Форум » Бесконечная Война » Тени прошлого » Ответить

Тени прошлого

Евгения: Тени прошлого Место действия: город Таунсенд, штат Вермонт, США Время действия: апрель 2013 года Действующие лица: Август Кройц, Евгения, Семён Брик Исполнители: Antibot, Евгения, Семён Брик Сюжет: Весна 2013 года. Неизвестные террористы атаковали лабораторию компании "Нойес Наносистемз" в маленьком американском городке Таунсенд. Через несколько дней владелец компании и его ассистент были найдены мёртвыми. Поскольку компания работала с материалами, полученными Коалицией Максов в наследство от Секты ктулхупоклонников из Брейнбриджа, Командование отправляет на Землю Механического Человека - шарфюрера Специального Департамента КМ герра Августа Кройца. Бывший эсесовец и наёмный убийца должен разобраться в ситуации. Но Комитет по делам нечеловеческих рас тоже не дремлет... Бонус: музыкальная тема квеста - http://youtu.be/0QkYBz6tivs

Ответов - 25, стр: 1 2 All

Евгения: ПРОЛОГ 2 апреля 2013 года, главная студия круглосуточного информационного канала Global News Network - Вы смотрите канал GNN, в студии ведущая Белинда Чаттербокс. Мы прерываем нашу программу для экстренного сообщения, - профессиональная улыбка на лице загорелой блондинки уступила место столь же профессиональной озабоченности. – Сегодня около десяти часов утра по восточному времени вооружённая группа террористов численностью примерно в тридцать человек совершила нападение на лабораторию компьютерной компании «Нойес Наносистемз» в городке Таунcенд, штат Вермонт. Толпа злоумышленников расстреляла трёх охранников, ворвалась в здание и подожгла его. В ходе перестрелки с прибывшими на место преступления полицейскими семеро нападавших были убиты и, по меньшей мере, десять – ранены. Потери полиции составили два человека убитыми, четверо служителей порядка получили ранения. В результате инцидента погибли пятьдесят четыре сотрудника «Нойес Наносистемз», госпитализирован тридцать один человек. Спасателям, работающим на месте происшествия, пока не удалось обнаружить тела основателя и владельца компании, профессора Эдварда Нойеса, и его главных ассистентов – доктора Кирилла Сорокина и доктора Бригиды Мазуревиц. До настоящего момента ни одна террористическая группировка не взяла на себя ответственность за этот чудовищный акт насилия. Информационный канал GNN будет внимательно следить за развитием событий. Оставайтесь с нами! 5 апреля 2013 года, неподалёку от Бостона, Массачусетс, США Это местечко Питер присмотрел несколько лет назад. Дорога от Бостона к Ньюберипорту и Портсмуту подходила здесь почти вплотную к побережью, так что сразу же за густой лесополосой открывался крошечный каменистый пляж в форме полумесяца. Волны неутомимо шуршали мелкой галькой, будто шепеляво бормотали зловещие заклинания на давно позабытом нелюдском языке, а на небольшом расстоянии от берега над свинцово-серой водой океана вздымались чёрные с прозеленью гранитные скалы, один вид которых уже навевал безотчётный, холодный и липкий страх. Примерно в таких выражениях описал бы эту бухточку уроженец Новой Англии Говард Филлипс Лавкрафт – разумеется, не забыв присовокупить, что на дне её копошатся омерзительные рыбообразные твари, выбирающиеся на сушу в канун Дня Всех Святых, чтобы скрипучими голосами вознести богохульные молитвы Великому Ктулху. Недаром, добавил бы писатель, местные жители обходят проклятый пляж десятой дорогой с тех пор, как в 1763 году подводные обитатели, обозлённые людским соседством, наслали помешательство на рыбака Уильяма Карвера. Наущаемый их неумолчным квакающим шёпотом, несчастный выпил три бутылки рому без закуски, зарубил топором жену, высосал всю кровь до капли из пятилетней дочки, а в придачу спалил собственную хижину, после чего оброс зловонной чешуёй и бросился в мрачную пучину вод с ликующим воплем «Ктулху фхтагн!». Питера, конечно же, никакие литературные аллюзии не смущали, и облюбованное местечко было в его глазах не Пляжем Безумия и не Бухтой Ужаса, а просто удобным траходромом, где можно со вкусом впендюрить очередной бостонской тёлочке, не опасаясь, что в самый ответственный момент тебе в задницу упрётся луч полицейского фонаря. Правда, на сей раз тёлочка попалась какая-то совсем тугая. Бутылка калифорнийской кислятины выпита и эффектно, по крутой параболе запущена в океан, гамбургеры из придорожной забегаловки съедены, пора бы и делом заняться, а Мэгги… или Энн? Кристи? Рози? Мэри? Да какая разница… В общем, копытное испуганно жмётся и лепечет какую-то несусветную хрень. - Пит, ну Пит, ну подожди, ну не надо, Пит, ну куда ты лезешь, ну нас же увидят, Пит! - Никто нас тут не увидит, крошка. Иди-ка сюда, иди к Питеру («твою мать, да как тебя звать-то?»)… Вот так, так, хорошая девочка… а ну-ка, что тут у нас? - Пит, ну послушай, ну перестань, Пит… Ну пожалуйста, ну не надо, Пит, мне холодно! - Ничего, детка, сейчас Питер тебя согреет, хе-хе. У него как раз есть одна подходящая штука… И тут, когда он уже совсем навострил свою кочерёжку, эта свинская корова как-то вывернулась, распахнула дверь машины и дёрнула к океану – сверкая выменем, без юбки, со спущенными до колен труселями. Мать твою перемать, коза драная! Питер торопливо полез из автомобиля, пытаясь на ходу застегнуть ширинку – и еле успел поймать окончательно тронувшуюся тёлку, которая уже на всех парах шуровала обратно, прочь от линии прибоя. Глаза у неё сделались стеклянные, а от визга, казалось, вот-вот кровь из ушей пойдёт: - УИИИПИИИТЕЕЕРЧТОООЭТОООЧТОООЭТОООЧТОООЭТООО?! «Это» ещё совсем недавно было мужчиной лет пятидесяти пяти - шестидесяти, в хорошем сером костюме под кашемировым пальто и замшевых ботинках. Он носил аккуратную бородку, какую в старых романах называли эспаньолкой, зачёсывал назад длинные седые волосы и, наверное, имел манеру в задумчивости поигрывать крупным серебряным перстнем на безымянном пальце левой руки. А теперь он лежал на облизанных водой камнях, и вздувшееся зеленовато-бледное лицо его с выпученными глазами и разинутым в безмолвном крике ртом выражало беспредельный ужас. 6 апреля 2013 года, аэропорт «Шереметьево», Московская область, Россия Андрей не хуже породистой гончей сделал «стойку» на этого пассажира, едва тот миновал стеклянные двери терминала. Причёска «воронье гнездо», криво сидящие на носу старомодные очки в толстой оправе, уехавший за правое ухо галстук, несвежий костюм и древний пузатый портфель в руках - менее искушённому таксисту этого было бы более чем достаточно, чтобы мысленно навестить на гостя столицы ярлык «нищеброд, лох и чмошник». Но Андрей как истинный профи быстро смекнул, что «воронье гнездо» в недавнем прошлом было модной и дорогой укладкой «под вампира», а оправа чудовищных очков, покривившийся галстук и мятый костюм общей стоимостью превосходят его годовой заработок порядка на два. Едва диспетчер указал странному пассажиру на машину Андрея, тот натуральным образом возликовал и немедленно поклялся себе развести очкарика не менее как на три счётчика. Правда, когда седок угнездился на заднем сиденье, и Андрей получил возможность изучить его вблизи, он чуть было не пересмотрел своё решение. Уж очень нехорошие у того были глаза – налитые кровью, словно от многодневной бессонницы, и испуганные… нет, пожалуй, даже затравленные. Словно он каждое мгновение ждал нападения и готовился пасть смертью храбрых, защищая свой портфель, который прижимал к цыплячьей груди как величайшую драгоценность. Впрочем, колебался Андрей не дольше секунды. - К московскому отделению Комитета по делам нечеловеческих рас, пожалуйста, - попросил пассажир. – И как можно скорее! Ах, вот оно что, подумал таксист. Ну, это многое объясняет. - Не вопрос, - кивнул он, опасливо покосившись на портфель. – А эта штука не эбанёт, простите мой французский? - Что?! – очкарик взвился, будто его шилом ткнули. – Что вы хотите сказать? - Ну, я ведь Интернет-то хоть иногда, но читаю, - объяснил Андрей, выруливая на Международное шоссе. – И представляю, какими примерно делами Комитет занимается. Мало ли, вдруг у вас в портфеле смертельный яд, или там, например, черти из него полезут? - Нет, - отрезал пассажир, ещё крепче вцепившись в портфель. – Ничего подобного можете не опасаться. Мой груз – другой природы… - Повезло, - усмехнулся Андрей. - …гораздо более опасной, - обнадёжил его очкарик. – От него зависит судьба всего мира, понимаете? Я не шучу, так что поторопитесь! - Да я-то тороплюсь, но… О, чёрт! Из промозглой апрельской мороси выплотнились полицейский «патриот» и рядом с ним – офицер в чёрной униформе, повелительно размахивающий волшебным полосатым жезлом. - НЕТ! – взвыл ездок. – Не останавливайтесь!! Они – не те, кем притворяются!!! Всё-таки псих, поставил диагноз Андрей, сбросив скорость и прижимаясь к обочине. - Капитан Немирович, - вежливо козырнул офицер. – Пожалуйста, господа, предъявите документы, удостоверяющие вашу личность. Голос у капитана был странный - гнусавый и скрипучий, как будто вдребезги простуженный. К тому же он непрерывно шлёпал губами, словно задыхался, и судорожно втягивал воздух, издавая звуки, крайне похожие на бульканье засорившейся раковины. - О, доктор Сорокин, не так ли? - проквакал полицейский. - Разрешите осмотреть ваши личные вещи? Андрей увидел в зеркальце, как капитан протянул за портфелем руку, ставшую вдруг неправдоподобно длинной и гибкой, покрытой будто бы синеватыми струпьями, похожими на рыбью чешую. Как смертельно побледневший доктор сунул руку за пазуху и наставил на офицера нелепый кургузый пистолет, вероятно, из самых новых, пластиковых "невидимок" – и как прямо в лицо Немировичу ударили четыре оглушительные вспышки оранжевого огня. Полицейского отбросило прочь от машины, и Сорокин завопил: - Да скорее же, скорее! - Что вы делаете?! Андрей краем глаза заметил справа от шоссе огромную тёмную, неясных очертаний фигуру, вывалившуюся из лесополосы. Мелькнули три пары невероятно злобных, пронзительно-жёлтых гляделок с вертикальными зрачками, нестерпимо завоняло гнилой рыбой. Перепуганный до чёртиков, он вбил педаль газа в пол - но было уже поздно: чёрные гибкие щупальца с размаху пронзили крышу автомобиля, впились в вожделенный портфель – и до слуха Андрея донеслось ликующее многоголосое «Йа! Шуб-Ниггурат!» Серебристый «Рено Логан» с шашечками на борту опрокинулся в кювет. Из разбитых окон сплющенного салона брызнула алая кровь.

Antibot: Под чёрным небом Внепространства раскинулся славный город Энск. Впрочем, легко было называть его славным за неимением других альтернатив, учитывая то, что это был единственный город в этом мире. В той его части, что сейчас называлась Чёрным городом, на покатой крыше одного из старинных пятиэтажных домиков, словно высеченных из цельного куска камня, можно было различить чёрный силуэт - ну то есть теоретически можно было бы, если бы кому-то пришла в голову идея разглядывать крыши в бинокль. Словно исполинский орёл, Август "Крон" Кройц, нахохлившись, наблюдал за расстилавшейся перед ним картиной. Чёрный кожаный плащ скрывал очертания его фигуры, напоминая сложенные крылья и ещё больше усиливая сходство с птицей. К сожалению, летать Крон не умел, и способ, которым он попал на крышу, был куда более прозаическим, включая в себя несколько прыжков и на удивление хорошо сохранившуюся кованую пожарную лестницу. "А всё так хорошо начиналось..." - подумал мужчина, обводя панораму города взглядом круглых стеклянных линз маски. Сделанная из чёрного металла и оканчивающаяся внизу ребристой "челюстью", она лишала облик всякой человечности куда лучше, чем обычный противогаз, а кроме того защищала лицо и позволяла лучше видеть в темноте, хотя специальные линзы и не могли сравниться с полноценным электронным ПМВ. Начиналось всё и правда банальней некуда - контракт на устранение цели, охраны никакой, вознаграждение на удивление щедрое - хотя что вообще есть деньги? Условность, не более. Но всё пошло наперекосяк, так плохо, как было до того лишь раз и то во время войны. Безоружный противник разорвал ему грудную клетку голыми руками, вызвав у герра Кройца самую настоящую панику. Следующий удар он парировал скрещёнными клинками - те с честью выдержали такую нагрузку - а после принял здравое решение отступить. Увы, его жертва, вдруг разом превратившаяся в равного, а то и превосходящего, противника, упорно не желала давать ему такую возможность. Наспех начерченные символы оказались то ли недостаточно ровными, то ли машинное масло всё же было плохой заменой крови, но вместо привычной обстановки съёмной квартиры Крон оказался под чёрным небом незнакомого города, который, словно в насмешку, ещё и назывался Энском, как выяснилось уже позже. Поплотнее запахнув плащ, чтобы скрыть разорванную грудь, он отправился разведать обстановку - результаты превзошли все ожидания. Висящий на стене дома агитационный плакат, сулящий светлое будущее для Нечеловечества оказался как нельзя кстати, и механический человек направил свои стопы в единственно правильном направлении. Встреча с руководством, рассказ о себе, демонстрация способностей - всё это уже было отработано до автоматизма, но сегодня он начинал работать не ради денег. Второй раз во всей его долгой жизни появилась Идея, за которую стоит сражаться. Сразу получив звание шарфюрера - чувство вновь примерять петлицы было близко к тому, что можно назвать "счастьем", - Крон начал свою службу в рядах армии Коалции Максов. Конечно, сейчас она была мягко говоря ослаблена, но этот их фюрер явно знал, что делает, а значит - всё ещё будет, пусть и не сразу. Крон задумчиво потёр шею. Она не затекала и не болела, но этот жест уже давно стал его привычкой. Энск выглядел серым, неуютным, унылым... и он вернул в его механическое сердце ощущение дома. Несмотря на неприветливый внешний вид, этот город кипел жизнью, и какой жизнью! Здесь решалось будущее всего человечества, пусть оно пока об этом и не подозревало, и Крон был счастлив выступить на стороне нелюдей. В людях он уже успел разочароваться - не во всех конечно, но в основной их массе. Они цеплялись за жёлтый металл, но истекали кровью ничуть не хуже, чем те, кто не был им пресыщен и никого из них золото ещё не вернуло к жизни. А вот людей искусства, подобных себе, немец уважал, - а потому герр Джулиано сразу вызвал у него искреннюю симпатию - его искусством было искусство войны, которое можно было назвать высшей формой творчества... после музыки конечно. С едва слышным поскрипыванием Крон поднялся на ноги, балансируя на краю крыши - это отдавало театральщиной, но красивые жесты всегда нравились музыканту. Старый Рейх был разрушен, новый - упорно цеплялся за жизнь, и новоявленный шарфюрер собирался сделать всё возможное, чтобы его не постигла судьба Фатерланда. Сейчас он жалел лишь о двух вещах - о том, что не оказался здесь раньше, и об отсутствии скрипки в своих руках.

Семён Брик: - Погром в лаборатории, смерть Нойеса, гибель Сорокина – все эти события как-то слишком хорошо выстраивается в единую цепочку, чтобы считать их простым совпадением. Фюрер Коалиции Максов Винсент Джулиано поиграл бокалом, внимательно разглядывая янтарные маслянистые разводы на выпуклой хрустальной поверхности. - Особенно если принять во внимание, чем, на минуточку, занимались в «Нойес Наносистемз», - подхватил рейхсфюрер Брик. Джулиано задумчиво кивнул и сделал глоток. - Очень недурной коньяк у вас, Семён Воозович. Да и вообще вы устроились с комфортом, как я погляжу. Кабинет начальника Специального Департамента размерами, конечно, уступал апартаментам фюрера, зато обставлен был не в пример богаче. Девственно чистый, без единой бумажки стол размерами и суровостью значительно превосходил танк «Тигр». Разлапистые кресла норовили затянуть неосторожных посетителей в свои скрипучие, благоухающие кожей недра. За прозрачными дверцами книжных шкафов таинственно мерцали золотом корешки фолиантов. Лиловые бархатные портьеры с серебряными кистями скрывали отсутствие окон. Но лучше и краше всего была люстра – затейливое переплетение бронзовых ветвей с резными листьями из синевато посверкивающего богемского стекла. - Чем была бы наша жизнь без таких себе приятных мелочей? - Брик вновь наполнил бокал фюрера из тёмной пузатой бутылки. – Вдобавок после Исхода в Энске пошло веселье – каждый Б-жий день не понос, так золотуха, прямо даже непонятно, за что хвататься. Только на рабочем месте и переведёшь дух… - Мелочи, говорите? – Джулиано с сомнением воззрился на люстру. – Впрочем, ладно. Сейчас речь не об этом. Необходимо разобраться, что случилось в «Нойес Наносистемз». Я не верю, чтобы профессору внезапно взбрело в голову утопиться. Полагаю, ему помогли. И сделали это те же загадочные террористы, что сожгли лабораторию и подстроили автокатастрофу доктору Сорокину, который, кстати, непонятно зачем помчался в Москву. Очень неплохо бы найти и эту… как её… ну, польку, помощницу Нойеса – если она ещё жива, конечно. Займитесь этим немедленно. - Но кого я туда отправлю, позвольте вас внимательно спросить? – развёл руками толстый паранормалик. – Вы же знаете, штандартенфюрер Зубченко и штурмфюрер Хондао Зу Ронг выполняют задание в Германии! - А что ваш новенький? – осведомился Джулиано, отхлебнув коньяку. – Шарфюрер Кройц, если не ошибаюсь. Весьма интересная личность. Он же был наёмным убийцей, верно? Вот его и пошлите. Кем бы ни был наш противник, избытком гуманизма он явно не страдает, так что профессиональные навыки герра Кройца могут прийтись очень кстати. - Им таки очень интересовался Научный Департамент… - заметил Брик. - Подождут, - отрезал Винсент, поднимаясь с кресла. Семён Воозович тут же подскочил с резвостью каучукового мяча. – У вас есть приказ, рейхсфюрер. Выполняйте! - Хайль Джулиано! – вскинул руку паранормалик. - Хайль Макс, герр Брик, - скривился фюрер. – Хайль Макс. - О, конечно же, - закивал Брик. Вид у него был покаянный, но круглые, чуть навыкате чёрные глаза хитро поблёскивали поверх водруженных на кончик мясистого носа старомодных круглых очков в тонкой золотой оправе. – Настоящего вождя отличает скромность. Хайль Макс! Проводив Джулиано, рейхсфюрер пересёк крошечную приёмную и затворился в кабинете, бросив по дороге почтительно вытянувшемуся вампиру-секретарю: - Вызовите ко мне шарфюрера Кройца. И побыстрее, я вас умоляю!

Antibot: Крон обернулся на знакомое щёлканье, выведшее его из раздумий о судьбе империй. Серый кирпич древней почти как сам Август рации, лежащий позади него на тусклой черепице, издавал требовательные, и совершенно немузыкальные звуки. Сменив пафосную позу на нормальную, герр Кройц наклонился, поднимая рацию, и приложил к маске - слышимость в этой штуке была отличная, да и внятно ответить она не мешала. Выслушав сбивчивое бормотания секретаря, имени которого он не знал, Крон ответил лишь сухое: - Принял. Скоро буду. И отключил допотопное устройство. Опустив рацию во внутренний карман плаща, шарфюрер прикинул расстояние до соседнего дома. Плотная планировка старинных улочек вполне позволяла сделать то, что он собирался, и, разбежавшись, механический человек красивым прыжком перемахнул на соседнюю крышу. Так, с дома на дом, он нередко добирался раньше до цели, и данный способ перемещения ему откровенно нравился. Постепенно приближаясь к массивному кубу Казармы, Август перескочил с пятиэтажного дома на четырёхэтажный, с четырёхэтажного - на трёхэтажный, с трёхэтажного - на домик, состоящий их двух этажей, с крыши которого благополучно спрыгнул на землю, с глухим хлопком подняв реденькую тучу пыли. Оставшийся квартал он прошёл торопливым шагом, не забывая впрочем о чувстве собственного достоинства. Оклик охраны на блокпосте, скучная процедура проверки права прохода... хотя в этом не было ничего занятного, но вся эта военная рутина пробуждала приятные воспоминания, словно заставляя чуточку быстрее течь масло по трубкам. Тщательно вытерев сапоги на входе, Крон проследовал в кабинет рейхсфюрера. Хех, все эти -фюреры... много времени прошло с тех пор, как эти звания были в ходу. Войдя в приёмную, новобранец Коалиции Максов кивком поприветствовал секретаря. - Герр Кройц, рейхсфюрер ожидает Вас... - в живую голос этого вампира звучал уверенней, но неужели эта металлическая морда и впрямь такая уж страшная? Подняв обтянутые чёрными перчатками руки к голове, Август с тихим щелчком снял маску - не по Уставу длинные волосы пепельного цвета, тут же волной упали вниз, на спину и плечи. - Крон. - поправил шарфюрер и отдал маску опешившему секретарю, - берегите, я скоро её заберу. Оправив одежду, Август быстро отбарабанил в дверь дежурные три стука, и вошёл в кабинет. - Зиг Хайль! - поприветствовал он рейхсфюрера, вскидывая в руку под истинно правильным углом, и добавил более спокойным тоном, - шарфюрер Август Кройц прибыл в Ваше распоряжение.

Семён Брик: Рейхсфюрер в ответ небрежно помахал пухлой ладонью в воздухе, словно назойливую муху отгонял. Потом отпер нижний ящик стола, выудил оттуда картонную папку с надписью «Личное дело Августа Кройца» на обложке и углубился в чтение, словно бы начисто позабыв о присутствии шарфюрера. Тот дисциплинированно стоял навытяжку, по-уставному задравши подбородок, и сверлил стеклянными глазами какую-то абстрактную точку примерно в полуметре над плешью паранормалика. Пустое лицо Августа выражало нерассуждающую готовность без малейших колебаний торчать в этакой позе до тех пор, пока его механические внутренности не распадутся ржавой пылью по роскошному ковру. Эмоциональная аура человека-автомата лучилась сдержанным оранжевым энтузиазмом. Образцовый боец Коалиции Максов, хоть сейчас духоподъёмный плакат с него рисуй. Семён Воозович вспомнил, как три недели назад у ворот Казармы появился незнакомец в долгополом чёрном кожаном плаще и страховидной железной маске и, обильно уснащая свой изысканный немецкий сколь высокопарными, столь и старомодными речевыми оборотами, выразил желание «по мере сил споспешествовать преуспеянию нового Рейха». При этом на груди и животе пришельца зияли глубокие рваные раны, из которых вместо крови сочилось резко пахнущее машинное масло и с печальным звоном сыпались пружинки, шестерёнки и эксцентрики, словно из разбитых часов. Вампиры, заподозрив в происходящем провокацию Машин, схватились за пулемёты, а прямо из ладоней гостя выскочили тускло поблёскивающие полуметровые лезвия, и неизвестно, как повернулось бы дело, не появись у ворот лимузин рейхсфюрера. Тот по привычке совать любопытный еврейский нос в каждую щель вник в ситуацию, вызвал начальника караула и вампирессу Оксану Зубченко, после чего первого беспощадно застроил, а второй приказал проводить незнакомца, представившегося Августом Кройцем, в тюремный блок и оказать ему медицинскую… то есть техническую помощь. Минут через двадцать начальник Специального Департамента захлопнул папку и соизволил, наконец, воззриться на Августа, всё так же исправно изображающего памятник неизвестному шарфюреру. Ой-вей, надо же, какая изумительно тонкая работа. Нет, конечно, если как следует присмотреться, то становятся заметны некоторые странности. Слишком белая и гладкая, как фарфор, кожа – ни волоска, ни единого родимого пятна, ни одной морщинки. Не моргающие глаза без намёка на капилляры. Абсолютная неподвижность позы. Но при беглом взгляде это изделие механиков Третьего Рейха от обычного человека из плоти и крови нипочём не отличить. - Присаживайтесь уже, герр Кройц, - папка отправилась обратно в ящик, и её место заняла коньячная бутылка. – Не стесняйтесь, сердечно вас умоляю… - наполнив бокал и сделав хороший глоток, паранормалик откинулся на спинку кресла. Приветливая улыбка сползла с губ, жирный двойной подбородок поджался и отвердел, круглые глаза чуть прищурились и стали холодными, как кристаллы чёрного льда, сковавшего Ядвигу. - Сведения, которые я вам намерен сообщить, имеют первую степень секретности, - забавные местечковые интонации начисто пропали из речи рейхсфюрера, уступив место холодной деловитости. – У вас второй уровень допуска, но я правами начальника СД сделаю исключение из служебной инструкции. Надеюсь, вы понимаете, какое доверие вам оказано, и оцените его должным образом. - В две тысячи четвёртом году, - начал Брик, крутя бокал в коротких толстых пальцах, - в распоряжении Коалиции оказался архив секты ктулхупоклонников. Они обосновались в британском городке Брейнбридж и пытались добудиться своих Древних Богов, принося им человеческие жертвы. Ну и, разумеется, скупали или воровали всё, что хоть как-то относится к их культу. По большей части это был бесполезный хлам: фальшивые книги заклинаний, ритуальные статуэтки «под старину», поддельные карты затонувшего города Р’льех и прочее в том же духе. Но имелось в архиве и кое-что действительно ценное, например, интересные образцы резьбы по камню. Очень древней и невероятно искусной: такой точности и чистоты рисунка не добиться и с лучшим современным лазером. Их привезли в Великобританию из Берлина в сорок пятом как военные трофеи, а уж откуда они попали в Германию, остаётся только гадать. География оккультных интересов Третьего Рейха была чрезвычайно обширной… впрочем, мы отвлеклись от темы. - Так вот, - начальник СД отхлебнул коньяку. – Профессор математики Эдвард Нойес, один из немногих толковых людей среди сектантов, высказал остроумную догадку, что эти узоры – символы машинного языка, которым пользовались компьютеры пришельцев. Из космоса ли, из параллельной реальности – не важно: главное, что их технологии на порядок превосходили всё, чем мы располагаем сейчас, ещё в те времена, когда на земле новинкой эволюционной моды считались трилобиты. Профессор был родом из Новой Англии, и его семья вроде бы уже два поколения возилась с какой-то чертовщиной – то ли с пришельцами, то ли с морскими тварями. Ну, а как тогдашний фюрер Бастер загорелся идеей добраться до внеземных секретов – это вы и сами можете вообразить. Вот так и появилась в Таунcенде, штат Вермонт, компания «Ноейс Наносистемз». В её лаборатории имелось самое современное оборудование, какое только можно было купить на деньги Коалиции, а работали в ней лучшие специалисты, нанятые за баснословную плату. - Считалось, что компания разрабатывает программное обеспечение, - Брик восстановил опасно понизившийся уровень янтарной жидкости в бокале. – И отчасти это было правдой: «Нойес Наносистемз», например, составляла боевые программы для трёх из четырёх Великих Орудий КМ. Но на самом деле компания чем только не занималась – от теории торсионных полей и генетической инженерии до палеонтологии и этнографии. Профессор даже организовал несколько экспедиций – главным образом, в Антарктиду и на Ближний Восток. Никто из учёных, кроме самого Нойеса, понятия не имел, кто в действительности их заказчик. А профессор имел дело исключительно с фюрером, и в КМ про «Нойес Наносистемз» тоже не знали. Так что компания спокойно пережила и Армию Света, и последующую эпоху разброда и шатания – ну, разве что работала уже на герра Джулиано, который нашёл доклады Нойеса среди бумаг сбежавшего Бастера. - Однако это всё была присказка, а вот теперь, герр Кройц, слушайте меня очень внимательно, - рейхсфюрер повелительно воздел к люстре указательный палец. – На прошлой неделе кто-то сжёг лабораторию «Нойес Наносистемз» в Таунcенде и уничтожил больше половины сотрудников. Полиция опознала тела убитых террористов: все они – члены радикального экологического движения «Колыбель жизни», борцы за чистоту мирового океана. Потом на побережье Массачусетса недалеко от Бостона нашли утопленника – им оказался Эдвард Нойес собственной персоной. А через три дня в автокатастрофе под Москвой погиб ассистент профессора, некто Вадим Сорокин. Помощница Нойеса Бригида Мазуревиц пропала. Командование считает, что это – акт агрессии против Коалиции Максов. Вам выпала честь отправиться в Таунcенд и разобраться в ситуации. Ваша задача – собрать всю доступную информацию, найти и наказать виновных, вернуться и доложить об исполнении. Легенда следующая: вы, герр Кройц - свободный журналист, расследуете события вокруг компании «Нойес Наносистемз», которую подозреваете во всех смертных грехах, от запрещённых опытов до связей с нелюдским подпольем. Можете валить на мистера Нойеса как на мёртвого, - Брик улыбнулся собственному каламбуру, потом извлёк из кармана флешку, похожую на осколок алого кристалла. – Кстати, тут досье на руководство компании, подборка видеорепортажей, газетные статьи… в общем, ознакомьтесь. Напоминаю: сведения первой степени секретности, распространение карается смертной казнью через… - он смерил фигуру механического человека задумчивым взглядом. - …через что-нибудь. Специальный Департамент при необходимости найдёт способ сделать очень больно даже созданию вроде вас, герр Кройц. Надеюсь, впрочем, что этого не понадобится. Завтра в семь ноль-ноль по энскому времени жду вас в приёмной начальника Технического Департамента для последнего инструктажа и переброски. Вопросы?

Antibot: Стоило только прозвучать прямому разрешению, как статуя неизвестного шарфюрера тут же пришла в движение. Со сдержанным любопытством Август осмотрел интерьер кабинета, отметив стремление к роскоши, вылившееся в некоторый недостаток вкуса - особенно явно это ощущалось в столе, который хорошо укладывался в характеристику "чрезмерный". Впрочем, трудно было ожидать чего-то иного от представителя сынов Израилевых - то, что один из них носит здесь чин рейхсфюрера, вызвало в механическом мозгу куда больший когнитивный диссонанс, нежели даже факт существования вампиров и оборотней - они хотя бы упоминались в оккультных трудах, на основе которых Крон создавал свою особую, машинную магию. Об упоминании евреев в своих записках древние авторы загадочным образом воздерживались, видимо сочтя свой лимит плохих новостей на страницу текста выполненным. Шарфюрер с неизменным вежливо-внимательным выражением своего в высшей степени приятного лица слушал информацию, срывающуюся с толстых губ паранормалика, в то время как механические руки как будто решили пожить отдельной жизнью. Своеволие их заключалось в том, что они наполнили бокал коньяком и поднесли его к губам своего хозяина, который ни на минуту не разрывал зрительный контакт, продолжая преданно смотреть в переменчивые глаза Семёна Воозовича. Перекатывая на языке янтарную жидкость, немец оценил вкусовые ощущения. Коньячок оказался на любителя, но свою роль очередного предмета роскоши выполнял успешно, да и послевкусие у него оказалось на удивления приятным. Задание обещало быть интересным - культы древних богов Крону уничтожать ещё не приходилось, и он был доволен возможностью получить новый, да ещё и столь необычный. Да и ответственность, возложенная на его плечи, ощущалась скорее приятной тяжестью - справившись с делом, он серьёзно поможет Коалиции, а значит, ещё немного приблизит победу Нечеловечества. Это радовало, а что до времени... ну, тут он был подлинным богачом. Неспешно потягивая коньяк, герр Кройц прослушал инструктаж до конца, и при первом же требовании был готов слово в слово повторить всё вышесказанное. Поставив опустевший бокал на столик, рука в чёрной кожаной перчатке приняла из рук паранормалика флешку, боковым зрением Август заметил красоту дизайна корпуса. Поразительные устройства, но кто знает, что ещё придёт им на смену? - Если ребе рейхсфюрер позволит старому немцу сделать несколько замечаний... - начал Крон, внимательно глядя на реакцию своего собеседника, - то согласно моему разумению, Ваш план таки кажется мне вполне годным, однако хотелось бы немножко так уточнить - у нас в Северных Американских Штатах наличиствует осведомитель? Или же я отправляюсь один на неразведанные земли, как Адольф Алоизович в своё время в Академию Искусств? Способ, которым я туда должен отправиться, также не вполне осознаю, и буду рад просвещению в сим вопросе. Решительно невозможно было понять - издевается он или нет. Бессмертный, воспринимавший жизнь как симфонию, был рад внести немного импровизации, но каждое слово говорил абсолютно серьёзно, даже полнейшую чушь. Впрочем, фраза о о "смертной казни через что-нибудь" заставила уголки его губ приподняться. - Моя честь зовётся верность, герр Самуил. - с достоинством отметил Август, - так что сделаю всё, что в моих силах и на всякий случай сверх того, ежели понадобится. Но если уж отходить от темы, я несказанно удивлён видеть на столь высоком посте представителя... хм, богоизбранного народа. Не то чтобы я имел что-то против евреев, - Крон многозначительно поболтал вновь наполненным бокалом, - если бы не они, меня бы не существовало. Ранние эксперименты были крайне неудачны и профессор требовал больше опытного материала... - механический человек оборвал фразу и занял свои губы коньяком, при этом мечтательно прикрыв глаза, словно предаваясь приятным воспоминаниям.

Семён Брик: Трудно сказать, на какую именно реакцию начальника Специального Департамента рассчитывал Кройц. Но едва ли он ожидал, что Брик откинется на спинку кресла и мелко затрясётся от смеха, колыхая изрядным животом, словно шарфюрер попотчевал его новым анекдотом. - Я так себе подозреваю, что самые чёрные страницы истории моего народа неизменно начинались именно с этих слов: «Не то, чтобы я имел что-нибудь против евреев…», - всё ещё хихикая, он разлил по бокалам остатки коньяка. – Лехаим, герр Кройц. Даже у вашего бесноватого фюрера не хватило пороху назвать всё своими именами. «Окончательное решение», понимаете ли, «переселение», ну надо же… Нет, правда, ваш прямодушный антисемитизм мне положительно по нраву! Он настолько забавен, что я даже закрою глаза на нарушение субординации. Вы в Коалиции Максов новенький и, возможно не обратили внимания, что дела у нас делаются чуть-чуть немножечко иначе, чем в этом вашем Рейхе. Кровь и мясо белокурой бестии и какого-нибудь пархатого жидочекиста по калорийности одинаковы, а всё прочее для вампиров и вервольфов несущественно. Расклад на сегодня выглядит так: по одну сторону баррикад – мы, нелюди, по другую – всё человечество без различия форм черепа и цветов кожи, имеющее самое позднее завтра к обеду быть покорённым и поставленным на колени… или в любую другую позу по нашему желанию, - рейхсфюрер не скрывал иронической усмешки. - Вот вам краткий курс расовой политики Коалиции, герр Кройц. А теперь предлагаю обсудить других вопросов. Паранормалик встряхнул бутылку, проверяя, не осталась ли на дне ещё капля-другая живительной влаги, и с явным сожалением убрал опустевший сосуд со стола. - Таунсенд, надо вам знать, такой задрипанный городишко, что моё родное Вильно против него – целый Париж. Все друг друга знают, появление нового человека – большое событие. Так что послать с вами роту вампиров и пару танков для огневой поддержки никак не выйдет. Но в соседнем городке Брэттлборо у нас имеется верный человек... то есть, конечно, нечеловек. Если возникнет нужда в деньгах или потребуется, скажем, оружие помощнее – так вы уже не болейте головой, звоните ему, и будет вам счастье. А переправим мы вас в США через внепространственный портал герра Эзергиля Нолана. Он и принц Нечто ещё до Исхода наделали большого шуму в Сером городе и заняли старый складской комплекс Коалиции. Если вы меня спросите, так я скажу, что герр Нолан многовато о себе воображает, но нам худой мир с ним выгоднее доброй ссоры. Кстати, все, кто пользовался его порталом, очень потом хвалили: ощущения, говорят, прямо-таки неизъяснимые. Ну-с, а когда выполните задачу, включите такой себе специальный маячок, и по его сигналу мы вернём вас обратно, в старый добрый Энск. Вот видите, шарфюрер – всё просто, как подмётка!

Евгения: Польша, побережье Балтийского моря, окрестности Ястребиной Горы - И каково ваше мнение об этой истории, фройляйн Ефимовская? Надежда отключила «трёхмерку», вынула из разъёма стандартную комитетскую флешку, испещрённую грозными ограничительными пометками, и протянула через столик герру фон Зонненменьшу. - «Красная звезда» тоже время от времени сталкивается с экологическим терроризмом. Причём сплошь и рядом из трогательной заботы о милых пушистых зверушках и уникальных травушках-муравушках торчат уши конкурентов. Возможно, и «Нойес Наносистемз» тоже кому-то перешла дорогу. Но какое отношение корпоративные разборки, пусть даже с кучей трупов, имеют к Комитету, а уж тем более к Особому отделу? Старик негромко крякнул, поднялся с чёрно-белого в полосочку дивана и подошёл к огромному окну. - Красиво, - скупо заметил он, глядя на свинцовые облака над хмурой серой Балтикой. Искусно спрятанные в стенах системы климат-контроля наполняли гостиную прохладными ароматами свежей хвои и солёной морской воды. Вилла представляла собой точное подобие крепенького гриба-боровика на двухэтажной светлой бетонной ножке с полукруглой шляпкой из тёмного зеркального стекла. Вырос этот гриб на высокой скале к сосновому лесу задом, к песчаному пляжу передом, и выглядел до того дружелюбно, что человек со стороны нипочём бы не заподозрил, какой высокотехнологичной грибницей пронизан изнутри весь утёс. - Очень красиво, - повторил председатель Комитета по делам нечеловеческих рас. - Подумать только – за последние десять лет люди свыклись с тем, что по земле рядом с нами ходят вампиры и оборотни. Мы видели вторжение демонов из Гиперкосмоса. Нас уже не удивляют пришельцы из параллельных миров или, скажем, путешественники во времени, - старик выразительно посмотрел на хозяйку дома. – Но при этом человечество и понятия не имеет, что творится на большей части его собственной планеты. В сущности, о морских глубинах сегодня известно не намного больше, чем во времена Жюль Верна и Герберта Уэллса. Только и любуемся волнами, даже не догадываясь, что там, под ними, не так ли? Надежда вежливо кивнула. За полтора года она успела неплохо изучить нрав господина председателя и привыкла к его манере начинать серьёзный разговор с отвлечённых материй. Позавчера он, например, битых пятнадцать минут предавался воспоминаниям, как ещё мальчишкой гостил у деда в Баварии, прежде чем любезно сообщил начальнице Особого отдела, что её помощник Густав Шульц через полчаса отправляется куда-то в лесную глушь крутить хвосты оборотням. Надежда, разумеется, обрушила на председателя огненный вал возражений, но воля Генриха фон Зонненменьша была выкована из очень тугоплавких материалов, и разговор на повышенных тонах закончился ничем. Оставалось лишь получить на бегу прощальный поцелуй в щёчку, проводить печальным взглядом взмывший с крыши варшавского офиса КДНР бундесверовский вертолёт и в знак протеста уединиться на приморской вилле. Одиночество, впрочем, продолжалось недолго. И раз уж нарушил его не кто-нибудь, а лично герр фон Зонненменьш, оседлавший ради такого случая, при известной всему Комитету нелюбви к поднебесным путешествиям, винтокрылую птицу – значит, поручение обещало быть серьёзным. Старик так торопился, что даже не предупредил о визите, и Надежда встретила его в домашнем наряде – светло-голубом платье ангорской шерсти, дивно гармонировавшем с сапфировыми глазами, шёлковых перчатках в тон и лёгких сапожках-«гладиаторах» до колена. Расположившись в низком широком кресле, среди подушек, набитых псевдогагачьим гипоаллергенным ложнопухом, она терпеливо дожидалась, пока господин председатель перейдёт к делу. - Эдвард Нойес очень интересовался этим вопросом, - наконец изрёк фон Зонненменьш. – Упорно искал затонувший город Р’лайх и плато Ленг, пытался обнаружить Хребты Ужаса в Антарктиде и всё такое прочее. Комитет, разумеется, приглядывал за ним, но не слишком внимательно – явной уголовщиной профессор как будто не занимался, а к каждому чудаку с оккультными увлечениями даже при наших возможностях, как вы понимаете, соглядатая не приставишь. Однако последние события заставляют по-иному взглянуть на деятельность мистера Нойеса… Возможно, он действительно раскопал что-нибудь ЭТАКОЕ, чем и привлёк внимание наших добрых знакомых. - Но разве Энск не считается уничтоженным? – изогнула бровь Надежда. - Это всего лишь официальная версия, - поморщился председатель. – Вы знаете моё мнение по данному вопросу. Однажды мы уже похоронили Коалицию Максов, и это дорого нам обошлось в ноябре две тысячи одиннадцатого. Теперь я предпочитаю лишний раз перебдеть, нежели чересчур расслабиться. Если я ошибаюсь, вы всего-навсего отдохнёте несколько дней в американской глубинке, ну а если предчувствие меня не подводит… Тогда у вас есть санкция на применение любых методов пресечения нелюдской преступной деятельности. Вплоть до предусмотренных приказом номер ноль пятьдесят шесть. - Не каждый день получаешь лицензию на убийство, - покачала головой Надежда. – Но мне положен напарник от КДНР, а Густава вы услали, извините, к чёрту на рога. - Об этом можете не беспокоиться, фройляйн Ефимовская, - длинное костлявое лицо фон Зонненменьша прорезала сухая улыбка. – Я подобрал вам превосходную помощницу из новых сотрудников Особого отдела. - Только не говорите!.. – Надежда так и подпрыгнула в кресле. Рыжие волосы натурально встали дыбом, как шерсть на перепуганной кошке. - Именно, - припечатал старик. – Вы поедете в Таунсенд с Барби. Её таланты будут вам очень полезны, фройляйн Ефимовская.

Antibot: Механический убийца кивнул головой и поднялся с места. Ответ Брика не то чтобы сбил с него спесь, но весьма и весьма пришёлся Кройцу по вкусу. Этот интриган умел хорошо высказаться, что заслуживало даже определённой доли уважения. Конечно, все эти выводы пришли ему в голову и раньше, но он был рад, что его предположения оправдались. И, в любом случае, этот еврей был намного старше его по званию, - Просто, как часы. - с достоинством добавил Август, - хотя любопытно моё положение вне какой-либо пищевой пирамиды. Я же слегка так совсем несъедобный. Разрешите идти? Крон вновь замер в выжидающей позе, ожидая ответа. Вполне сойдёт за объект современного искусства.

Семён Брик: - Ступайте, голубчик, - благосклонно промурлыкал рейхсфюрер медовым голосом. – Хайль Джулиано, чтоб он жил сто лет и имел куль червонцев. Наблюдая, как шарфюрер проделывает идеальное «кругом» с последующим «шагом марш», Семён снял очки и помассировал толстыми пальцами мясистую переносицу. Что ж, поглядим, поможет ли герру Кройцу его самоуверенность, которой он так явно бравирует, в выполнении задания. Невелика, казалось бы, проблема – выследить кучку террористов… вот только начальник Специального Департамента отчего-то готов был присягнуть хоть на Библии, хоть на Некрономиконе, хоть на самом Уставе караульной службы: без сюрпризов дело не обойдётся. Для хорошего следователя – а в здании бывшего страхового общества «Россия» на Лубянке во время оно хватало хороших следователей, среди которых старший майор госбезопасности Брик почитался лучшим – не составляло труда унюхать во всей этой истории специфический запашок. Запашок грязи и крови, за версту выдающий присутствие нелюдей. И Семён Воозович вовсе не считал своё обоняние уникальным. Наверняка найдутся другие ищейки, подумал он, уж одна так точно – и криво усмехнулся, вспомнив рыжие кудри и раскалённый добела яростный взгляд Надежды Ефимовской. Очень может быть, она уже идёт по следу. Вейзмир, это ж будет чего-то особенного, если судьба шутки ради почти через семьдесят лет после разгрома Рейха сведёт механического нациста с красной ведьмой! Готовый цирк, граждане, занимайте места согласно купленных билетов!

Antibot: Чеканным шагом выйдя из кабинета, Август небрежным движением выхватил маску из рук секретаря и зашагал обратно, держа её в правой руке, а в тонких пальцах левой сжимая флешку. Стук сапог герра Кройца - или Крона, как он до сих пор любил себя называть и искренне расстраивался, что окружающие этого не делают, - гулко разносился по необъятным коридорам Казармы. К счастью, шарфюрер уже знал правильный путь и забыть не смог бы при всём желании... как собственно и любую другую однажды полученную информацию. Ну что ж, Америка так Америка. К этой стране он испытывал определённого рода неприязнь - две из трёх великих империй, что существовали во времена его молодости, уже рассыпались, а это всё ещё пылала жизнью, а местами и агрессией. Это казалось... нечестным. Мелодично насвистывая один из лейтмотивов Вагнера, немец маршировал навстречу своей новой цели, вызывая удивлённые взгляды даже у казалось бы привычных ко всему вампиров.

Евгения: Борт самолёта «Гольфстрим 550G» консорциума Red Star, где-то над Атлантическим океаном Листик салата, увенчивающий сложносочинённую овощную пирамиду, предательски дрогнул. - Нет, нет, ну нет же! Самолёт накренился – совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы вся конструкция опасно покачнулась… - НЕ СМЕЙ!!! …и безобразно обрушилась на тарелку, погребая под собой румяный тунцовый стейк. Ровно на секунду раньше, чем Барби успела зафиксировать замысловатое кулинарное сооружение на новенький эльфон для быстрорастворимой вечности социальных сетей. Барби поджала пухлые губки. Скорбная гримаска исказила идеальные черты гладкого кукольного личика в обрамлении золотистых кудряшек. В круглых ореховых глазках, отороченных сверхъестественными ресницами, заплескалась обильная влага, готовая вот-вот выйти из берегов и пролиться на розовое мини-платьице. И вот это, подумала Надежда, тайный агент всесильного Комитета по делам нечеловеческих рас, гроза вампиров и оборотней, любимый персонаж жёлтой прессы и непременный герой телесериалов. Пожалуйте защищать мир с этакими бойцами. Генриха фон Зонненменьша сотрудники Особого отдела и в официальной обстановке, и промеж себя почтительно называли «господин председатель». Надежду в глаза именовали «фройляйн Ефимовская», за глаза же – честили по-всякому, от «нашей Строгой Госпожи» до «этой рыжей стервы»; правда, в последнем случае надлежало предварительно удостовериться в отсутствии поблизости Густава Шульца. Кстати, Густав Шульц был просто герр Густав Шульц, без затей. Алла Владимировна Соколова, 21 год, русская, экстрасенс категории «два А» по классификации бывшей Армии Света, едва переступив порог КДНР, немедленно превратилась в Аллочку и Барби, причём для всех – от гардеробщика до председателя. Надежда очень сомневалась в том, что где-нибудь ещё на свете можно отыскать девицу, столь близкую к эталону анекдотической блондинки, как Барби: двух таких созданий наша бедная планета просто не вынесла бы. По степени разрушительности Аллочка оставляла далеко позади любое стихийное бедствие и техногенную катастрофу. На первых же полевых стрельбах с её участием Комитет понёс материальный ущерб на сто пятьдесят тысяч евро, не считая выплат по медицинским страховкам, а Надежда торжественно поклялась обратить в пепел всякого, кто выдаст Барби оружие страшнее пилочки для ногтей. Электроника, способная пережить ядерный взрыв, безнадёжно выходила из строя от одного прикосновения Аллочки; любые документы, попавшие к ней в руки, исчезали бесследно и навсегда, проваливаясь, вероятно, прямиком в бездну Гиперкосмоса. Ликующее сообщение «Вау, я отправляюсь на страшно важное и секретное задание в Америку, и угадайте с кем?!» появилось на сайте «Одноклассники» после того, как герр фон Зонненменьш пять раз напомнил Барби о необходимости хранить всю информацию насчёт её миссии в строжайшей тайне. Любой другой сотрудник по совокупности таких заслуг не то что мгновенно вылетел бы из Особого отдела, а до конца дней своих отправился бы за колючую проволоку куда-нибудь во льды Гренландии или пески Ливийской пустыни – но только не Аллочка. Излучаемые её пустой блондинистой головкой пси-волны гарантированно сжигали любые предохранители няшности и блокираторы мимимишности в радиусе пятисот метров, заставляя всех вокруг при одном взгляде на Барби умиляться на полную катушку. Не то, что сказать резкость – просто повысить голос на Аллочку представлялось тягчайшим преступлением против человечества, перед которым померкло бы и нападение майора Монтаны на Лондон. Даже твердокаменный Генрих фон Зонненменьш, натыкаясь глазами на ослепительную улыбку Барби, оттаивал сердцем и бормотал: «Прелесть, какая дурочка…» В короткое время Аллочка стяжала славу непревзойдённого специалиста по части допросов: самые брутальные оборотни и хитрые вампиры развязывали языки под натиском её всесокрушающего обаяния, замешанного на простодушии чистейшей воды. Подружки стаями роились вокруг Барби, табуны поклонников фыркали и били копытами, странички в Твиттере и Фейсбуке ломились от предложений дружбы. Вот только на Надежду Ефимовскую вся эта мимимагия не действовала. И на месте «прелесть, какой дурочки» начальница Особого отдела неизменно видела полную её противоположность – ужас, какую дуру. - Беда, - посочувствовала Надежда спутнице голосом, в котором как-то не чувствовалось искренности. Сидя в кресле напротив, она экспериментировала с новинкой консорциума Red Star – системой трёхмерного электронного макияжа СТЭМ, созданной на основе военного оптического камуфляжа. Нанокамеры, замаскированные под украшения или спрятанные в одежде, надёжно скрывали любые недостатки внешности и позволяли создавать потрясающе детальные образы в зависимости от настроения и потребностей момента. Допустим, днём в конторе ты – аккуратная зеленоглазая блондинка с серьёзным лицом и деловой причёской, а вечером в клубе – рыжая оторва с кудрями до крестца, медовыми очами и роковой родинкой над верхней губой. СТЭМ планировалось выбросить на рынок через месяц, как раз к началу сезона летних отпусков. Одновременно для правоохранительных органов и корпоративных служб безопасности будет предложен широкий ассортимент глушителей системы – от маломощных моделей индивидуального пользования до солидных стационарных образцов, способных «обесСТЭМить» целое здание. К настоящему моменту Надежда успела превратиться в загорелую брюнетку с коротким агрессивным «ёжиком» и теперь подбирала форму подбородка, стараясь сделать его как можно более волевым и решительным. Танусенд, конечно, был безнадёжной провинциальной дырой, но и в этой дыре кто-нибудь мог почитывать глянцевые журналы, на страницах которых частенько мелькало лицо Надежды Ефимовской. Незачем смущать умы местных жителей вопросом, чего ради в их захолустье заявилась эксцентричная русская миллионерша, светская львица и прожигательница жизни. - Вы похожи на наёмную убийцу из «трёхмерки», только я не помню, как она называлась, - простодушно сообщила Барби. Кажется, она уже начисто забыла про свою неудачу с увековечиванием кусочка покойного тунца. И то сказать, целая минута прошла. - Не уверена, что это комплимент, - буркнула Надежда. – Хотя в главном ты права. Разговоры разговаривать – твоя задача, а мне на сей раз отводится скромное амплуа «раз-два по морде». - Я буду вести настоящее расследование! – восхитилась Аллочка. – Это же просто… Вау! - Вот именно, - пробормотала начальница Особого отдела. – Лучше и не скажешь.

Antibot: Невозмутимый, как тот айсберг, что так неудачно встретился с "Титаником", Август Кройц готовился к выброске. Побродив по Казарме, он успешно стянул чей-то ноутбук в одном из кабинетов, пробежался по материалам флешки, и вернул портативный компьютер на место. Казалось бы, как мог дисциплинированный механизм совершить такую выходку? Да легко. Главное в подобных делах всё творить с таким выражением лица, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в правомерности твоих действий. Надо ли говорить, что герр шарфюрер владел техникой "каменного лица" в совершенстве? Хотя оно и для задания будет совсем не лишним, а что до Устава, так напрямую он его и не нарушал. Лазейки, лазейки повсюду, в законах людских и законах природных... Оставив под роспись любимый кожаный плащ, Август выбрал другой, менее примечательный с его точки зрения. Особую пикантость ситуации придавало то, что новый плащ от старого отличался лишь... эм... ну... чем-то. Наверное. С пяти метров их было не различить. Американский паспорт и прочие мелочи предстоящего путешествия были получены, описаны, и приняты в бюрократическом порядке, способном свести с ума любого, кто не обладал стальными нервами. Маска оказалась разобрана на части одному её хозяину известным способом и спрятана в карманах вместе с документами, огнестрельного оружия Крон брать не стал. Распрощавшись со всеми, кто подвернулся под руку, он позволил сопроводить себя к Порталу. Окинув опытным взглядом сложные механизмы, агент Коалиции Максов чему-то хмыкнул, выслушал инструкции по технике безопасности, и шагнул в камеру. Она была чересчур просторной для него одного, что с одной стороны радовало оказанной чести, с другой - наводило на невесёлые мысли о смертельно опасной миссии для одиночки. Или не наводило? Что бы ни творилось в голове у Menschmashine, но, расправив по плечам роскошные волосы, он широко улыбнулся в тот момент, когда под мерное гудение катушек сила Её Величества Науки отправила его на Землю.

Евгения: Обещание ехидного начальника Специального Департамента насчёт «неизъяснимых ощущений» не замедлило сбыться. Крон чувствовал себя так, будто угодил внутрь гигантской стиральной машины – его немилосердно швыряло, крутило, растягивало и скручивало. Вокруг царила фиолетовая темнота, холодная и словно бы липкая, протягивающая к человеку-машине студенистые нити-щупальца. Иногда её прорезали яркие изумрудные вспышки, напоминавшие герою операции «Везерюбунг» северное сияние над норвежскими фьордами, и тогда перед глазами Крона с калейдоскопической скоростью мелькали кусочки самых разных времён и пространств. Герр Кройц мог бы поклясться, что в какой-то миг его пронесло над мёртвыми заснеженными руинами Сталинграда, потом он влетел в непролазные колючие заросли зелёных единичек и нолей, продрался сквозь них, шипя от боли, и был вознаграждён мимолётным зрелищем величественного мультяшного замка с высокими шпилями. Шарфюрер даже успел заметить, что у стоящей на балконе тонконогой нарисованной лошадки белой масти имеется радужная грива, витой рог во лбу и большие сильные крылья – но тут его опять встряхнуло до последней шестерёнки и завертело, как щепку, в лилово-зелёном водовороте. Трудно сказать, сколь долго продолжалось путешествие Крона – ведь в безмерности Гиперкосмоса само понятие времени теряет всякий смысл, – и в какой именно момент он осознал, что его полёт превратился в свободное падение. Внизу раскинулись пологие холмы, поросшие соснами, а между ними вилась серая лента шоссе. Земля! Такая знакомая, такая привычная, такая… БАЦ! …такая твёрдая. Пошевелив пальцами, механический убийца ощутил зернистую шероховатость дорожного покрытия. Как славно и спокойно было лежать посреди дороги, широко раскинув руки и уткнувшись лицом в асфальт, внимая быстро приближающемуся урчанию мощного легкового автомобиля. Автомобиля? Автомобиля! Урчание превратилось в рёв, и прямо над ухом у герра Кройца раздался возмущённый вой клаксона.

Antibot: Не успел механический мозг о чём-то подумать или рационально проанализировать происходящее, как тренированное тело уже само приняло все необходимые решения. В считанные доли секунды он резким толчком рук привёл тело в вертикальное положение и, не тратя время на удержание равновесия, резко отпрыгнул назад. Воздушный поток от машины, пронёсшейся там, где только что лежал герр Кройц, поднял небольшой вихрь, взметнувший полы чёрного плаща и роскошные серые волосы агента КМ. Не удостоив авто взглядом, Август ненадолго погрузился в свои мысли. Перемещение через пространство и время оказалось новым, незнакомым ранее опытом - его первая телепортация прошла моментально и абсолютно безболезненно. Теперь же... да, это было очень впечатляюще. Эти места, эти времена, этот... Кантерлот?! Увы, но минусом нынешнего состояния бывшего ССовца было то, что привычное человеческое "показалось" тут совершенно не работало - человек-машина всегда мог быть твёрдо уверен в том, что именно он видел. Отложив не относящиеся к делу вопросы до лучших времён, шарфюрер направился вдоль дороги к маячащим в отдалении постройкам - по всем признакам, тому самому Таунсенду. Ловить попутку не было ни желания, ни необходимости, да и вряд ли тут было такое уж оживлённое движение - провинция-с. Приятный ветерок, которого так не хватало в Энске и который к тому же доносил свежесть Вест-Ривер, зелёные холмы и голубое небо, с которого светило яркое солнце, необычно тёплое для апреля месяца, оказались более чем приятной сменой обстановки и, в каком-то смысле даже компанией - вполне годящейся для любого, кроме разве что самых ярых фанатов пасмурных дней, ну и вампиров, само собой.

Евгения: - Что за идиот?! – Надежда резко крутанула руль влево, отчего чёрный «линкольн МКТ» едва не встал на два колеса, огибая метнувшуюся к обочине длинную фигуру в долгополом кожаном плаще. – Пьяный уже с утра или вмазался чем? - Вау! – воскликнула Аллочка. – Вы его чуть не задавили! - В самом деле? – язвительно отозвалась Ефимовская. – Ну, надо же. Твоя наблюдательность меня просто поражает. Рикошет. Исключительное простосердечие Барби облекало её в броню, абсолютно неуязвимую для иронии любого калибра. - Да, господин фон Зонненменьш мне часто говорит то же самое, - важно кивнула блондинка. Засим она опустила окно, впустив в салон прохладный весенний ветер, и принялась с энтузиазмом извещать urbi et orbi, что у старика Макдональда была ферма, под завязку набитая всякой живностью, издававшей характерные звуки. Особенно хорошо ей удавалось коровье мычание: под протяжное «му-му!» автомобиль миновал большой щит с дружелюбной надписью «Добро пожаловать в Таунсенд! Население – 1200 человек» и свернула с шоссе на застроенную чистенькими двухэтажными домиками улочку. В идиллической тишине провинциального городка мотор мощного люксового кроссовера грохотал не хуже танкового двигателя. Немногочисленные местные жители – пара типичного вида домохозяек, собравшихся, видимо, в супермаркет, молодой парень на велосипеде и хмурый неопрятный мужик с похмельно-томным лицом, очевидно, взыскующий холодного пива для поправки здоровья, - проводили машину любопытными взглядами. Летом в Таунсенде отбоя не было от туристов, но сейчас, в межсезонье, чужаки редко посещали здешние места. Как оказалось, гостиница «Три клёна» на главной площади городка Гринхилл-сквер находится прямо напротив здания муниципалитета и чуть наискосок от полицейского участка – очень удачное расположение с точки зрения надобностей агентов Комитета. - Доброе утро, доброе утро! – от всей души поприветствовала окружающее мироздание Барби, едва переступив порог гостиницы. – Вау, какое миленькое место! Портье, бой и уборщик, лениво надзиравший за ёрзающим на полу роботом-пылесосом, под напором Аллочкиного обаяния моментально утратили способность критически воспринимать действительность, размякли душой и глупо заулыбались, выражая готовность услужить такой славной девушке. Даже робот бросил свои дела и подкатил к ногам Барби, всем своим видом демонстрируя желание быть ей полезным. - Для нас забронированы два номера, - беспощадно вторгся в эту идиллию сварливый голос Надежды. – Алла Соколова и На… то есть Евгения Вильшанская, Комитет по делам нечеловеческих рас. - А… что, простите? – портье с трудом оторвал взгляд от Барби. И немедленно об этом пожалел: через стойку его сверлили горящие тёмные глаза смуглой, очень коротко стриженой брюнетки в сапогах-«казаках» с серебряными набойками, замшевых джинсах цвета запекшейся крови и недвусмысленно оттопырившейся слева подмышкой короткой кожаной куртке. Настоящий агент Комитета, точь-в-точь как показывают в «трёхмерке». По спине портье проскакал большой табун крупных мурашек. - Ключи, - с нажимом произнесла брюнетка. – От наших номеров. Пожалуйста! Последнее слово было произнесено таким тоном, что перед мысленным взором портье возникло отчётливое видение высокого забора из колючей проволоки и пулемётных вышек на фоне арктических снегов. - В-вот… ключи… прошу… второй этаж… прошу вас, - он чуть было не пролепетал «умоляю». - Спасибо, - черноокая дева-воительница, представившаяся Евгенией Вильшанской, взвалила на плечо немаленькую дорожную сумку. – Алла Владимировна, оставьте робота в покое, пока не сломали! - Ути-пути, лапочка, прости, нам ещё надо спасать мир, - проворковала Барби, послав автоматическому пылесосу воздушный поцелуй. Робот от восторга завертелся на месте, подскочил на добрых полметра, опрокинулся на спину и в экстазе задёргал манипуляторами. Мгновение спустя раздался электрический треск, проскочила синяя искра, и машинка замерла, испустив напоследок тоненькую струйку дыма, воняющего горелой изоляцией.

Antibot: "Из всех мест, в которых мне доводилось бывать за свой век, никогда ещё я не видывал такой лютой ДЫРЫ" - именно такими словами начал бы Крон, если бы вздумал вдруг написать книгу о своих похождениях. Пешая прогулка, сопровождающаяся дивными видами американской природы, подошла к своему логическому завершению - стеклянные глаза человека-машины скользнули по традиционной для такого рода городков надписи "Добро пожаловать". Без особого интереса, в основном из необходимости, он оглядывался вокруг, подмечая каждую мелочь - уютные провинциальные домишки, чистые улочки, немногочисленных прохожих, незаметно, по их мнению, косившихся на странного незнакомца. Оценив тактическое расположение "домиков деревянных"(с), агент КМ пришёл к выводу, что целесообразным будет расположиться поближе к главной площади - опять же, пути отхода в случае чего будут вести сразу во все стороны. Главную площадь оказалось найти совсем не трудно, достаточно оказалось просто идти всё время прямо. Увидев прямо на Гринхилл-сквер гостиницу "Три клёна", Август искренне обрадовался - правда, об этом всё равно никто никогда не узнает. Знакомый уже "линкольн" навёл на грустные мысли - в такие совпадения скрипач не верил. С другой стороны, лишаться столь выгодного места для размещения из-за какой-то там машины было попросту глупо, так что он просто распахнул двери и шагнул внутрь. - Доброго дня, дражайший. Могу ли я снять один номер? - на классическом английском обратился к портье приятной внешности молодой человек с длинными волосами странного серого оттенка. "Англичанин что ли" - мелькнула мысль в голове у портье, - "видать турист, а значит при деньгах". - Это... а как вас звать, - он чуть не добавил "дражайший", но сумел вовремя остановиться. - Альбион Стим, я здесь с целью осмотра достопримечательностей, - любезно ответил гость. Вроде бы он был весь из себя такой положительный, и даже на артиста какого-то похож, но этот взгляд... как у мертвеца. Даже лицо чем-то неуловимо напоминало маску, и от этого становилось не по себе. Да и под плащом у нового гостя виднелась одежда вроде бы обычная и даже изысканная, но явно военного покроя - иначе как "кителем" верхнюю часть костюма назвать язык не поворачивался. Не прост был турист, ой не прост, но нам-то с того что? Мы люди маленькие... Получив ключ от одноместного номера, Август-Альбион остановился перед лежащим на полу роботом-пылесосом. Столь небрежное отношение с ценной техникой вызывало у практичного немца почти физические страдания. Присев на корточки перед безжизненным корпусом, новый постоялец бегло осмотрел его, что-то пробормотал и засунул руку в механическое нутро. Робот затрясся и подпрыгнул, как больной в реанимации, а затем уверенно встал на пол и начал энергично наводить чистоту. Что до господина Стима, то он зашагал вверх по лестнице в свой номер на второй этаж, на ходу вытирая руки извлечённым из кармана белоснежным платком.

Евгения: Мужчина, сидящий в припаркованном на Гринхилл-сквер «шевроле», удовлетворённо кивнул собственным мыслям. Как и было предсказано, безбожники прибыли – с разных концов мироздания, грезящегося Великому Ктулху в его священных снах. Неизвестный друг вновь оказался прав: противоположности притягиваются. Теперь праведным слугам Древних Богов нужно только помочь этим противоположностям поскорее столкнуться друг с другом и насладиться результатом. Пусть от былого могущества Секты ныне осталась лишь бледная тень, и она давно уже не способна выступить против своих заклятых врагов, как говорится, с открытым забралом, - коварство и скрытность в иных обстоятельствах могут с лихвой искупить недостаток силы. Придя к этому утешительному выводу, мужчина выудил из нагрудного кармана плоский чёрный эльфон и отбил короткое сообщение на безликий номер. Ответ не заставил себя ждать: «Не спускайте с них глаз и ждите подходящего момента. Помните: до времени ОНИ должны оставаться в живых, это ОЧЕНЬ важно!» Человек за рулём «шевроле» недовольно скривился. Последнее требование друга ему решительно не нравилось. Для чего оставлять в живых посланниц богомерзкого Комитета и уж тем более – прислужника трижды тридцать три раза проклятой Коалиции Максов? Гораздо лучше было бы принести их всех в жертву Древним, благо не за горами весенний Праздник. Впрочем, друг с самого начала ясно дал понять: его распоряжения надлежит выполнять неукоснительно и без лишних раздумий. Что ж, пусть будет так, как он хочет. Благо после десяти лет, проведённых в тени, мало кто мог потягаться с сектантами в искусстве скрытности и слежки. Машина тронулась с места, неторопливо прокатилась мимо «Трёх клёнов» и свернула на Вест-авеню. Водитель глянул в зеркальце, машинально поправил радужно-зеркальные очки, потом оттянул пальцем тугой воротничок рубашки и чуть ослабил узел галстука. Розовый псевдоделовой костюмчик с недвусмысленной длины юбочкой, розовый же блестящий плащик, сумочка в тон и туфельки на каблучках. Всем нарядам Аллочки неизменно была присуща одна общая черта1 – всякий, кто пытался описать их словами, очень быстро обнаруживал себя по горло увязшим в сиропной трясине уменьшительно-ласкательных суффиксов. - Отличный выбор, - одобрила Надежда, появляясь в дверях. – Во всяком случае, нападение истинного вампира нам точно не грозит. - Да, - гордо кивнула Барби. – У меня же заколки из чистого серебра, со стразиками. И ещё лак для ногтей с серебряными блёстками! - Не в этом дело, - возразила Феникс. – Просто истинные вампиры живут достаточно долго, чтобы развить в себе чувство вкуса. И никто из них не польстится… то есть я хотела сказать, не посмеет разинуть пасть на такую красоту. На такую яркую красоту. Аллочка смущённо зарделась. - А куда мы идём? - В полицию. Их должны были предупредить о нашем приезде. Выясним, что у них есть на «Нойес Наносистемз», осмотрим место преступления – с чего-то ведь нужно начинать. Меня особенно интересует пропавшая ассистентка профессора… - Может, её тоже убили? – глубокомысленно предположила Барби. – А тело спрятали. Чтобы направить следствие по ложному следу! В устах создания, верхней планкой умственных способностей для которого служил пустопорожний щебет за третьим «мохито» о звёздах полусвета и гламурном педикюре, эти слова были столь подозрительно разумны, что Надежда воззрилась на напарницу с лёгким испугом. - В трёхмерных сериалах такое часто случается, - тоном эксперта добавила блондинка, демонстрируя глубокое знание криминальных уловок. - Ах, в сериалах! - у Ефимовской отлегло от сердца. Споткнувшаяся было реальность успешно восстановила равновесие, и Аллочка вновь заняла в глазах Надежды свое законное место – где-то на полпути между картофелем и аквариумной рыбкой гуппи. - Не знаю, не знаю, - покачала головой гостья из прошлого. – В этом деле вообще много странного. Те, с позволения сказать, террористы, что напали на лабораторию – они ведь просто жалкие самоучки, у которых всей тактической подготовки - не доигранная пятая часть GTA на трёхмерке. Представить себе не могу, чтобы этакие любители сумели проследить за Сорокиным через полмира и подстроить ему грамотную ловушку аж в самой России. Господин председатель был прав, что-то тут не так… Посланницы Комитета пересекли холл второго этажа, ступили на лестницу – и чуть было не сбили с ног поднимавшегося по ступеням молодого человека лет двадцати пяти в долгополом кожаном плаще, с длинными волосами необычного серого оттенка и очень яркими, словно бы кукольными густо-синими глазами. _______________________________________________________________________ 1Не считая непременного розового цвета и всепобеждающих стразиков.

Antibot: - Виноват, - пробормотал фальшивый (ох, как иронично это слово) англичанин, отступая на шаг назад, дабы удержать равновесие. Хотя и будь он совершенно не виноват, сказал бы то же самое - ведь перед ним были женщины, причём весьма и весьма примечательные. Цепкий взгляд механического человека не нуждался в лишних секундах, чтобы рассмотреть и донести до мозга все подробности. И если розовым пятном, вызывающим неясные ассоциации с кексами и вечеринками, можно было пренебречь - в силу невыносимой вульгарности образа, заставляющего агента КМ (в этическом плане) плакать кипящим маслом, то со второй dame всё было не так-то просто. От кричаще-яркой безвкусицы хотелось поскорее отодвинуться, чтобы чего доброго тоже не стать розовым и глянцевым, но её спутница (или хозяйка? Тут только поводка не хватало) вызывала противоречивые чувства. Строгая одежда, характерная стойка, а этот взгляд... от прикосновения этих глаз где-то в глубине механизмов Крона лопнула струна. Или же, ему это показалось. От внимательного взора Menschmashine не ускользнула характерная выпуклость под кожаной курткой, которая с большой вероятностью была оружием (а также пара других, менее опасных выпуклостей вполне природного характера). Выражение лица брюнетки явственно говорило о том, что Август не только "виноват", но и за всё заплатит, о боги, этот взор... мелодия марша, столь же торжественного, сколь и похоронного. Впервые Крон задумался о том, что стоило одеться на миссию во что-то менее броское. И остановиться в другом отеле. В другом городе. Да, это было бы разумно. Но увы.

Евгения: Надежда одарила мужчину широкой улыбкой – из тех, какие можно увидеть на канале Animal Planet. Обычно к таким улыбкам прилагается полосатая или пятнистая шкура либо же спинной плавник характерной треугольной формы. Намётанный глаз бывшей спецпосланницы ЦК ВКП(б) отметил странный полувоенный фасон одежды, необычную белизну кожи (уксус он, что ли, пьёт стаканами, как светские прелестницы во время оно?) и отточенную, прямо-таки механическую точность движений. Ну, просто красавец, подумала Надежда, ни дать ни взять герой японского мультфильма – и оглянулась на Аллочку. Аллочка была готова. Во взгляде её, устремлённом на незнакомца, кувыркались среди горящих звёзд улыбчивые няшные котики, и маленькие пони кушали радугу, обильно испражняясь разноцветными бабочками. - Доброе ут… - карамельным голоском начала она – и не закончила, потому что спутница дёрнула её за рукав и увлекла вниз по лестнице. - Если вы будете вешаться на шею каждому встречному, мы далеко не продвинемся, - процедила Надежда сквозь зубы. – Нас сюда послали не личную жизнь налаживать, а расследовать акт терроризма. - Я просто пыталась быть вежливой, - оправдывалась Барби, оглядываясь через плечо и при этом изо всех сил стараясь не ссыпаться с высоты своих пятнадцатисантиметровых шпилек. – Ну, знаете, втереться в доверие и всякое такое. В конце концов, это же моё расследование, я его веду, вы сами сказали! Не обращая внимания на этот детский лепет, Надежда с Аллочкой на буксире пересекла вестибюль, пинком отшвырнула с дороги нерасторопного робота-уборщика и перегнулась через стойку ресепшена: - Кто такой? – недвусмысленно ткнула она пальцем в сторону лестницы. На лице у портье возникло сложное выражение, отражающее борьбу служебного долга с большим личным нежеланием угодить в концлагерь за Полярным кругом. - При всём должном уважении, мэм, - отважился он, - я не думаю… - Очень правильно, - перебила его Надежда. – Когда вас о чём-нибудь спрашивает оперативный сотрудник Комитета по делам нечеловеческих рас, думать не надо. Вполне достаточно просто отвечать на вопросы – быстро, исчерпывающе и абсолютно честно. В тёмных глазах поддельной Евгении Вильшанской отчётливо читалось: «Да, в Арктике бывает ОЧЕНЬ холодно. И рабочий день в концлагере НЕ нормированный. А вместо сторожевых собак мы используем специально обученных оборотней, КРАЙНЕ неравнодушных к человеческому мясу». - Альбион Стим, - сдался портье. – Сказал, что турист. Дескать, хочет осмотреть местные достопримечательности. Хотя это и странно, в апреле-то месяце. - Благодарю за сотрудничество, - кивнула Надежда. - Вы нам очень помогли, - важно добавила Аллочка. – М-м-м… вот только чем? – уточнила она у спутницы на крыльце «Трёх клёнов». - Да тем, что он такой же турист, как вы – Софья Ковалевская, - Феникс сощурилась на яркое весеннее солнышко. – Готова поспорить, из всех достопримечательностей Новой Англии этого типа интересует только один новодел – развалины лаборатории «Нойес Наносистемз». Нужно к нему приглядеться как следует… а ты-то ещё куда вылез? – новый пинок отправил настырного робота-уборщика обратно в холл отеля. Не выказывая обиды, механизм перевернулся со спины на брюхо и шустро пополз в сторону лестницы. У него имелись важные новости, которые следовало поскорее сообщить новому хозяину.



полная версия страницы