой: - Ну что, пошли, камрады! Смелее, я не укушу! Хе-хе... - Отлично, - кивнул Густав, убедившись, что вопросов больше ни у кого не имеется. - Тогда за дело, джентльмены. Эберт, Бауман, - названные спецы сделали шаг из строя, - вы выдвинетесь вперёд, на разведку. Ваше снаряжение ждёт вас в цейхгаузе. Подкрадитесь как можно ближе к деревне, выясните точную численность неприятеля и уровень его боеготовности. Мы догоним вас через сорок минут. - Есть, сэр! - взяв под козырёк, Эберт и Бауман исчезли в складской палатке. Остальные, поняв, что брифинг окончен, тоже разбрелись по своим местам, в последний раз проверять оружие и облачаться в лёгкую полимерную броню. Лагерь зажужжал деловито, грозно, сосредоточенно, как всегда бывает накануне атаки. - Если завяжется бой, - негромко сказал оперативник Андрею, оставшемуся вместе с ним у костра, - постарайтесь без крайней нужды в него не ввязываться. Вы у нас единственный медик, ваше место в тылу, рядом со мной. На самом деле, конечно, Густаву не слишком-то нравилась идея посылать в разведку кого-то, кроме себя, и трусливо прятаться за спины подчинённых. Его чутьё, его необъяснимый нюх на нелюдей, так удачно проявившийся полтора года назад в Варшаве, мог принести гораздо больше проку, чем любые сканеры или детекторы. Но Густав теперь был командиром, а эти ребята - рядовыми, никогда не видевшими воочию больше двух вервольфов зараз. Им нужны были его опыт и знания, а вовсе не его умение стрелять. "И, будем надеяться, нам не понадобятся таланты этого парня," - подумал он, взглянув на Волкова. Беспокойство медика не укрылось от наблюдательного Шульца. - Что-то не так? - участливо осведомился он, подойдя ближе. - Нервничаете перед операцией? Или просто плохо спали? Выкладывайте, не тушуйтесь. Как комитетчик комитетчику.

Хондао: Приглашение от старого Гердиного мужа показалось Хондао чем -то вроде знаменитой фразы "иди сюда Билли, что бы мы тебя побили" , но делать было нечего. Ещё неизвестно как вервольфы воспримут отказ. - Пошли Генрих - обратился Страх к швейцарцу- выхода нету. Либо за ними через кусты, либо-им же в пасть. С оборотнями спорить не приходится. Швейцарец понуро кивнул и оба "компаньона" направились в заросли за крестьянином.

Стренжер: Андрей поднял глаза на Шульца. Он как раз надел на спину довольно объемистый рюкзак. Красный крест на нём был предусмотрительно заклеен - ожидать от оборотней уважения к международным конвенциям не приходилось, а вот счесть медика за лёгкую цель они могли запросто. Волков почесал подбородок и отвел взгляд. Несколько мгновений он колебался, но потом его как будто прорвало: говорил он, довольно быстро и четко выговаривая каждое слово, разве что иногда запинаясь, чтобы подобрать подходящее выражение. - Герр Шульц, мне сложно это объяснить... Просто всё это выглядит словно какой-то план, понимаете? Нет, конечно, не такого масштаба, как строила старая Коалиция Максов, но тоже малоприятный... Да хотя бы в России тех же самых умирающих деревенек пруд пруди, обращай любую, никто и не заметит. И добычи полно... в общем, рай для оборотня. Так почему же Германия, почему эта деревня? Почему эти старики, ветераны Вермахта?! Волков на секунду замолк, переводя дух: - Как комитетчик комитетчику. Просто давайте сделаем так, чтобы все мы вернулись домой. А после еще выпили доброго немецкого пива, - Андрей постарался улыбнуться. Получилась несколько вымученная и не слишком искренняя гримаса. Между тем Волков продолжал собираться. В подсумках разместились запасные магазины к пистолету и две гранаты со слезоточивым газом - их Андрей прихватил на тот случай, если придется отгонять вервольфов от раненых. Острое обоняние этих нелюдей было как их преимуществом, так и недостатком. - Я буду держаться рядом с вами, - сказал он, беря в руки станнер. - Геройствовать не стану.

Nail Buster: Густав, заложив руки за спину, задумчиво всматривался в светлеющие заросли. - Надеюсь, герр Волкофф, геройствовать нам сегодня не придётся. Если всё пройдёт в строгом соответствии с планом, наши клиенты и рыкнуть не успеют, как мы их стреножим, чипируем и усадим в просторный комфортабельный грузовик, где они смогут хорошенько подумать над своим поведением. Дальше они помчатся в Берлин, навстречу беспристрастному немецкому правосудию, а мы с вами - в какую-нибудь хорошую пивную, праздновать победу в компании этих вот храбрых господ, - он кивком головы указал на спецов, также почти завершивших сборы. - Что же до ваших беспочвенных опасений... Не думаю, что Медвежий Угол сможет чем-то нас удивить. Обычная зачистка, не более. "Во всяком случае, я хочу в это верить," - подумал оперативник про себя. В словах Алексея был резон, и резон немалый. Ничто в этом мире не делается без причины, это Густав усвоил строго. Особенно если речь идёт о нелюдях. Традиционно вервольфов считали грубыми, недалёкими и бесхитростными существами, не способными по природе своей хитрить и интриговать, но это был такой же глупый стереотип, как и тот, что вампиры - все до единого холёные белокожие аристократы, упивающиеся своей тысячелетней скорбью за стенами древних поместий. Нет, оборотни могли быть не только свирепыми воинами, но и опаснейшими лидерами, тактиками, даже стратегами - в Армии КМ такие были, и кое-кто из них ещё долго разгуливал на свободе. Если, конечно, не сгинул в небытие вместе с ужасным городом Энском. А причины... Они были всегда - пусть нелогичные, странные, извращённые, непостижимые уму простых смертных, но они БЫЛИ, и иной раз случалось так, что злодеяние, сотворённое на первый взгляд безо всякого смысла, являлось лишь приготовлением к ещё большему, ещё худшему злодеянию, способному всё с ног на голову перевернуть. Так что, если одному неизвестному, незарегистрированному Комитетом оборотню потребовалась вдруг своя стая, можно было не сомневаться - потребовалась она ему неспроста. Что-то созрело в его голове, но что? Насколько сложные мысли могут вообще созреть в голове у того или иного вервольфа? Этого Шульц не знал, но намеревался выяснить ещё до заката. "Может, стоило воспользоваться методом Слима?" - невольно подумалось ему. Он вновь взглянул на Алексея, на спецов, на густой кустарник, в котором скрылись Эберт и Бауман, переодетые заезжими охотниками и обильно обработанные спреем, маскирующим запах человека. Не послал ли их Густав на смерть? Не ждёт ли их всех гибель из-за его беспечности, неопытности, глупости?.. Волков был прав, чёрт возьми, тысячу раз прав - то, что Коалиция Максов исчезла, ещё не значит, что Бесконечная Война подошла к концу. И что на поле боя остались лишь уклонисты и мелкие хулиганы. "Рано расслабились, ох, рано," - подумал Густав, покачав головой. Менять что-то в плане операции было уже поздно, и тем больше требовалось от них сейчас осторожности. - Господа! Если что-то пойдёт не по плану, огонь разрешаю вести на поражение, - отчеканил он, выйдя на середину лагеря. - Если противники полезут на рожон первыми... что ж, они сами будут виноваты в своей бесславной кончине. Серебра вам должно хватить на всех, но расходуйте его аккуратно. И, на всякий случай, напомню ещё раз: наша главная цель - арестовать стариков, а не перебить спящими. Всё, инструктаж окончен. Выступаем через... - оперативник сверился со швейцарскими атомными часами на своём запястье, подарке господина Колера на прошлый день рожденья. - Через двадцать пять минут. Будьте готовы. И потянулось время... Медвежий Угол и впрямь оказался крошечной деревушкой - во всяком случае, по меркам цивилизованной, индустриальной, со всех сторон и с ног до головы урбанизированной Европы двадцать первого века. Две дюжины коттеджей, когда-то уютных и по-немецки аккуратных, ныне же поросших мхом, облезлых и покосившихся, тянулись по обеим сторонам главной улицы, которую перечёркивала посерёдке другая улица, поуже и покороче, с такими же унылыми домишками, отмеченными печатью старости и запустения. Окна многих домов были распахнуты настежь, кое-где на месте дверей зияли пустые чёрные провалы, но огороды и сады были исправно возделаны, а на верёвках колыхалась свежевыстиранная одежда, наволочки и полотенца. Медвежий Угол был обитаем, но он крепко спал. Хондао, его напарник и их провожатый-вервольф были единственными на главной улице, кончавшейся у самой опушки. Деревня была окружена чащобой со всех сторон, словно какой-то полоумный титан, шатаясь по лесу четыреста лет назад, начертил взглядом крест на первой попавшейся проплешине, а уж потом крест-перекрёсток сам по себе оброс домами, дома - заборами, за заборами закопошились первые робкие обитатели... Был ли когда-нибудь расцвет у этого места, или же оно было с первых дней своих погружено в такой странный летаргический сон, оторванное от остального мира, забытое всеми и никому, в свою очередь, напрочь не сдавшееся? - Здесь... не слишком-то оживлённо, - промолвил швейцарец, крепче сжимая в руках автомат. - Ясное дело! - фыркнул Ганс. - Все же спят. Сегодня должна была выйти славная охота - наши хотели наведаться в Бреберсдорф, на конный завод. Небось, набили себе брюха до отвала, забились на чердаки и дрыхнут себе, горя не зная. - И что, никаких кордонов, патрулей?.. - Патрули есть, отчего ж нет? - насторожился оборотень. - И кордоны, и даже цельное минное поле вокруг деревни. У старшего с этим строго, да и мы, чай, не круглые идиоты - сами понимаем, что никто в округе не захочет долго с нами соседствовать. Трогать мы, правда, никого не трогаем - и самим неохота, и старший не велит. Говорит, у нас другая цель, особая. Говорит, скоро мы свалим отсюда, и вы, - он ткнул пальцем в Хондао, - нам в этом поможете. - Выходит, сами вы не в курсе, зачем нас вызвали? - Ещё чего! Наше дело маленькое - жить, дом сторожить да старшего благодарить. Как думаешь, сколько мне лет? - Ганс зубасто ухмыльнулся. - Девяносто два, вот так-то, господин хороший! А выгляжу на сколько? Ха! Вот то-то и оно! Да за такой подарок судьбы старшему памятник надо поставить! С Рейхстаг высотой... - Нам сейчас сам старший нужен, а не памятник, - напомнил швейцарец. - Где его можно найти? - А вон там, в ратуше, - указал Ганс на здание у перекрёстка, отличавшееся от остальных лишь наличием башни с часами. - Пошли, он вас ещё с вечера ждал. Наверняка даже спать не ложился.

Хондао: -Спасибо за информацию-сухо поблагодарил Хондао своего провожатого. -пошли Генрих.тем более нас вызвались проводить до Ратуши. Деревня ему начинала нравится всё меньше. Эта деревушка напомнила Хондао место его рождения в отвратительных восточно-азиатских джунглях, кищащее скорпионами и змеями, отвратительную дыру , где половиной населения тоже были старики которых время от времени"Будда на колеснице в следующую жизнь увозил". На что надеялся "главный" собрав стаю из старичков. проживающих в этакой дыре, только не в Азиии, а в Европе? Хондао решил узнать всё на месте , в смысле в ратуше.

Стренжер: Слова Густава заставили Андрея невольно прикоснуться к пистолету. Да, так будет правильней... Хотя, по правде говоря, спецназу вряд ли нужно было такое разрешение. Волков был уверен: если операция перерастет в полноценное сражение, о станнерах забудут. Они годятся разве что оглушать раненых, и то сомнительно. Когда приходится ждать, время всегда течёт медленно. И это раздражает. Спецназовцы курили, негромко переговаривались друг с другом, проверяли и перепроверяли своё оружие. Надо бы и себе найти занятие, подумал Андрей. Кстати, на месте ли новый препарат? Ага, вот он, "хранитель" - мутная жидкость в маленьких пластиковых капсулах для инъектора. Наклейка на каждой капсуле с короткой инструкцией. Как раз по одному «патрону» на участника операции. Вообще-то препарат ещё не прошёл всех положенных клинических испытаний, но начальник Научного отдела КДНР профессор Адана лично заверила Волкова, что активные вещества эффективны и притом совершенно безопасны для человеческого организма. Да и в любом случае "хранитель" пока оставалася единственным средством, способным предотвратить превращение человека в оборотня после укуса. Но Андрей всё равно очень надеялся, что такая инъекция сегодня никому из его подопечных не потребуется. На всякий случай Андрей решил проверить персональные аптечки спецназовцев. Он, конечно, был уверен, что те собраны по всем правилам, но все равно надо было чем-то заняться. Бойцы оправдали ожидания Андрея, лишь один спецназовец забыл стерильные перчатки. Выдав ему запасные и укоизненно покачав головой, Андрей подошел к Густаву. У того аптечка оказалась в полном порядке, что Волков и удостоверил кивком. Андрей поглядел на часы - старые, исцарапанные, на потёртом кожаном ремешке, но очень точные, несмотря на почтенный возраст. Потом поднял глаза на Шульца, словно бы спрашивая: «Выдвигаемся?»

Nail Buster: Ганс распахнул перед гостями высокие двустворчатые двери и, пропустив их вперёд, поспешно ретировался. Что-то его здесь пугало, понял Генрих. Уж не "главный" ли?.. Твёрдо порешив держаться настороже, швейцарец первым шагнул за порог, не опуская верного "калашникова". Хондао последовал за ним. Их взору предстал небольшой полутёмный зал с осколками чёрно-белого кафеля на полу, чёрным скелетом люстры под потолком и камином, потухшим годы назад и заваленным теперь ветками, камнями и прочим другим мусором. Крохи утреннего солнца проникали сюда сквозь бессчётные щели в ставнях, которыми были забраны окна - воздух здесь был расчерчен тусклыми золотыми полосками. Потолок и стены были в ужасающем состоянии - облезлые обои, осыпавшаяся тут и там штукатурка... Видно было, что о ратуше в Медвежьем Углу никто не вспоминал по крайней мере с тридцатых годов. О, вот и портрет Адольфа Алоизовича висит над камином в поломанной раме... Истыканный ножами, но не снятый - загораживает, что ли, от сквозняка какую-нибудь брешь в трубе?.. По стенам, в тени, стояли потёртые мягкие диваны, на которых, тихо урча, спали вервольфы. Генрих сразу же насчитал восьмерых. На полу валялись кости и куски мяса - следы недавнего плотного ужина. Прямо посреди зала, на обломках журнального столика, валялась целая лошадиная голова. Швейцарца замутило. - А, вот вы и пришли, господа, - раздался глухой голос из самого дальнего угла помещения. Там, в огромном кожаном кресле, больше похожем на ко ролевский трон, накинув старый эсэсовский плащ на манер мантии и водрузив когтистые ноги на низенькую скамеечку, восседал сам "главный". "Он в волчьем обличье," - машинально подметил Генрих. Массивная голова деревенского предводителя, с маленькими жёлтыми глазами и оскаленными звериными челюстями, покоилась на широких крутых плечах, небрежно прикрытых дырявым плащом. Грудь вервольфа была вдоль и поперёк исполосована шрамами, особенно мерзко смотрелись две старые раны от пуль. Серебряных пуль - увечья, нанесённые свинцом, заживают у них без следа. Одна располагалась у левого соска зверя - чудом было, что она не попала в сердце. - Память о встрече со "светлячком", - рыкнул "главный", перехватив взгляд визитёрнов. - Он ушёл тогда живым, но не сомневаюсь, что судьба его была незавидной. Гнид и мразей я чую за версту. Чтобы выжить в нашем теперешнем мире, нужно быть другим. Таким, как я... или как ваш теперешний фюрер. Наёмники переглянулись. - Думаете, я не знаю? - ухмыльнулся оборотень. - О чём? - вопросил Генрих. - Об Энске. - Мы думаем, вам неоткуда знать. - Вот мы к сути дела-то и подошли, - глаза собеседника лукаво сверкнули. - Но сперва, быть может, познакомимся? Я Робин. Как Робин Гуд, только я - обычный разбойник, а не благородный. Сдаётся мне, вы, ребята, тоже не рыцари с чистыми помыслами, а? Оперативник кивнул, а затем в последний раз сверился с собственными своими часами. Сорок минут истекли. Час Икс наступил. - Группа! - громко проговорил он, выступив на середину лагеря. - Внимание! Операция началась, строимся в походный порядок и выдвигаемся в восточном направлении. Эберт и Бауман выходили на связь? - Никак нет, сэр! - отчеканил радист, вытянувшись во весь рост. Рыжий лопоухий парнишка в ярких веснушках. Почти подросток. - Плохо, - хмыкнул Шульц и, поправив на груди лёгкий композитный бронежилет, занял своё место ближе к хвосту колонны. Рядом с ним шёл Волков, замыкали строй ещё два бойца. - Плохо, повторил он ещё раз, хмурясь, - но времени ждать их сигнала нет. В полукилометре от места попробуем ещё раз. Марш! Он махнул рукой, и колонна пришла в движение. Быстро и тихо отряд двинулся в чашу леса, хрустя ветвями и бряцая своим смертоносным снаряжением. Через минуту лагерь исчез из виду, их окружил приятный зеленоватый сумрак. И тишина, нарушаемая лишь пением ранних пташек. Оборотней поблизости Густав не чувствовал. И его это успокаивало. - Как вы здесь оказались, герр Волкофф? - осведомился он у Андрей. Не потому, что ему это было действительно так уж интересно, а скорее, чтобы успокоить беседой явно подавленного коллегу. - Я имею в виду, в Комитете. Знаете, к нам никто не попадает просто так. Может, ваша история окажется удивительнее моей? - он улыбнулся.

Стренжер: Волков пожал плечами и заговорил - задумчиво и негромко. - С чего начать, герр Шульц? Вся моя жизнь в каком-то смысле путь к вступлению в Комитет, - он невесело улыбнулся. - Всякое было. Пожалуй, поведаю-ка я одну милую историю, все равно время нужно скоротать. Она, конечно, не объяснит вам, как это я сподобился затесаться в ряды доблестных охотников на нечисть, но... считайте это авансом. Подрробнее я расскажу в пивной за третьей кружкой, не раньше. Не стоит предваваться таким воспоминаниям перед... Он хотел сказать «перед боем», но передумал. Нечего каркать. - … операцией, печальная эта история... - Волков на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. - Жили по соседству мальчик и девочка. Мальчик был невзрачным, такой, знаете, типичный "ботаник". Улице предпочитал дом, друзьям — книжки, компании — одиночество. Ну, а в соседнем доме жила девочка. Умная, красивая, общительная, улыбчивая такая, добрая... И вот однажды видит она в окно: мальчик котенка держит и что-то с ним делает, а тот пищит, да так жалобно. Ну, девочка, конечно, решила, что мальчик над котёнком издевается, и решила спасти несчастное животное. Вышла, уже готовая на мальчишку напуститься с упрёками... и застыла. Мальчик котенку ранку йодом мазал, да бинтовал. Глупое маленькое животное на стекло наступило, порезалось сильно. Девочка сильно удивилась: не ожидала она такой доброты от столь замкнутого мальчика. Ну, познакомились. Звали ее... Волков прикрыл глаза, чтобы вспомнить. Невольно он задумался, сколько же времени прошло, а после... после его размышления прервал подвернувшийся под ноги корень. Споткнувшись об него, Андрей выругался - от души, по-русски, правда, вполголоса. Вернувшись в строй, он продолжил: - Катя, так ее звали. Подружились они. Иногда встречались, подолгу говорили. По правде, говорила больше она, а он слушал. Так шли дни. Месяцы. Годы. Мальчик заметил, что в полнолуние девочка становилась какой-то раздражительной и даже немного злой. Он не понимал, почему так, и однажды спросил у неё. Было это поздно вечером, сидели они на крыше дома. Девочка сначала растерялась, а потом... потом показала ему, почему. В общем, герр Шульц, оборотнем она была. Самым настоящим. И не тем, что наполовину человек, наполовину волк, а полностью в волка перекидывалась. Ну, или в кого-то вроде волка. В большого такого... шерсть в рыжину, уши торчком, а хвост пушистый, как у лисицы. Красавица была, что тут скажешь... Мальчик, конечно, перепугался, чего уж там, но и удивился, и заинтересовался. Ну, настоящее же чудо. Правда, потом Катя пропала. Увезли ее родители куда-то. Боялись наверное что мальчик кому-нибудь сболтнет о том, что девочка такая вот необычная. Волков вздохнул. Вспоминать это прекрасное прошлое было нелегко. Имелись в закромах его памяти и куда более страшные и неприятные воспоминания, но эти задевали что-то важное в нем. Что-то такое, что он хотел бы сохранить навсегда. - Вот вам, герр Шульц, одна история из моей жизни... Знаю, я плохой рассказчик. Надеюсь, не очень вас утомил. Так что вы не ошиблись, герр Шульц. В Комитет действительно попадают люди с необычной судьбой... Волков снял станнер с предохранителя, поправил рюкзак за плечами и сказал, готовясь к бою: - Однако побасенки побасенками, а пора за дело. Нужно выяснить, что нам готовит эта деревушка. И куда подевались наши пропавшие разведчики.

Хондао: Хондао долго и мрачно рассматривал логово "последннего воина нацизма" , портрет Гитлера, самого Робина -не -гуда. Шрамы на груди оборотня он тоже видел - вервольфу здорово досталось в здешних боях. "Интересно тебя потрепали "- подумал Страх. Вот ты значит какой северный олень... то есть повелитель стариков -разбойников. Интересно на что он надеялся сварганив стаю из стариков, пусть даже когда-то бывших солдатами? Выживальщик, ага. Глядя на него Хондао вспомнил своего учителя - бандюгана Чена , по кличке "Дракон". Человека , но тоже своеобразного выживальщика... И про Энск он(Робин а не Чен) откуда-то знал... - Так вот Робин- сказал Страх - меня зовут Хондао Зу Ронг. Его-Генрих. Ты прав мы скорее похожи на средневековых рыцарей , а не легендарных. Мы к тебе по делу вервольф. Догадываешься по какому? И ещё: откуда ты знаешь про город Энск?

Nail Buster: - Пропавшие? - нахмурился Густав, обернувшись к Андрею. - Не драматизируйте раньше времени, коллега. Мы не знаем, почему Эберт и Бауман не выходят на связь. Возможно, просто потому что опасности впереди нет. Или они подошли слишком близко к деревне и теперь боятся поднимать лишний шум... В любом случае, они наверняка бы подали сигнал, если бы что-то пошло не так. "Ещё не хватало сеять панику перед операцией, - фыркнул оперативник про себя. - Неужели все русские такие непроходимые пессимисты?" Впрочем, он не мог не признать, что непроходимый русский пессимист Волков снова прав. Почему молчат рации передового отряда? Что произошло с разведчиками? Невозможность выяснить это прямо сейчас бесила Шульца до зубовного скрежета. Ясно же было - что-то и в самом деле идёт не так. Но НАСКОЛЬКО не так? Об этом Густаву и думать не хотелось. - Перестроиться в цепь, - скомандовал он, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. - Сбавить шаг, двигаться с предельной осторожностью. Станнеры в боеготовность. До деревни ещё далеко, но стоит, пожалуй, заранее... - СТОЙТЕ! Колонна вдруг замерла на месте, да так внезапно, что командир едва не врезался в спину впереди идущего бойца. - Что происходит?! - страшным шёпотом осведомился он у кричавшего. Вокруг по-прежнему было тихо, никаких признаков неприятеля. - Вы так всех оборотней распугаете своим рёвом, Шпиц! Что там у вас стряслось? - Мина, сэр, - был ответ. - Я... чуть не нарвался на мину. Если бы вы не сказали сбавить шаг... По спине Густава пробежали противные ледяные мурашки. Обступивший их лес вдруг перестал казаться ему таким уж дружелюбным. Особенно трава под ногами. В её сухом шелесте ему почудилось что-то угрожающее. - Старая мина? Времён войны? - покинув Андрея, он осторожно двинулся вдоль колонны. - Таких наверняка полно в этих местах. Где она? Покажите. - Да вот она, сэр, - спецназовец потряс в воздухе ногой, которую так и не успел опустить. Прямо под ней, едва заметный среди буйной растительности, лежал зеленоватый металлический круг с выпуклым, точно сосок, взрывателем. Мина и вправду была старого типа, но на ней не было никаких следов ржавчины. Более того, на взрывателе поблескивала свежая смазка. Мурашки на спине Густава продолжили свой победоносный марш. - Перестроиться в цепь, - повторил командир, выпрямляясь и извлекая из кобуры пистолет. - Держать дистанцию в десять метров друг от друга. Смотреть под ноги. Пока не дойдём до деревни, станнеры не активируем - разрешаю применять боевое оружие. Андрей, - обратился он к Волкову, - будьте готовы оказать первую помощь, если кто наступит на подобную дрянь. "А мы ведь знали, что наши косматые друзья не будут рады незваным гостям, - мрачно подумал он, оглядываясь по сторонам. - Но мины?.. Нет уж, условным сроком эти старые псы теперь не отделаются. Незаконное хранение боеприпасов, покушение на уполномоченного представителя Комитета... Уж я расстараюсь, чтобы в Берлине им припомнили всё по самый Третий Рейх. Если хоть кто-то из парней подорвётся..." Бойцы меж тем рассыпались по лесу, скрывшись в переплетении кустов и ветвей. Рядом с Шульцем остались лишь Андрей и Шпиц. На какой-то неуловимый миг оперативнику показалось, что в лесу, кроме них троих, больше нет ни единой живой души. Только три человека... вернее, два человека и один псайкер... и минное поле, по ту сторону которого скрывается грозный и опасный враг. Враг, которого, похоже, там наверху серьёзно недооценили. "Отставить паранойю, тряпка!" - зло скомандовал себе Густав. Поднеся к губам рацию, он отдал остальным короткую команду двигаться вперёд. Повесив за спину станнер и перехватив поудобнее штурмовую винтовку с глушителем, он медленно пошёл вглубь леса. Подумаешь, мины... Невидаль какая. Он ядерный взрыв своими глазами видел, и ничего! А с теми ужасами, что он испытал в новогодней Москве, сравниться, наверное, уже ничто не... Хрустнувший под ботинком сухой корешок заставил Густава вздрогнуть всем телом. "Нет, это уже совсем ни в какие ворота не лезет, - хмуро подумал он и покачал головой. - Чтобы я ещё раз согласился кем-то командовать и что-то возглавлять... Скажу старику, чтобы сам походил по минному полю. Похохочем всем Комитетом, а доктор Кроуд, может, с непривычки от смеха и вовсе задохнётся. Туда ему, впрочем, и дорога..." Вервольф оглушительно расхохотался. Его собратья на диванах заворочались в полусне, кто-то едва приоткрыл глаза и с вялым любопытством поглядел на пришельцев. - А вы, я смотрю, любите брать быка за рога, Зу Ронг! С места - да сразу в карьер, а? Не-е-ет, мы не таковские, у нас так дела не делаются, - Робин погрозил Хондао когтистым пальцем. - Скажу пока лишь одно. То, откуда мы знаем об Энске - это как раз то самое, ради чего вы с вашим Генрихом сюда ехали. Сечёте? Азиат и швейцарец молча покачали головами. - Не сечёте, значит, - констатировал Робин. - Ну и славно, нечего вперёд забегать. Давайте-ка я расскажу вам, что знаю. А вы уж думайте дальше, насколько хорош мой источник. Лады? Он наклонился вперёд и хитро сощурился. Хондао и Генрих вновь ничего не ответили. - Короче говоря, Энск ваш целёхонек, просто случилась с ним какая-то паранормальная хренотень. Застрял он вместе со всей населяющей его шоблой не пойми где, в космосе, гиперкосмосе или в какой-то другой чёрной штуковине - я в таких вещах не шибко силён, врать не буду. Командор Джулиано, с которым я когда-то был немного знаком, быстро прибрал всё к рукам, сейчас он в городе за главного. Фюрером себя кличет, как встарь. И вынашивает планы по завоеванию мира. В которых, несомненно, найдётся место и мне. - Что вы хотите сказать? - вопросил Генрих. - О своём товаре я расскажу, как придёт черёд. Ваш же товар - не просто оружие. Вы здесь как посланцы командора, а значит, можете гарантировать, что когда начнётся самое веселье, моя стая получит от Коалиции Максов поддержку, власть, охотничьи угодья и, возможно, небольшой городишко в вечное владение. Дрезден, например... Всегда любил Дрезден, - он оскалился. - Кроме того, я хочу убивать "светлячков". Комитетчиков, их жён, детей и всех, кто мешает моим ребятам проявлять их... как это там по-цивилизованному... а, культурные особенности. Ну что, смертные? Как думаете, реальный расклад?

Стренжер: Мины?! Если минуту назад Шульц считал Андрея непроходимым русским пессимистом, то теперь... В общем Волков стал самим воплощением пессимизма, правда только на несколько мгновений. Этого ему хватило с головой. Он-то знал, что такое старые мины. И видел, что они делают с людьми. Подорваться на такой железяке насмерть - это надо было ещё постараться, а вот остаться без ноги - запросто. Современные шрапнельные мины, конечно, были в разы опаснее, но их тут пока, к счастью, не наблюдалось. - Н-да, - тихо сказал Андрей, после чего едва не выругался. - Если мы выберемся живыми, я вам подарю книжку "Тактическое искусство для чайников", - мрачно сказал Волков Шульцу по-русски. Заниматься ампутацией чьей-то изувеченной конечности Андрей явно не горел желанием. Особенно если это будет конечность Густава. Нет у него настроения орудовать скальпелем, если можно ограничиться советом. - Вы меня простите, герр Шульц, но я сейчас неприличными словами не выражаюсь исключительно из уважения, - продолжил он по русски, останавливая командира. - Вы что творите? Забыли первое правило командира? Вперед не лезть! Если вы помрете, что прикажете делать этим героям? Солдаты без командира, как курица без головы, уж простите за сравнение. После этих слов Волков позволил себе наглость. Он жестом указал Шпицу, чтобы тот двигался во главе отряда. Как ни странно, спецназовец проигнорировал явное нарушение субординации и занял указанную ему позицию. Спецназовец очень старательно изучал почву под ногами. Теперь Шульцу хотя бы не грозила мина, и на том спасибо. - Идите по его следам. Да, нога в ногу. Герр Шульц, я не знаю, о чем вы думаете! - Андрей продолжил говорить по-русски. Они продолжили движение, медленное и осторожное, а Андрей продолжил говорить. Похоже Густаву попался самый худший полевой медик в КДНР, ну или во всяком случае медик который ему сейчас лекцию начнет читать. - Вы меня просили не геройствовать, а сами на минное поле побежали? Герр Шульц, думаем потом делаем. Не собираюсь я тут открывать полевой госпиталь и в одиночку отстреливаться от стаи оборотней, пока вытягиваю из наших бравых солдат осколки. Но я увлекся. Попрекаю вас тут, а сам блин тоже хорош. - Андрей вздохнул. - Ладно, шутки в сторону. Это явно перешло все границы. Мины — хрень, если только у оборотней нет снайперов или пулеметчиков там дальше. Надеюсь что нет. Волков постучал по ближайшему дереву, дабы не накаркать. - А теперь, герр Шульц скажите, что вы собираетесь делать? У нас два пропавших разведчика, которые прошли тут не так давно и про мины ничего не сказали. Впереди стая оборотней, ветеранов Вермахта, к тому же... Медик подозрительно посмотрел себе под ноги и время от времени осматривал ближайшие окрестности так, словно там затаился какой-то «кулак» старой Коалиции Максов, причем в полном составе. - Судя по всему у них что-то сохранилось с тех времен. И чует мое сердце что не только мины. Герр Шульц, нам нужен план, желательно не придуманный за десять секунд в «стиле Рембо» - Андрей понимал что поступает жестоко. Очень жестоко по отношению к Шульцу. Густав был оперативником комитета, а так же он был командиром этого отряда. Не важно, ему приказали взяться за эту операцию или он был добровольцем, но сейчас от него зависели жизни людей, да и нелюдей в каком-то смысле. Потому и только потому, Волков позволил себе такую наглость и жестокость, как поучение командира группы, пускай и на русском. Между Густавом и Андреем была пропасть. Андрей провел часть своей жизни как военный. Да он не горел желанием этого делать, но за решение вступить в АС, надо было расплачиваться. Густав же... как какой-то мафиози или детектив, если угодно. Погони, перестрелки, драки, интриги, расследования. В принципе тоже самое, за исключением одного но. Между этими двумя стилями жизни лежит чертова куча мелочей. Одной из таких мелочей были мины. В городе минировать целую улицу в лучших традиция партизан вряд ли кто-то будет, а вот в лесу или степу, прям раздор для желающих и возможностей. - Вы меня уж простите, герр Шульц. Не сдержался...

Хондао: - Губа у тебя не дура -заметил Зу Ронг- так хочешь быть повелитель Дрездена? Занятно... Только ты уж сильно с места в карьер начал. Расклад реальный, ибо человек, вернее паранорм, стоящий перед тобой, убивал этих "светлячков" кучами. Один из них до сих пор ...- тут Хондао промолчал, видимо вспомнив убийство "светлячками" своей девушки, потом сказал- в себя не приходит, наверное паралитиком, как вон так тыква у тебя на картине на стене, лежит. Особенности проявлять тебе никто мешать не будет, всем обеспечим. Уж если ты такой борзый и твои старики не подкачают, Робин... Герр Джулиано уважает и ценит нелюдей, но при условии взаимного уважения. Понял меня? -Хондао вопросительно посмотрел на оборотня.

Nail Buster: - Ничего страшного, герр Волкофф, - заверил Густав, осторожно ступая по следам Шпица. Уверенности у него немного прибавилось, первая волна паники схлынула - хладнокровие медика частично передалось ему. - Хоть я формально и командую этим отрядом, вас права голоса никто не лишал. Мы с вами оба - представители КДНР. Сказать по правде, я до сих пор чувствую, что проку от меня здесь, за спинами этих ребят, - он кивнул на ушедшего вперёд спеца, - куда меньше, чем на передовой. Я должен был быть в разведгруппе вместо Эберта или Баумана. Кто теперь знает, что наши косматые клиенты успели сотворить с ними?.. Оперативник покачал головой и достал из нагрудного кармана карту - пожелтевший листок бумаги, истрёпанный по краям, закатанный в гибкий прозрачный пластик. То был детальный план Медвежьего Угла, составленный, должно быть, ещё при кайзере Вильгельме, с истинно немецкой точностью и педантичностью. Каждый дом, каждый сарай был обозначен на этом плане, не забыли ни одного захудалого колодца, ни одного изгиба главной улицы. На пластике кое-где виднелись пометки синим несмываемым маркером. - Изначально план операции вообще не предусматривал вооружённого столкновения, - проговорил Густав, изучая эти пометки. - Думаете, мы набросали его на коленке, едва разбив на поляне лагерь? О нет, герр Волкофф, наши агенты провели много дней и ночей в окрестных посёлках, расспросили фермеров и егерей, собрали подробнейшие сведения о стае, о её образе жизни, об обстановке вокруг их угодий... Бывали они и в лесу, наблюдали издалека за вервольфами на охоте, следовали за ними почти до самого логова. По их донесениям, эту часть леса оборотни в дневное время почти не охраняют - то ли боятся распугать здешнюю дичь своим запахом, то ли просто не ждут незваных гостей, свято уверенные, что все в округе при одном упоминании Медвежьего Угла мелко трясутся от ужаса. Сейчас, в этот самый момент, - Шульц постучал пальцем по циферблату часов, - наши клиенты должны беспробудно спать, досыта набив животы свежим мясом, кроме двух-трёх скучающих дозорных где-то на ближних подступах и ещё нескольких - в самой деревне. Эберт и Бауман пошли вперёд, чтобы удостовериться в этом. Если бы они изучили оборону противника и вовремя вышли на связь, я бы скорректировал план по обстановке и решил, что делать дальше. "А теперь, похоже, придётся нам рассчитывать только на себя", - с досадой подумал он. Оперативника успокаивало лишь одно - его чутьё по-прежнему молчало. Поблизости не было ни одного нелюдя. Если оборотни и ждали их, то ждали не здесь, а далеко впереди. Пока отряд был в относительной безопасности... ...не считая этих треклятых мин. А если одними минами дело не кончится? На капканы и волчьи ямы его дар, как назло, не распространялся. - Это должна была быть образцово-показательная операция, - покачав головой, продолжил Густав. - Весь мир должен был увидеть, как на самом деле работает Комитет. Увидеть, насколько гуманно и человечно мы поступаем с нарушителями закона. Сегодня никто, кроме вожака, не должен был погибнуть! - Он оскалился и сжал кулаки. - И помяните моё слово, герр Волкофф, никто сегодня и не погибнет. Во всяком случае, из моего отряда. Если Эберт и Бауман ещё живы, мы должны найти способ вызволить их из волчьего логова. Если же они мертвы... Впрочем, есть только один способ удостовериться в этом, не так ли? Мы должны добраться до деревни. Обыскать каждый дом. Арестовать каждого оборотня, какого найдём, а вожака расстрелять на месте. Одним словом, план остаётся прежним. За исключением одной лишь сущей мелочи - все наши разведданные, похоже, могут оказаться ложными, а значит, о противнике мы до сих пор ничего не знаем. Что означает осторожность, осторожность и ещё раз осторожность. Делаем всё то же самое, что собирались вначале, просто внимательнее смотрим по сторонам. Уж чего я точно не собираюсь делать, так это поворачивать назад, не выяснив, что же случилось с Эбертом и Бауманом. Такой вот у меня план, герр Волкофф. - Сэр, - робко подал голос Шпиц. Вряд ли он что-то понял из разговора Густава с Андреем, но по их интонациям несложно было догадаться, что обсуждают они отнюдь не пьянку на выходных. - Простите, сэр, но... может, нам стоит вызвать подкрепление? Подумав с секунду, Шульц кивнул. - Отличная идея. Пусть радист свяжется со штабом, вызовет сюда ещё человек сорок. Если повезёт, они доберутся часов через пять. А мы продолжим операцию, как намечено, - он чуть возвысил голос. - У нес есть шанс успеть спасти разведчиков, и я не собираюсь этот шанс упускать. Всем всё ясно, господа? Тогда вперёд. - Уважение я вашему фюреру обеспечу, будьте покойны, - хмуро кивнул вервольф. Грузно поднявшись со своего трона, он прошествовал мимо посланцев и отворил боковую дверь. - Да и вас тоже надо бы хорошенько уважить. Я, по ходу, совсем забылся - держу гостей на пороге, поесть-попить им не предлагаю... А мы к вашему приезду специально кабанчика зажарили. Может, переберёмся в столовую, а, господа хорошие? Не бойтесь, человечиной кормить вас не буду, - Робин хохотнул и первым скрылся из зала. Генрих, посмотрев ему вслед, криво ухмыльнулся: - Пойдёмте, герр Хондао. Негоже пренебрегать гостеприимством хозяина дома, - и он покинул зал вслед за оборотнем. "Кабанчик" Робина оказался громадных размеров вепрем, загромоздившим едва ли не половину длинного банкетного стола, протянувшегося от одного конца столовой до другого. Кроме стола и нескольких десятков стульев, стоящих вокруг него, мебели здесь больше не было. Во всяком случае, целой - груды щепок и досок, сложенных в углах, за мебель вряд ли можно было посчитать. Как и предыдущий зал, этот был погружён в полумрак, разгоняли который лишь горящие на стенах канделябры - всего три из уцелевшей дюжины. Вожак стаи уже занял место во главе стола, на его тарелке красовался свежеотрезанный кусок свинины. Справа от него, сложив за спиной сильные жилистые руки, недвижимо стоял молодой человек, облачённый в охотничий камуфляж. Телохранитель, подумалось Генриху. Или лицо, особо приближённое к герру Робину. Впрочем, швейцарца куда больше заинтересовал не он, а третий присутствующий в столовой субъект, сидевший по левую руку от вервольфа. Это был мальчуган лет двенадцати, светловолосый и растрёпанный, в больших круглых очках и зелёной клетчатой рубашке. Его облик никак не вязался со всей остальной обстановкой в логове, и по его испуганным глазам, по втянутой в плечи тонкой шее легко было понять - сам мальчик явно разделяет это убеждение. - К столу! - провозгласил меж тем Робин, потрясая в воздухе тесаком, способным заставить позавидовать любого киношного потрошителя, и двузубой вилкой, на которую можно было наколоть цельного младенца. - Отрезайте, сколько съедите, мы не жадные! Клейтон, сообрази там насчёт пива. Солдат, стоявший по правую руку от вожака, молча кивнул и удалился.

Хондао: -Спасибо- спокойно произнёс Хондао , поглядывая на стол. Ему вдруг вспомнилась легенда про вавилонского царя. который пировал, а позже углядел руку, писавшую пророчества в воздухе. Своеобразный пир Валтасара, правда по -волчьи, по вервольфовски. Растрёпанный пацан тоже здесь был явно не к месту, но Хондао понял-монастырь чужой и не надо лезть на рожон. Он сел за стол и отрезал кусок зажаренного кабана. Попробовал-вроде есть было можно. Повара у Робина старались. "Интересно-подумал Хондао- а мальчишка на десерт? Или они не только кабанами и коровами промышляют? " В любом случае он пришёл сюда для сотрудничества , а не для морализаторства.Да и Хондао мог сказать спокойно: "Да. Мы не дети после Армии Света, напавшей на нас". -Недурный кабан-заметил Хондао- тут в лесу они ещё водятся? А я думал что в Германии уже всех диких зверей перевели. Начиная медведями и кончая вепрями.

Стренжер: Андрей замолчал. Он просто сосредоточился на работе ногами. Если задуматься, то он не впервой такое слышал «ни кто не умрет». Плохое обещание. Плохое, потому что ему хочется верить. Особенно плохое, она для командира. Нельзя спасти всех, кому как не врачу это знать? Нельзя и все тут. Как бы не старался… Тот кто обещает подобное или лжец или… или отчаивается. Отчаивается, что ситуация выходит из-под контроля. Хотя, возможно Андрей просто накручивает себя? -Ну что же… – Наконец подал голос Волков и внезапно остановился. Активатор мины с какой-то радости был в каких-то сантиметров от его ступни. Он вздохнул. – Тогда ваш гениальный план, подстроим под обстоятельства. Или обстоятельства подстроим под план. Андрей взглянул на часы. - И есть еще одна проблема. Эти мины нас, черт возьми, тормозят! Ненавижу опаздывать…

Nail Buster: - О, дичи в здешних краях всегда было вдоволь, - расхохотался вервольф, орудуя своими устрашающими столовыми приборами. В считанные секунды его порция исчезла в клыкастой пасти, и он потянулся через стол за новой. Очкастый мальчуган смотрел на него глазами, полными ужаса, но мужественно молчал. Вернулся Клейтон, а за ним - дюжая, но миловидная барышня, несущая здоровенный поднос с пятью кружками пенного пива. Очевидно, подумал Генрих, это и была та самая Герда, о которой говорили дозорные. А может, и нет... Впрочем, наслаждаться видом её пышных форм гостям пришлось недолго - поставив пиво на стол, она проворно покинула зал, в то время как молчаливый телохранитель вновь занял место за спиной вожака. Встречаться взглядом с посланниками Коалиции он старательно избегал - слишком старательно, пожалуй. Тем временем Робин продолжал, расправляясь с очередным куском кабанины: - Есть одно козырное местечко к западу от деревни, там мы всегда охотимся с парнями. Сегодня дичи там было вдоволь, а скоро обещает быть ещё больше. Цельная дюжина тупых, непуганых оленей. Или больше... - Он на секунду задумался и обернулся к охраннику. - Клейтон, друг мой, не напомнишь мне, старику, сколько там точно оленей мы ждём в гости? - Двадцать, герр гауляйтер, - ответил тот, не обернувшись в сторону собеседника. - Предположительно. Отряд местного спецназа, имеющий приказ арестовать ваших братьев и сестёр, а самого вас казнить на месте. С ними наверняка будет кто-то из Комитета, но вряд ли рыжая ведьма или кто-нибудь из её выводка. Мои прогнозы, в целом... - ...оптимистичные, ага, - договорил за него вожак и умильно улыбнулся. Вкупе с его чудовищным волчьим оскалом это выглядело по-настоящему жутко. - Чудно-чудно, теперь утихни. Я это всё уже слышал раньше. Как видите, - он вновь сощурился на гостей, - сюрприз, что нам хотели устроить "светлячки", со смачным треском провалился. Теперь мы устроим сюрприз им, а вам, герр Хондао, принесём их головы. Сделаем из их черепов кубки и будем пить за победу. За победу! - гаркнул он неожиданно и вознёс к потолку свою кружку. Капли пены попали на щеку Клейтону, но тот даже не двинулся с места, продолжая буравить взглядом дальнюю стену. - Думаете... "Думаете, я люблю?!" - хотел было огрызнуться Густав, но едва он произнёс первое слово, где-то слева от них за деревьями что-то гулко и трескуче бухнуло. Раздались крики бойцов, многоголосо заговорила рация на поясе. Сердце оперативника упало куда-то в левую штанину. - Кто ранен?! - выкрикнул он, схватив передатчик. - Рядовой Вирт, сэр! - неразборчиво отозвался передатчик. - Ему оторвало ступню, нужна перевязка! - Волков! - скомандовал Шульц, сдёргивая с плеча автомат и передёргивая затвор. - Бегом к пострадавшему, окажите первую помощь! Я говорил, я же, так вас и рассяк, го-во-рил вам - СМОТРЕТЬ ПОД НОГИ! - орал он уже в рацию... и тут на его глазах медленно, точно в дурном сновидении, в клочки разлетелась голова шедшего впереди Шпица. Точнее сказать, разлетелась она мгновенно, но чуть позже оперативник готов был поклясться, что видел во всех подробностях, как затылок бойца покрывается кровавыми трещинами, и оранжевые мозги брызгают во все стороны... Поражённый Густав не заметил даже, как пуля пробила ему рукав, едва не задев плечо. Лишь услышав наконец далёкий, бесконечно далёкий раскат выстрела, он рухнул в траву и спрятал голову за ближайшим пнём. - Отряд, внимание! Впереди снайперы! А кому бы это ещё быть, если он ничего, абсолютно ничего по-прежнему не чувствует? Но как далеко должен был засесть снайпер, чтобы дар Шульца не накрывал его? - Волков, ползём к Вирту, - громко прошептал он Андрею. - Похоже, в Шпица попали случайно. Не представляю, как можно вести огонь сквозь все эти ветви. Есть шанс, что нас с вами он не выцелит, - и, подавая пример, оперативник первым пополз по траве туда, где разорвалась мина.

Хондао: Хондао улыбнулся-если можно было этот тигриный оскал назвать улыбкой: -Удачной охоты герр Робин. Впринципе можете захватить кого-то из -них живьём, если удастся - я ему покажу некоторые театральные кошмарные номера из своей коллеции. Я умеею...показывать ужасы,- он отхлебнул остатки пива из своей кружки -докажите вонючим "светлячкам" кто вы и кто они.Уничтожьте "светлячков"! - Хондао почти выкрикнул это. Потом снова благостно улыбнулся и сказал: -Подарите мне один череп... как сувенир... И опять замолчал, лениво развалившись на своём "сиденье" - ни дать не взять сёгун Токуагава в молодости.

Стренжер: Хотя Андрей и готовил себя к всевозможным неприятностям, но вот такой поворот событий таки выбил его из колеи. Мозг ещё адаптировался к извменившимся условиям, а тренированное тело тем временем действовало по привычным лекалам. - Похоже, кто-то решил пересмотреть итоги Второй Мировой. Что ж, придётся их перепоказать... - мрачно буркнул Волков. - Прошу прощения, герр Шульц, вырвалось. Волков, лежавший в метре от Густава, взглянул на труп спецназовца. Прикрыв глаза, он тихо прошептал несколько слов. Может, это была такая короткая молитва за упокой, может, ещё что-то… Андрей сам до конца не понимал, что в такие моменты говорит. Ему всегда казалось, что это что-то вроде «прощай, еще свидимся»… Хотя кто знает. Волков достал из кобуры пистолет. «Я хотел по-хорошему», - подумал он. – «Но придётся по-плохому» Он пополз за Густавом, демонстрируя неплохие способности в ползанье по-пластунски. Волков соображал, что им делать дальше. Мины сзади - не отступим. Снайпер и стая оборотней впереди, не факт, что пробьёмся. Вообще операция уже явно попахивала самоубийством, в лучших традициях Армии Света. - Нужно сообщить, что нас прижали… - подытожил Андрей свои размышления.

Nail Buster: - Нужно, - зло прошипел Густав, потрясая рацией. - Только вот сообщение наше ни до кого не дойдёт - сигнал исчез. Эти твари, похоже, где-то установили глушилку... В полуметре от виска Андрея взметнулся в воздух фонтанчик земли, а в следующую секунду по лесу прокатилось эхо нового выстрела. Сунув за пазуху передатчик и чертыхнувшись сквозь зубы, Шульц проворно пополз на крики и стоны, по-прежнему доносившиеся из зарослей. - Всё летит к чертям, Волков, - быстро проговорил он, поминутно оборачиваясь и проверяя, следует ли за ним медик. На несколько секунд оперативник остановился за густым кустом, чтобы обильно опрыскать тело маскирующим спреем. Выдавив на себя чуть ли не полбаллончика, он облегчённо перевёл дух и двинулся дальше. - Судя по всему, Эберта и Баумана спасать уже бесполезно. Нас либо ждали, либо разведка самым постыдным образом налажала. А может, потому и ждали, что налажала... Когда выберемся отсюда, скажу старику, чтобы устроил парням тотальную проверку на профпригодность. Или как там это у них называется... Чёрт, чёрт, чёрт! - он со злости стукнул кулаком по земле. - Как будто нарочно! "Или и в самом деле нарочно?" Склизкое, противное слово "предательство" едва не соскользнуло с языка Шульца, но он усилием воли заставил себя сжать губы. Предать Комитет? Ради одного шелудивого пса и стаи полоумных нацистских недобитков? Нет, этого не могло быть, потому что не может такого быть никогда. Глупость какая-то. Агентов, выехавших сюда перед ними, Густав хоть и немного, но знал по прошлым операциям. Лизард, Янг... Клейтон... Разве могли они?.. "Если могли, я лично всажу им пулю в лоб. Хотя бы за то, что они позволили этому случиться. Они ответят мне лично за мозги Шпица и ногу Вирта". Стоны впереди усилились. Они наконец доползли. Рядом с воронкой в земле, на залитой кровью прогалине, дёргался в конвульсиях раненый боец, ещё один дрожащими руками пытался перевязать ему рану куском оторванного рукава. Лица обоих были бледными, как полотно. Рядом валялся баллончик спрея, выжатый до капли и смятый. - Вколите ему какое-нибудь обезболивающее, чтобы так не вопил, - бросил Шульц медику, озираясь по сторонам. - Если твари выдвинутся к нам по земле, лучшего ориентира для них и не придумаешь. - Я кое-что слышал о вас и ваших способностях, - заметил Робин, ухмыляясь, - но не думал, что вы такой кровожадный. Хотите череп? Сделаем в лучшем виде. Может, даже оформим в виде кубка или там светильника. Кто там у нас ювелир, а?.. Кажется, Ганс, вы его уже видели. Золотые руки, что у твоего... И тут сидевший рядом с вервольфом мальчик схватился за голову и пронзительно закричал. Все смолкли. Генрих дёрнулся было вскочить, но вервольф жестом остановил его, коротко кивнув ему и Хондао - всё, мол, у меня под контролем. Между тем мальчик утих и смущённо замер, растирая пальцами виски. Лоб его был покрыт мелкими капельками пота, дыхание из груди вырывалось с хрипом. - О, Юстас, надо же! А мы совсем про тебя позабыли, - задушевно, почти приторно обратился к нему вожак. - Не хочешь принять участие в нашей светской беседе? Мальчик молчал, уставившись куда-то себе в колени. - Как там твой братец? - продолжал Робин, опершись на локоть и приблизив морду к лицу Юджина так, что зубастый оскал её отразился в стёклах его очков. - Что от него слышно? Расскажешь нам, что тебя так напугало? - Кошмар... - Я НЕ СЛЫШУ! - рявкнул вервольф, громыхнув кулаком по столу. - Кошмарный сон, герр гауляйтер! - зажмурившись от страха, выкрикнул Юджин. - Простите меня! Там были солдаты, потом крысы, а потом он проснулся и я увидел... - Что ты теперь видишь, душа моя? - оборотень вновь ласково заворковал. - Я... Юджин в какой-то казарме, - тихо проговорил мальчик, очевидно, растерянный этим внезапным переходом. - Там повсюду плакаты, полка с оружием... - Стойка, - машинально поправил Клейтон и тут же умолк, встретившись взглядом с янтарными глазами нелюдя. - Я разве тебя о чём-то спрашивал, гнида? - всё тем же приторным тоном вопросил Робин. - Никак нет, герр гауляйтер, - отчеканил тот, отворачиваясь. - Виноват. - То-то же, - удовлетворённо кивнул вервольф. - Видишь ли, нам с дорогими гостями совершенно плевать, как там правильно называется стойка с оружием. Хоть полка, хоть пень, хоть хулахуп. Когда в следующий раз вздумаешь забыть, кто ты есть и где твоё место, лучше застрелись сразу. Сегодня чтобы я тебя больше не слышал. Сечёшь? Клейтон кивнул, но Робин уже про него позабыл. Он вновь обращался к Юстасу: - Итак, братишка твой в казарме. Отлично. Что за окном? - То же, что и в прошлый раз, герр га... - ОПИШИ МНЕ, ЧТО ЗА ОКНОМ, МАЛЕНЬКИЙ ТЫ ЗАСРАНЕЦ! - пасть Робина распахнулась так широко, что на какой-то неуловимый миг Генриху показалось, будто мальчик вот-вот целиком в ней исчезнет, не успев издать даже писка. - Чёрное небо! - пискнул Юджин, задрожав. - А ещё... ещё стена! На стене плакат, герр гауляйтер! Там написано: "Слава Полуночной Империи! Слава Винсенту Джулиано, фюреру и верховному командору! Слава героям, павшим в борьбе за Чёрный город!" Это всё, что видит Юджин, герр гауляйтер! Клянусь! Оборотень торжествующе расхохотался. - Спасибо, герр маленький крикун. Можешь доедать свою порцию и не дрожать, как осиновый лист. А вы, господа, не взыщите, - он насмешливо склонил голову перед Хондао. - Нашего уважаемого господина Вассера я должен был представить вам раньше. А он взял и сам представился, - он в последний раз хмыкнул и выжидающе уставился на своих сотрапезников.

Евгения: В четырёх с половиной километрах над альпийскими предгорьями, покрытыми тёмным ковром хвойного леса, бортовой компьютер беспилотного грузового дирижабля сверился с программой полёта и начал манёвр, выводя исполинскую трёхсотметровую тушу на новый курс. Искусственный интеллект – простодушный трудяга, не чета самоновейшим кремниевым умникам вроде того, что рулит «Розовой жемчужиной», роскошной воздушной яхтой владелицы консорциума Red Star, – ни на миг не задумывался, по какой причине он должен сойти с привычной трассы Стокгольм – Неаполь и описать петлю над Баварией. Электронщик, внесший в программу надлежащие коррективы, тоже не ломал над ними голову, полагая, что начальству виднее. Впрочем, начальство в лице директора шведского филиала консорциума всего лишь выполняло распоряжение директора Колера, поступившее из Берна. Ну, а о предварившем это распоряжение телефонном звонке председателя Комитета по делам нечеловеческих рас Генриха фон Зонненменьша в Берн знать вообще никому не полагалось. Равно как и о том, что каждый из сотен автоматических дирижаблей с красно-золотым знаком Red Star на борту вдобавок к тысяче тонн груза несёт в своём брюхе целый комплекс наисовременнейшей аппаратуры для подслушивания и подглядывания. Ползающие под облаками пузатые тихоходы выглядели очень дружелюбно, и заподозрить их в коварстве столь изощрённом мог разве что совершенный параноик. Именно такие соглядатаи как нельзя более подходили для нужд Комитета. Камеры летучего корабля без труда заглянули под лесной полог, зафиксировав вжавшиеся в землю человеческие фигурки, вспышку разорвавшейся мины и огоньки выстрелов. Радиолокационная станция отметила резкое нарастание «белого шума» на полицейских частотах. Компьютер вовсе не собирался спешить на помощь спецназовцам и оперативникам Комитета: ему никто не ставил такую задачу, да и в любом случае толку от его помощи было бы чуть, ведь на борту дирижабля не имелось никакого оружия. Так что искусственный интеллект просто зашифровал полученные данные, сжал их, и тщательно сориентированная антенна отправила сигнал длительностью в полторы наносекунды – прямиком в чуткие электронные «уши» оперативного центра КДНР в Копенгагене. Спустя двенадцать минут перемонтированная видеозапись злоключений группы Шульца – озвученная, цветная, в высоком разрешении, - оказалась на «трёхмерке» начальника аналитического отдела. Ещё через три минуты телефон секретной связи в варшавском кабинете председателя фон Зонненменьша разразился тревожными трелями. Воздушный корабль к тому времени уже вернулся на прежний курс. Компьютер прикинул направление и силу ветра, после чего отдал команду добавить оборотов. Нужно было поспешить, чтобы не выбиться из графика. Следующий дирижабль консорциума Red Star, из Марселя в Нижний Новгород, должен был пройти над окрестностями Медвежьего Угла через четыре часа.

Хондао: "А вот ты откуда про Энск знаешь-подумал Страх". А вслух Хондао сказал: -таких людей, герр Робин , нужно пораньше представлять. Он, я так понимаю, экстрасенс у вас ? -и Страх лениво посмотрел на оборотня.

Стренжер: Промах снайпера несказанно обрадовал Волкова. Настолько, насколько вообще можно обрадовать человека в безвыходном положение. Впрочем, вопрос как снайпер мог вести огонь с такой точностью в лесу, где каждая ветка отклоняет его пулю в неизвестное направление, было категорически не понятно. Но ответ как-то не очень хотелось узнавать… Андрей последовал примеру Шульца, опрыскав себя из баллончика. Чуть менее обильно, но не менее добросовестно. - Оставьте это Герр Шульц. Все что нам остаётся, попытаться выжить, все остальное потом! – Бросил медик, подползая к раненному. Первое что Андрей сделал, так это выдал пощечину здоровому бойцу. После чего выдал раненому палочку в зубы и заставил сжать ее. - Хватай его за ноги и тащи к тому дереву! – Андрей указал на довольно большое дерево с громадными корнями рядом. Он помог спецназовцу доставить раненого в это укрытие и уже тут занялся перевязкой. – Держи его крепче! Когда солдат взял раненого на руки, Андрей сначала рассмотрел рану: В целом Вирту несказанно повезло. Мина оторвала ему часть левой ноги, но при этом не задела правую. К тому же, нога была искалечена ниже колена, так что у парня были все шансы снова ходить и даже бегать, с протезом, конечно. Единственной проблемой, была проблема с потерей крови. Даже наложи Андрей на ногу Вирта жгут, это задержало кровопотерю только на время. А это значило, что Вирту придётся или надеяться, что его вытянуть из зоны боевых действий в ближайший час, или два, или медленно истекать кровью. Провернуть сложную операцию и полностью остановить кровопотерю, конечно можно было, но не в таких условиях. К тому же, запас пакетов с кровью у Андрея был весьма ограничен… Если боец останется в зоне боевых действий больше двух часов, он или нежилец или рискует потерять всю левую ногу. Первым делом Волков ввёл бойцу обезболивающее, потом быстро достал из аптечки жгут и перетянул искалеченную ногу. Покрыв рану обеззараживающим спреем, он наложил плотную повязку. Закончив с раненым, Андрей подполз к Шульцу. Он задумался на мгновение. Густаву и без того приходилось нелегко. Информация о том что Вирту скорее всего не пережить эту миссию, или в лучшем случае, остаться без всей левой ноги, могла окончательно подорвать его боевой дух. К тому же места для хирургической операции в это регионе не было, не считаю Медвежий уголок и пещеры. Если верить карте гугл. - Два часа герр Шульц. – Сказал Волков с обычным свои спокойствием. – Через это время мне придется заняться Виртом в серьез, если его только не эвакуируют.

Евгения: - Я всё понимаю, герр председатель, однако вы требуете невозможного, - генерал Мюльбах бессильно развёл руками. – Войскам понадобится как минимум восемь часов, чтобы выдвинуться и блокировать Медвежий Угол. - Через восемь часов все наши люди там уже будут мертвы, - возразил Генрих фон Зонненменьш. - Сожалею, герр председатель, но войдите в моё положение! После гибели Энска и Коалиции Максов германское правительство решило, что в армейских подразделениях постоянной боевой готовности больше нет нужды. Военный бюджет урезан в десять раз, ведь надо же платить пособия турецким эмигрантам, субсидировать зеленую энергетику и поддерживать однополые семьи! - Понятно, - проскрипел фон Зонненменьш. – Благодарю за содействие, герр генерал. Отключив видеосвязь, председатель сгорбился в кресле. Перед его выцветшими до алмазной прозрачности глазами снова и снова прокручивалась запись, сделанная камерами дирижабля. Запись, свидетельствующая о провале операции. Оборотни явно знали о планах Комитета и успели подготовить отряду Шульца тёплый приём. Хорошо ещё, что он не поддался на уговоры заместителя Джонса и не отправил с полицейскими съёмочную группу телеканала GNN. То-то был бы скандал на весь мир – кучка оборотней посадила в кровавую лужу всемогущий Комитет по делам нечеловеческих рас! Человек со стороны, не знающий, из какой высокопрочной стали откована натура Генриха фон Зонненменьша, наверняка предположил бы, что старикан просто задремал среди бела дня, как это случается с очень пожилыми людьми. На самом же деле мозг председателя работал на максимальных оборотах, перебирая варианты действий, хотя длинное костистое лицо оставалось абсолютно неподвижным. Происходи всё это в «трёхмерке», ему бы по канонам жанра полагалось сделать Трудный Моральный Выбор и после тягостных раздумий (минуты примерно на полторы, а то и на две) отдать приказ подвергнуть Медвежий Угол бомбардировке, предпочтительно атомной. Без хэппи-энда, конечно, всё равно не обойдётся: непременные политкорректные герои – человек и нелюдь – в предпоследнюю секунду одолеют вожака оборотней, свяжутся с Комитетом и отменят локальный Армагеддон, по крайней мере, до выхода сиквела. Совсем как в том новом фильме про Красноярский кризис, который они с фройляйн Ефимовской смотрели на прошлой неделе… СТОП. Красноярский кризис. Командир наёмников КДНР и самка оборотня умудрились тогда сорвать заговор Мерзайцева и покончить с агентом Гиперкосмоса, демоном Шальесом. Правда, не без помощи одного из Ренегатов, волшебных созданий, по идейным соображениям бежавших из гиперкосмической бездны на Землю и владеющих разрушительными заклинаниями, но всё же. Рука Генриха фон Зонненменьша потянулась к телефону. Редкая цепь чернокожих воинов высыпала на опушку тропического леса и устремилась вверх по зелёному склону крутого холма, паля на бегу из автоматов. Пыль стояла столбом, разинутые глотки исторгали такое страшное «ура!», что пальмы гнулись, нервные бабочки замертво падали наземь, и дикие попугаи нестройно вторили воинственному кличу хриплыми, словно бы пропитыми голосами. Цель столь яростного штурма представляла собой цветастый зонтик-переросток, в прохладной тени которого стояли два уютных шезлонга, между ними – пластиковый столик, а на нём – большой, вспотевший от жары серебристый ящик. Женщина, сидящая по-турецки на мягких подушках, разглядывала наступающее воинство в могучий бинокль. Редакторы гламурных журналов вряд ли перегрызлись бы за право поместить её лицо на обложку очередного номера, ибо оно решительно не соответствовало канонам кукольной красоты, столь ценимой на подиумах Милана, Парижа и Нью-Йорка. Твёрдое, как бетон парадного плаца, скуластое, с широко расставленными глазами цвета пьяной вишни и упрямым квадратным подбородком, у большинства окружающих это лицо вызывало лишь одно желание – чтобы оно ни при каких обстоятельствах не оказалось по ту сторону наставленного на них ствола. Широкое в кости, тренированное тело без капли жира наводило на мысли скорее о кровавых военных, нежели о страстных постельных баталиях, чему немало способствовали четыре отметины от пуль на плоском мускулистом животе и два длинных белых шрама крест-накрест, особенно заметных на фоне свежего африканского загара. Из-под чёрной банданы выбивались тёмные кудрявые пряди, сетчатая майка цвета хаки больше подчёркивала, чем скрывала небольшую крепкую грудь с острыми розовыми сосками, старые советские камуфляжные штаны были заправлены в начищенные до зеркального блеска берцы. Вадим Бенедиктович Крушайко, номер четыре в неофициальном списке лучших наёмников мира, души не чаял в этой женщине. Как раз сейчас, размазывая по её спине масло для загара, он размышлял о причинах такого неожиданного поворота в своей беспокойной жизни. Вадим давно перестал делать зарубки в памяти, когда на него вешалась очередная подружка, легко сходился с девицами и покидал их без малейших сожалений, а тут вдруг зацепило. Да так серьёзно зацепило, что он уже не раз ловил себя на мысли: может, действительно хватит уже подставлять башку под пули, не мальчик всё-таки, пятый десяток, а всех денег не заработаешь. К тому же не из каждой задницы тебя будет вытаскивать добренький наниматель, как прошлой осенью в Красноярске. Пора уже осесть где-нибудь, хотя бы в том же селе Красном Липецкой губернии, жениться, зажить полным хозяйством на собственной земле… клубнику выращивать, кроликов разводить… ну, разве что иногда соглашаться на какой-нибудь особенно интересный контракт, просто для разнообразия. А что широкая улыбка Анастасии Волковой по прозвищу Гончая заставляет наиболее впечатлительных граждан трястись мелким трясом от вида сахарных клыков и все её юбки и брюки приходится доводить до ума, делая пониже спины прорезь для пушистого хвостика – так у расово чистых людей сплошь и рядом случаются куда более нездоровые странности. По меркам же своих сородичей-оборотней, славящихся вспыльчивостью и буйным нравом, его Стася – просто образец самоконтроля и хладнокровия. Если, конечно, не пытаться шутить с ней глупые шутки. - Руки фу! - Обгореть хочешь? - Там, куда ты свои грабки тянешь, мне точно обгореть не грозит. Так что руки фу. - Не-не-не, надо всё как следует намазать… - Я сейчас кому-то так намажу! – Гончая наконец оторвалась от бинокля и поглядела на Вадима через плечо. – Слушай, ну правда, жарко же. И вообще, я сейчас не в настроении. Потерпи до вечера. - Солнце ещё высо… Договорить Вадим не успел – длинный шершавый язык скользнул по щеке, оставляя влажную дорожку, и медвяный взгляд волчицы обжёг его обещанием горячей ночи, исполненной поистине животных страстей. Трансформация, как всегда, произошла мгновенно: ни тебе жуткого хруста меняющих форму костей и суставов, ни зрелищного разрывания одежды, ни прочих голливудских спецэффектов. Истинные оборотни с хорошей родословной не охотники до дешёвых кунштюков. - Потерпи, - повторила Анастасия, когда её челюсти вновь приняли форму, подходящую для членораздельной речи. – Вон, посмотри лучше, как наши солдатики в атаку бегут. Загляденье! - Совсем ты их загоняла, подруга, - хмыкнул Крушайко. – Это они в который раз нас уже штурмуют, в шестой? Или в седьмой? По такому-то пеклу да с полной выкладкой! - Тяжело в учении – легко в очаге поражения, - наставительно изрекла Стася, поднимаясь на ноги. Бойцы один за другим вползали на вершину холма. С чёрных лиц градом катил пот, выпученные глаза налились кровью, на толстых губах закипала пена. - Мисс Ана… Ана… Анастэйша, - прохрипел на страшном английском капрал, чей красный берет, прежде молодецки заломленный, теперь уныло болтался на ушах, - имею честь доло… доложить: второй взвод есть занять вра… вражеская позиция! - Вольно, - кивнула Анастасия. – Ну что ж, уже лучше. Я бы даже сказала, гораздо лучше. Молодцы! Вот только… Вопль отчаяния вырвался из полусотни глоток. - … «ура» ваше звучало не слишком-то убедительно, - продолжала Гончая, как ни в чём не бывало. – Разве северяне испугаются такого жидкого «ура»? Да ни в жизнь. Противник от вашего "ура" должен навалить полные штаны и удрать из окопов, понятно? Так что давайте всё сначала, и чтобы на этот раз «ура» было какое надо! - Есть, - простонал капрал и побрёл вниз по склону. Анастасия же вновь уставилась в бинокль, наблюдая за эволюциями неожиданно выскочившего из зарослей шестьдесят девятого «газика». - Смотри-ка, к нам Майкл чешет, - удивлённо сообщила она. - И как только его таратайка не развалится? – отозвался Вадим. – На шаманских чарах держится, не иначе. Это же надо суметь ТАК убить машину. Вздымая непроглядную пылищу, скрежеща и завывая, «козёл» взлетел на гребень холма. Лейтенант со сложносочинённым именем, которого наёмники звали просто Майкл, вывалился из автомобиля и завопил: - Мисс Анастэйша, вас срочно вызывать по спутниковый телефон! Из самый Европа! Говорить, это очень-очень важно! Гончая с Вадимом настороженно переглянулись. Многолетний опыт приучил их не доверять таким вот внезапным звонкам – потому, например, что на сигнал телефона вполне могла прилететь парочка недружелюбных ракет. Осторожно, как тикающую бомбу, волчица поднесла к уху древний громоздкий аппарат: - Слушаю… - Анастасия Степановна? - Вы ошиблись номером! – поспешно выпалила Гончая, чувствуя, как невидимая миру шерсть на загривке встаёт дыбом. Этот голос – размеренный, скрипучий, похожий на посвист ветра над застывшей ледяной пустыней – она слышала всего однажды и запомнила на всю оставшуюся жизнь. Его обладатель вручил ей большую красивую медаль и выписал чек на очень солидную сумму, а потом предупредил о необходимости хранить полнейшее молчание обо всём, что случилось в сентябре 2012 года в Сибири. - Не бросайте трубку, Анастасия Степановна. Что за ребячество, право слово. - Нам с вами не о чем говорить, господин фон Зонненменьш, - Гончая заметила, как брови Вадима сперва подскочили вверх, а потом грозно сошлись к переносице. – У меня имеется регистрация и официальный UIC, я не охочусь на людей и вообще никоим образом не нарушаю Закон о Нечеловечестве! - О, в этом я совершенно уверен. Если бы дело обстояло иначе, вы бы уже давно имели дело с нашими дознавателями. - Тогда чем обязана столь высокой чести? - Я… - показалось ли Анастасии или в голосе Генриха фон Зонненменьша действительно прозвучала нотка неуверенности? Да нет, не может этого быть, должно быть, какие-то помехи со связью. – То есть Комитет по делам нечеловеческих рас желает вас нанять. Нужно урегулировать одну проблему с оборотнями. Дело очень срочное. - Меня? Нанять? – оторопела волчица. «Что, опять двадцать пять за рыбу деньги?! – встрепенулся её маленький внутренний волк. – Мало вам было приключений в Красноярске, товарищ Гончая?» - Именно вас, Анастасия Степановна. Вместе с Вадимом Бенедиктовичем. - Господин фон Зонненменьш, - процедила Стася, ощущая, как агрессивно вибрирует её хвостик. – В прошлый раз с подачи вашего Комитета я осталась без руки, а Вадим вообще провалялся три месяца в госпитале. Снова лезть в мясорубку как-то не хочется, спасибо большое. Прощайте, господин председатель, всего вам наилу… - Не торопитесь, Анастасия Степановна, - перебил её старик, - я ведь ещё не назвал сумму, которую Комитет собирается вам предложить. - И сколько же? Председатель сказал, сколько. Маленький внутренний волк изумлённо шлёпнулся на задницу и принялся в полном обалдении чесать лапой за ухом. Хвостик свернулся в пушистую баранку. - Каждому, - невозмутимо добил собеседницу фон Зонненменьш. – Что скажете? - Но у нас контракт с неустойкой до небес… - Забудьте, - отрезал председатель. – Он аннулирован, неустойка будет выплачена в течение сорока восьми часов. - Конечно, за такие деньги мы готовы самосильно переплыть Средиземное море и одолеть Альпы, но это займёт некоторое время, а вы говорили, что дело к спеху… - Вертолёт из Джубы уже в пути. Он доставит вас на американскую военную базу. Там будут ждать самолёты с авианосца «Гарри Трумэн». Подробные инструкции получите в Германии. Желаю удачи, Анастасия Степановна. Кланяйтесь от меня Вадиму Бенедиктовичу! Гончая механически протянула руку к запотевшему ящику, пошарила в нём и достала банку пива. Щёлкнул ключ, раздалось шипение, а затем клокотание пенного напитка, перемежаемое гулкими глотками. Опорожнённая жестянка описала красивую дугу и сгинула в кустах. Только после этого волчица сумела сфокусировать взгляд на лице напарника. - Вадим, - севшим голосом сказала она, - мы, походу, опять отправляемся спасать мир. *НРИ: Это был длинный пост, не правда ли? Засим Евгения Михайловна прощается с вами и передаёт эстафету Анастасии Степановне. Просьба любить и не жаловаться. Она просто душка... если не дёргать её за хвост.*

Берс: -Сколько?- только уточнил Крушайко, уже было готовый вновь наблюдать, как несчастные негры с гордостью русского оружейного дела несутся на амбразуры своими негритянскими рожами, на которые были криво напялены каски. Русского же образца. Уже пару недель как наблюдал. Как только оборотница произнесла сумму вслух, Вадим хмуро уточнил.- Это в секундах или в часах? Сколько времени у меня есть на сбор кокосов.. В смысле, на то, чтобы накидаться здешним пойлом, от которого потом такие вертолеты на утро.. Хотя может не от пойла.. Не знаешь? Кстати, ты верно умолчала, что последние два месяца в госпитале я валялся из-за прыжка с третьего этажа спиной вперед.. Надавить на старика, выжать побольше денег.. Кстати, я удивлен, что господин Зонненменьш позвонил лично. Ай,- махнул он рукой и вздохнул, выкинув в сторону пузырек с маслом для загара. Кажется, угодил в кого-то из охламонов, из которых они с Волковой на пару пытались сделать солдат.- Как обычно.. Такси вызвано на текущее время, ожидайте звонка оператора..- пробормотал Вадим, замечая, что после инцидента в Красноярске стал ворчливым донельзя. Конечно, это была самая колоритная операция из всех, что ему доводилось проводить и самая экспромтовая, если можно так выразиться, но.. И до этого жизнь не была сахаром.. "Может,- рассуждал Крушайко,- я просто расслабился? Рядом со мной вон какое загляденье.. Слона на скаку остановит и хобот ему оторвет.." Так или иначе, пора было собирать манатки и скорым рейсом отправляться до назначенного пункта назначения. Когда назначали подобные суммы за одно задание, сразу представлялся старый добрый фильм про нашествие пришельцев из других миров и.. "И хрена лысого,- оборвал сам себя наемник,- всегда задницей заканчивалось подобное. Я столько за пятнадцать лет наемничества не скопил, а тут за один раз. И ведь стабильно на каждом задании или пулю, или осколок схлопочешь.. Или оборотницу.." Весьма и весьма хмурый наемник поднялся на ноги и играючи взгромоздил себе на плечо самку нелюдя с говорящей за себя фамилией. -Господа офицеры,- по-русски произнес он.- Надеюсь, наши уроки окажутся не бесполезными и ваши солдаты будут с честью сражаться за независимость.. Или за что вы там сражаетесь,- вникать во внутренние проблемы какой-то экваториальной страны Крушайко не желал. От него не вникание в суть проблемы требовалось, а дележка опытом с этими кусками дегтярного мыла в касках.- До новых встреч в будущем,- помахав свободной рукой, он понес "госпожу Анастейшу" в сторону аппартаментов, где оставались небольшие пожитки и пара образцов личного оружия. Чтоб, так сказать, пока других учишь - самому не разучиться. -Слушай,- обращаясь к несомой им женщине... ну, большую часть времени - всё-таки женщине... а, неважно,- как думаешь, когда этим гаврикам можно будет преподавать азы диверсионной деятельности и саботажа? Лет через сорок, я думаю.. Хотя лучше выждать век. Чтоб на верочку. В вертолете трясло. Сразу вспоминалось прошлое. Как он, будучи еще сопливым юнцом, так же трясся в вертолете. Шел 1988 год, страну лихорадило: Афганистан, назревающее напряжение на Кавказе.. Это был первый его бой. Крушайко Вадим Бенедиктович только сдал на берет и в следующий же день их кинули в пекло. Обоссался, но выжил. Тогда многие погибли. Как обычно это бывает, то ли разведка налажала, то ли кто-то в Генеральном Штабе напутал что-то с местом выброса десанта.. Вадим попробовал расслабиться и прикрыл глаза, незаметно для себя приобнимая оборотницу.

Гончая: Слипшаяся от пота прядь светло-русых волос упала Вадиму на лоб и теперь игриво щекотала ухо волчицы. Очень осторожно, чтобы не потревожить дремлющего наёмника, Гончая двумя пальцами водворила её на место. За иллюминаторами накренившегося на левый борт «чёрного ястреба» стелилось лоскутное покрывало Джубы. Столица Южного Судана больше всего походила на большую кучу протухших, покрытых разноцветной плесенью объедков – и смердела точно так же. Даже с высоты птичьего полёта Анастасия чувствовала вонь множества немытых людских тел, испорченной пищи и грязной воды, мочи и дерьма. Единственным островком порядка среди этого зловонного хаоса была аккуратная, как по линейке расчерченная американская авиабаза на окраине – две взлётно-посадочных полосы, вращающиеся решётки локаторов и установки ПВО, уставившие в выцветшее от зноя небо кошачьи зрачки скорострельных лазерных орудий. Ладонь Вадима соскользнула с плеча волчицы на бедро. Она скосила тёмно-вишнёвые глаза на хмурое лицо дремлющего наёмника и чуть заметно улыбнулась. Как и следовало ожидать, последний контракт оказался предпоследним. Дело даже не столько в деньгах, сколько в привычке, которая, как известно, вторая натура: наёмник – это не профессия, а образ жизни. И всё же маленький внутренний волк подсказывал Анастасии, что у Вадима другие планы на будущее, причём планы эти самым непосредственным образом связаны с её персоной. Да и в любом случае сорвать такой куш для солдата удачи – действительно сияющая вершина карьеры, покорив которую, можно до конца дней сладко бездельничать где-нибудь в Сан-Тропе, Майами… или даже в селе Красном Липецкой губернии. Все прежние романы Гончей своей стремительностью напоминали атаку польских уланов в конном строю на германские танки, и толку от них было примерно столько же. О, конечно, мужчины наперебой уверяли, что их вовсе не смущают её клыки, а хвостик – так и вовсе симпатичный, но назначать волчице новое свидание отчего-то не торопились. Был, правда, один латиноамериканец, которого не по-детски вштыривало от секса с оборотницей, причём в обоих видах попеременно. Но этого знойного мачо Анастасия уже сама отшила, не дожидаясь, пока в его явно больную головушку придёт идея поиграть с серебряным ошейником или чем похуже. А вот Вадим… Вадим сразу принял Гончую такой, какая она есть, целиком и полностью. К потаённым аспектам её жизни Крушайко относился с поистине философским спокойствием. В полнолуние женщина обрастает шерстью и убегает из дома, а утром надолго запирается в ванной, смывая с себя кровь невезучих лесных зверушек, - подумаешь, большое дело. Терпеть не может серебряные побрякушки – купим что-нибудь из золота, только и всего. На этикетке её шампуня значится «для длинной шерсти» - ха-ха, некоторые красотки вон мазью для коровьего вымени мажутся да нахваливают. В общем и целом, мужчина мечты, к тому же силён как бык, вынослив как верблюд и неутомим как кролик. Анастасия никогда не верила ни в какого бога, но порой, проснувшись ночью и чувствуя на шее тёплое дыхание Вадима – он любил спать, обняв её сзади, будто телом своим прикрывал от неведомой опасности, - очень тихо говорила «спасибо» миру, в котором, оказывается, есть и такие вот люди. Шасси «чёрного ястреба» коснулись бетона. Широкая дверь отъехала в сторону, и в проёме тут же возникли две фигуры в лётных комбинезонах – одна женская, довольно высокая и тонкая, другая мужская, чуть пониже ростом и заметно шире в талии. - Мисс Вол-ко-ва, мистер Крю-щай-ко? – уточнила женщина, с трудом выговаривая сложные заморские фамилии. – Майор Рамирес, капитан Пирелли, военно-воздушные силы Соединённых Штатов. У нас приказ доставить вас в Германию. Капитан! – тот протянул Вадиму поместительную сумку. – Здесь ваши комбинезоны, - пояснила Рамирес. – Одевайтесь – и добро пожаловать на борт. Нельзя терять ни секунды! Интересно, подал голос маленький внутренний волк, как повели бы себя эти офицеры, узнай они, что за голову их пассажирки правительство Соединённых Штатов ещё в восьмидесятые назначило награду в пятьдесят тысяч долларов? Продолжали бы выполнять приказ, конечно же, ответила Анастасия. Во время оно в Колумбии она от души наигралась с американскими «морскими котиками» в салочки – то сама за ними бегала, а то еле поспевала удирать, - и пришла к выводу, что популярное мнение об американцах как обвешанных гаджетами недисциплинированных трусах и вообще никудышных вояках сильно расходится с реальностью. Заросшие бородами революционные вожди, скрывающиеся в джунглях, внушали своим бойцам, что неженки-гринго не способны воевать без гамбургеров, кока-колы, мягкой туалетной бумаги и ребристых презервативов для анального секса. Это была правда, но не вся правда. Вторая её часть состояла в том, что всё вышеперечисленное у проклятых гринго почему-то никогда не кончалось. Увы, осознание этого простого факта обычно приходило к отважным борцам с империализмом в тот момент, когда небо над их лагерем вспыхивало белым огнём орбитального плазменного удара, так что делать напрашивающиеся грустные выводы было уже некому. Наёмники выбрались из вертолёта в густую жару африканского полудня. Раскалённый воздух над аэродромом дрожал и переливался, как жидкое стекло. - Святые помидоры… - в изумлении протянул Вадим. - Да, - согласилась Анастасия. – Видно, герр фон Зонненменьш не шутил: дело действительно очень срочное. Перед ними, отбрасывая стреловидные тени, сверкала на солнце пара серебристо-голубых остроносых истребителей F-14D.

Берс: -Я тебе не говорил, что ненавижу истребители?- Немного позеленев, уточнил Вадим.- Я тебе врал,- он уже подумывал над тем, чтобы нырнуть обратно в чрево вертолета и еще пару недель погонять в спокойствии и расслабленности, если не сказать, в праздности, гордых воинов Судана.- Нет такого слова, чтобы выразить всю глубину этого чувства..- пробормотал он, зеленея еще больше. Причин для нелюбви самолетов было множество. Одна из них - это невозможность самолично уложить парашют на катапульте. Это невероятно нервировало. Не любил Крушайко, когда от него совсем ничего не зависит. С того же вертолета, в случае чего, возможно было хоть выпрыгнуть.. Плюс еще свежи были в памяти результаты войны во Въетнаме, когда за каждый сбитый "Миг" американцы расплачивались четырьмя "Стеллсами". Это о чем-то да говорило. -Ладно,- вздохнув, изрек он.- Раньше сядем - раньше выйдем,- и принялся переодеваться в летный комбинезон прямо на месте, где стоял. Снял мокрую от пота куртку с майкой, кобуру с пистолетом, выцветшие камуфляжные штаны НАТОвского образца - в русской форме из х\б было бы просто невыносимо находиться при здешнем климате, НАТОвские же берцы.. Здесь требовалось удобство, а не функциональность. И Вадим пользовался столь редким случаем пренебрежения к функционалу взамен удобства. Быстро запрыгнув в спецодежду для полетов, он подпоясался своим ремнем с пистолетом и упаковал в сумку, где находился "Винторез" и сменное нижнее белье с необходимыми мелочами вроде ножа, туалетной бумаги и запасных патронов, снятую только что одежду. Бесстрашный наемник, прошедший через множество сражений с людьми и нелюдями, оказался робок перед полетом, стоит отметить, невероятно быстрым полетом, на надежном американском самолете с профессиональными же американскими военными летчиками. -Стася, если я помру, мои гонорары можешь отдать в фонд защиты бобров-трансвеститов,- напутствовал он и, потея еще больше, направился к самолету, который был поближе. "Успокоиться. Все будет хорошо. Долетим, как у бога за пазухой.. И хрен с ним, что в бога не верю.. Не может же столько людей ошибаться. Что-то в этом мужике на небесах точно есть..." Было ли что-то в том мужике или нет, забираясь в кабину на пассажирское сидение, он краем глаза отметил, как госпожа Волкова, владелица шикарного поместья в селе Красном Липецкой губернии, проходит к своему транспорту уже переодевшись. Благо, что излишних комплексов у оборотницы не было. Разве что рука у нее тяжелая была. Заныли сломанные не так давно ребра. Все же первое свидание у Вадима Крушайко и Анастасии Волковой получилось несколько необычным. Он ждал ее, она неслась к нему на всех парах, он встретил ее огнем из пистолета, она кинулась ему на грудь.. Потом был полет с третьего этажа, где он, как настоящий джентльмен, поставил себя преградой между ней и землей. Во всяком случае, так стоит рассказывать эту историю детям. Надевая шлем, он хмуро посмотрел в сторону второго самолета, замечая, что руки начали предательски дрожать. -Готовы, сэр?- спросил капитан Пирелли у наемника. -А если нет, ты меня на руках до Германии понесешь?- пробубнил он в ответ. Потом, сообразив, что говорит на русском, ответил с нарочито явным русским акцентом.- Летс гоу, коммандер сёр,- и вжался в кресло. Защелкали тумблеры на доске управления, послышался рев реактивных турбин. Первым сорвался самолет, в котором сидела Анастасия. "Щас хлопнется... Щас... Вот щас..." Однако самолет все не падал, лишь удалялся и удалялся.. А потом стало не до наблюдений. Вся сила воли ушла на то, чтобы не орать, как сумасшедший и не высвободить содержимое желудка или кишечника через предназначенный для этого интерфейс. Один из двух. Полет проходил как в бреду. Никакие методики не могли помочь перебороть животный страх полета на самолете. Опытный наемник понимал, что ведет себя, как ребенок, который боится заходить в комнату, думая что под кроватью или в шкафу прячется "Бабай" - универсальный монстр для уничтожения целей младше шести лет вида "человек прямоходящий", обладающий арсеналом из всевозможных орудий для выполнения поставленной задачи. От зубов до щупалец. Единственный способ защиты от монстра класса "Бабай", известный человечеству, был, пожалуй, накрыться с головой полосатым шерстяным одеялом. Однако капитан Пирелли как-то не позаботился снабдить Вадима этим предметом первой необходимости.

Гончая: Пара «Супер Томкэтов» мчалась над облаками, держа курс на север. В десяти тысячах метров под их распластанными крыльями плескались тёплые волны Средиземного моря. Истребители почти в два с половиной раза обгоняли грохот собственных двигателей, который заставлял владельцев шикарных яхт недоумённо возводить глаза к небу в поисках грозовых туч. Дыша через кислородную маску, Анастасия с интересом озирала небосвод. В зеленовато-голубом карамельном небе золотым тающим леденцом вальяжно плыло солнце, а громоздящиеся далеко внизу облака походили на исполинские комки сахарной ваты. Вестибулярный аппарат оборотницы успешно справлялся и с воздушными ямами, и с внезапными манёврами истребителя – оставалось только посасывать конфетку, чтобы не закладывало уши, и внимать непонятным радиопереговорам майора Рамирес с кем-то далёким и невидимым. Военный механизм, запущенный Генрихом фон Зонненменьшем, работал с точностью лучших швейцарских часов. В трёхстах километрах впереди двух F-14D неслась ещё одна пара истребителей, расчищающая для них воздушный коридор до аэропорта Мюнхена, и диспетчеры на земле обливались холодным потом, заставляя пассажирские лайнеры и транспортные самолёты поспешно менять эшелоны. С базы в Турции тяжеловесно взмыл заправщик К-135Q, готовый наполнить топливом стремительно пустеющие баки «Супер Томкэтов». Для подстраховки надо всем Средиземноморьем раскинулся невидимый и непроницаемый купол противовоздушной обороны, поставленный Шестым флотом США и новой российской эскадрой, базирующейся на Кипре. Спустя два часа после взлёта F-14D один за другим зашли на посадку в Мюнхене. - Наш полёт завершён, желаю вам счастливого пути, мисс Волкова, - донеслись до Анастасии по внутренней трансляции слова майора Рамирес. – Вас должны ждать, а мы возвращаемся на авианосец. Не спрашиваю, чьи именно задницы вы там должны надрать, но надеюсь, что это будет сделано очень качественно. Иначе не стоило и огород городить, верно? - Ваша правда, мэм, - кивнула волчица. – Мы постараемся оправдать оказанное нам высокое доверие. - Ну-ну, - хмыкнула Рамирес. Фонарь открылся, и вместе с прохладным весенним ветерком в кабину ворвался торжествующий вопль вцепившегося в долгожданную земную твердь Вадима: «Живо-о-ой!» - Мужчины, - развела руками Гончая, после чего сиганула из кабины прямо на бетон аэродрома. - Рад вас видеть вновь, Анастасия Степановна, приветствую, Вадим Бенедиктович! От припаркованного поперёк взлётно-посадочной полосы чёрного длиннотелого «мерседеса пульмана» к наёмникам вальяжно шествовал человек в тёмно-сером костюме с лиловым галстуком. Лёгкая седина на висках, выбритый до розового сияния подбородок, пристальный взгляд ледяных зелёных глаз – типичный функционер Комитета, хоть сию минуту в трёхмерный блокбастер. Один лишь звук его голоса заставил Вадима сменить горизонтальное положение тела на вертикальное. - Ты?! - А вы ждали кого-то другого? – невозмутимо осведомился мистер Джонс, вице-председатель Комитета по делам нечеловеческих рас. – В таком случае примите мои сожаления. Но, может быть, и я сумею худо-бедно ввести вас в курс дела и ответить на вопросы, господин Крушайко?

Берс: -Конечно, мистер Джонс,- ответил Вадим Бенедиктович Крушайко, элитный убийца, как был он охарактеризован не столь уж давно в славном городе Красноярске, выполняя одно щепетильное задание, основанное на полной импровизации, по одной из телевизионных сводок.- У меня как раз скопилось несколько вопросов,- когда расстояние между мужчинами сократилось до метра, правая рука выстрелила коротким хуком в солнечное сплетение комитетчика, затем наподдала апперкотом в грудь и еще раз в живот.- Это три вопроса, касающиеся моей команды, Красноярска и перспектив стать упырем в случае отказа от задания.. Кажется, красноярский кризис, так назвали..- Мистер Джонс, будучи отставным, как и Вадим, аэсовцем, ответил внезапно. Столь же кратко и так же по делу. Оба человека держались за животы и пытались вздохнуть полной грудью.- Исчерпывающий ответ,- прокряхтел наемник уважительно. -А теперь по тому делу, что вы сюда.. черт..- три удара держащего себя в форме наемника оставляли неизгладимый след на остепенившемся комитетчике. Неизгладимый до слез. Наконец распрямившись, Сэмуэль Джонс продолжил: -В деревне Медвежий Угол не так давно объявился оборотень. Стоит отметить,- вице-председатель по делам нечеловеческих рас покашлял в кулак, пытаясь вернуть себе возможность не сипеть и говорить нормально.- Стоит отметить, что стаю создал он себе довольно быстро.. Из пенсионеров, бывших солдат и офицеров Вермахта. Собственно, отряд местной полиции во главе со служащим Комитета был направлен для задержания стаи и, по возможности, вожака, однако попал в засаду. Число жертв пока неясно, но судя по вспышкам от взрывов.. Предположительно мины или растяжки.. Судя по вспышкам, они, жертвы, есть,- он махнул рукой, указывая, чтобы оборотница и наемник следовали за ним, и направился к машине все тем же вальяжным шагом, периодически кашляя в кулак.- Комитет не желает огласки, поэтому.. -Поэтому снова голой жопой на амбразуры,- пробормотал Вадим, обнимая за талию Анастасию. По чести сказать, он испытывал двойственные чувства от ее непосредственного участия в предстоящей операции по завершению начатого полицейскими. С одной стороны действовать в одиночку ночью в лесу, в котором из-за каждого дерева мог выскочить оборотень - то еще удовольствие. Собрать новую группу из проверенных бойцов Вадим не собрал.. С другой стороны он бы предпочел, чтобы воинственная оборотница сидела дома и ждала. Да. Приятно, оказывается, когда тебя ждут. Приходишь домой пьяным, а тебе сначала увесистым кулаком по башке, как знак того, что любят, а затем и борщ.. Ну и все остальное, более приятное. Вадим вдруг поймал себя на мысли, что не знает, что будет делать, если вдруг Анастасия поймает смертельную дозу серебра и отправится к своим волчьим предкам. Наверно, застрелится. -Задача? Предел дозволенного? Предположительная численность, состав и оснащенность противника?

Гончая: Наблюдая за мужчинами, скрючившимися от боли и жадно глотающими прохладный апрельский воздух, но всё ещё полными желания продолжать обмен зубодробительными любезностями, Анастасия воздела очи горе. Типические, типические альфа-самцы. На уме – сплошной мордобой. В коротких перерывах между случкой и пьянкой. - Так, парни, а ну-ка, брейк! – волчица развела ладони, как рефери на ринге. – И остыньте, пока я вам сама не врезала… обоим, - добавила она, выразительно глянув на Вадима. Рука наёмника легла ей на талию – вроде бы игриво, но оборотница ясно почувствовала, что наёмник использует её в качестве подпорки, дабы не вернуться в горизонтальное положение после трёх хорошо поставленных ударов по корпусу. - …Отвечаю на вопросы в порядке поступления, - кивнул мистер Джонс, устроившись в мягком кресле напротив Крушайко и Гончей, которые расположились на комфортном кожаном диванчике. – Задача? Безусловный приоритет - найти и защитить оставшихся в живых членов нашего отряда. Пределы дозволенного? Коль скоро оборотни первыми недвусмысленно продемонстрировали враждебные намерения, они должны быть уничтожены – все до единого, а не только вожак стаи. Любые ваши шаги с момента подписания контракта подпадают под действие приказа КДНР номер ноль пятьдесят шесть, известного также как «лицензия на убийство» и «отпущение грехов». Иными словами, вы наделяетесь абсолютным иммунитетом от судебного преследования – как в национальных, так и в международных инстанциях – за любые действия, предпринятые во время операции. Численность и состав сил противника? Примерно две дюжины новообращённых вервольфов плюс их предводитель, личность которого установить не удалось. Вооружение? Наша разведка полагала, что речь идёт, в худшем случае, о нескольких охотничьих ружьях. Похоже, она была в корне неправа. У оборотней есть мины, снайперские винтовки, пулемёты – вероятно, всё не новое, может быть, даже времён Второй Мировой, но хранилось бережно и пребывает в полной исправности. Не говоря уже о том, что оборотень сам по себе может считаться летальным оружием, - мистер Джонс покосился на Анастасию. – Ещё вопросы? - Да, - отозвался Вадим. Ему очень хотелось ознакомиться с содержимым мини-бара этой роскошной таратайки, но опыт наёмника подсказывал: собираешься лезть в драку спьяну – не забудь прежде сделать распоряжения насчёт движимого и недвижимого имущества. – Куда мы едем? - На один небольшой частный аэродром в окрестностях Мюнхена, - объяснил мистер Джонс. – Оттуда вас вертолётом доставят к месту проведения операции. Но прежде… - заместитель председателя КДНР протянул наёмникам пару упитанных скоросшивателей, - …необходимо подписать контракт, обязательство о неразглашении и ещё кое-какие бумаги. - Погодите, - Гончая смерила мистера Джонса недоверчивым взглядом. – Погодите-ка, вы что, действительно отправили в логово оборотней взвод спецназа? Полицейского спецназа? Да вы, вообще, каким местом думали – задницей, что ли?! - Это лучшее контртеррористическое подразделение германской полиции! – возмутился заместитель председателя КДНР. - Было, - мрачно обронила Анастасия. - Там, в Медвежьем Углу, всего-навсего два десятка выживших из ума пенсионеров… - …прошедших отличную военную подготовку, имеющих реальный боевой опыт и вдобавок обращённых в вервольфов, - добавила волчица. – Под началом матёрого вожака. При большой куче устаревшего, но вполне способного убивать оружия. И вы всё это как-то упустили из виду, сочиняя свой гениальный план, верно? А когда стало ясно, что план пошёл по… в общем, что дело не выгорело, Комитет позвал нас с Вадимом. Мы разгребём дерьмо, и ваши боссы выскочат из этой истории чистенькими, аки белые лебеди, так? Без обид, мистер Джонс, просто мы, наёмники, предпочитаем дважды обговорить все детали до того, как подпишем контракт. - В целом вы верно уловили суть нашего делового предложения, - невозмутимо кивнул заместитель председателя. – Только забыли упомянуть одну маленькую деталь: за работу Комитет заплатит вам… - …туеву хучу бабла? – усмехнулась Анастасия. – О, вот об этом-то мы как раз прекрасно помним! - Не просто «туеву хучу», как вы изволили выразиться, госпожа Волкова, - возразил мистер Джонс, - а столько, что хватит до конца жизни. Человеческой жизни, разумеется, - уточнил он, вспомнив, что ведёт разговор с существом, разменявшим вторую сотню лет. – И при разумных запросах. - О да, с таким богатством все собачьи консервы и резиновые мячики в Липецкой губернии будут мои, - Анастасия подмахнула бумаги, протянула скоросшиватель комитетчику и повернулась к Вадиму: - Давай подписывай, напарник. Сказочные деньжищи, грязная работа, чёртова полная секретность, а главное – превосходные шансы на медленную и мучительную смерть. Прямо не контракт, а влажная мечта наёмника, чего тут ещё думать-то!

Берс: Вадим читал по диагонали, перелистывая листок за листком. Что-то определенно должно было поменяться в условиях. Он намеренно искал пункт "в случае невыполнения". -Мистер Джонс, или как тут принято говорить, хер Джонс, если человеку дать канистру бензина и спичку, ему будет тепло до утра, а вот если человека облить бензином и поджечь, то ему будет тепло до конца жизни. Я это к тому, что у меня есть подозрения, что Комитет решил сэкономить деньги и убить двух выстрелов зайцем,- уткнувшись взглядом в мелкий текст пробормотал наемник.- А где же пункт "в случае невыполнения"?- наконец-то завершив беглый осмотр документа, Крушайко упер стержень авторучки в бумагу чуть правее места, где русскими по белому буквами значилось слово "подпись". -Все очень просто. В случае невыполнения задачи,- ответил комитетчик бодро,- вряд ли от вас что-то останется. После плазменного-то удара. -Меня все устраивает. Всегда мечтал быть кремированным по факту смерти. Только соберите мой прах, мистер Джонс, и развейте его над Енисеем. Произнеся это с абсолютно серьезным видом, Вадим вздохнул. Группа, что была собрана лично им, легла в Красноярске. А сейчас бы они очень даже были кстати. Очень. -Ты забыла кой-чего, Настенька,- нахмурившись произнес он и повернул лицо к фройляйн Волковой.- Сухой корм и шампунь для лап. А я куплю себе балалайку, шапку ушанку, одноколесный велосипед и шкуру медведя. Рашшн мен.. Итак, лично мне понадобится АШ-12 с набором экспансивного серебра, водяной пистолет с нитратом серебра, бронежилет с полукирасой и горжетом.. Ну и не откажусь от кольта 911м. А так же от визора, хорошего ножа, пары бутылок виски и теплой постельки..- подвел он итог, крепче обнимая оборотницу.- А, ну еще десятка два резиновых мячиков, вдруг пенсионерам поиграть захочется.. Он скосил взгляд на Анастасию и кивнул, мол, чего ты об этом всем думаешь? Если серьезно. Сам же он соединил большой и указательный палец, образовывая кольцо. Что-то вроде жеста "оукей", только в русском менталитете это обозначало глубокую беспросветную задницу.

Гончая: Волчица вдела в колечко указательный палец и выразительно подвигала им туда-сюда, придав тем самым композиции смысловую завершённость. - Сегодня кто-то кого-то определённо поимеет, - прокомментировала она свои действия. – И раз уж это неизбежно, как крах капитализма, то я предпочитаю, чтобы мы – их, а не они – нас. - Очень образно и доходчиво, госпожа Волкова, - кивнул мистер Джонс. – Герр фон Зонненменьш занимает в точности такую же позицию – хотя, конечно, он сформулировал её менее, гм… прямолинейно. - А мы, оборотни, вообще прямые, как шпалы, - заверила комитетчика Анастасия. – За казуистикой всякой и красивостями стиля на сложных щах – это к кому-нибудь другому. У нас всё по-простому: ам! – могучие волчьи челюсти выразительно щёлкнули в сантиметре от лица мистера Джонса, - и весь разговор. - Я непременно это учту, - кивнул заместитель председателя. – Господин Крушайко, Комитет, разумеется, обеспечит вас всем, что вы перечислили, хотя с выпивкой и мягкой постелью придётся повременить до конца операции. Более того, особым распоряжением герра фон Зонненменьша вам предоставлен временный доступ к экспериментальным образцам оружия КДНР. - О! – оживилась волчица. А я всё гадала, когда же дойдёт до дела, - она с нежностью глянула на пару объемистых чемоданов из серебристого металла, покоящихся на сидении по правую руку от мистера Джонса. Один из них украшал жёлто-чёрный трилистник радиационной опасности, другой – выполненный в той же умиротворяющей цветовой гамме когтистый знак биологической угрозы. Хвостик, почувствовав перемену в настроении владелицы, встрепенулся и завилял. – Что там у вас? Надеюсь, не отравленная помада? Не то чтобы мне слабо зацеловать оборотня до смерти, просто Вадим Бенедиктович будет возражать, да и неохота потом целый день плеваться шерстью… - Полагаю, госпожа Волкова, вы останетесь довольны, - мистер Джонс щёлкнул замками первого контейнера. Тот отозвался голливудским шипением пневматики, мигнул зелёными индикаторами, и под медленно откинувшейся крышкой на сером поролоне тускло блеснул… Ну, с формальной точки зрения эту штуку, наверно, можно было назвать пистолетом. По сути же она представляла собой воплощённый в металле плод любви шизомилитаризма и гигантомании. - Знакомьтесь, Анастасия Степановна: «Волкодав»! – торжественно объявил мистер Джонс. – Собран по трофейным чертежам старой Коалиции Максов, предназначен исключительно для использования нелюдями. Калибр – двадцать миллиметров, масса – пятнадцать килограммов. Прицельная дальность стрельбы – полтора километра, максимальная – три с половиной. - А патроны? – спросила волчица. - Трёх видов – с разрывной серебряной пулей, шоковые с вампирской слюной и зажигательные. Магазин на двенадцать патронов. Набедренная кобура прилагается. Вадим посмотрел оборотнице в глаза. Там крутился колесом и визжал от восторга маленький внутренний волк. Одним коротким движением Анастасия завладела чудо-пистолетом. Длинная рубчатая рукоять удобно легла в ладонь, набитый разрывными пулями магазин с сочным щелчком встал на место. - Вот это я понимаю, - произнесла она, ласково, почти эротично поглаживая длинный ствол «Волкодава». – Размер всё-таки имеет значение. Да мои лохматые братья просто полопаются… от зависти! - Вадим Бенедиктович, не огорчайтесь, для вас тоже есть подарок, - мистер Джонс открыл второй контейнер, размерами заметно превосходящий первый. - И что это за хреновина? – после затянувшейся паузы осторожно поинтересовался Крушайко. - Плазменная пушка «Ураган», - с гордостью сообщил комитетчик. – В сущности, это зенитное орудие, их устанавливают на спутники для защиты от метеоритов и космического мусора. Облегчённая модель, адаптирована для стрельбы с рук. - С рук?! Да в этой бандуре на вид пуда три! - Зато площадь накрытия – четыре квадратных метра, - возразил мистер Джонс. – И всё живое в пределах этой площади гарантированно становится мёртвым. Может стрелять одиночными зарядами, короткими очередями или вести непрерывный огонь – в последнем случае полной батареи хватает на тридцать секунд. Шесть сменных батарей в комплекте. Неплохо, правда?

Nail Buster: - Экстрасенс?.. - переспросил Робин с наигранной задумчивостью и поковырялся в зубах вилкой, после чего обернулся к мальчику. - Эй, метр с кепкой в прыжке, ты ведь у нас экстрасенс? Тот не издал ни звука в ответ, ограничившись лишь опасливым кивком. Оборотень усмехнулся: - Да, герр Хондао, есть в этом парнишке и впрямь кое-что необычное. И в братце его Юджине тоже - в том, что пропал вместе с Энском. Экстрасенсы там или не экстрасенсы, а друг друга они чуят за километр. За сотню, тысячу километров... - он сделал паузу, чтобы отправить в пасть ещё одну порцию мяса. - Да что там, им даже енти ваши внепространства с гиперкосмосами не помеха. Слышали ведь, как он сейчас излагал? Мальцы связаны крепко-накрепко, и никакой Исход не может эту связь разорвать. - Хотите сказать, - прищурился швейцарец, - что этот ваш Юджин может видеть то же, что и Юстас? - Именно это я и хочу сказать, - вервольф улыбнулся во все свои бессчётные зубы, между которыми застряли куски плохо прожёванной кабанины. Он торжествовал. - Больше того - Юстас тоже видит глазами Юджина, так что оставшийся в Энске малец очень даже может быть в курсе нашей застольной беседы. Кстати, Клейтон, ты бы увёл наше сокровище отсюда да скрылся сам, у нас тут с этими двумя взрослыми дядями будут сейчас взрослые тёрки. Познакомить мы их познакомили, пора и честь знать. - Как прикажете, герр гауляйтер, - козырнул спецназовец. Взяв юного Вассера за руку - от взгляда Страха не укрылось, насколько бережно - он вывел его из-за стола и скрылся с ним в дверях зала. Оборотень проводил их взглядом и, когда дверь за ними со скрипом закрылась, одним глотком осушил свою кружку. - Впечатляет, не правда ли? - довольно расхохотался он, переводя взгляд с одного гостя на другого. Генрих тихонько кашлянул: - Я ведь не ошибусь, если предположу, что Юстас Вассер как-то связан с нашим визитом, герр Робин? - Соображаете! - весело рыкнул тот. - Я, помнится, обещал рассказать о товаре. О том, что ваш фюрер получит в обмен на Дрезден. Вот он, мой товар, живоё и тёпленький - мощнейший передатчик, способный преодолевать бездны миров, и при этом не жрёт почти никакой такой особой энергии. Знай себе корми, пои, показывай разные мультики да лови в нужный момент его экстрасенсорные приходы. Я ведь не ошибусь, - проговорил он в тон Генриху, задушевно склонившись к нему через стол, - если предположу, что у вас такого передатчика нет? Или, скажем, что у вас вообще никаких передатчиков не имеется? И как ваше Командование в таком случае держит без них связь с Землёй нашей матушкой? Каждый раз посылает туда-обратно почтовых голубков вроде вас? Гонцов, как в средние века... В таком случае мой мальчуган видится мне крайне своевременным для вас подарком судьбы. Не так ли? - он перевёл взгляд на Зу Ронга. Командир только кивнул - он был занят тем, что вслушивался в угнетающе-монотонное шипение рации. Устройство, похоже, окончательно превратилось в бесполезный кусок металла и пластика, Густава так и подмывало со всей силы шваркнуть его о ближайший ствол. Сделай он это, впрочем, он во мгновение ока потерял бы в глазах Андрея даже те остатки авторитета, что сохранились у него до сих пор. "Хотя какого чёрта? - подумал оперативник, скрипнув зубами. - Разве вся эта иерархия, все эти звания теперь значат хоть что-то? Ты никогда не был важной шишкой, Шульц. Стрелком родился, стрелком пришёл в Комитет, стрелком помрёшь. Только бы не здесь... Сдохнув, не попрощавшись с Надеждой, будет чертовски невежливо с моей стороны." Рыжеволосая предводительница Особого отдела рассказывала ему одной невыразимо прекрасной ночью, что имя "Надежда" можно перевести на немецкий как "Der Hoffnung". Так что прощаться с надеждой Густаву было ну никак нельзя - ни в том, ни в другом смысле. В конце концов, его отряд был ещё цел! Они могут восстановить связь, могут придумать что-то ещё! Они могут... Взрыв грянул к северу от поляны, а затем, спустя мгновение, ещё один - к югу. Сквозь плотную зелёную завесу можно было явственно различить пламя и дым. В ушах у Густава зазвенело от близкого грохота, поэтому крики раненых он услышал не сразу. Как и третий взрыв, и четвёртый... Лес вокруг них превратился в огненный ад. - Mein Gott, - только и смог проговорить Шульц. Тихо-тихо, одними губами. Казалось, ещё секунда-другая, и он окончательно лишится самообладания. Закрыв глаза, он решил было сосчитать до десяти, но, дойдя до трёх, понял, что тратит непозволительно много времени на неуместные внутренние разборки с собственным эго. - Андрей, - Густав открыл глаза и взглянул на Волкова. - Из вас лучший медик, чем из меня командир. Ползите на север, проверьте, есть ли там кто живой, и окажите раненым помощь. Передайте приказ отступать к лагерю немедленно. Операция провалилась, и кто-то за этот провал непременно ответит. "Я даже знаю, кто ответит. Оперативный сотрудник Лиза Лизард, - всплывали у него в памяти одна за другой строчки из досье. - Специалист по взрывному делу. Оперативный сотрудник Су Янг. Высококлассный снайпер. Оперативный сотрудник Макс Клейтон. Разведработа под прикрытием, внедрение во вражеские группы... Отправлены для подготовки зачистки Медвежьего Угла. По получении Берлином итогового отчёта отозваны в расположение штаба. Эх, старикан-старикан... Проверь ты, доехали ли они вообще до этого самого штаба, всё могло бы сложиться иначе..."

Хондао: Хондао усмехнулся. Робин играл по крупному. Да и командование наверное что-то знало об этих братцах, если прислало сюда его. Да и вправду этот пацан мог бы быть отличным передатчиком, и не надо было ходить в этот опасный , безумный мир жалких людишек. мир , который много отнимает и почти ничего не даёт,мир свихнувшийся на ненависти , безвкусной попсе , тупой жадности, обжирании геномодифицированными продуктами, мир от которого просто тошнит. Пусть немецкий оборотень получает свой Дрезден -право за такое приобретение не жаль и старого немецкого города. -Вы совершенно правы герр Робин-заметил Хондао,- вы делаете нам очень большую услугу. Герр Джулиано несомнено оценит ваши старания. Город за такого мальчишку-псайкера? Возможно это равноценный обмен. То есть вы признаёте Коалицию и герра Джулиано своими союзниками, как я понял , или есть ещё нюансы?

Стренжер: На протяжении сотен лет основные правила ведения сражений никогда не менялись. Сковать передвижение врага. Нарушить связь между и внутри подразделений. Сбить с толку командующих. Разбить врага на мелкие группки, окружить и уничтожить. Все так гениально просто. Андрей кивнул Густаву. - Хорошо. Только постарайтесь остаться в живых герр Шульц. Я рассчитываю на то, что вы угостите меня пивом. – Волков улыбнулся и хлопнул командира по плечу. Он хотел подбодрить Шульца. А может и себя заодно. Чем безнадежней ситуация, тем больше нужно веры чтобы выжить. Действительно, ведь все можно легко закончить. Вот пистолет, приставь к виску и спусти курок. Бум. Все и закончится. Такой простой способ несведущий ни к чему. - Мы выживем. – Просто утверждение. Осталось только воплотить его в жизнь. Сжав рукоятку пистолета Волков, пополз по направлению к северу. Он догадывался, что там увидит. Знал, что возможно ему придется сделать сложный выбор. В конце концов, это его работа. Спасать тех, кого можно спасти. «Простая работенка Волков. Ты нужен просто ради подстраховки Волков. Тебе даже пушка не понадобится! Да, я уверен Волков. Ты мне что, не доверяешь Волков? Да как ты можешь?! Мы же столько лет знакомы… Вернусь, лично придушу гада. Нужно было брать автомат»

Берс: -А не проще было тогда обычный гранатомет взять? С барабанным магазином? Он и полегче будет и..- Вадим махнул рукой, мол, все бы вам в космические войны играть да от космического же мусора защищаться.- Эту гадину,- он кивнул на здоровенную пушку,- вообще на грузовике необходимо перемещать, а не на собственном горбу. Кому ж понравится, когда вместо обычного огнестрельного автомата, который если пять кило весит, то многовато, дают плазменную мамолыгу, в которой как в мешке с картошкой веса. И отдача.. Тут становилось жутковато. и не разделял он щенячьего восторга Анастасии от вида новой пушки. Раз уж за дело такие деньги обещаны, как бы не оказалось что-нибудь из такого же у противоположной стороны. -Веселье голимое.. Прицел на эту хренотеку прилагается?- он уже прикидывал, имеется ли тут планка Пикатинни, чтоб приделать туда сошки, когда заметил эти самые сошки уже прикрученными к цевью. Заметив утвердительный кивок, русский наемник международного класса нахмурился еще больше - это ж какая демаскировка была-то с такой стрельбой? Один раз жахнул и ночью тебя увидели еще в трех соседних государствах.- План местности есть? Не помешал бы. Очень даже. Желательно не только в виде электронной карты, но и вполне себе бумажной,- электронная карта была прекрасна тем, что ее веса почти не ощущалось, кроме как на носителе в виде лэп-топа, можно было масштабировать, не нужно было париться с пометками и развертывании, она не промокала.. Однако одно повреждение носителя - и нету больше карты. А плутать в таком случае по лесу, полному оборотней как-то не хотелось.- И да, раз уж вы приняли решение уничтожать оборотней, чем так плохи ракетные комплексы и, соответственно, хороши мы? Насколько мне известно, один удар дешевле означенной суммы.. И не давая собеседнику ответить принялся отвечать сам. -Потому что мы можем и не прийти с задания, изрядно сократив численность противника. Потому что плазменный удар заметят сразу. А утечки информации в массы допускать невозможно. Потому что необходимо щегольнуть, мол, вот каких мы ребят вам на помощь, полицейский спецназ, высылаем. гордитесь тем, что на нас работаете. Вдвоем два десятка вервульфов.. Легче легкого. После перелета у Крушайко настроение было, мягко сказать, ни к черту. -Карта, электронный прицел с возможностью переключения на ночное и термовидение. Обычный оптический прицел с антибликовым покрытием. И экзоскелет, если есть в наличии, с этой хренью я не дойду и до середины пути, а идти, я подозреваю, неблизко.

Гончая: Мистер Джонс смерил Вадима Крушайко долгим взглядом. - В трёхмерках наёмники обычно имеют более бодрый и менее въедливый нрав… - В трёхмерках наёмники обычно служат расходным материалом, - возразила Анастасия, поигрывая «Волкодавом». – Превращаться в каковой и помогать вашей бухгалтерии навести экономию в наших планах вовсе не значится, господин заместитель председателя. - Рассматривай мы вас в этом качестве, госпожа Волкова, не стали бы тратить деньги, за которые можно нанять пару-другую ЧВК в полном составе, - огрызнулся мистер Джонс. – Не говоря уже об экспериментальном оружии… И вы, Вадим Бенедиктович, напрасно считаете нас идиотами. Разумеется, мы заранее обо всём позаботились – вы получите и подробные карты местности, и экзоскелет. «Ящер», кстати, российская разработка. Простой и надёжный, как вы любите. - Если бы всё было, как я люблю, только бы вы меня и видели, - пробубнил Крушайко. – Но тут кто-то так рвётся в бой, аж из трусов выпрыгивает, а не в моих правилах отказывать женщине… - Джентельмен! – Гончая смачно чмокнула Вадима в щёку. – Да ладно тебе нагнетать атмосферу, смотри на вещи проще. Всё как всегда – мы или они, и как по мне, так уж лучше мы. Меньше пессимизма, напарник! Чтобы мы с тобой да не раскатали в блин два десятка гитлеровских недобитышей? Тем более с такими-то игрушками? В Красноярске было круче! - Ну да, рёбра пока целы, и пулю в живот я ещё не получил, - мрачно кивнул наёмник. – Но, чувствую, с твоим-то оптимизмом – это только вопрос времени. - Ерунда, - отмахнулась Стася. – До самой смерти ничего не будет. А там уже всё равно не будет нас, и какая разница? Она откашлялась и промурлыкала низким, грудным голосом: Год уже не сорок первый – Мы дадим ответ конкретный: На немецкую гармошку – Наш советский контрабас… Вадим, ухмыльнувшись, подхватил: Мы устроим фрицам шорох: Зацепились за пригорок, Нас отсюда не подвинуть И не выковырнуть нас! - Вот такой настрой мне нравится гораздо больше, - одобрил мистер Джонс. - Ай, да сидите там на заднице ровно, господин Второй Фронт, - отмахнулась Гончая. – Ваше дело – тушёнку подвозить и Дрезден бомбить, понятно? И наёмники дуэтом затянули: Это вам не Подмосковье, Где мы истекали кровью: Нынче ИС стоит горою, Да и Ганс уже не тот. Робко жмутся у низины Три немецкие машины. Вот один нашёлся смелый: Подставляет правый борт. Выстрел! – снова попаданье. Быть наводчику с медалью! Мы в ответ словили плюху – Слава Богу, рикошет; Мы тебя, «Иосиф Сталин», После боя подлатаем, А пока держись, родимый, Здесь для нас замены нет! Подошли «тридцатьчетвёрки», Щас пойдут другие тёрки: Там совсем другая скорость, Мы прикроем их огнём, И для полноты картины На броню своей машины Пару звёздочек красивых После боя нанесём! Последний куплет они допевали, уже забираясь в вертолёт. НРИ: Думаю, на этом эпизоде нам с вами, господин Берс, следует притормозить и дать другим игрокам возможность довести дело до полного капута, чтобы потом драматически появиться в самый острый момент.

Nail Buster: - Союзниками и верными вассалами, - Робин склонил голову и тихо рассмеялся. - Я и моя стая всецело вверяем себя в руки мудрого и прозорливого фюрера - если потребуется, принесём присягу и поучаствуем в какой-нибудь ещё торжественной ерунде... но это не значит, что малец уедет отсюда с вами, - кривые зубы вновь показались из-под приподнятых губ. - О нет, Юстас останется здесь, в Медвежьем Углу, пока мир не окажется в вашей власти, а Дрезден - в нашей. Мы будем, что называется, вашей телеграфной службой - возьмём на себя все труды по уходу за бедняжкой Юстасом и будем передавать вашим парням всё, что он видит и слышит. По мне, сделка честнее некуда, а, живчики? - Нет, - покачал головой Генрих. - Не честнее. Вы просите слишком много, герр Робин... - А мне кажется, я прошу более чем достаточно! - рявкнул вервольф и треснул кулаком по столу так, что тот встал на дыбы и едва не покалечил сидящих за ним. Посуда загрохотала по полу. - Целый город в обмен на мальца, говорите вы? А где гарантии, что я получу этот город вообще, а? Я вам кое-что скажу, господа хорошие, - он нагнулся вперёд и ткнул себя пальцем в грудь - прямо в уродливый шрам от серебряной пули. - Если бы не ваш герр Джулиано, я бы не получил эти милые отметины. Это из-за него мне пришлось покинуть Энск, из-за него моя стая оказалась вся перебита, из-за него я оказался на том перекрёстке разбойником, грабителем без чести и достоинства, с бандой из жалких двуногих... Я знаю вашего командора. Знаю, что ради своей благородной цели, ради своей революции, своей Империи он пойдёт на всё, на самую распоследнюю низость, особенно если речь идёт о таких, как я. О тех, кого он когда-то лишил права владеть городом вместе с ним. - Позвольте... - Нет, не позволю, - прорычал Робин. - Я могу помочь своей стае и поделиться кое-чем, что знает парень. А могу сделать всё, чтобы герру фюреру там, в Энске, крупно не поздоровилось. А знаете, как я могу это сделать? Да просто-напросто другой малец, Юджин, сейчас находится в лапах Армии Света! - вожак осклабился в такой страшной улыбке, что гости невольно сглотнули. - Он знает всё, что знают "светлячки". А Юстаса я могу передать этому чёртову Комитету - надо же будет чем-то выкупать свою жизнь, если "светлячки" всё накроют раньше времени, верно? Если, конечно, его братишка из Энска не попадёт за то время к правильным людям... то есть, конечно же, к нелюдям, хе-хе... Всё уяснили, живчики? - Вполне, - сухо ответил швейцарец. - Ну и чудненько, - вервольф поднялся со своего трона. - Если желаете отдохнуть с дороги пару-тройку часов, Клейтон покажет вам свободные койки. Пусть до Энска долетит слава о гостеприимстве Медвежьего Угла! * * * Медик полз, а над головой у него горел лес. Утренняя влага не позволяла пожару как следует заняться, но нижние ветви деревьев, опалённые близкими взрывами, трескуче глодало ленивое, едва-едва тлеющее пламя. Густая трава была выжжена дочерна вокруг чёрных же, уродливых рытвин, оставшихся там, где сработали мины. Возле одной из таких рытвин, корчась в предсмертных судорогах, лежали два обезображенных тела. Им было уже ничем не помочь. Немногим лучше обстояло дело у другой рытвины. Двое забрызганных кровью и грязью "спецов" сгрудились вокруг рации, безуспешно пытаясь её оживить. Со стороны это было похоже на ритуал, совершаемый дикарями над соломенным идолом в надежде, что тот неожиданнт заговорит. Судя по тому, какое отчаяние сквозило во взглядах мужчин, долгожданному появлению сигнала они удивились бы не меньше тех дикарей. Весть о том, что командир жив, они восприняли с ликованием, а приказ о немедленном отступлении привёл их и вовсе в неописуемый восторг. - Герр Шульц знает, когда надо дать дёру! - одобрительно кивал первый. - И правильно, нечего нам тут подыхать почём зря, - хмурился второй, почёсывая грубую чёрную щетину. - Хотя, по мне, сюда бы вернуться с танками и всё это треклятое село по грязи раскатать. Ишь мы какие политкорректные сделались - права нелюдей соблюдаем, понимаешь ли, нормальные стволы на станнеры эти дурацкие поменяли... А о наших правах кто подумает? О человеческих-то? Мы, может, из всего отряда вчетвером только и выжили. К такому меня в Берлине не готовили. - Зато теперь мы подготовленные по самое не могу, - первый, хмыкнув, закурил, после чего обернулся к Андрею. - Вы ползите, ползите дальше, герр Волкофф, мы приказ поняли и выдвигаемся. Кого встретим живых, тем передадим. Кажется, на два часа справа отсюда я слышал чьи-то стоны. Если ребятам не оторвало ноги, они имеют неплохой шанс их отсюда унести. Когда медик скрылся в кустах, "спецы" быстро и осторожно, пригибаясь к самой траве, направились к лагерю. - Танками нельзя, - после недолгого молчания рассудил первый. - Вдруг у них и фаустпатроны со времён войны сохранились? - Или мины противотанковые... - кивнул второй. - А ведь и верно. К противопехотным же минам они как-то радиоуправляемые взрыватели присобачить ухитрились? Ухитрились. Небось, к следующему разу у них и фаусты с ядерными фугасами будут. Нет, гасить их надо с воздуха. Крылатыми ракетами. Или артиллерией, как тот, другой комитетчик... В газете читал про него, только вот имени в упор не вспомню. - А про спецотряды ихние слышал? - Первый пожевал сигарету. - Там, говорят, сплошь нелюди служат. Да ещё какие! Пафосные, могучие, типа супергероев из комиксов. Эх, сюда бы такой спецотряд... Будь с нами хоть один такой парень, мы бы сейчас уже в деревне победу праздновали. Волчар вязали и вожака допрашивали. А может, он и один бы справился. - Байки всё это, твои спецотряды, - веско отрезал второй. - Жёлтая пресса. - А твои ядерные фугасы? - возмутился первый. - Нет уж, я лучше буду верить, что против стаи оборотней-нацистов с ядерными фугасами выйду в компании крутого супергероя, чем... Блеск жёлтых глаз в траве они заметили лишь в последний момент. Когда серая тень метнулась на них, когда длинные острые клыки сомкнулись на лице первого, а когтистые пальцы сокрушили горло второго. Недокуренная сигарета упала под ноги, автомат дал последнюю очередь в никуда.

Стренжер: «Лучше бы помогли…» - подумал Волков, уползая от двух спецназовцев. Вот только какая была бы от них помощь? Да они напуганы так, словно бы это их первый бой. Наверняка… Короткая очередь. Андрей остановился. Сигнал? Нет, слишком демаскирующее. Это как крик «я здесь съешьте меня». Он обернулся. Из-за чертовых деревьев определить, где именно стреляли, было невозможно. Волков помрачнел. Очередью на три патрона оборотня не снимешь. Уж что-что, а это Андрей знал. К этому добавим отсутствие криков и других выстрелов. Не стоит быть гением, чтобы понять простую истину…. «Минус двое» - Тяжело вздохнув, подумал Андрей. Он сел у дерева и прислушался. Благодаря спрею оборотень не найдет его по запаху. В этом плане они в похожих условиях. К тому же пистолет тут явно не поможет. Разве что в голову попасть или в ноги оборотня. Да только дистанция прицельного выстрела и прыжка оборотня в этой ситуации практически равны. Потому Волков спрятал пистолет в кобуру. Только мешаться будет. Сняв с плеча станнер, Андрей осмотрел его. Если он хотя бы в половину такой мощный, каким его расписывал Шульц, то от него таки будет польза. Волков достал из сапога боевой нож с посеребрённым лезвием. Станнер же был включен на полную мощность. Андрей надеялся, что такой выстрел хотя бы собьет с толку вервольфа. Если же нет… ну что же никто не бессмертен. Поднявшись на ноги, Андрей, пригнувшись, пошел. Спасать мертвецов не было смысла. Оборотень вряд ли настолько туп, что решил перекусить прямо на поле боя. Значит нужно было поспешить к раненным. Осторожно ступая, и стараясь не шуметь, Андрей внимательно осматривал окрестности. Время от времени бросая взгляды вверх. Было бы неприятно, если бы оборотень спрыгнул на него сверху. Отбиться от тушки весом в полтора центнера, если не больше, проблематично. Особенно когда на ее стороне закон всемирного тяготения.

Хондао: "Вот ты как" -подумал Хондао. Кандидат в повелители Дрездена видимо с самого начала подготовил всё это-что бы огорошить ответом в самый последний момент.Если бы Робин на него в эту минуту посмотрел. то заметил бы, как его глаза, глаза азиатского торговца оружием чуть не наливаются кровью и злобой. Вервольф играл по -крупному, он видимо давно не поделил всё не только со светлячками но и с Джулиано. Но Страх умел не только страху нагонять но и достойно проигрывать -не зря он был Страхом. -хорошо же-сказал Зу Ронг.- будь по вашему. Если хотите так- пожалуй так и будет. Где тут ваши знаменитые спальни для гостей?

Nail Buster: - Прошу за мной, - скрип отворившейся двери возвестил о появлении Клейтона. Посланники КМ одновременно поднялись и, бросив напоследок в сторону вервольфа каждый по хмурому взгляду, двинулись за его слугой. Робин остался в зале один и, судя по звукам, раздавшимся после ухода Хондао и Генриха, с удвоенным аппетитом вернулся к прерванной трапезе. Путь к гостевым комнатам пролегал через длинный коридор с деревянными стенами, в котором не было ни души. Полосы света наискось перечёркивали пространство на их пути, воткнутые в пыльную полумглу через старые деревянные жалюзи. Пыль поглощала звуки шагов и даже дыхания. Половину пути они проделали в молчании, пока наконец Генрих не решил нарушить его: - Ты ведь не здешний, Клейтон, не так ли? - Прошу прощения? - плечи провожатого едва заметно дёрнулись. - Я говорю, ты не из этих старичков-ветеранов. И, сдаётся мне, даже не оборотень. - Это... настолько бросается в глаза? - А то. Ясно, как божий день, приятель. Ваш Робин ни в грош тебя не ставит, хотя, казалось бы, о каждом из своих драгоценных состайников он печётся, как о родном волчонке. Вывод? К стае ты не имеешь ровным счётом никакого отношения. Как, собственно, и к нелюдям вообще. Уж я-то наловчился их различать за эти лихие годы. Мы с тобой - единственные нормальные человечки в этой дыре. Если, конечно, у тебя нет в рукаве никакого козыря, как у моего товарища Страха, но ты не похож на человека-загадку. Так кто же ты? И что ты здесь, скажи на милость, забыл? Этот швейцарец потерял всякую осторожность, с тревогой подумал Хондао, следя за реакцией Клейтона, шедшего чуть впереди. Сперва ему показалось, что боец не ответит им, но в следующую секунду они услышали ответ: - Я предатель. Генрих фыркнул. Возможно, чуть громче, чем следовало. - Я служу Нечеловечеству по своим причинам, - тихо продолжил Клейтон. - Эти причины побудили меня месяц назад покинуть Комитет, присоединиться к стае герра Робина, отправить на верную смерть дюжину товарищей, которых я даже не знаю по именам. Во всяком случае, если взглянуть с одной стороны, я - предатель и гнида. С другой же стороны, я - верный слуга фюрера Джулиано, и моё призвание - быть если не пылающим мечом в его руках, то по крайней мере тонким кинжалом, разящим его врагов в ночи, прямо в спину. Во имя... - Эк тебя разобрало-то, - тихонько присвистнул наёмник. В глазах его, впрочем, не было насмешки. - Так значит, ты служишь фюреру. Не этому деревенскому фанфарону, а в первую очередь Винсенту Джулиано. Я правильно тебя понял, дружище? Коридор кончился. Они остановились перед запертой дверью. - К этому разговору мы вернёмся после, - тихо проговорил боец. - Мы пришли. Они замолчали, и до слуха Генриха донеслись звуки с той стороны двери. Странные, пугающие звуки - глухое рычание на два голоса, тихие толчки, шлепки, треск и скрип половиц... Швейцарец вопросительно воззрился на Клейтона. Тот лишь развёл руками: - Похоже, я не смогу выполнить приказ герра Робина. Единственная в доме гостевая комната занята. Вам не понравится вид спаривающихся вервольфов, а им ещё больше не понравится, если кто-то их потревожит. - И что же, - с наигранной обидой протянул Генрих, привалившись к стене, - мы так и уедем, не отдохнув? Фюрер явно не ждал от вас ТАКОГО гостеприимства. У вас что, больше негде кинуть кости? Клейтон наморщил лоб. - На чердаке, пожалуй, есть пара коек. Удобных и мягких - то, что надо для полуденного отдыха. Но я не знаю, можно ли... Разрешит ли герр Робин... - Да ладно тебе, дружище. Он что, боится, что мы украдём с чердака какую-нибудь антикварную рухлядь? - Нет же! Просто на чердаке живёт Юстас. Швейцарец и азиат переглянулись. - Юстас, говоришь... Ну, в таком случае веди нас к Юстасу. Раз уж твой господин пообещал нам удобные койки, мы их обязаны получить любой ценой. Компания Юстаса нам не помеха. Через несколько минут ветер донёс до уха Волкова далёкий хлопок ещё одного выстрела, и сразу же следом - чей-то захлёбывающийся предсмертный вопль. Это было в той стороне, куда он шёл. Враги медленно сжимали свой круг, расправляясь с последними из уцелевших. Похоже, дела отряда обстояли ещё хуже, чем предполагал Шульц - судя по мёртвой тиши, разогнанной было взрывами, а теперь вновь спустившейся на лесную чащу, держать оборону против хищников было уже некому. Прямо над головой медика, заставив его вздрогнуть всем телом и отскочить на метр назад, бешено затарабанил по стволу дятел. Удары клюва по древесине на секунду показались Андрею громкими, как автоматная очередь. Поняв ошибку и облегчением переведя дух, он сделал шаг, чтоб выйти из кустов, в которых так позорно скрылся от безобидной птицы... и лишь чудом успел увидеть врага. Оборотень вышагивал между деревьев в каких-то двадцати метрах от него - огромный, серый и косматый, обнажённый по пояс, в камуфляжных штанах, с болтающимся на поясе мачете. Ощеренная зубами пасть была приоткрыта, с клыков свисала тонкая нить блестящей слюны. Глаза шныряли из стороны в сторону - слишком быстро, чтобы успеть кого-то рассмотреть в кустах - а ноздри раздувались, втягивая запахи леса. Вервольф всецело полагался на своё нечеловеческое чутьё, до сего дня ни разу не подводившее его в охоте. "Они, похоже, до сих пор не догадались про спрей. Но сколько людей без запаха должно попасться им в зубы, пока они не начнут что-то подозревать?"

Хондао: - Веди Вергилий нас - сказал Хондао Клейтону, - Приятно знать, что некоторые предательства складываются в твою пользу. Койку от Робина на чердаке мне нужно получить , ибо вид брачных игр вервольфов на меня ужас наводит ... Вернее наведёт , если я это увижу. А после сказал Генриху на ухо шёпотом: -Генрих, на будущее- так язык не распускай... А то в следующий раз нам может не повезти и это не будет сочувствующий нашему начальству. Фортуна -дамочка с переменчивым характером, на редкость переменчивым... "Ох, Робин -Робин-подумал Хондао , после этого устного внушения- ну почему ты не хотел по хорошему... По -плохому придёться!"

Стренжер: Самоуверенности оборотням было не занимать. Они думают, что теперь люди просто добыча, на которую можно поохотится? Довольно странный взгляд на реальность, учитывая, что совсем недавно они сами были людьми. Хотя обвинять оборотня в беспечности не стоило. Отряд спецназа вел себя точно так же менее часа назад. Андрей огляделся. Нигде не было видно других оборотней. Это говорило явно не в пользу оборотня-одиночки. Его можно было быстренько снять или обойти. Вот только чем меньше будет оборотней, тем проще будет выжить оставшимся. Прибавим к этому тот факт, что оставлять за спиной такое чудище не самое разумное решение. В итоге получаем «очень много» за то чтобы убрать оборотня и «это все еще может быть ловушкой» за то чтобы обойти. Оставалась последняя проблема. Нельзя было пускать кровь. Запах крови его или оборотня будет как красная тряпка для его стаи. Так что был еще плюс один в пользу станнера. Андрей поднял оружие и стал медленно подкрадываться к оборотню. Не стоило играть в снайпера с неизвестной пушкой. Не хотелось бы, чтобы выстрел прошел в миллиметре от вервульфа. Потому на всякий случай он зашел со спины и убедился, что ветерок дул от оборотня. Спрей это конечно хорошо, но не стоит проверять его надежность лишний раз. Медик очень внимательно следил за тем куда ступал, чтобы не наступить на веточку или на еще что-то. Оказавшись ближе к вервольфу, Андрей выстрелил. Из дула станнера вырвалась белая молния и ударила в спину оборотня. Прямо между лопаток. Вервольф охнул и повалился на землю без чувств. На станнере засветилась еще одна лампочка. По всей видимости, сообщала о перезарядке батареи. Волков выругался и, закинув на плечо ставший временно бесполезным станнер, достал пистолет. Он подошел к поверженному врагу и пнул его. Ноль реакции. Андрей оглянулся. Вроде бы никого не было. Хотя вон в тех кустах кто-то шевельнулся. А нет, то заяц. Как эта зверушка вообще пережила весь этот хаос? Ну да ладно. Перспектива оставлять оборотня тут была, прямо скажем никудышная. Через час он точно очнётся. С помощью пинков и оплеух и того раньше. Можно было конечно ему переломать суставы, даже у оборотня на регенерацию их уйдет несколько часов, если не день. Но даже в таком случае… Андрей глянул на нелюдя. Как там говорил один сержант? «Чем безумней план, тем больше шанс, что он сработает?» Что же, у него был безумный план. План, годящийся еще для той АС. Единственный способ спасти хоть кого-то это дать возможность Шульцу связаться со спасателями. Враг уверен в себе и продолжает давить на спецназ. В таком случае стоит выбить у оборотней землю из-под ног, как они это сделали не так давно с группой Густава. Шансов встретится с Шульцем все равно никакие. Разделяться было глупой затеей. Лагерь слишком далеко для пункта сбора. Так что действовать придется быстро и решительно. Без всякой надежды на спасение. Ну что же… Волков схватил оборотня за шкирку и оттащил в кусты. Там он достал баллончик с маскирующим спреем. Он понадеялся, что спрея хватит силы замаскировать замах нелюдя. После такой вот подготовки Андрей достал небольшую карту местности. Это была все та же копия гугл-карты, правда чутка по компактней. По карте было совершенно ясно, что спрятаться можно только в двух местах. В пещере и овраге. Последний ближе. Пойдет. Серебряные наручники, которые к счастью выдали всему отряду, помогли обезопасить руки нелюдя. Но проблема пасти и ног оставалась. Последнее решилось весьма жестоко и прагматично. Вывихом коленного сустава у оборотня. Теперь он не убежит. Разве что ухромает. С пастью было сложнее. Кляпа понятное дело у Волкова не было. А он был ой как нужен. Неприятно получилось бы, если бы оборотень пришел в себя и тут же завыл, взывая к стае. Кое-какой кляп получился из двух жгутов, крепко обмотанных вокруг пасти. Впрочем, если оборотень трансформируется, это вряд ли поможет. Андрей схватил нелюдя за руку и потащил за собой. Глядишь и с божьей помощью, ему удастся миновать всех остальных оборотней и не попасться на пути к оврагу. А там может и удастся вырубить глушилку.

Nail Buster: - А кто распускал? - беспечно откликнулся Генрих. - Что распускал? Я всего-то дал этому субчику лёгкий толчок, которого он, по ходу, только и ждал. Впрочем, ты прав - давай-ка отложим эту беседу до лучших времён. Или до худших... В любом случае, я нюхом чую скорую перемену ветра. А ты? Азиат не ответил. На чердак вела узкая тёмная лестница, ступеньки которой угрожающе поскрипывали под ногами идущих. Волосы каэмовцев во мгновение ока оказались опутаны застарелой паутиной, в которой лениво копошились большие жирные пауки, пожирающие дохлых мух. Вытряхивая этот зверинец из своей лохматой шевелюры, Генрих едва не потерял равновесие и не покатился кубарем на шедшего позади Страха. - Срань проклятущая! - чуть ли не взвизгнул он, сбрасывая с головы паутинную вуаль. - Боишься пауков? - флегматично осведомился Хондао. - Ещё чего, - фыркнул швейцарец и резво зашагал вперёд, не оборачиваясь. - Ничего я такого не боюсь. А если бы и боялся, тебе бы точно не сказал. Знаем мы вас, телепатов... Клейтон, шедший впереди с фонариком в руке, остановился. - Пришли. Тихо щёлкнул замок, потом ещё один, скрипнули петли крошечной двери, и через секунду трио оказалось на чердаке. От других чердаков, виденных ими когда-либо, он не отличался практически ничем - горы пыльного хлама, никому на свете уже не нужного, бахрома всё той же старой паутины под потолком, колышащаяся на слабеньком сквозняке, бродившем из одного тёмного угла в другой... единственное окно, крошечное, под самым потолком, почти не дававшее света... две относительно чистые койки с соломенными матрасами у стен... ...и палатка. Генрих непонимающе моргнул. - Это?.. Да-да, палатка. Небольшая самодельная конструкция из старой, с заплатами, простыни и нескольких кривых перекладин, явно подсмотренная в каких-то старых детских мультфильмах. Палатка была единственным источником света в этом сумрачном месте - освещённая изнутри мерцающим фонарём (или даже свечой?), она распространяла вокруг себя магическое золотое сияние, отгонявшее тьму прочь, в углы, где тьма в бессильной, молчаливой злобе клубилась, не решаясь на контратаку. И внутри, по ту сторону простыни, можно было явственно различить лохматый силуэт её юного архитектора и создателя. - Располагайтесь, - Клейтон, чуть задержав на палатке взгляд, исчез с чердака, щёлкнув на прощанье замком. Звук этот не слишком понравился Генриху, но присутствие палатки каким-то необъяснимым образом вселяло покой в душу боевика. - Ну что? - тихо-тихо спросил он, взглянув сперва на Зу Ронга, затем на Юстаса. Судя по склонённой голове и ссутуленной спине, мальчик читал. И почему-то прерывать его не хотелось. * * * Спустя самые долгие двадцать минут в своей жизни Андрей наконец добрался с пленным до места - глубокого крутого оврага, по дну которого, весело журча, бежал серебристый ручей. Ни внизу, ни на склонах не было видно ни одного противника, так что в своём решении Волков укрепился окончательно. Один увесистый пинок - и связанная тварь покатилась вниз, по траве, по разлапистым папоротникам, и плюхнулась в ручей, почти целиком его запрудив. Какая-то птица, вспугнутая его падением, с гиканьем взмыла ввысь и исчезла среди ветвей. Только тогда Андрей сбежал по склону следом за своей добычей и впервые перевёл дух. Извилистый овраг, судя по карте, пролёг с юго-запада на северо-восток, в опасной близости от границ Медвежьего Угла, упираясь одним концом в небольшую дамбу, выстроенную, наверное, ещё дедами тех дедов, что так неосмотрительно приняли дар от своего нового косматого шефа. За дамбой - озерцо, явно служившее селянам главным источником пресной воды. Почти вплотную к его восточному берегу жались окраинные домишки. Точнее, Волков представлял их именно домишками - покосившимися, почерневшими от времени халупами из дерева или грубого камня. На карте-то они, ясное дело, были просто безликими квадратами. От изучения карты медика отвлёк звук шагов, донёсшийся из-за поворота - там, за изгибом оврага, кто-то неумолимо приближался к Андрею.

Хондао: -Не будем мешать ребёнку-спокойно сказал Хондао -пусть читает на ночь.А если даже и в палатке -какая разница? Генрих, вам нравится это место? Приняв молчание швейцарца за знак согласия, Хондао подошёл к одному из топчанов.Ему вспомнилась ночёвка в ночлежке, отвратной парижской ночлежке, хозяин которого-алжирский араб , даже поскупился на нормальные матрацы- в старых завелись клопы и хозяин гостиницы приказал их сжечь.Клопов правда меньше не стало... - И пусть тут не будет клопов-пожелал Хондао вслух , неизвестно кого прося, так как в Бога не верил.

Стренжер: Волков торопливо запихнул в карман карту. Чертова птица, наверное, привлекла еще какого-то вервольфа. Первым желанием было спрятаться. Да вот только куда? Овраг тем и плох, что внизу он как на ладони. Есть, конечно, кустик справа… но с тем же успехом можно поднять палочку с земли и крикнуть «я в домике». Вариант был только один. Андрей снова приготовил станнер. У него будет только один выстрел, после чего он в любом случае труп. Даже если удастся каким-то способом застрелить, или прирезать оборотня. Шаг. Другой. Третий. Короткая пробежка и скольжение. Пан или пропал! Волков выскочил, или точнее сказать выехал прямиком из-за угла с поднятым станнером в руках. Снизу вверх он прицелился в незваного гостя. Палец привычно надавил на гашетку. Тихий «вжик», ознаменовавший выстрел, ударил по ушам. К грохоту выстрелов привыкаешь. Бела молния помчалась навстречу цели. И разбилась об дерево. Об маленькое чахлое деревце, растущее из стены оврага. Откуда оно взялось между ними, только богу ведомо. Злая шутка судьбы. «Да ладно Андрей, ты всегда знал, что умрешь не в постели!» «Но это ведь не значит, что умереть нужно сегодня?!» Руки совершили то, чтобы не за что не пришло в голову Андрею. Они швырнули станнер в противника. Пользуясь мгновением Волков, вскочил на ноги. Одна рука уже вытянула нож и выставила его вперед. Вторая же вытаскивала пистолет. Если борешься, то борись до конца. Только теперь он мог посмотреть на того с кем ему предстояло сражаться. У судьбы очень своеобразное чувство юмора, однако…

Nail Buster: - Вы мне этой штуковиной чуть голову не размозжили, - проворчал Густав, потрясая в воздухе излучателем Волкова. - И извольте-ка процитировать то место в инструкции, где сказано, что её можно применять в качестве метательного орудия. - Герр Шульц, вы живы!.. - Тише вы, глупец, - командир приложил к губам палец и затравленно огляделся по сторонам. Судя по его виду, пришлось ему куда туже, чем самому Андрею. Левый рукав униформы был отрезан, из кое-как перевязанной раны на плече слабо струилась кровь, капая с пальцев в распахнутые влажные ладони папоротников. Правая штанина была изорвана в клочья когтями или зубами, на ней тоже засыхала бурая кровь, правда, похоже, чужая. Станнер болтался у него за спиной, автомат куда-то подевался. Лицо было всё в грязи - правда, присмотревшись внимательнее, Андрей понял, что Шульц пытался нанести на себя маскировочный раскрас, как в наивно-простых боевиках девяностых годов. Получилось отменно, хоть и не так эффектно, как на киноэкране - понятно, почему медик едва не спутал собственного командующего с лесным чудовищем. - Похоже, мы в этом лесу остались одни, - констатировал Густав уже давно очевидную Волкову горькую правду. - Не считая, конечно, целой своры охочих до человечины тварей. Их, впрочем, стало на две головы меньше - я упокоил пару засранцев, пока добирался сюда. В одного выпустил полную обойму... это животное сломало мой автомат... Второго парализовал... а затем... затем... Оперативник тяжело опустился на ближайшую корягу и дрожащими руками выудил из-за пазухи баллончик спасительного спрея. В последний раз брызнув на рану, смял опустевшую ёмкость и отшвырнул в кусты. - Я перерезал ему горло, - он покачал головой и зло сплюнул себе под ноги. - Укокошил врага, когда он был беззащитен. Весьма своеобразный опыт, скажу я вам... Своеобразный и пугающий. Пожалуй, ещё неделю назад я бы не взялся предсказывать себе такое. Ну а вы, я вижу, ещё не успели опуститься до эдакой низости? - он кивнул на косматую тушу, чьи бока мерно вздымались и опускались в такт дыханию. - Что ж, sehr gut. Дайте-ка карту. Нам нужно придумать, как выбраться из окружения. То, что мы в окружении, думаю, нам обоим кристально ясно. Как и то, что глушилку мы не найдём. Если только... Его взгляд вновь задержался на обездвиженном вервольфе, а затем сверкнул чем-то тёмным и нехорошим. - Здесь нет клопов, - прозвучал из палатки детский голос. Спокойный и тихий, против всех ожиданий Страха. Фонарик погас, и теперь казалось, что палатка говорит с каэмовцами сама по себе. - И тараканов тоже нет. Возможно, я их отпугиваю. Или... те, внизу. - Ты Юстас Вассер? - с улыбкой проговорил Генрих. - Рад наконец с тобой познакомиться. Ты, похоже, нас совсем не боишься? - Вы не страшный, - ответила палатка, а затем, подумав, добавила. - Наверное. Герра гауляйтера я боюсь, а вас почему-то нет. К тому же, Клейтон сказал, что скоро за мной придут. Те, кто заберёт меня отсюда в безопасное место. Вы ведь... вы ведь отвезёте меня в Энск, к брату? - голос палатки дрогнул. Генрих и Хондао переглянулись.

Хондао: -К брату-задумчиво произнёс Хондао. - э.... Да мы подумаем как это сделать... Подумаем... Легко сказать! При этом слове Страх вспомнил скалящегося Робина. С другой стороны можно было... Всё равно властелин всея Дрездена мог передать пацана комитетчикам... А что? Если припечёт. то вервольф знает чем откупится. Раз на раз такого шанса не бывает, а Хондао умел рисковать. - Парень-произнёс Хондао монотонным голосом- если ты хочешь уйти отсюда... Скажи есть ли здесь окно на чердаке? И ещё- как ты относишься к прогулкам по крышам? Если положительно- тогда готовся. Будем уходить...

Стренжер: Волков сжал зубы. Признавать очевидную истину не хотелось. Знаете, мол, если во что-то не верить, то этого как бы и не существует. Такая наивность верить, что хоть кто-то еще выжил. Наивность, граничащая с глупостью и переходящая в непроходимый оптимизм. Андрей опустил в кобуру пистолет. К счастью не пригодился. Достав карту, он передал ее Шульцу. После чего приблизился к его раненной руке. - Я осмотрю рану, – Он снял бинт и глянул. Не так все уже было и плохо. Впрочем, кровоточило неслабо. – Этот овраг идет прямо к деревне. По нему можно выйти прочь, но боюсь, от этого будет мало толку. Оборотни скоро и тут начнут нас искать. Особенно учитывая тот факт, что они потеряли троих из стаи. Медик обработал рану и перевязал ее. Убедившись, что повязка лежит правильно и не мешает командиру, он покрыл ее оставшимся спреем, на всякий случай. Андрей отступил от Шульца на шаг. Подумав медик продолжил. - Я планировал выяснить, где находится глушилка у этого оборотня. Но допросить его может, будет довольно трудно, – Да и не нравилось это Андрею, если говорить откровенно. Слишком это по Аэсовски. Не для такого он решил вступить в КДНР. А для чего? Чтобы сделать мир лучше? Помочь людям и нелюдям жить вместе? Хватит этой наивности. Нельзя взять и изменить мир. Неизменно что-то произойдет не так! В конечном счете, идеальный мир – мертвый мир. – Черт! - Прошу прощение герр Шульц, – Волков подошел к оборотню и подтащил к Густаву. Он прислонил его к стене оврага и озвучил свой план. – Я думаю бесполезно пытаться прорваться. Маскирующий спрей скоро выветрится. Да и оборотни начнут искать нас по следам, а не по запаху. Мне не очень хочется ждать, пока они придут, потому я думаю отыскать глушилку и вырубить ее. В любом случае лучше, чем изображать добычу. И вот он… Волков кивнул на оборотня. - Поможет мне, или узнает, что такое допрос АС. – Сейчас в глазах Андрея бушевало пламя. Злость и решительность плохое сочетание, но очень эффективное. – Если эти ребята решили что мы легкая добыча, то пусть теперь не жалуются что подавились.

Гончая: - Надо же, как страшно. Кстати, а что такое допрос АС? Густав и Андрей одновременно обернулись на голос. Их взгляды скрестились на седовласом мужчине лет сорока пяти, в охотничьем камуфляже, с интересом взиравшем на сотрудников Комитета сверху вниз. «Штурмгевер-44» в его руках нахально пялился круглым чёрным глазом прямо в лоб Волкову. Шульц потянулся было за станнером… но недвусмысленное движение ствола штурмовой винтовки пресекло его движение в зародыше. А потом раздалось какое-то нехорошее, кровожадное ворчание, и над гребнем оврага появились сразу четыре вервольфа – в звериной фазе. Выглядели они, надо признать, не слишком авантажно: серые шкуры в проплешинах, втянутые или, напротив, отвисшие жирные животы, кривоватые лапы… Однако глаза оборотней исправно горели фанатичным зелёным огнём, и с жёлтых клыков капала тягучая слюна. - Честно говоря, не думал, что вы так долго протянете, комитетские ублюдки, - ухмыльнулся седой. – О, да вы даже взяли одного из наших в плен! Бедный Фридрих, над ним ведь теперь все будут смеяться… Однако что же тут скажешь, господа комитетчики? Охотиться на вас было интересно, но всё хорошее рано или поздно заканчивается, увы. Ну как, желаете изречь что-нибудь пафосное напоследок или сразу выпустить вам кишки? Конечно, быть разорванным на куски оборотнями – далеко не самая лучшая смерть, какую можно себе пожелать, но и её нужно встречать достойно. Шульц с Волковым переглянулись, Густав подмигнул – и седовласый узрел сразу два средних пальца. - Комитет не сдаётся, сука! – присовокупил Шульц. - Как знаете, - развёл руками седой. – Камрады, они ваши. Один из вервольфов отступил от обрыва на пару шагов, разбежался и с ликующим воем взмыл над оврагом, растопырив лапы… БА-БАХ! Звук выстрела был настолько громким и неожиданным, что Густав аж присел, закрыв уши ладонями. Оборотня даже не разорвало – прямо-таки разбрызгало в воздухе облачком багрового тумана, костяными осколками и клочьями мохнатой шкуры. - Чёрта с два, сучьи дети, - раздался из-за спин комитетчиков низкий женский голос. – ОНИ МОИ, ВЫ ПОНЯЛИ, ЩЕНКИ ШЕЛУДИВЫЕ?! Что-то крупное, тёмное мелькнуло в воздухе, и прямо перед Густавом и Андреем застыла в боевой стойке огромная волчица - явно не обитательница высаженных по линеечке и ухоженных европейских лесов, а порождение непролазных российских чащоб. Как машинально прикинул Шульц, весу в этой зверюге был добрый центнер – верных сто килограммов напряжённых мышц и острейших зубов. Пышный хвост азартно дёргался из стороны в сторону, густая шерсть на загривке стояла дыбом, и пусть Густав наблюдал волчицу с тыла, он готов был поклясться, что пасть её растянута в самом злобной оскале, какой только можно вообразить. Кроме того, у него возникло странное ощущение, что он где-то уже видел эту нежданную защитницу. Хотя и с другого ракурса.

Стренжер: Пальцы схватились за рукоятку. Рывок. И злобный глаз Береты смотрит на летящего оборотня. Нажатый курок и выстрел. Какой вообще шанс того что 10 граммовая пуля разорвет вервольфа в кровавый фарш? Да ни какого! Это вообще не возможно! На секунду Волков даже решил, что у некого просто поехала крыша. Ну, знаете такая предсмертная попытка мозга «спастись». Особенно с появлением огромной… лисицы?! Андрей взглянул на спасительницу. Нет. Ему просто показалось. Мех отнюдь не рыжий, а серый. Размеры даже для огромной лисицы велики. Да и… Что за «да и»? Голос показался знакомым? Ну, извините товарищ Волков, лечиться надо. Причем уже давно. С такой работой можно не только паранойю заработать, однако. Просто огромная волчица. Подумаешь! Убрав с лица кровавый кусок шкуры оборотня Волков прорычал: - К черту пафос и героическую гибель! – и направил пистолет на охотника. Берета выплюнула пулю. Потом еще одну. И еще. Глупо стрелять по человеку со штурмовой винтовкой. Особенно если он стоит выше и держит тебя на прицеле. Впрочем, одна пуля таки угодила в цель. Прямиком в плечо. Штурмгевера повело в сторону, и очередь ушла никуда. Прямо таки идеальный момент для голливудского боевика. Не хватает только арт-поддержки. Хотя это, наверное, уже немного другая опера. Прошу прощение, другой вид боевиков. Но арт-поддержка таки не будет лишней. Четверо оборотней против двух человек и одной огромной волчицы – вервольфа? Пускай кто-то другой займется расчетами на успех этой авантюры!

Берс: Еще до того, как дедуля с винтовкой успел ответить прицельным огнем из немецкого чуда техники сорок четвертого года выпуска, Вадим пустил в дело свою плазменную пушку. Нет, это чудо-оружие, которое ему предоставили ребята из Комитета в лице мистера Джонса, обладало охренительно мощной отдачей, но экзо-скелет, если присесть, компенсировал усилие отдачи, лишь слегка дергаясь. Стоя с этой бандуры стрелять было положительно невозможно. Во всяком случае, Крушайко не рисковал. Дедушка сорока пяти лет от роду на вид, рассыпался, как и прыгнувший до этого оборотень. -Допрос Армии Света, это получение сведений от лица, подвергнутого допросу, любыми методами, включая пытки, отсечение конечностей, моральное и физическое истязание..- пробормотал он, мысленно ругая Стасю за то, что снова позволяет себе эти псевдогероические выскоки из лесу под прицел неприятеля. А если бы ей сейчас станнером по хвосту? Тащить потом на себе ее до самого окончания операции? Вот уж дудки.. Свежи еще воспоминания о Красноярске. Он ей сделает выговор.. Потом, наедине. Тоже, лет ей уже под сраку, а ведет себя, будто бессмертная. Поднявшись с колена, Крушайко вышел из-за дерева позади комитетчиков, держа на прицеле оставшихся вервольвов. -Так и будешь красоваться или делом займешься?- уточнил он, снова присаживаясь на колено и тут же делая залп из чуда энергетического гения. остаток волкоподобных фигур размотало по окрестностям.. У оружия были и минусы. И заключались они не только в том, что отдача и вес были такими, что бой вести только со стационарного положения или в спец-костюмах. Нельзя было сказать, что ствол не раскалится до той степени, когда начнет течь. Или что оружие не взорвется в руках, когда перегреется.- Вольно,- произнес он, оглядывая через визор учиненные им разрушения в девственно, до визита в него комитетчиков, чистом лесу.- Насколько я могу судить, вы - это уцелевшее воинство Комитета, задачей которого являлось.. эм.. обезвредить незарегистрированных вервольфов и доставить их на чиповку, так? Поздравляю, перенимаю руководство, в колени падете, когда доделаем дело с некоторыми поправками.. Меня зовут Вадим Крушайко, вон та симпатичная волчица с повадками камикадзе - Анастасия Волкова.. Он снял заплечный рюкзак, литров этак на сто пятьдесят. Вообще, это была укладка для оружия с лямками. И нести такую укладку должны были бы по идее четыре дюжих молодца. -Там оружие, господа, и боекомплект. За все уплачено, все это предлагает потратить на увеселительной прогулке Комитет по Делам Нечеловеческих Рас.. Иными словами, экипируйтесь и пойдем дальше, я сегодня не ужинал..

Гончая: Волчица скосила на новоявленного командира медовый глаз, дёрнула ухом, будто комара отгоняла, и встала на задние лапы. Или выпрямилась – в данном случае годились оба определения, потому как начала движение косматая зверюга, а завершила уже женщина – да таких баскетбольных статей, что Густав с Андреем, малость ошалевшие от спасения столь стремительного и притом изобилующего дорогими спецэффектами, невольно задрали головы. Серый пушистый мех слипся в комбинезон из бронеткани с серебристым солнышком Комитета на рукаве, чёрная грива превратилась в длинные кудри, стянутые обычной резинкой в конский хвост, а волчий оскал – в ироничную ухмылку на загорелом скуластом лице. В руке она держала ствол, способный вызвать лютейшую фрустрацию не то что у тяжёлого танка "Тигр", но, пожалуй, и у линкора "Тирпиц". - Вадик, - произнесла Анастасия сахарным голосом, - вот закончим с этим дельцем, и сходи-ка ты к доктору. А то хроническое опухание твоей генеральской железы уже начинает меня всерьёз беспокоить. Оно ведь может оказаться опасным для жизни. Нашей с тобой совместной жизни, я имею в виду… О, да это никак герр Шульц собственной персоной? Повернувшись к Густаву, волчица шумно втянула воздух и сморщила нос. - Ох уж этот спрей! - Вы хотите сказать, он так плох? – забеспокоился Шульц. – Мы же сами убедились – эта штука работает! - То-то и оно, что работает, - вздохнула Гончая. – И до того хорошо, что даже я, породистый оборотень, насилу вас выследила. Доведи умники из вашего Комитета эту дрянь до ума, сейчас вами обоими уже вовсю бы закусывали. - Можно подумать, они хоть что-то довели до ума, когда планировали операцию, - прогудел Крушайко. Импозантностью наёмник не уступал волчице: покрытый броневыми пластинами в разводах адаптивного камуфляжа, под которыми скрывались полимерные «мышцы» экзоскелета, в шлеме с пучеглазым забралом и с горбами аккумуляторов за плечами, он и впрямь несколько смахивал на допотопного ящера. - Ну, затем нас сюда и послали, чтобы всё исправить, - Анастасия пожала плечами. – Однако, герр Шульц, вы нам не представили своего напарни… В этом чёртовом овраге перемешалось слишком много резких запахов. Смердели разлетевшиеся в радиусе доброй сотни метров останки оборотня, которого я скормила «Волкодаву», воняли нагретый металл и пластик «Вихря», а главное – от немаленькой проплешины, выжженной в лесу плазменным ударом, тянуло удушливым горьким дымом. Ну да – любой мужчина, дорвавшись до Действительно Большой Пушки, всегда первым делом выкручивает мощность на максимум. Универсальное правило, никаких исключений. И всё-таки я это учуяла. Тонкая струйка запаха, крошечный мазок, выпадающий из общей картины. Кровь истинного, изначального оборотня. Кровь Благородной Линии, одной из двенадцати. Кровь моей Линии. Сочащаяся по капле из ссадины на запястье напарника герра Шульца. Андрей не сразу понял, куда вдруг ускользнула земля из-под ног, что за стальные обручи сдавили рёбра и каким образом глаза Анастасии, отливающие багрянцем, оказались прямо напротив его собственных. - Нет, это надо же! Какая встреча! – рот волчицы растянулся до ушей, демонстрируя две пары нечеловечески длинных и острых клыков. – Здравствуй, братец!

Стренжер: - Кхе! – В момент воссоединения Андрею захотелось, чтобы у него не было рюкзака! Медицинское оборудование – это не то на что хочется упасть. Пожалуй, несколько долгих мгновений Волков глядел на огромные зубы Анастасии. Знаете, так наверно смотрят на прекрасно заточенный нож. В смысле на ножи. На целую кучу ножей аккуратно подвешенных над головой и не крепко закрепленных. Так что ветерок подует, и они упадут. - А?! – Наконец оторвался от созерцания опасных зубов Андрей. Нет, ну серьезно, а какой реакции еще можно ожидать? Индийского танца? Не в таком положение, да и как-то по национальности не положено. Впрочем, через секунду положение исправилось. Помогло неудобное положение и боль в груди. - Ради всего святого, слезь с меня! Пожалуйста! Не то чтобы он вот так вот просто принял тот факт, что огромная волчица ему сестра. Или вообще тот факт, что у него есть сестра. Но болезненные ощущения как-то заставили отложить выяснение этого вопроса.

Гончая: - А? – переспросила волчица. – О! Э-э-э… гм, да. Прошу прощения. Не каждый день, знаешь ли… в смысле, знаете ли... то есть я хотела сказать – какая неожиданность! Ой, - добавила она, сообразив, что всё ещё прижимает столь внезапно обретённого кровного брата к земле, на радостях вращая хвостиком не хуже пропеллера. Искусство светской беседы всегда давалось Гончей чуть хуже, чем рукопашный бой или сапёрное дело, поэтому она просто вернула родственника в вертикальное положение – очень вовремя, судя по его несколько посиневшему лицу, - отряхнув, по мере возможности, от прошлогодней листвы и жухлых травинок. - Андрей Волков, – прочитала она нашивку на клапане кармана. – Вот не знала, что на работу в Комитет берут оборотней! Вижу, герр Шульц, господин председатель и подружка Наденька мне о многом не рассказывали, верно? - Да, госпожа Волкова, - подтвердил Густав странным голосом. – И мне, кажется, тоже… - А ты, братец, не робкого десятка, - продолжала Анастасия. – На мелочи не размениваешься, хотел порвать пятерых ублюдков одним махом? Это у нас фамильное, не иначе. Прости, что вмешалась, не признала сразу родную кровь из-за проклятого спрея. Мне бы и в голову не пришло отбивать чужую добычу, традиции для оборотней – дело свя… Андрей? Густав? Да что вы оба как пыльным мешком стукнутые?!

Nail Buster: - Кто-нибудь? Вообще? Объяснит? Мне? Что? Ко всем чертям? Здесь? Творится? - медленно и членораздельно вопросил Шульц, окончательно утерявший понимание происходящего. Не успел он как следует обрадоваться чудесному спасению - а появление волчицы и её друга-терминатора, вне всяких сомнений, означало для жалких остатков группы в лице Шульца и Волкова как минимум то самое чудесное спасение, если даже не шанс довести проваленную по всем статьям операцию до победного исхода - как волчица и Волков решили прямо на поле боя побрататься. Иначе как прикажете понимать услышанное и увиденное? "Сегодня просто-таки день безумных лингвистических каламбуров, - устало подумал он, вспомнив, что эти двое - не просто однофамильцы, а однофамильцы с фамилией "Волков". Вспомнил - и в момент почувствовал себя идиотом. - Густав-Густав... Куда ты смотрел, когда проверял его биографию и родословную? Почему не направил к научникам на контрольный ДНК-тест? Решил, что ты самый умный и многоопытный, можешь распознать чистокровного смертного с первого взгляда? В Армии Света тебя за такое преступное легкомыслие пожизненно засадили бы в какой-нибудь сырой каземат, да и то потому лишь, что эти психопаты не мочили людей". Он покачал головой. Да, забываться начали уроки господина Колера. Мысль положить метафизический значок Комитета на метафизический стол председателя маленьким склизким червячком шевельнулась в мозгу командира. Глухое рычание под ногами заставило всех четверых обернуться. Пленённый вервольф в серебряных "браслетах" был всё ещё жив и, похоже, понемногу начал приходить в себя. Ворочаясь и тяжело перебирая сломанными ногами, он пытался разлепить отяжелевшие веки. - Ладно, коллеги, - нахмурился Шульц. - Пожалуй, разбираться в генеалогических хитросплетениях будем после. Сейчас нужно побеседовать с этим молодчиком и узнать, как обстоят дела в Медвежьем Углу. Живы ли Эберт и Бауман, хотя я почти уверен, что нет. Кто предал нас - все трое агентов или только одна-две беспринципные гниды. Что замышляет на самом деле вожак. Можно ещё спросить, где здесь стоит глушилка и как её отключить, но в этом, сдаётся мне, уже нет необходимости, - он глянул на девушку и вымученно улыбнулся одним уголком губ. Вид у него был прескверный - что-то надломилось в молодом водителе с тех пор, как Анастасия видела его в прошлый раз. - И да. Я так и не поблагодарил вас за то, что свалились нам на голову, - тихо продолжил Шульц. - Чертовски вовремя свалились - я уже почти готов был беседовать с этой тварью на языке, которого предпочёл бы никогда не знать. Теперь я могу препоручить это дело вам... "...равно как и командование дальнейшим ходом операции", - чуть было не брякнул червячок устами Густава, но тот вовремя стиснул зубы, да так остервенело, что едва не откусил себе кончик языка. Нет уж, как говаривала старенькая румынка-уборщица, всю жизнь посвятившая зеркальной чистоте полов в главном деньгохранилище Колера, взялся за грудь - говори что-нибудь. То есть, уж коли налажал, изволь разгребать последствия. Один или приняв помощь двух прирождённых убийц как незаслуженный пока подарок судьбы, но - сам. Только так, и иначе никак. - Давайте разбудим его, - оперативник закатал рукава. - Вы... - он бросил взгляд на Вадима Крушайко, не зная, как к нему обратиться. - Следите за лесом, чтобы не наползли его друзья-наци и не испортили нам переговоры. - Уходить? Палатка распахнулась, и оттуда показалась взъерошенная голова мальчугана. Гигантские очки его чуть покосились и съехали на кончик носа, в расширенных глазах неприкрытый ужас смешался с детской, глубоко-глубоко затаённой надеждой. - Вы сможете вывести меня отсюда? - срывающимся голосом прошептал он. - Вы отвезёте меня домой, в приют? Вы убьёте господина гауляйтера? - Да какой из этой бешеной шавки гауляйтер, - буркнул Генрих, а затем, склонившись к Страху, тихо-тихо прошипел ему на ухо. - Не самая лучшая идея - скакать по крышам средь бела дня. Ратуша торчит на открытом месте, другие дома к ней не примыкают. Нужно будет спрыгнуть на землю, а там нас вмиг вычислят по следам, если хватятся. Вряд ли все эти гады до единого дрыхнут - патрули по периметру шастают по-любому. Они настолько старательно создают впечатление беспечных простачков, что я ни на грош в это дерьмо не верю. Они ждут, что те "светлячки" из леса зайдут поглубже на их территорию, потеряют бдительность, а потом... Бамс! - швейцарец шлёпнул одной ладонью о другую, отчего Юстас вздрогнул и тихо ойкнул. - И мы можем подождать. Если Клейтон прав и сюда направляются комитетчики, они скоро пробьются к деревне, если операцию организовывал не полный кретин. Мы можем свалить, воспользовавшись суматохой. И пацана прихватить с собой. Мне кажется, это более классный план, чем тот, что предлагаешь ты. Ну как порешили? Ты старший, - наёмник выразительно взглянул на Хондао, ожидая ответа.

Хондао: У Хондао даже проснулась какая-то жалость к этому пацанёнку. Он подумал, что у них с Норой- если всё сложилось бы удачно- мог бы быть сын, странное дитя, рождённое от существа, могущего удушить рукощупальцами любого, и не применявшего это на практике и существа способного напугать любого до… загрязнения штанов и подштанников. А кто были родители этого Юстаса. Или он уже с малых лет познал что такое быть сиротой? Или у него был такой же «замечательный отец» как у самого Страха? «Как же не хочется снова тонуть в этой чертовой волне воспоминаний.»-но тонешь же! « Да всем мы хороши –вдруг подумал он- я сейчас наверное тоже выгляжу как чудик из пробирки, а не рождённый от матери. Интересно что бы на всё это сказал лейб Симеон? Что ж Генрих прав. Нужно дождаться момента.» А в слух Хондао сказал: - Ты совершенно прав Генрих, мы поспешили-вернее я поспешил.Вообщем так. Юстас ты слушай тоже.Дождёмся пока гауляйтер Робин и остальные переключат внимание на "светлячков" и как говорится- "ходу отседова".Возражений нет?

Берс: И действительно. Спляши сейчас кто из этой троицы индийский танец, Вадим, в его экзо, тоже бросил бы свое оружие и предался бы всеобщей истерии, тут и оборотень, лежащий до поры неподвижно сплясал бы хоть гопака, исключительно из неумения плясать восточное. Но нет, увы.. То есть к счастью, обошлось без плясок. -Угумс,- хмуро буркнул он в ответ на ЦУ Густава. Что-то как ни операция, так кругом одни оборотни, то истинные, то енотовые, то еще какие.. В горячих джунглях, правда, не было их в таком количестве, однако одна оборотница преследовала его. И не сказать, чтобы насчет последнего факта он был против.- Я пардону прошу, Густав, а.. Ты случаем не оборотень тоже?- вопрос был с подвохом. Если, не приведи Кто-там-сидит-на-небесах, ответ окажется "да", Вадиму только и останется, что расхохотаться истерическим смехом, вылезти из костюма и умчаться в страну счастья с тремя феями с телами пингвинов и крыльями колибри. Впрочем, смехи - смехами, шутки - шутками, а позицию для ведения огня Вадим занял, присев под деревом и закрепив на противоположной стороне дерева камеру для наблюдения, что выводила на доп. дисплей шлема изображение, обеспечивая себе таким образом круговую видимость. Сам же костюм обладал такой полезной хреновиной, как мимикрия. Недолго, правда, если в движении, но если в стационарном положении - то не шибко ущербно для заряда. Единственное, что было хреново в этом костюме, что не покуришь, не снимая шлема, а сняв шлем - теряешь половину управления над костюмом. Дилемма. А еще исключительно чесался зад. И как Крушайко не ерзал, пытаясь об полимеры почесаться, никак не выходило. А зуд, чуя бессилие наемника в этом вопросе, только усиливался. Не то, чтобы это так уж сильно отвлекало или мешало, но комфортности ситуации не добавляло.

Стренжер: Оборотень еще не до конца пришел в себя. Невидящими глазами он осматривал овраг. Но это как раз цветочки. Запах крови, боль в ногах, нарастающий гул в голове и невозможность двигать руками? В таком состояние и разум потерять не долго. Андрей обладал весьма не плохой фантазией и мог себе представить ощущения этого нелюдя. На секунду из его головы улетучилась мысль о внезапной родственнице. Родственнице ли?! Сложный вопрос. Он не оборотень, это точно. Как минимум обоняние у него немного лучше, чем у человека с насморком. Но этот вопрос можно отложить и на потом. Достав флягу и открыв, Волков сделал глоток. В горле пересохло за весь этот долгий день. После чего он подошел к оборотню и стал лить ему на морду воду. Это можно было назвать актом милосердия, если бы Андрей еще десять минут назад не накручивал себя аки пружину на допрос. Сейчас конечно он уже был не готов. Неожиданная схватка сбила его «внутреннюю подкрутку». - Думаю, я мог бы переадресовать ваш вопрос, герр Шульц, своему деду, коль мне бы было дано знать в какой части этого мира этот безумный старик сейчас… - Ответил Андрей задумчиво. Дед Волкова… Да это был тот еще старик. В свои девяносто он выглядел максимум на пятьдесят. (Впрочем, кто скажет, что ему девяносто, а не триста с гаком?!) Так мало того, он еще и не сидел дома больше недели. Вечно куда-то уезжал. «Не собирался умирать в постели». А около семи лет назад исчез и не появлялся. С другой стороны, кто тогда регулярно опустошает винный погреб старого загородного домика в глуши? Неясно. Да и на могиле старой Марии, бабушки Андрея, время от времени появлялись цветы. Как долго испытывают вервольфы привязанность к своим партнерам. Волков сомневался что вечно. «Вечность» - слишком долго. Андрей сорвал с оборотня кляп. - С другой стороны, - Волков плеснул немного воды прямо в пасть вервольфа. – Я, похоже, многое новое узнаю об этом прохвосте и своей родословной. Андрей спрятал флягу. В ней воды осталось на самом донышке. Тем временем оборотень постепенно приходил в себя. Вода более или менее привела его в норму. Если нормой можно назвать две вывихнутые ноги и скованные руки. - А теперь… Он достал инъекционный пистолет и одну ампулу с «хранителем». Зарядив инструмент, он взглянул на нелюдя. Волков обратился к нему голосом не предвещающим ничего хорошего. - Давай не будем играть в игрушки, старик, ты скажешь все, что командир хочет услышать. В противно случае вы пожалеете, что не успели умереть от старости до прихода вашего «вожака»!

Гончая: - Деду? - волчица повела бровью. - Ага, понимаю. Значит, ты мне не брат, а племянник. Хотя какая разница, ведь главное — в твоих жилах течёт наша кровь, кровь одной из двенадцати Линий! Ты — Истинный, племянничек, как и я, да-да, уж поверь мне, ведь кровь — она не обманет! Произнося эти слова, Гончая покосилась на Вадима — и поймала его ответный обеспокоенный взгляд, брошенный из-под тёмного забрала. Опытный наёмник тоже понял то, что она уже ощутила своим нелюдским нюхом: оба комитетчика и понятия не имели, как надо вести допрос вообще — и допрос оборотня в особенности. Неуверенностью от них разило за версту. Разумеется, эти молокососы не сумеют выбить из пленника никакой полезной информации. Просто угробят его без толку — и где гарантия, что среди обитателей Медвежьего Угла сыщется ещё хотя бы один идиот, который позволит вот так запросто себя свинтить? Нет, она должна вмешаться. И притом немедленно. Закусив губу, Густав уже нашаривал кобуру на поясе, когда на плечо ему опустилась женская рука, мощная, как стрела подъёмного крана. - Герр Шульц, - проникновенно сказал голос Анастасии над его правым ухом. - Не стоит, право слово. Нас с Вадимом затем сюда и послали, чтобы сделать всю грязную работу. Вы — наш командир, ваша задача — принимать важные тактические решения, а не вошкаться со всякими там пленными. Препоручите эту задачу мне, очень прошу. Уверяю вас, я справлюсь. Человеческая плоть под её ладонью мелко вибрировала - парня буквально трясло, хотя он очень старался не подать виду. Лишь бы только Густав не сорвался, подумала волчица. Только бы не решил утвердить свой командирский авторитет ценой кровавых глупостей, за которые будет потом ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. - Я спр-р-равлюсь, - с нажимом повторила Анастасия, выразительно раскатив букву «р». - Андрей, ты тоже пока отойди. Присмотри за герром Шульцем. Негоже моему племяннику глядеть на то, что сейчас тут будет. Оставь мне этот твой инжектор — и ступай. Поверь тёте, она плохого не посоветует. Ну?

Стренжер: Андрей прикрыл глаза. Он нашел в себе силы навести порядок в голове. Действовать сломя голову всегда плохая идея. Делай только то, что ты можешь, и не выпендривайся. - Хорошо «тётя», - Волкову даже удалось добавить легкую иронию в голос. – Только поосторожней с этой штукой. Он отдал пистолет в руки Анастасии. -Этот препарат изготовлен для того чтобы человек укушенный оборотнем не пополнил ряды нелюдей. Как оно действует на уже обращенного неизвестно или в Комитете просто решили не говорить. Подозреваю, что это будет больно и не очень привлекательно выглядеть, - Волков повернулся к командиру. - Герр Шульц пойдёмте. Для продолжения операции нам придется принять стимуляторы и перекусить. Он отвел Густава за поворот оврага. Андрей дал Шульцу энергетический батончик, после чего закатил рукава. Солнце уже перекатилось за зенит. Операция затягивалась и имела все шансы растянуться на сутки. В таком случае надо было быть уверенными, что их не скосит усталость и эмоциональное давление. Впрочем, и медлить было нельзя. Рано или поздно оборотни удивятся, что их товарищей так долго нет. - Ешьте, силы должны быть всегда. – Андрей снял рюкзак и поставил его на землю. Он перетянул руку жгутом из медицинского набора. – Герр Шульц, я хотел бы попросить об одной услуге… Он достал пластиковую ампулу красного цвета со шприцом. Несколько раз Андрей сжал и разжал кулак. После он зубами снял колпачок и вколол себе содержимое в вену. - Не распространяйтесь о том, что услышали. Во всяком случае, пока. – Волков стянул жгут и перетянул им руку Густава. – Сожмите несколько раз кулак. Знаете, это звучит весьма бредово. Особенно учитывая тот факт, что я явно не оборотень. Не замечал за собой тягу к сырому мясу. Да и АС проверяет всех своих новобранцев, даже вольнонаемных. А после меня еще и вампиры кусали… Он краем губ улыбнулся. Сделав укол, Андрей залепил крохотную дырочку пластырем. - В общем, полный букет. – Волков почувствовал небольшой прилив сил. Стимулятор начал действовать. Постепенно думать стало проще. Беспокойство и легкий страх отошли на второй план. – Так что я даже не знаю, как ко всему этому относиться. Андрей достал второй батончик и принялся за него. Использовать стимуляторы на голодный желудок плохая идея, но возможности нормально поесть нет. Операция не планировалась как многочасовая.

Гончая: Анастасия проводила комитетчиков взглядом, потом сделала короткий знак затаившемуся в кустах Вадиму – мол, гляди в оба! - и неспешно стала спускаться по склону оврага. Ну что, товарищ Гончая, тряхнём стариной, деловито сказал маленький внутренний волк. Пленённый оборотень окончательно оклемался от действия станнера и как раз разинул пасть, чтобы воем известить стаю о своём бедственном положении. Но не преуспел: рант армейского берца врезался в нижнюю челюсть с такой силой, что всю мохнатую морду своротило, кажется, куда-то к правому глазу. Из жалобно клацнувшей волчьей пасти вместе со сгустком багровой юшки вылетела пара сахарных клыков. - Это я только так, для создания настроения, - невозмутимо пояснила Анастасия. - Те ребята, - она ткнула пальцем вверх по оврагу, куда удалились Андрей с Густавом, - прямо скажем, желторотики. Моему племяннику удалось тебя скрутить исключительно потому, что ты, сучий хвост, как боец вообще ничего из себя не представляешь. Даже перекинуться толком, и то не способен. А теперь кончай строить из себя крутого волка и отвечай на вопросы — быстро и честно, понял, ты, ничтожество? В ответном оскале полузверя-получеловека страха было гораздо больше, чем злости. Хрипя и ёрзая всем телом по прошлогодней листве, тварь неуклюже пыталась отползти как можно дальше от склонившейся над ней наёмницы. Но внезапно ноздри оборотня изумлённо раздулись, и он замер, уставившись расширившимися до предела жёлтыми глазами в усмехающееся лицо Анастасии. - Ага, учуял наконец, с кем имеешь дело, сукин сын? Ну ты и тормоз! Фридрих, да в прежние времена вампиры тебе и навозную кучу сторожить бы не доверили, а просто утопили бы ещё младенцем в ведре, и очень правильно бы сделали, кстати, ибо нехер портить породу. Это я говорю как одна из двенадцати Истинных. Ну что, будем разговаривать — или сломать тебе парочку рёбер? Обратная трансформация нечистокровного оборотня, безусловно, привела бы в полный восторг любого голливудского оператора. Хруст костей и суставов, вытягивающиеся конечности и бурлящая под розовеющей на глазах кожей мускулистая плоть — прямо готовая сцена из трёхмерного ужастика категории «Б». Гончая же лишь скосоротилась, всем своим видом демонстрируя крайнее презрение. - Стыд какой! - бросила она распластанному на дне оврага мужчине лет тридцати, блондинистому и светлоглазому. Перекошенная физиономия Фридриха выражала сложную смесь эмоций, среди которых заметно преобладали страх и удивление. -Как... - прорычал он, с трудом ворочая перекошенной челюстью. - Как ты можешь... Почему ты на их стороне? Ты такая же, как мы... Ты ведь должна-А-А-А!!! Судя по сухому хрусту, с каким каблук тяжёлого армейского ботинка обрушился на грудь Фридриха, несколько рёбер не просто сломались — рассыпались в труху. - Таких, как вы, я четыре года по лесам гоняла, - в чёрных глазах Анастасии полыхнули мрачные багровые огоньки. - Отдельная рота «Бранденбурга-800», секретное подразделение, вервольфы сраные! «Моя честь зовётся верность»! - передразнила она лающим голосом, утрируя прусский акцент. - И надо же, я имею счастье лицезреть свеженьких оборотней-нацистов почти через семьдесят лет! Очень хорошо, товарищ Гончая, похвалил маленький внутренний волк. Сбейте допрашиваемого с мысли, доберитесь до его сокровенных воспоминаний - и он сам вам выболтает всё в лучшем виде, даже старого доброго "раз-два по морде" больше не потребуется. - Я... - на губах у Фридриха закипела алая пена. Видимо, заодно с рёбрами досталось как минимум одному лёгкому. - Я просто не хотел умирать... Никто в Медвежьем Углу не хотел... только не так... Всеми забытые, всеми проклятые... Даже наши собственные дети, наши внуки презирали нас... боялись... ненавидели! И тут явился он... и предложил... да разве мы могли отказаться?.. Разве ты бы отказалась? - Долгая жизнь — не всегда благословение, - со знанием дела возразила Анастасия. - Ну, а мы рассудили по-другому, - оскалился оборотень, выдувая кровавые пузыри. - И приняли предложение Робина... - Р-Р-РОБИНА?! Фридрих судорожно сглотнул, чувствуя, как медовый взгляд волчицы вонзается ему в мозг, как встаёт дыбом шерсть на её загривке и стекает слюна с клыков, нацелившихся прямо на его беззащитное горло. - Робина О'Мэйли? - Да-а-а... Робин О'Мэйли... Ирландец, здоровенный, как шкаф... Куда круче тебя... При нём трётся какой-то человечишка... Клейтон, что ли... И ещё совсем мелкий сопляк, вроде как с придурью... Робин с него глаз не сводит... Вот так, товарищ Гончая, назидательно сказал маленький внутренний волк. Привет вам из тысяча девятьсот сорок четвёртого. Жизнь, как всегда, оказалась шире всех наших представлений о ней, да? Видно было, что каждый вдох причиняет оборотню жуткую боль, но он упрямо продолжал сипеть: - Только тебе до них всё равно не добраться, предательница расы, шлюха людская, поняла? Они вот-вот заключат сделку с могущественными покровителями из иного мира, и тогда... - страх в глубоко посаженных глазах нелюдя сменился жаркой злобой, - ...тогда всё пойдёт по-другому! Тогда мы станем несокрушимыми... могущественными... бессмертными... навсегда! - Ну ты и кретин, Фридрих, - покрутила носом Анастасия. - Сколько лет безумный фюрер кормил вас байками про расовое превосходство и волшебное оружие возмездия, пока вы подыхали под Сталинградом, под Курском, под Берлином — а вы до сих пор ни капли не поумнели, всё продолжаете слушать те же гнилые сказочки, перелицованные на новый лад? Поверить не могу! - Оскорбляй и избивай меня сколько угодно — это уже ничего не изменит, - осклабился Фридрих. - Арестуй, отправь в концлагерь — какая разница, план Робина всё равно исполнится, и весь твой Комитет не сумеет ему помешать... - Наверно, именно так бы и пришлось сделать, будь я сотрудником КДНР, - кивнула Анастасия. - Вот только ты упустил один момент, Фридрих, маленький, но очень важный: я — наёмница на службе у фон Зонненменьша, причём с готовым «отпущением грехов». Проще говоря, могу сделать с тобой что угодно - и ничего мне за это не будет, понял? А потому, пожалуй, не стану я зачитывать тебе права и страдать всякой хренью, а просто-напросто прикончу, вот и весь сказ. Прощай, щенок! Сообразив, что сейчас произойдёт, оборотень захрипел от ужаса. Его тело опять начало менять форму — но медленно, слишком медленно: кожа Фридриха ещё не успела покрыться волчьей шерстью, а игла инжектора уже вонзилась ему прямо в горло.

Стренжер: Визг не успевший превратиться в недоскулеж, заглох. Фридрих перекатился на бок и попытался сорвать наручники. Но те только сильнее впились в руки. Его горло начало трансформацию в произвольном порядке. Шерсть еще не успевшая вырасти, а начала сыпаться. В глазах оборотня был откровенный ужас. Вероятно, он бы разорвал себе горло, будь у него свободные руки. Впрочем… руками это назвать уже было сложно. «Хранитель» быстро распространился по всему телу нелюдя и начал действовать. Плоть Фридриха начала меняться. Тут она уже оформилась как людская, а тут как волчья. Тут людские ребра сжали легкие оборотня, так что струйка крови вырвалась из полу пасти, полу рта вервольфа. Он пытался кричать, наверняка пытался, но кровь залила одно из легких. Было видно, в каком нечеловеческом усилии напряглись руки Фридриха, пытаясь освободиться. Хруст и одна из них переломилась. Кость не выдержала неожиданного изменения давления. Не смогла трансформироваться. Что было еще хуже, регенерация работала как проклятая. Она пыталась залечить его раны, тем самым продлевая его мучения. Вервольф извивался в своей конвульсии, оттягивая последний момент. У него был шанс пережить эти страдания, но после очередного движения из его носа потекла кровь. После еще и из глаз. Десяток, а возможно и целая сотня капилляров лопнули, затопив мозг кровью. В каком-то смысле это был контрольный выстрел. На самом деле единицы нелюдей действительно способны пережить обширное повреждение мозга. Фридрих был явно не один из них. Так что теперь на земле корчилась только оболочка. Впрочем, этот кусок мяса этого не заметил и продолжил изменяться. Оно тоже затихнет. Не сразу, возможно даже не через час, но затихнет. Самое главное, что теперь в ней не было жизни. Одно глазное яблоко Фридриха выпало из орбиты. Оно, словно безжизненный кусочек стекла, уставилось в небо. Не приходилось сомневаться, что смерть была избавлением для этого старика. В конце концов, то чего он больше всего боялся, пришло за ним. «Хранитель». Забавно, ведь когда-то у этой штуки было куда менее пафосное название, и применяли ее для пыток и казней вервольфов. Правда, тогда она была только слухом и экспериментом.

Nail Buster: Мальчуган энергично замотал головой. - Нет, герр Хондао! Возражений нет, герр Хондао! - Смотри-ка, - улыбнулся Генрих. - Запомнил, как нас зовут. Я бы на твоём месте от страха и себя-то не помнил, а ты вон какой смелый парень. - И вовсе я не смелый, - пробурчал Юстас, усаживаясь на пол и водружая подбородок на согнутые коленки. - Если бы был смелым, давно бы сбежал отсюда сам, без вас. Мы с Клейтоном об этом говорили - по секрету, конечно, чтоб герр гауляйтер не слышал. Только вот я не знаю, как добраться до приюта... И Клейтон тоже не знает... А вы знаете, да? - немедленно спросил он, вновь оживясь. Хондао и Генрих переглянулись. - А что тебе ещё говорил Клейтон? - с интересом осведомился швейцарец. Юстас задумался. - Клейтон не любит герра гауляйтера. И я тоже не люблю. Это Юджину бы здесь понравилось, он всегда любил оборотней и вампиров - читал о них даже тогда, когда это было не принято. Прятал книжки от воспитателей под матрасом... Он сейчас в Энске, вы это сами слышали. Просто попал не туда, куда бы ему хотелось - не к нелюдям, а к их врагам. Клейтон сказал, что хочет помочь ему встретиться с фюрером. И что я ему, этому фюреру, тоже буду полезен. Что скоро за мной обязательно придут, и он сделает так, чтобы меня увезли отсюда. Правда, я не понял, куда меня увезут. В Энск, к фюреру? Или обратно в приют? Или куда-то ещё? - Похоже, Клейтон просто не хочет, чтобы ты оставался с этим бесноватым Робином, - рассудил Генрих. - А этот тип, оказывается, сентиментален. Слушай, - он поудобнее устроился на кровати, - а как так вообще получилось, что вы с братом оказались... ну, там, где оказались? Что случилось с вашим приютом? - Меня забрала троюродная тётка, - пожал плечами Юстас. - Привезла сюда, бросила на попечение своему деду и куда-то пропала. А Юджин... - мальчик погрустнел. - Он сбежал из приюта год назад, ещё до того, как тётка объявилась. Хотел добраться до Энска, своими глазами увидеть Бесконечную Войну. У нас ведь только о том и говорили, что о взрыве в Варшаве, о Комитете, о русских беспорядках... Я не мог его остановить, хотя очень хотел. Мы с ним разные, хоть и близнецы. Я не люблю войны. А он - дурак. Не понимает, что его там могут убить. Точнее, только начал это понимать. - Я бы и сам был рад знать, как относиться к подобным переменам, герр Волков - командир не спеша расправлялся со своим батончиком. Лицо его вновь приобрело здоровый оттенок - препарат, растекшись по венам, начал своё живительное действие. - Однако я знаю, каково вам. Знаю, каково это - вдруг оказаться не тем, кем ты себя считал с юных лет. У нас с вами чертовски похожая история, разве что я - существо, на несколько порядков более близкое к человеку, чем вы. Поймав поражённый взгляд Андрея, Густав вздохнул и продолжил: - Это должно было остаться секретом, так что теперь мой черёд просить вас его не раскрывать. Однако почему, собственно, мне нельзя подбодрить товарища, который внезапно узнал о себе что-то новое? Я сам, честно сказать, ещё новичок в нашем маленьком отделе, и до сих пор, как видите, не научился как следует пользоваться своим даром. Да, я могу учуять нелюдя на расстоянии, но что с того толку, если этот талант проявляется спонтанно и столь же спонтанно исчезает, вне зависимости от моего желания? Что толку, если я не могу полагаться на него, возглавляя отряд? Если я не могу одинаково хорошо чуять нелюдей и предателей, которые, по мне, куда хуже них?.. Нет, не в том смысле, конечно, что вы плохой, - он улыбнулся. - Просто вы тоже ни разу не превращались в волка, ведь так? В вас есть часть нечеловеческой крови, но вы пока не пробудили её в себе. Видите, как схоже наше положение? Вот и думай теперь, благо твой дар, проклятье или же просто бесполезный мусор, лишнее звено в твоей генетической цепочке. Доев батончик и спрятав в карман обёртку, он уселся поудобней на мшистом бревне, стараясь не бередить раненую ногу. - Всё, что я могу вам сказать, герр Волков - вы по-прежнему боец Комитета. Только теперь, похоже, вам предстоит служить ему в новом качестве. Когда мы разделаемся с этими наци и вернёмся в Варшаву, я представлю вас одной великолепной женщине, которая вам расскажет множество интересных и невероятных вещей. Нам нужны все, кто может и хочет хранить мир и правопорядок на Земле, как бы высокопарно и пошло ни звучали эти затёртые до дыр слова. Мы верим, что мир и правопорядок одинаково важны как людям, так и нелюдям. Верим, потому что имеем право судить с точки зрения тех, кого люди привыкли считать врагами. А наши способности... Прежде всего, они - оружие в борьбе за мир, герр Волков. Так что вам, как и мне, остаётся только принять их. Поднявшись на ноги, он с хрустом расправил затекшие плечи. - Теперь, пожалуй, вернёмся к нашим спасителям. Надеюсь, наш новообретённый косматый друг рассказал вашей тётушке хоть что-то стоящее. НРИ: Теперь, наверное, логично будет герру Стренжеру описать реакцию на убийство Фридриха, а дальше уже Гончая с Берсом ему ответят.

Хондао: -Хорошо что ты послушался герра Клейтона-Улыбнулся Хондао. -и хорошо что ты моё имя запомнил.А убить ,герр Юстас могут где угодно , а не только на войне. Даже если представить что кирпичи не падают просто так- всё равно, если тебе на голову упал кирпич, лучше не будет. Хотя твой братец и вправду поступил неразумно. Да и герр фюрер наш уже задумывается не только о войне но и о мире, причём желательно всём-это другой, первый герр фюрер воевать хотел, видно во второй мировой не довоевался.Нас ты можешь не боятся-мы не вампиры, не оборотни, как Робин Из Ноу Гуд, а люди.Э...скажем так-Генрих человек. а я уже давно не человек. Я -паранорм. Знаешь что такое паранорм?

Стренжер: - Прекратите, герр Шульц! – Внезапно сказал Волков. – Есть только один вид людей, которых не предают и это отшельники. Нам же остается или становиться параноиками или надеяться на интуицию. Не корите себя за то, что уже не изменить, просто… Просто подготовьтесь, это отнюдь может повториться. Он слабо улыбнулся и не сильно хлопнул по плечу Шульца. Этот день и так не слабо потрепал их обоих, чтобы добивать себя самообвинением. Андрей сделал несколько движений, разминая спину, а потом одел рюкзак. Он чувствовал себя хорошо, стимулятор уже вовсю действовал. Конечно, Волков испытывает определённый страх. Да, Андрей не часто пользовался наркотиками, но где эта иллюзорная грань между наркоманией и необходимостью? Волков и Шульц вернулись. То, что лежало у ног Анастасии вполне могло вызвать рвотный рефлекс. Останки Фридриха превратились в отвратительную биомассу, которая сама себя изменяла. Мясо кое-где отклеилось от костей и стало «регенерировать». Так что теперь несколько целых ребер торчали, а между ними бурлило нечто. Возможно, виной тому был стимулятор, а возможно просто Волков не смог этого стерпеть. Выхватив пистолет, не понимая, что творит Андрей, подошел к биомассе и высадил в нее всю оставшуюся обойму. Он жал на чертов курок даже после того как пистолет перестал стрелять. В десятый раз, бессмысленно нажав на курок, Андрей попытался сменить обойму. Пустой магазин из рукоятки скользнул вниз и упал на землю. Прямо возле уже окончательно умершего Фридриха. Несколько мгновений Андрей боролся внутри себя, а после закрыл глаза и очень тихо выругался. Вложив новый магазин в пистолет, он отошел. Его еще била дрожь. Эта внезапная вспышка эмоций пробудила в нем столько энергии, что сдержать ее было не так-то просто. - Прошу прощение, - Извинился Волков за свое несдержанное поведение. Он почувствовал неожиданный прилив ненависти к себе. Догадывался же, ведь догадывался же, что нечто подобное может произойти и все равно отдал инжектор ей… Молодец Волков, ничего не скажешь. Сначала пытаешь герра Шульца успокоить, а потом сам срываешься. Зачет по идиотизму! Слишком расслабился, забыл, что значит держать себя в руках. Армия Света, похоже, тебя ничему не научила. - Инжектор, пожалуйста, - Обратился он к Анастасии. – Мне еще его в научный отдел сдавать… вместе с подробным адресом, куда они могут пойти со «своими разработками».

Гончая: - Полегчало? - участливо осведомилась Анастасия, протянув Андрею инжектор. - Какими только делами вы там в этом самом Комитете занимаетесь, что все такие нервные — с ума сойти. Право, сколько переживаний из-за одного дохлого блоховоза. Нет, племянничек, я это дело так не оставлю. Вот увидишь: передавим местных недоделков, выхлопочу тебе у фон Зонненменьша отпуск и увезу в село Красное Липецкой губернии. Да и герру Шульцу немного сельской идиллии не помешает. Свежий воздух, самогон на травках, закуска прямо с грядки и самое главное — натуральнейшее парное мясо! Никакой синтетики, никакого клонирования, всё прямо из леса, на шампурах, с пылу с жару, и непременно чтобы с кровушкой... Что ты глаза вытаращил, Андрей? Живот на нервной почве схватило? Скажите, товарищ Гончая, вздохнул маленький внутренний волк, вам никогда не приходило в голову, что ваша милая манера вести приятные беседы на гастрономические темы над обезображенным трупом на свежего человека и даже нелюдя может произвести впечатление... э-э-э... неоднозначное? - Надо же, какие нежные нынче оборотни пошли, - буркнула волчица, рассеянно пиная берцем кучу расползающейся с мерзким чавканьем плоти. - Ты, Андрюшенька, явно не нюхал настоящего нелюдского воспитания. Ну ничего, ещё не все потеряно, теперь-то я за тебя возьмусь как следует. Я из тебя сделаю такого Истинного — закачаешься! - Анастасия Степановна, - Густав решил, что самое время мягко взять инициативу в свои руки, покуда Волкова окончательно не переключилась в режим заботливой тётушки. - Вам что-нибудь удалось выяснить? - Кое-что, - кивнула Гончая. - Вожака стаи зовут Робин О'Мэйли. Я с ним... - оборотница запнулась. Шульцу показалось, что черты её лица как-то странно поехали, расплылись, будто пытались сами собой сложиться в волчью морду. Ему даже послышался тихий хруст меняющих форму костей. Впрочем, продолжалось это наваждение не дольше секунды. - Я с ним встречалась ещё на войне. Нацистский прихвостень, причём не из идейных — служил в прямом смысле слова за еду. За живую еду. Не знаю уж, на какой помойке уберменши его откопали, только другую такую гнусную тварь среди моих... то есть наших с Андреем соплеменников надо с фонарём искать. К Истинным он не принадлежит, разумеется, и поэтому люто нас ненавидит. Но должна признать: противник он очень сильный и ловкий, а главное — что большая редкость для оборотня — весьма неглупый и изрядно подлый. В общем, не этим сосункам чета, - волчица ещё раз пихнула ногой затихающую груду фарша, в которую «Хранитель» превратил тело незадачливого Фридриха. - Но чего этот Робин хочет? - недоумённо вопросил Шульц. - Будь он твердокаменным нацистом, я бы ещё понял — собрать старых бойцов под знаменем со свастикой, взять реванш за поражение в войне... Тоже полное безумие, конечно, но хоть сколько-нибудь объяснимое. А если он простой вервольф-людоед, то к чему ему вся эта история с Медвежьим Углом? В одиночку охотиться на людей вроде бы сподручнее — меньше риска, проще скрыться в случае чего... - На этот счёт Фридрих ничего толком не знал, - пожала плечами Анастасия. - О'Мэйли, конечно, понтярщик ещё тот, его человечиной не корми, дай похвастаться, какой он умный и хитрый, но доверять детали своих планов таким ушлёпкам — это уж совсем идиотом надо быть. Фридрих сказал лишь, что Робин носится с каким-то странным мальчишкой, как курица с яйцом, и вроде бы собирается заключить выгодную сделку с «могущественными покровителями из иного мира», конец цитаты. Не уверена, что это правда — с О'Мэйли станется придумать какую-нибудь байку специально для поднятия духа своего воинства, я уже говорила, он удивительно башковитый для безродного оборотня. Вот, вроде бы, и всё. - Негусто, - подытожил Шульц. - Что за мальчишка? Зачем он Робину? Какой-такой иной мир? Вопросов больше, чем ответов. - Материал для допроса был слишком уж... безблагодатный, - недобро усмехнулась Гончая. - Да и времени мало. Кстати, нам бы поторопиться, герр командир. Рано или поздно Робин хватится пропавших бойцов, да и вот это, - Анастасия махнула рукой в сторону изрядной проплешины, которую прожёг в лесу «Ураган»; над ней ещё курился сизый дымок, - разве что слепой не заметит. К тому же у вас с ногой не всё ладно. Вадим, - воззвала оборотница к напарнику, - как там вокруг, чисто? Если да, то снимайся и пошли, а то дотемна не управимся, и у Робина сотоварищи будет лишнее преимущество. Волчица сделала несколько шагов вверх по склону оврага, навстречу Крушайко, с лязгом вылезающему из кустов, но вдруг остановилась и вновь обернулась к Густаву. - Чуть не забыла. Фридрих ещё сказал, что за О'Мэйли хвостиком ходит человек по фамилии Клейтон. Вам это что-нибудь говорит?

Евгения: - А то! - отозвался непонятно откуда низкий женский голос. - Жалкий человечишка, который освоил пару примитивных фокусов и на этом основании желает примазаться к великим и бессмертным нелюдям — вот кто такой паранорм! В двух метрах над головой Хондао материализовалась висящая на толстой балке вверх ногами, как летучая мышь, вампиресса. Мертвенно-выбеленные длиннейшие волосы её едва не касались грязного пола, витые серебристые погоны и дубовые листья в петлицах чёрной формы Специального Департамента зловеще поблескивали в полумраке чердака. Фуражка с высокой тульей держалась на темени вопреки всем и всяческим законам гравитации, будто приколоченная крупнокалиберным гвоздём. - Наконец-то вы соизволили явиться, фройляйн штандартенфюрер, - холодно процедил Хондао. - Я уже думал, что мне придётся всё делать самому. - И ведь придётся, герр штурмфюрер, - злорадно подтвердила Оксана Зубченко. - Моя текущая задача, если помните, состоит в оценке вашей эффективности как бойца Коалиции Максов. Помогать вам выполнить задание в мои планы вовсе не входит. Кстати, так вот это и есть наша цель? - осведомилась она, смерив прозрачным взглядом сжавшегося в комок Юстатса. - Не бойся, мальчик, я ничего плохого тебе не сделаю. Скоро ты окажешься в Энске и повидаешься с братом... конечно, если дядюшка Хондао сумеет исполнить приказ фюрера Джулиано! - Что вы имеете в виду? - насторожился азиат. Бледное его лицо оставалось абсолютно невозмутимым, но в узких тёмных глазах мелькнули беспокойные огоньки. - Я имею в виду, что Робин О'Мэйли облажался, - с заметным удовольствием ответствовала Оксана. - Он не смог совладать с комитетчиками, и буквально через пару часов здесь будут солдаты противника. Кстати, двое из них — профессиональные наёмники, а не жук чихнул. Именно они в прошлом году разрушили все мои планы в Красноярске... Я с удовольствием понаблюдаю, как стая Робина совладает с такими-то бойцами. - Погодите! - вмешался в беседу Генрих. - Вы хотите сказать, что мы должны... - А это решайте сами, - оскалилась фройляйн штандартенфюрер, растворяясь в воздухе. - Желаю удачи — она вам очень пригодится! - Господин председатель? - голос секретарши Марты звучал с механической бесстрастностью. - Из Вильнюса только что получена видеозапись с борта дирижабля Red Star сообщением Марсель — Нижний Новгород. Желаете посмотреть? - И немедленно. - Пересылаю файл на вашу «трёхмерку», господин председатель. Через пару секунд перед Генрихом фон Зонненменьшем развернулась голограмма густых хвойных лесов Баварии. Тёмный массив рассекала ломаная коричневая линия, ведущая прямо к скоплению разновеликих кубиков, которое, по всей видимости, и было деревней Медвежий Угол. - Стоп. Увеличить изображение. Подключить инфракрасное сканирование. На тропке ясно обозначились человеческие фигурки, медленно двигающиеся в сторону логова оборотней. - Всего четверо? Председатель Комитета откинулся на спинку кресла, крепко сцепив длинные сухие пальцы в замок. На морщинистом виске старика быстро набухла и запульсировала лиловая жилка.

Хондао: «Жалкий человечишка! Пару фокусов! Была бы ты человеком –так увидела бы что это за пара фокусов!»–повозмущался в душе Хондао ,а в слух произнёс: - ты слышал … фройляйн штандартенфюрер (это было обращение к Юстасу), скоро тут будут солдаты наших дорогих недосветлячков. Ты Генрих надеюсь тоже слышал эту… её. Планы меняются. Начинаем собираться. Естественно, Хондао всё это сказал после исчезновения Оксаны. Знал, чертяка, что за «эту» ему бы не поздоровилось. А теперь ещё надо было бежать пока не «прилетели ножницы», в смысле комитетчики. - Давайте, давайте - поторопил своих спутников Зу Ронг- собираемся и тихо, незаметно уходим… Пока что –нибудь ещё не случилось. А потом грустно вздохнул. Как –то он свыкся с мыслью что придётся выслушивать что якобы паранормы не настоящие «нечеловеки» от всяких вампиров и оборотней. Пусть. пока что он - штурмфюрер КМ. и ничто ему не помешает обмануть комитетчиков. Пусть мальчишка встретит своего брата… если он ещё конечно живой. А нет- это уже забота герра Джулиано. Пока их задача –добраться до прекрасного и ужасного города Энск. Суметь бы добраться…

Nail Buster: - Значит, решил валить, не дожидаясь начала заварушки, да, босс? - тихо усмехнулся Генрих и покачал головой. - Что ж, если верить нашей красотке-надсмотрщице, заварушка эта уже не за горами. Ты прав, пора паковать чемоданы. Шкет, будешь что-нибудь брать в дорогу? Юстаст исчез в палатке и минуту спустя вновь выкарабкался оттуда с небольшим голубым рюкзачком за спиной, в который едва помещались несколько толстых потрёпанных книг. Приключенческие романы, должно быть, или ещё какая-нибудь научная фантастика. Из тех, что так обожают читать двенадцатилетние мальчики. И - тонкая чёрная тетрадка, свёрнутая вдвое. - Дневник? - небрежно поинтересовался швейцарец, тронув тетрадку кончиком пальца. - Моя книга, - совершенно серьёзно ответил Юстас, на всякий случай отступив на шаг. С подозрением взглянув то на одного наёмника, то на другого, и убедившись, что они не собираются прямо сейчас поднимать его на смех, несмело продолжил. - Такая, про мир... где нет нелюдей. Такой же, как наш, но без оборотней, вампиров и даже паранормаликов. Просто люди, и всё. - Считаешь, типы вроде нашего герра Хондао в нашем мире лишние? - Генрих обменялся со Страхом озорным взглядом. Юстас пожал плечами. Одна лямка рюкзака сползла с его плеча, и он торопливо её поправил. - Не знаю. Раньше, говорят, их как бы и не было никогда. В них никто не верил, они и не появлялись. Я этого почти не помню - наверное, был ещё маленьким. А затем все вдруг поверили, и они появились. Моя книга про то, как люди изо всех сил перестали верить в вампиров с оборотнями, и вампиры с оборотнями исчезли. - И куда же они исчезли? - спросил Хондао. - Ушли в мир сказок, наверное. Я ещё не дописал эту главу. - В мир сказок? - Генрих удивлённо поднял брови. - Говорят, есть такой мир! - быстро проговорил мальчик. - Эльфы, колдуны и драконы ушли туда, когда стали не нужны на Земле. Теперь они живут там и не беспокоят смертных. Туда же, наверное, уйдут и те нелюди, что сейчас. Или в другой. Пострашнее... - он задумался. - Вроде того, где сейчас Энск. - У герра фюрера другие планы, к несчастью, - проговорил Зу Ронг. - Он не собирается задерживаться во Внепространстве надолго. Он хочет завоевать Землю. - Но ведь это Внепространство завоевать куда легче! - непонимающе замотал головой Юстас. - Там же совсем-совсем не с кем воевать! И солнца там нет, а вампиры же его... - Достаточно! - мотнул головой азиат. - Нам, как ты помнишь, нужно спешить убраться отсюда. - И какой же у тебя план, великий похититель малолетних транспространственных радиоточек? - Генрих взял его под локоть. - У тебя же есть какой-то план, да? Желательно, хоть немного получше того, чтобы скакать по крышам и нарываться на фашистские маслины? Старая дамба, в которую упёрся овраг, - в добрых десять метров высотой - была выложена на совесть, хоть и выглядела неказисто - будто бы и не творение рук человеческих, а большая бобровая плотина, давно покинутая её мохнатыми маленькими строителями, обложенная напоследок округлыми валунами, скреплёнными добротным раствором. Валуны обильно поросли пушистым зелёным мхом и серым жёстким лишайником, сквозь них пробивались толстые корни деревьев и, тихо журча, лились ручейки воды. Лес здесь кончался, сходил на нет. Густав и то, что осталось от его группы, наконец оказались в виду Медвежьего угла. От крайних домов их отделяло неподвижное тёмное озерцо, которое можно было легко обойти по опушке. Оперативник нахмурился. Чувство, что он испытал, узрев наконец это убогое местечко, было близко к разочарованию. "Обычное село, а людей полегло, будто мы Энск пытались штурмом взять". - В одном из этих домов затаился предатель, - тихо проговорил он. Пока они шли по оврагу, он был не слишком-то расположен к разговорам, погрузившись глубоко в свои мысли. Теперь эти мысли, как видно, решили наконец излиться наружу. - Или даже трое предателей. Клейтон, этот крысёныш, мне никогда не нравился, но тот старик ничего не сказал ни о взрывотехнике Лизард, ни о снайпере Янге. Либо они погибли, как и моя группа, либо... приложили руку к её уничтожению вместе с Клейтоном. Они заминировали лес под ногами моих солдат, так как знали, с какой стороны мы будем наступать. Они постреляли издалека тех, кто не нарвался на мины. Они сдали нас этому вашему О'Мэйли, сдали с потрохами, безо всякого угрызения совести. Мы не встретили больше никакого сопротивления по пути сюда, а это значит, что наши враги почуяли вас, фройляйн Волкова. Почуяли и, поджав свои подпаленные хвосты, отступили к последнему своему плацдарму, где прямо сейчас готовят нам очередную ловушку. С ними какой-то мальчик, и они ожидают заключения какой-то сделки. С кем? И что собирается предложить Робин этим загадочным внеземным покровителям? Признаться честно, фройляйн, я не горю желанием этого знать. У меня есть задание - найти и обезвредить банду потенциально опасных вервольфов, не прошедших предписанное чипирование. Теперь у нас есть подтверждение тому, что они реально, а не потенциально опасны. Что они - не просто деды, возжелавшие бессмертия, а свирепые убийцы и людоеды. Что они не могут контролировать свою жажду насилия, и, по всей видимости, Робин не слишком-то контролирует свою стаю, а может быть, наоборот, полное пренебрежение конспирацией - тоже часть его плана. Может, и мы оказались здесь лишь для того, чтобы пополнить список его охотничьих трофеев, удовлетворить его тщеславие и амбиции. Иного объяснения я просто не нахожу. Вы были правы, фройляйн, этот ублюдок чертовски опасен и страшно хитёр. А это значит, что его и всех его порождений следует уничтожить. Всех до единого. Он крепко сжал кулаки. - Мы здесь, как вы помните, именно ради этого, - произнесла волчица. - Будьте уверены, ни волки, ни примкнувший к ним крысёныш живыми из этого леса не выйдут. - Тогда будем думать над планом атаки, - решил Шульц. - Вы знаете этих тварей лучше, чем мы. Вам, получается, и предлагать, как выступить против них вчетвером.

Хондао: -План? -Хондао смерил Генриха взглядом, - план предельно простой. Незаметно спуститься вниз, пока волколаки будут заняты своими делами. Надеюсь ты Юстас знаешь-есть ли в этой медвежье -волчей дыре запасной выход? ОН поинтересовался, надеясь на положительны йответ. Это было похуже чем на Кавказе , откуда ему пришлось когда-то удирать от "светлячков. Даже паранормы надеются на лучшее, а что говорить о таких , как Страх, который наверное только этим и жил. -Юстас, мне нужен твой ответ-повторил азиат,- ибо туда куда ушли эльфы, мы уйти не можем, а вот отсюда уйти-дело нехитрое. Так как? Пойми-если мы отсюда не выберемся, никто не прочтёт твою книгу про "прекрасный народ" и его новое место обитания. "И лучше побыстрее- это Зу Ронг уже произносил мысленно, -кто знает что у них в запасе -у комитетчиков и герра Робина Бэда?* " О, если бы всё обошлось бы без больших неприятностей на этот раз! *Игра слов-РобинГуд-Робин Бэд(Бэд-плохой по английкси)

Стренжер: Волков посмотрел на несчастную, старую деревеньку. Сколько таких в мире? Сколько стариков вынуждены умирать в одиночестве? Разве их нельзя понять? Андрей знал что нельзя. Не после того как они стали убивать. Всем страшно, никто не хочет умирать. Кому, как не полевому медику это известно? Вот только Волков внезапно осознал что не испытывает сочувствия к этим оборотням. Точнее не так. Сейчас он подавил в себе любое сочувствие к ним. И получилось это очень просто. Даже пугающе просто. И с каждым разом все легче. Впрочем, кое-что его все же беспокоило. Ребенок в деревне. При такой огневой мощи как у них, они могли просто сравнять всю деревню с землей. Комитет позаботился об этом. Андрей сдавил свою короткоствольную лазерную винтовку. Да-а… чего им только не дали. Волков наверняка смог бы найти там что-то и помощнее. Но, не будучи слишком хорошим стрелком, он остановил свой выбор на легком, удобном и точным оружие. Единственное что его смущало, так это приставка в названии «экспериментальный образец» в инструкции. - При этом там мальчишка. – Внезапно, даже для самого себя, влез в разговор Андрей. Буквально через мгновение до него дошло, куда он полез. Но отступать было уже поздно. – Ведь на самом деле это единственно, что мешает нам сравнять с землей всю деревню… Волков кивнул в сторону Вадима, его плазменную пушку и рюкзак забитого всевозможным снаряжением. - Там есть несколько небольших ракетных комплектов как раз для такой ситуации. Просто установим, где надо, а они начнут обстрел, когда таймер закончиться. Судя по всему, там не хватит взрывчатки, чтобы разнести уж совсем всю деревню, но от крайних домов останутся одни щепки. Такого там точно не ждут. А если мы еще используем те плащи-невидимки, что нам так любезно прислали из комитета, и аэрозоль, чтобы перебить запах, то сможем проникнуть в деревню еще до начала обстрела. Заберем мальчишку, пользуясь суматохой, и уйдем. А там можно будет уже и все остальное сравнять с землей. Тем более что для крайней ситуации у нас есть гранаты со специальной слезоточивой смесью. Правда, гм, боюсь, что из-за ветра они могут оказаться… болезненными не только для оборотней в деревне. Волков взглянул на своих товарищей. Он вполне мог сболтнуть какую-то глупость. Его «военное» образование вполне описывалось одним только словом «отсутствует», так что тут он лез уже совсем не в свои дебри. - Э-э-э, это ведь можно считать за «план»? Ну, я имею виду, что О,Гэйли мы вряд ли сможем взять в плен, да и не очень то нам он нужен. Да и Клэйтона, наверное, проще пристрелить. Так что из этих троих о заключении сделки с неизвестными, вероятно, может знать только мальчик. Возможно то, что тут происходит, часть какого-то плана. Ну, то есть врать совсем уже на ровном месте этим старикам совсем уже какая-то глупость…

Гончая: Андрей окончательно сконфузился и умолк. Анастасия выждала с минуту, желая убедиться, что племянник исчерпал запас гениальных тактических идей, после чего вздохнула: - Да, современные молодые нелюди скверно воспитаны. Они позволяют себе без спросу вмешиваться в разговор. Перебивают старших. Воображают себя знатоками воинского искусства — ещё бы, они ведь так грамотно рашат по центру в «Танковой войне» на «трёхмерке»! По всем обычаям нашего рода тебе, племянничек, причитается добрая трёпка, да вот только момент очень уж неподходящий. Считай, повезло. Гончая огляделась, подобрала палку подлиннее и начертила на сырой земле несколько загогулин. - Допустим, это Медвежий Угол... - начала она с задумчивым видом. - Очень похоже, - деликатно согласился Густав. - Но, если не возражаете, фройляйн, то у меня есть картинка получше, - и он извлёк из кармана компактный офицерский планшет, на экране которого тут же высветилась карта-схема из Google Maps. - Может, допустим лучше, что это — Медвежий Угол? - Неплохая попытка, приятель, - хмыкнул Вадим. - Хотя... ну, знаешь, без обид, только твой Угол какой-то не очень Медвежий. Дюже мелковат. Вот — настоящий Медвежий Угол, безо всяких там «допустим»! Что-то в его доспехах щёлкнуло, засвистело чуть слышно, и перед бойцами маленького отряда развернулась полупрозрачная трёхмерная проекция-стометровка, на которой были обозначены не только названия каждой из трёх деревенских улиц, но даже и номера домов. - Ты мухлюешь, - заметила волчица. - У тебя командирский «Ящер» с софтом для планирования операций и встроенным курсопрокладчиком, а без этой электроники тебе и собственную задницу руками не найти! Знаете, герр Шульц, такую песню: «Он шёл на Одессу, а вышел к Херсону»? Так вот её про него сложили во время второй гражданской на Украине. Он тогда подрядился Вапнярскую народную республику защищать от казачьего корпуса атамана Канарейки... - Враньё, - открестился наёмник. - И вообще, Стася, ты бы диспозицию сочиняла, а языки чесать будем потом, в какой-нибудь подходящей мюнхенской пивнушке. Он прав, товарищ Гончая, заметил маленький внутренний волк. У вас не так-то много времени. Часа через три уже стемнеет, а там пойдут совсем иные расклады, и все — не в вашу пользу. Сама знаю, шикнула Анастасия, рассматривая трёхмерную карту деревни. Заткнись и не мешай! - Значит, так. Медвежий Угол расположен на склонах холма, все три улицы сходятся к его вершине, где находится здание ратуши. На месте О'Мэйли я именно в нём разместила бы свой командный пункт. Оттуда очень удобно вести наблюдение за окрестностями — собственно, стоит нам взобраться на эту дамбу, и мы окажемся в зоне видимости, - так что подобраться незаметно практически невозможно. Глушилка наверняка тоже там, не говоря уж о загадочном золотом мальчике. Что касается обороны... ну, у меня обязательно были бы секреты по периметру, причём с тяжёлым вооружением вроде пары MG-42, плюс один-другой мобильный патруль. Я могу выследить их и... - Гончая выразительно провела ребром ладони по горлу. - После этого герр Шульц и Андрей быстро разместят три автоматических пусковых установки, примерно здесь, тут и вот там, - волчица ткнула в три точки на голографической карте, - с таким расчётом, чтобы накрыть зажигательными и фугасно-осколочными ракетами всю южную часть деревни. Да, племянничек, твоя идея насчёт ракетного обстрела была в принципе правильной, хотя реализовал ты её, конечно, через... гм... через наоборот. Затем при огневой поддержке Вадима мы войдём в посёлок. Дальнейшая ваша задача — сопроводить меня до ратуши. После этого вы втроём изо всех сил постараетесь не дать подручным О'Мэйли - или тем самым "покровителям из иного мира", без разницы - удрать с мальчишкой, захватите его и отступите к югу, сюда, за дамбу. Очень неплохо было бы также по пути уничтожить глушилку — тогда вы сможете связаться с полицейским управлением Мюнхена и сразу же запросить срочную эвакуацию. Это всё, господа.

Nail Buster: Мальчик наморщил лоб и приложил к нему указательный палец, старательно вспоминая устройство дома. В конце концов, так ничего путного и не вспомнив, он с надеждой обернулся к двери: - С чердака запасного выхода нет. Клейтон, кажется, говорил, что есть тайный ход в подвале ратуши, но он... Он, вроде, ведёт к дороге, а дорогу-то охраняют дозорные герра гауляйтера... Я хочу пойти с вами, правда, - он вдруг сделался страшно серьёзным, даже ещё серьёзнее, чем был. - Хоть в Энск, хоть куда, только бы не позволить Юджину влипнуть опять во что-то нехорошее. Но герр гауляйтер нас так просто не выпустит. Они же оборотни, да? Они же могут нас легко унюхать. - Теперь не смогут, - дверь чердака тихонько отворилась, появившийся на пороге Клейтон ловко бросил в руки Хондао тюбик со спреем. - Мы сняли это с пленных разведчиков. Новейший антирепеллент, полностью перебивает для оборотня все запахи тела. Обоняние вожака он вряд ли сможет обмануть, но вожак, очевидно, в ближайшие несколько часов будет слишком занят, чтобы гоняться за вами лично. Во всяком случае, если ваша невидимая компаньонша права и к нам направляются гости, - он картинно огляделся вокруг в поисках испарившейся обладательницы женского голоса. Скулы Генриха едва заметно дёрнулись. - Ай-яй-яй, герр Клейтон. Подслушивать некрасиво. - Пусть вас успокоит то, что я подслушивал не только за вами, - угрюмо парировал предатель. - Внизу страшная суета - группа захвата вернулась, нескольких солдат недосчитались. Остальные словно с ума посходили - напуганы до чёртиков, хоть ничего и не видели толком. Твердят, будто учуяли что-то в лесу, и это что-то им совсем не понравилось. Сейчас они рассыпались по деревне и укрепляют оборону - баррикадируются в домах, проверяют оружие... Расчехлили ветхие миномёты ещё времён Великой Войны, мой компаньон помогает довести до ума снаряды с газом. - Робин знал, кого обращать, - проскрежетал швейцарец. - Они дрались за старого фюрера во имя какой-то невнятной расовой хрени, так что теперь готовы будут драться с утроенной силой за кого угодно, защищая свою новообретённую молодость. Идеальные солдаты, идеальные рабы. Даже нынешний фюрер КМ не раздаёт кому попало таких щедрых бонусов... Ну, да ладно. Джентльмены! - Он будто очнулся от какой-то навязчивой мысли, вдруг завладевшей всем его разумом, и громко щёлкнул пальцами. - Раз уж у нас тут намечается буча, надо быстрее делать ноги. Где, ты сказал, у вас вход в тоннель? Они спустились с чердака быстро и тихо, прикрывая Юстаса с трёх сторон, стараясь не смотреть в глаза вервольфам, то и дело попадавшимся на пути. Бойцов в ратуше заметно прибавилось - пока они шли к подвальной лестнице, Хондао успел насчитать пятнадцать оборотней, вооружённых старыми пулемётами, ружьями и связками гранат. По зданию разносился похожий на грохот отдалённой перестрелки стук молотков - люди Робина заколачивали ставни. Сам вожак им пока не встретился. - Есть ещё кое-что, - бросил Клейтон, когда они миновали столовую с остатками варварского пиршества и подошли к массивному деревянному люку, за которой скрывалась полутёмная крутая лестница. Оттуда доносился странный тихий звук, похожий скорее на дуновение сквозняка, чем на стоны умирающего человека. - В подвале держат двух пленных. Постарайтесь, пожалуйста, не обращать на них внимания. Генрих открыл было рот, но поперхнулся словами. Его глаза успели привыкнуть к темноте, и он разглядел в глубине помещения две обнажённые фигуры, привязанные к грубо сработанным распятиям из неотёсанных балок. Спустившись ещё ниже - потолок в подвале был очень низким, поросшим белой плесенью, и приходилось пригибаться, чтобы не задевать его головой, а пол землистым, мягким, пахнущим всё той же плесенью - он с ужасом понял, что несчастные к распятиям не привязаны, а прибиты. Из ран на их руках, ногах и плечах, пронзённых дочерна проржавевшими плотницкими гвоздями, тонкими ручейками сочилась кровь. Глаза одного пленника были закрыты, второй смотрел в пустоту невидящим взором и поминутно открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег. Изо рта, точнее, откуда-то из-под сломанных рёбер, вырывался сдавленный полустон-полухрип. - Вы чудовища, - покачал головой швейцарец, борясь с омерзением. Мальчик, шедший следом, взял его за руку и крепко сжал её. - Не смотри, - Генрих попытался прикрыть Юстасу глаза, но тот с неожиданной злобой отбросил его руку от своего лица. - Робин выспрашивал их насчёт состава опергруппы и её технического оснащения, - проговорил тем временем Клейтон, проходя мимо распятий. Голос его был напряжён, но какие именно эмоции пытался скрыть предатель за маской внешнего безразличия, было ведомо лишь ему одному. - Очень сильно выспрашивал, как вы можете заметить. Впрочем, так ничего и... - Ты знал их? - тихо спросил Юстас. Клейтон остановился. - Нет. Лично - нет. - Но они служили с тобой? - Юстас приблизился к распятым. - Ты предал их ради герра гауляйтера, а герра гауляйтера собираешься предать ради них? - он кивнул на наёмников, и кивок этот явно не выражал ничего хорошего. - Энск - единственное место, где ты будешь в безопасности, - замявшись, проговорил Клейтон. Этот разговор между ними явно был не первым. - Ты воссоединишься с братом... - Они ещё живы! - мальчик бесстрашно поглядел на предателя снизу вверх. Для этого ему пришлось задрать нос почти вертикально. - Мы... мы должны взять их с собой. - Как?! - почти одновременно прошипели все трое. - Мы их не унесём. - А сами они тем более не дойдут... - Мне всё равно! - в сердцах мальчуган топнул ногой. - Если я так нужен вашему фюреру, сделайте что-нибудь, иначе я никуда с вами не пойду. Клейтон в растерянности поглядел на Хондао. Генрих закатил глаза. * * * Густав кивнул. Теперь наконец-то всё вновь становилось на свои места. Ему было далеко не впервой быть ведомым, а не ведущим, и он легко мирился с этой ролью, но только тогда - и никак иначе! - когда он пребывал в твёрдой уверенности, что его старший товарищ смыслит в их общем деле куда лучше, чем он сам. Таким товарищем для него был Колер, затем Надежда - которую он по вполне очевидной причине находил весьма и весьма достойной заменой бывшему покровителю - и теперь этот список пополнился Гончей. Сколько, интересно, будет ещё в его жизни таких потрясающих встреч и чудных открытий? Сколько ещё раз в его только лишь начинающейся карьере борца со злом какой-нибудь нежданный спаситель примерит на себя мантию лидерства, явно предназначающееся не для Густавовых плечей и задницы? И когда наконец, кроме него, кандидатур в офицеры больше не останется? "Эх, старик-старик... - снова вспомнил он фон Зонненменьша. - Если это была такая извращённая проверка на тщеславие и бескорыстие, я её, похоже, прошёл блестяще". - Идёмте, герр Волков, - Шульц решительно поднялся на ноги, не желая тратить время на долгие разговоры. Рюкзак, что приволок с собой напарник Анастасии, стоял рядышком во мху, доставая ему почти до груди. Понятное дело, если бы в него не были встроены лёгкие редстаровские антигравы, его было бы не поднять даже такому терминатору, как Крушайко. По сути, он представлял собой и не рюкзак вовсе, а маленький оружейный шкафчик, из которого Густав принялся одну за другой выгружать ракетные установки. Многозарядные машинки смерти, каждая с метр длиной, похожие на металлические чертёжные тубусы, с боковым магазином и двумя длинными амортизирующими сошками. И непременной приборной панелью. Всё на цифре, как полагается в двадцать первом столетии. Наверняка карта местности в них уже... О, точно. - Держите, - Густав передал Андрею один тубус, взвалив на плечо второй. Затем на свет Божий из недр рюкзака-арсенала были извлечены хвалёные плащи-невидимки - громоздкие полотнища, составленные из крупных шестигранных пластин. Плащ весил едва ли не больше, чем половина ракетницы. Покачав головой, Шульц сложил их обратно в рюкзак, который положил на землю, тщательно замаскировав ветвями и мхом. - Эти "невидимки" нас сейчас только замедлят, - объяснил он. - Понадобятся, если придётся прибегать к тактическому отступлению, плавно переходящему в паническое бегство. Хотя, конечно, я бы предпочёл блестящую победу. Переложив ракетницу на плече поудобнее, он улынулся. - Идите, мы прямо за вами. НРИ-1: Ответим длинным постом на короткий и коротким на длинный. О да! НРИ-2: Содержимое рюкзака, описанное герром Стренжером, выше по тексту, вроде, не упоминалось, так что я разовью его образы. Если что-то где-то таки упоминалось и описывалось иначе, корректируйте меня смело.

Хондао: "Скажите пожалуйста какой моралист-зло подумал Хондао,-если всё закончиться хорошо, пусть пообщается с Бриком.Мигом всю ненужную мораль выбьет!" А вслух Страх сказал вот что: -Юстас ты решительно хочешь закончить свой жизненный путь как эти прикованные следствия экспериментов.Ты может хочешь что бы комитетчики повторили подобное с тобой? Или ты малолетний мазохист? - Хондао с трудом сдерживался, что бы не влепить пацану нехилый подзатыльник. Впрочем он умел держать себя в руках(азиат всё -таки). Сдержался . Нахлынули воспоминания... ... -Нора мы должны уходить! Но Маркус, Андрей и другие... неужели ты их кинешь? -Нет времени!"Светлячки" на хвосте! -Скажи может и на меня у тебя когда -нибудь не будет времени? "Радуйся что у меня приступ ностальгии, Юстас."-подумал Хондао. Повернулся к Клейтону и спросил: -Как -нибудь можно снять этих ... вообщем пострадавших и отнести отсюда? Не пойдёт ведь, а время поджимает и комитетчики тоже...

Стренжер: - Тетя, не все же успели повоевать в каждом современном конфликте и стать сверхопытным солдатом. – Его ничуть не задевали подколки Гончей. – Кто-то и чужие жизни пытался спасать. Волков взял вторую ракетницу и, последовав примеру Густава, повесил на плечо. После этого Андрей понял, что тащить с собой пусковую установку и рюкзак-аптечку, не сможет. По правде говоря, и первоначально в ней было маловато смысла, а теперь и подавно. Медик потратил три минуты, чтобы выложить часть инструментов. Даже в самом худшем случае ему не понадобиться такое количество пакетов с кровью, шприцов, жгутов и прочего. То, что осталось вполне могло уместиться в небольшую сумку. К счастью рюкзак на этот случай можно было уменьшить. Там лямку подтянуть, там молнию застегнуть и вот он в два раза меньше. Все лишнее было спрятано рядом с «оружейным шкафчиком». Вдруг все же понадобится.

Гончая: - Погоди-ка, командир, - остановил Густава наёмник, после чего обернулся к Гончей. – Откуда нам всем наступать и куда драпать – это ты расписала в красках, вопросов нет. А вот как насчёт тебя? Чёрт возьми, подумала Анастасия, и хвост её уныло поджался. Вадик, милый мой, ну вот кто тебя за язык тянул? - Насчёт меня? – переспросила она нарочито бодрым голосом. – А что насчёт меня? Всё очень просто: найду Робина и объясню ему, насколько он не прав. Наглядно и доходчиво, как у нас, оборотней, принято. - В одиночку? – уточнил Крушайко голосом строгого папаши, справляющегося у горячо любимой, но дурной на всю голову дочери, куда она, собственно, намылилась на ночь глядя. - Да. - А если я… - Нет, - отрезала волчица. – Нет, Вадим. Ты будешь прикрывать герра Шульца с Андреем и тем самым волшебным мальчишкой. И ни на шаг от них не отойдёшь. Иначе мы завалим контракт, не получим денег, а я вдобавок лишусь племянника. И хватит разговоров. Я справлюсь с Робином. - Уверена? – Крушайко сощурился, пытаясь разобрать выражение глаз Стаси, но не преуспел: она так сосредоточенно бурила взглядом землю под ногами, что, казалось, ещё чуть-чуть – и на дне оврага забьёт нефтяной фонтан. - Ладно, - движением ладони в армированной перчатке наёмник опустил тёмное забрало. – Напоминаю: Анастасия Степановна идёт в авангарде, я прикрываю с тыла. Кстати, после размещения первой установки у нас останется всего сорок минут, а обломать придётся ещё километров пять, причём по глухому и, очень может быть, заминированному лесу, так что шевелим поршнями в хорошем темпе, иначе не успеем вовремя занять позицию для атаки. Понеслась! Гончей хватило одного прыжка, чтобы одолеть пятиметровый глинистый склон. Камуфляжный комбинезон рассыпался густой серой шерстью, распрямилась лохматая пружина хвоста – и громадная волчица беззвучно исчезла в колючих зарослях ежевики. Ветер с опушки доносит запах Робина О’Мэйли, от которого у меня по всему телу идёт дрожь, отзывающаяся болью в старых шрамах. Во время последней нашей встречи он тоже получил на орехи, но всё-таки ушёл на своих ногах, а вот я осталась валяться с распоротым крест-накрест брюхом. Причём орудовал ублюдок серебряным кинжалом, чтобы мои раны не затягивались слишком быстро. Когда наши взяли наконец тот долбаный замок, аж обалдели: лежит в луже подсохшей крови мало не напрочь выпотрошенная баба, кишки наружу, в полном сознании и изъясняется многоэтажно. Ага, вон они, вонючие щенки. Ну точно, пулемётное гнездо, и как ловко замаскировано – пока в упор не наткнёшься, не разглядишь. МГ-42, «гитлеровская пила», тысяча пятьсот, что ли, выстрелов в минуту – страшная штука в опытных руках. На полусогнутых, волоча брюхо по земле в рассуждении снайперской пули, приближаюсь к секрету. Двое в старом вылинявшем фельдграу. Мужчина и женщина. Он – за пулемётом, она – с цейссовским биноклем. Ой, не туда ты, фрау, свой бинокль уставила, ой, не туда…

Nail Buster: Предатель нервно потёр двумя пальцами переносицу. - Есть кое-что. Правда, не знаю, сработает ли, учитывая их состояние... Ждите здесь, я скоро вернусь, - резко развернувшись, он зашагал обратно к лестнице. - Ты куда намылился, гадёныш? - насторожился Генрих. - Наверх, за рюкзаком. Попробуйте пока их снять! - бросил Клейтон, скрываясь в люке и аккуратно затворяя его за собой. Темнота, до сих пор беззвучно клубившаяся вдоль стен, навалилась свой сырой, влажной тушей разом со всех сторон. Хондао, Генрих и Юстас в один миг утонули в ней, потеряв друг друга из виду. Мальчик едва слышно ойкнул от неожиданности. - Чёрт бы его... - раздался злой шёпот швейцарца, а затем какая-то возня. - Не нравится мне это, босс. Ну куда он подорвался, а? Уж не Робину ли наушничать? Что если сейчас целая стая этих... так... Где же они... Темно, как у волка в... Есть, нашёл! В руке наёмника зажглась спичка, выхватив из темноты встревоженное лицо Юстаса, бесстрастное - Хондао, измученные - пленников на крестах. В неровном свете крошечного огонька они казались багровыми, их прорезали острые колеблющиеся тени. - Я же велел тебе взять фонарик, - заметил Страх. - Проку от этих фонариков... - проворчал Генрих. - Светят исправно, пока батарейки не сядут. Да и бикфордов шнур поджигать старыми-добрыми спичками куда сподручнее. Хотя старые - это ещё как посмотреть. Эти вот новенькие, например. Долгоиграющие. Последнее слово химической промышленности, так сказать. Шкет, держи, - он сунул Юстасу спичку и коробок. - Как догорит, зажжёшь новую. А мы пока попробуем спустить этих везунчиков. Ловко орудуя армейским ножом, он расшатал гвозди в балках, а затем один за другим выдернул их, освободив руки и ноги комитетчиков. Затем разрезал верёвки под мышками, удерживавшие их на крестах, пока Хондао бережно придерживал их за ремни разгрузочных жилетов. Наконец работа была кончена, и двое едва живых мужчин растянулись на холодной земле. - По-хорошему, на "светлячков" бы плюнуть, а лучше - прикончить самим, - Генрих утёр пот со лба тыльной стороной ладони, обозрев результат своих трудов. - Но эти двое, пожалуй, ещё долго не смогут за нами гоняться. А может, и не захотят - после такого-то тёплого приёма я бы лично надолго завязал со всем этим дерьмом. - Кстати, о дерьме, - Хондао покосился в сторону люка, и вовремя - в следующую секунду тот распахнулся. Клейтон быстро спустился в подвал, держа в руках россыпь шприцев-ампул, наполненных багровой жидкостью. - Вот, введите каждому по четыре, - быстро проговорил он, вручая половину шприцев Хондао, а вторую - Генриху. Те, не задавая лишних вопросов, молча взялись за дело. - Это экспериментальные военные стимуляторы. Содержат сильнейшие обезболивающие, адреналин и кое-что, ускоряющее метаболизм. - Четыре сразу, говоришь? Им от такой лошадиной дозы ещё больше-то не подурнеет? - Генрих с сомнением покачал головой, вогнав последний шприц в вену пленника. Тот издал слабый стон и, чуть приподняв голову, обвёл подвал невидящим взглядом. - О, кажется, работает! - Выхода нет, - пожал плечами предатель, помогая бывшему соратнику утвердиться на подкашивающихся ногах. Вторым, тоже пришедшим в себя, занялся Генрих. - Критическая доза ещё не рассчитывалась. Скажите спасибо, что я вообще сберёг эти ампулы. Их можно продать по хорошей цене, герр гауляйтер знает перекупщиков... Один из комитетчиков, с трудом разлепив окровавленные губы, прошептал: - Вы... кто?.. Что за... - Оперативный сотрудник КДНР Макс Клейтон, - коротко ответил предатель. - Ря... рядовой Рейнхард Эберт, - комитетчик опёрся на его плечо и мотнул головой, словно очухиваясь от тяжёлого сна. - Бундесполицай. Мы с рядовым Франком Бауманом... арр... похоже, попали в плен. Не помню... Вместо мозгов будто вата... Не могу доложить обстановку... - Доложите потом, когда уберёмся отсюда подальше. - Хоро... ший план. Мы уже тут... основательно засиделись. Клейтон, поддерживая Эберта, направился в дальний конец подвала. Генрих и Бауман последовали за ним. Замыкали строй Хондао и Юстас, по-прежнему несший свечу. Тьма расступалась по мере того, как они углублялись в холодное чрево подземелья, и вскоре они смогли различить чёрное жерло прохода в дальней стене. - Об этом тайном ходе вы говорили? - прошептал Юстас. Бауман, с которого тоже мало-помалу спадало оцепенение, вяло встрепенулся: - Гражданское лицо? Что происходит? Откуда?.. - Идём-идём, дорогой, - легонько подтолкнул его Генрих. - От любопытства кошка померла. * * * Серая молния, скользнувшая из зарослей беззвучно и так быстро, что даже вервольф не сумел отреагировать на этот беззвучный удар, - вот и всё, что успела заметить дозорная прежде, чем её голова отделилась от тела и с глухим стуком покатилась по сырой траве. - ГЕРДА!!! Мужчина среагировал быстрее. Не тратя драгоценных мгновений на то, чтобы пытаться поймать врага в прицел, он попросту сорвал пулемёт с сошек и ловко, без замаха отбил им удар моего мачете. Искры, что высекла сталь, столкнувшись со сталью, отразились в налитых злобой жёлтых глазах, на долю секунды озарили кусты вокруг и латаную-перелатанную маскировочную сеть, которой было прикрыто гнездо. Отразились в линзах ненужного уже бинокля. - Су... ка!.. В последние мгновения перед смертью время для него словно застыло. Немыслимая поза, в которой я изогнулась перед ним, должна была показаться ему самым прекрасным и самым ужасным зрелищем на свете. Точкой опоры был выбран ствол его же оружия - не стоило так крепко сжимать его в лапах, старина. Оскалив клыкастую пасть, он наблюдал, как мой ботинок медленно, невыносимо медленно приближается к его шее. Затем время снова пошло, понеслось вперёд. Хрустнули позвонки. Тело вервольфа, как пугало, лишившееся шеста, грузно покатилось по земле. Меткий бросок - и серебряный клинок мачете вошёл по рукоять ему в затылок, довершив начатое. - Куда вам с голыми руками да против шашки... - вспомнился столетний анекдот. Я прислонилась спиной к древесному стволу и стала ждать, пока мальчишки меня нагонят. ...Вскоре "мальчишки" вывалились из чащи, издавая такой страшный треск, что Анастасия непроизвольно поморщилась. По людским меркам, впрочем, они двигались вполне себе бесшумно, значит, для новообращённых вервольфов тоже пока не представляли лёгкой мишени. Как бы то ни было, наёмница не преминула назидательно погрозить пальцем: - Это наверняка не единственный пост. Будьте начеку и не отсвечивайте - сейчас каждая белка в этом лесу, должно быть, слышит, как вы продираетесь через буреломы. Вадим, не утруждая себя ответной шпилькой, пнул обезглавленное тело женщины закованной в броню ногой: - Ты сегодня и впрямь не в настроении. Утро стрелецкой казни, не иначе. Голову-то обязательно было отчекрыживать? - Рука дрогнула, - пожала плечами Волкова и сосредоточенно огляделась по сторонам. Удовлетворённая увиденным, обернулась к Густаву и Андрею. - Видите эти свёртки, так соблазнительно пахнущие свежим мясом? Не иначе, дневной паёк. Похоже, этих двоих нескоро должны были сменить, а шастать рядом с секретом без нужды патрули не станут - побоятся его демаскировать. Ракетницу установим прямо здесь... Эй, герр Шульц! Не время собирать трофеи. Густав, склонившись над вторым телом, бережно снял с его шеи жетон на цепочке. Металл тихо звякнул о рукоять мачете. - Это принадлежало Бауману, - покачал головой оперативник, пряча находку в нагрудный карман. Он вдруг почувствовал себя страшно усталым, раздавленным и опустошённым, словно бы этот лес со всеми его оборотнями, предателями, золотыми мальчиками и фамильными тайнами вывернул его наизнанку и хорошенько, по-мясницки основательно выпотрошил. Может, в этих свёртках - то, что когда-то было его внутренностями?.. "Если бы не появились эти машины-убийцы, - отстранённо думал он, раскладывая пусковую установку и маскируя её валежником, - я бы угробил не только отряд, но и себя с Андреем за компанию. Интересно, если я себя чувствую после этого так погано, какая дьявольская чёрная дыра должна быть в груди у старика? Если в нём вообще осталось хоть что-то человеческое, учитывая то, скольких ему довелось отправить на смерть. Нет, точно. Как вернусь - рвану в отпуск месяца на два. Ещё не хватало превратиться раньше времени в такой же полутруп". - Готово, - Густав поднялся на ноги. На тусклом таймере ракетницы беззвучно бежали секунды. До залпа оставалось сорок минут.

Хондао: Хондао медленно шёл в самом конце ,размышляя что приступ нотсальгии может выйти боком,причём нехило. Комитетчики могли и сдать их своим , даже в таком виде. Зу Ронгу слишком много пришлось иметь дело со "светлячками" , что бы знать что "борцы за бобро" спокойно когда им нужно любого нелюдя-даже который их спас - сдать Комитету. Да и Клейтон ... можно ли ему верить? Уже один раз он доверился врагу по глупости. -Это и есть выход ? - поинтересовался Страх, - я не чего не хочу сказать, но наше путешествие по катакомбам Германиии слишокм затянулось... И надеюсь эта дыра встене безопасна в плане обратной стороны? Он посмотрел на Юстаса. Да такие чересчур правильные люди и нелюди бывают на свете. Ну что ж пора мальчику выходить из "страны эльфов" .Не маленький уже. -И ещё -снова сказал Хондао,- этих тоже с собой брать?-он вопросительно посмотрел на истерзанных "светлячков".

Стренжер: Ракетная установка была выставлена в режим шахматной стрельбы. Так что из пяти ракет, две должны были попасть в старые дома, а еще три на улице. Скорее всего они не причинят реального вреда, но панику поднимут. Плюс третья ракета должна упасть прямо по средине перекрестка. Андрей вскрыл пакет и осмотрел паек вервольфов. Он отрезал от мяса кусок и положил его в рот. Волков немного поживал его изучая вкус, а потом сплюнул под ноги. - Это точно не человечина… Андрей достал флягу с водой и сполоснул рот, дабы избавиться от вкуса сырого мяса. Заметив недоумение в глазах Густава, он пожал плечами и добавил. - У людей в бедре не такие кости. Вероятно, это свинья или кабан. Андрей снова запаковал сверток, дабы он не слишком сильно вонял свежатиной. Вадим установил пару мины с потреблённой шрапнелью и расположил их рядом с установкой. Будет подарочек тем, кто прибежит сюда проверять откуда стреляют.



полная версия страницы