Форум » Бесконечная Война » Тени прошлого » Ответить

Тени прошлого

Евгения: Тени прошлого Место действия: город Таунсенд, штат Вермонт, США Время действия: апрель 2013 года Действующие лица: Август Кройц, Евгения, Семён Брик Исполнители: Antibot, Евгения, Семён Брик Сюжет: Весна 2013 года. Неизвестные террористы атаковали лабораторию компании "Нойес Наносистемз" в маленьком американском городке Таунсенд. Через несколько дней владелец компании и его ассистент были найдены мёртвыми. Поскольку компания работала с материалами, полученными Коалицией Максов в наследство от Секты ктулхупоклонников из Брейнбриджа, Командование отправляет на Землю Механического Человека - шарфюрера Специального Департамента КМ герра Августа Кройца. Бывший эсесовец и наёмный убийца должен разобраться в ситуации. Но Комитет по делам нечеловеческих рас тоже не дремлет... Бонус: музыкальная тема квеста - http://youtu.be/0QkYBz6tivs

Ответов - 25, стр: 1 2 All

Antibot: Если вдуматься, из герра Кройца, даром что немца, вышел бы идеальный персонаж для камбоджийских порнографических мультфильмов. В самом деле - именно что "обложечная" выдающаяся внешность, боевые навыки, и драматичное прошлое - что ещё нужно для счастья? Нарушения законов физики и логики, столь любимых в мультфильмах? Так их есть у него, ведь сам факт его нетипичного существования во многом противоречил... кхм, многому. Дружелюбно бибикнув, робот, которого так и хотелось назвать пылесосом, хотя это была не единственная его функция, ткнулся в сапог Крона. Тот как раз закончил разбирать принесённые с собой из Энска бумаги - хотя всё самое важное он хранил в памяти, на всякий случай здесь были не только документы, но и кое-какие третьестепенные материалы по "Нойесу" - могут пригодиться как доказательство его журналистской легенды. Разумеется ничего из такого, что нельзя было бы найти в Интернете или упаси Б-же М-шина, было отмечено КМ-овской печатью. Других вещей у него с собой не было, да и не то чтобы они были нужны, комната годилась в основном в качестве стартовой точки. Вновь спрятав бумаги в карманы плаща, Цельнометаллический Шарфюрер обратил внимание на своего нового питомца. - Чего тебе, малыш? - спокойно, даже тепло спросил агент Коалиции, присаживаясь на узкую, явно знавшую лучшие времена, кровать и дотрагиваясь ладонью до корпуса механизма. Дальнейший "диалог", если его можно было так назвать, состоял из потока образов, что простой дух машины робота-уборщика передал разуму Крона. Даже ему потребовалось некоторое время, чтобы разложить этот поток на составляющие и понять, что собственно видел и слышал этот честный труженик. - О. Интересно. - проговорил немец, открывая голубые глаза. Значит, сии дамы являлись никем иным, как злейшими врагами его новых хозяев. Всё чудесатей и чудесатей, как писал один талантливый любитель юных дев... они выглядели такими разными. Очень милая, но увы, чрезмерно безвкусная, блондинка, которая явно не была похожа на агента хоть какой-то организации, не продающей косметику по каталогам, и явный лидер этой команды - рыжая бестия, от которой все шестёренки вращались медленней и как можно тише. Они здесь по делу. Что за дело может быть в этой ДЫРЕ? Правильно, "Ноейс". А значит, у него с ними одна дорога, в конце которой они всё равно встретятся. А значит, можно взять инициативу в свои пальцы - таким умозаключением завершил Август свой внутренний монолог (ох уж эти музыканты), приближающийся к выходу из гостиницы и оставивший робота убирать свою комнату. Раз уж им суждено встретиться снова, почему бы не сделать это сразу и по собственной инициативе?

Евгения: - Жаль, что вы не предупредили нас о своём приезде заранее, мисс Соколова! - Капитан Уиппл огорчённо покачал головой. - То есть меня, разумеется, уведомили насчёт дознавателя из Комитета, но кто же мог подумать, что в нашу глухомань пожалует такая молодая и симпатичная леди. А мы бы уж вас встретили как полагается, по всем правилам гостеприимства Новой Англии. Ручаюсь, что такого дивного крабового супа, какой готовит сержант Моури, вам и в лучших ресторанах Бостона не подадут. Объеденье, пальчики оближешь! Она сама из Инсмаута, так вот ей родня и присылает рыбу и всякое прочее — самого наилучшего качества, там с этим никогда проблем не знали. Да, очень жаль... Начальник полиции Таунсенда являл собой эталонный образец провинциального копа в годах, из тех, что в любой трёхмерке неукоснительно погибают сразу же после неосмотрительного упоминания о близкой пенсии и скромном обаянии вызревающих в огороде кабачков. Сама внешность капитана Уиппла навевала неумолимые сельскохозяйственные ассоциации: лицом он был помидорно-красен, нос имел картошкой, подковообразные усы — пшеничной масти, а брюхо свисало через ремень чуть не до колен, как у откормленного на славу борова. - О, мистер Уиппл, ваш городок такой чистенький и уютненький, прямо как на картинке! - мило прощебетала Аллочка, освещая скудный казённый интерьер участка лучезарной улыбкой. - И люди все вежливые, предупредительные, просто чудо! Барби расположилась в кресле для гостей, с восхитительной непринуждённостью закинув ногу на ногу. Кресло было низкое, юбка госпожи дознавателя — короткая, а ноги, наоборот, длинные, и взгляд капитана то и дело съезжал на её замечательные круглые коленки. - Да ничего особенного, мисс Соколова, - добродушно отмахнулся Уиппл. - Обыкновенная тихая дыра, и больше ничего. Таких местечек у нас в Массачусетсе как посеяно. Разве что летом туристы понаедут, а в другое время — сплошная скука, редко увидишь нового человека... не говоря уж о красавице из самой Европы. - Неужели? Капитан был до того очарован посланницей Комитета, что и думать забыл о её спутнице — благо та молча сидела в углу за «трёхмеркой», листая протоколы допросов. Он как раз пытался скроить из застрявших в памяти обрывков «мыльных опер» очередной комплимент для мисс Соколовой, когда смуглая брюнетка самым беспардонным образом вклинилась в их милую беседу, сбив Уиппла с мысли. - Мне кажется, вы скромничаете, - продолжала упакованная в кожу нахалка, прямо-таки сверля капитана блестящими тёмными глазами. - На прошлой неделе ваша тихая дыра прогремела на весь мир. Шутка ли, почти сотня убитых и раненых — да американская армия меньше потеряла в последней мексиканской нарковойне! Непонятно, как это местная полиция умудряется скучать в такой обстановке? - А мне непонятно, мисс Виль-шан-ски (ну и фамилии там у них в Европе, без хорошего разгону и не выговоришь!), почему это дело вдруг заинтересовало Комитет, - парировал капитан. - История, согласен, жуткая, но нелюди в ней как будто не замешаны? Убитых террористов опознали - «зелёные» какие-то, совсем рехнувшиеся от избытка любви к матери-природе, только ведь ни вампиров, ни оборотней среди них нет. Полиция ведёт расследование... - О да! - язвительно фыркнула «мисс Вильшанская». - Следствие на полном ходу, руки в масле, шея в мыле. Триста с лишним протоколов, сто пятьдесят часов записей, геркулесова работа! И все как под копирку: «Ничего не видел, ничего не слышал, знать ничего не знаю». Этак можно было и фонарные столбы допрашивать — усилий меньше, а толку столько же! Если прежде физиономия Уиппла цветом походила на спелый томат, то теперь капитан до самой лысой макушки налился тёмной свекольной кровью. Госпожа дознаватель скорее почувствовала, нежели сообразила, что беседа сворачивает в опасном направлении. Она слегка прикрутила улыбку и растерянно захлопала ресницами: - Надеж... ой, в смысле, Евгения Михайловна, погодите минуточку... Но тут капитан взорвался: - Мисс Соколова, при всём чёртовом должном уважении! Я вам не сопляк какой-нибудь и не разгильдяй, я, чёрт побери, за сорок лет службы не имел ни единого взыскания! Я в восемьдесят пятом банду Сохатого Билли брал! А в девяносто седьмом десять дней гонял по этим самым чёртовым лесам Пата Маккензи, Бостонского Живореза, пока не пристрелил его к чёрту прямо на плотине! Я своё проклятое дело знаю, как дай Бог каждому, и меньше всего нуждаюсь в ценных указаниях вашей коллеги насчёт того, как надо вести чёртово полицейское разбирательство! - Ну, мистер Уиппл, я не думаю, что... - начала было Аллочка. - Не нуждаетесь, поскольку никакого расследования на самом деле не ведёте и даже приступать к нему не собираетесь? - взрывоопасным тоном уточнила Надежда. - Госпожа Ефи... то есть Вильшанская, может, не надо так... - Аллочка переводила умоляющий взгляд с медленно вспухающего над столом начальника полиции, уже даже не свекольного, а баклажанно-лилового, на Надежду Михайловну, в чертах которой внезапно прорезалось сходство с неизвестным науке, но, безусловно, опасным сельскохозяйственным вредителем. - Вы меня в чём-то подозреваете, мисс Вильшански? - гневно лязгнул капитан. - Ой, нет-нет, мистер Уиппл, Евгения Михайловна совсем не то имела в виду... - Как минимум — в некомпетентности, - прошипела брюнетка. - И мы ещё разберёмся, нет ли тут сокрытия улик и преступного сгово... - ДА ПЕРЕСТАНЬТЕ ЖЕ!!! Надежда Ефимовская, пришибленная акустическим ударом, застыла, изумлённо таращась на зажмурившуюся, сжавшую свои игрушечные кулачки Аллочку. Разум категорически отказывался верить, что вот это хрупкое, кроткое, миленькое созданьице в розовом сию минуту исторгло рёв, по сравнению с которым грохот стартующего суборбитальника показался бы жалобным мяуканьем трёхмесячного котёнка. В голове у Надежды на миг возникло шизофреническое видение оленёнка Бэмби, жадно выдирающего куски дымящегося мяса из окровавленной туши только что убитого им кабана. Судя по выражению и цвету лица капитана Уиппла, его тоже постиг когнитивный диссонанс. Госпожа дознаватель осторожно приоткрыла правый глаз. - Извините... - жалобно пролепетала она прежним хрустальным голоском. - Я просто хотела сказать... ну, то есть, разве мы не должны работать вместе?

Antibot: В это самое время "англицкий турист\журналист Альбион Стим" и портье в гостинице выясняли архиважный философский вопрос - а как лисичка говорит? Понятно, что собаки баркают, кошки мявкают, птички чирикают, а мышки пищат - но вот как именно лисичка говорит? Слово за слово, и этот космологический дискас перетёк в обмен новостями - потому что что может быть лучше, чем поделиться свежими сплетнями хоть с кем-то, кто их ещё не слышал? Особенно если не слышали их только вот этот вот пепельноволосый юноша и ещё двое, к которым с такими целями подкатывать не имелось ни малейшего желания. Да и послушать от путешественника, что творится в мире, вполне стоило потраченного времени. "Нойес"? Да тёмное дело, всякое про этот случай говорят. Но бабахнуло тогда знатно, да... - Это почему я сейчас такой грустный? Потому что у меня байк был. А теперь нет. - А что с ним стряслось? - учтиво поинтересовался Крон, вот уже около получаса стоявший, облокотившись на стойку и вовремя корректирующий душещипательные истории наводящими вопросами. - Так ведь не заводится, зараза! Я уж его и перебрал, и всё, что можно позаменял, и техника из сервиса вызывал - тот только руками развёл. А ведь какая была какая машина, а... вот был бы он до сих пор на ходу, я бы и не женился никогда. Август заинтересованно приподнял тонкую бровь. - А если заведу? - Буду крайне благодарен. И проживание за счёт заведения. Да просите что хотите, мистер Стим, только без толку это всё. - А как насчёт одолжить мне его в аренду на трое суток? Если поедет, прокачусь по окрестностям, устрою тест-драйв и верну в целости и сохранности, что скажете? - Если заведёте - катайтесь на здоровье. С возвратом конечно. Вот только не поедет он уже, я всё перепробовал. Вот так и получилось, что в данный конкретный момент журналист Альбион Стим сидел за столиком кафе под открытым небом, удачно расположившегося напротив полицейского участка и ел мороженое - потому, что в провинциальных городках мороженное особенно вкусное. Выбор места для кафе был понятен - можно было и перекусить, и на преступников иногда посмотреть, какое-никакое, а развлечение. Неподалёку от него тускло поблёскивал Harley-Davidson XL 883R Sportster. От крика, раздавшегося со стороны полицейского участка, механический убийца аж ложечку выронил.

Евгения: В том разделе аттестации специальной посланницы ЦК ВКП(б) товарища Ефимовской Н.М. за 1937 год, что трактовал о личных качествах аттестуемой, среди прочего имелась запись фиолетовыми чернилами: «На критику реагирует болезненно, но делает правильные выводы». Анонимный проницатель нечеловеческих душ из отдела кадров оказался кругом прав: как ни хотелось Надежде рявкнуть на Аллочку в ответ, она сознавала, что робкое замечание глупышки Барби вполне уместно, а вот умная и могущественная курица Феникс своим заносчивым «кудах-тах-тах» чуть не испортила всё дело. Краска стыда проступила даже сквозь электронный макияж. - Примите мои извинения, господин капитан, - пробормотала Надежда. Начальник полиции сделался нормального цвета — только уши отчего-то горели рубиновым огнём. - Это вы меня простите, мисс Виль-шан-ски. Вы же всё правильно сказали: никакого толкового расследования ны получилось, так, одна видимость. Имитация бурной деятельности. А правда, она глаза колет. Только тут вот какое дело... - Уиппл заколебался. - Оно вам, разумеется, глупостью покажется, но... ладно! Капитан покосился на запертую дверь кабинета, глубоко вдохнул, будто собираясь прямо из-за стола сигануть в ледяную воду, и выпалил: - Скажите, Комитету ведь известно, чем занимался профессор Нойес? - Конечно, - важно кивнула Аллочка. - Он проводил научные исследования! Чрезвычайно гордая собой, Барби приподняла бровки, округлила ротик и изобразила ладошками в воздухе что-то замысловатое. Должно быть, подумала Надежда, именно так выглядят научные исследования в трёхмерных сериалах. - Ещё как проводил, - согласился капитан. - Целую лабораторию отгрохал, четыре этажа, сплошь металл и стекло. Домиками для сотрудников всю Хай-стрит застроил, неплохие такие домики, а главным своим помощникам — так прямо настоящие виллы взбодрил... Нет, это всё понятно. Я сейчас о другом говорю. Вы знаете, с кем он вёл дела? Надежда подалась вперёд, в тёмных глазах проскочила искорка охотничьего азарта: - Неужели с нелюдями? - Э-э-э! - пренебрежительно протянул Уиппл. - Ну, то есть, очень может быть, и с нелюдями тоже, но не в этом суть. Что нелюди! Нет. Профессор... собственно, как и его отец, и матушка, и дед с бабкой, словом, как вся семейка Нойес за последние лет двести... в общем, все они якшались с пришельцами. Последнее слово капитан произнёс таким загробным шёпотом, что госпожа дознаватель испуганно ойкнула. Зато «мисс Вильшанская» была сама невозмутимость. - С какими именно? - деловито уточнила она. - С «серыми», которые на старомодных летающих тарелочках? Или господин профессор, будучи человеком передовых взглядов, предпочитал компанию вампиров — ну, знаете, тех, которые переместили Энск на тёмную сторону Луны? - Я так и думал, - опечалился начальник полиции. - Для вас это звучит смешно и нелепо, а мне не до смеха. Как подумаешь о том, что они копошатся вокруг, совсем рядом, у тебя за спиной, день и ночь, обделывают свои тайные делишки... - Уиппла натуральным образом передёрнуло. Надежда оторопела. Ну, спасибо вам от всей души, господин председатель. Славное дельце вы мне подкинули. Сперва напарница-пустышка, теперь сумасшедший офицер полиции с весенним обострением... интересно, что будет дальше? - Бросьте, господин капитан! - сказала «мисс Вильшанская». - Двадцать первый век на дворе. Неопознанные летающие объекты, похищения коров, ректальное зондирование — все эти побасенки вышли из моды после налёта безумного майора Монтаны на Лондон. - Ну да, - саркастически хмыкнул капитан. - Побасенки. Вроде историй про вампиров и оборотней, да? - Вампиров я видела собственными глазами, и притом гораздо ближе, чем хотелось бы, - возразила Надежда. - Моя лучшая подруга — оборотень, и не какой-то там мелкотравчатый, а из Истинных. А кто может подтвердить существование ваших пришельцев? - Да любой житель Таунсенда! - твёрдо заявил Уиппл. - Только ни кто ни вам, ни мне ничего не скажет. Все что-нибудь про них да знают — и держат языки за зубами. Даже из сопливых детишек ни словечка не вытянуть о том, почему нельзя заходить на старое кладбище. Или рыбачить вечером за плотиной. Или, Боже упаси, гулять в сосновом лесу. Расследование было обречено с самого начала. Они не любят, когда люди много треплются или лезут в их дела. А профессор, как видно, слишком много о себе возомнил, влез куда не надо, и в результате погибла куча народа... совсем как в прошлый раз. - В какой «прошлый раз»? - не поняла госпожа дознаватель. - Я же говорил: в семье Нойес это наследственное, - капитан опять драматически понизил голос. - Слыхали уже про Большие Пожары? Ну так ещё обязательно услышите. А как же — самые, можно сказать, яркие события в истории Таунсенда. Вообще-то их было четыре, но самый капитальный приключился в 1918 году. Город тогда выгорел мало не дотла, двести с лишним человек погибло, так что мы худо-бедно оклемались только к концу сороковых. Причина того пожара до сих пор толком неизвестна, но по слухам дед профессора, Иезекия Нойес, накануне всю ночь пропадал в лесах за городом, а под утро пришёл домой сам не свой и всё бормотал про какую-то очень важную тайну. А в тот же день на закате и занялось. Подсказать, чей дом полыхнул первым? И чью могилу на старом кладбище неделю спустя нашли разрытой и пустой? - Неужели деда Нойеса?! - искренне ужаснулась Аллочка. - Какая ужасная история! - Скорее, страшная сказка на ночь, - фыркнула Надежда. - Для детей младшего школьного возраста. Из серии баек про красное пятно и гроб на колёсиках. На лабораторию, по-вашему, тоже инопланетяне напали? - Не сами, конечно, - развёл руками капитан. - Они предпочитают действовать через посредников, в которых, уж поверьте, нет недостатка. Нойесы, умники, первыми протоптали эту дорожку, но с тех пор по ней прошло немало народу. Все их агенты — очень пронырливые и хитрые типы, к тому же наверняка нахватавшиеся у хозяев кое-каких трюков. Почему, вы думаете, у нас ни один сезон не обходится без несчастных случаев? То какой-нибудь слишком любопытный турист со скалы сорвётся, то вдруг утонет на мелком месте, то вообще хот-догом на пикнике подавится... Для таких ловкачей отправить профессора Нойеса на дно морское или нанять полсотни придурков с автоматами — детская забава. - Ну, а вы что же? - спросила Надежда. Следовало признать, что нарисованная Уипплом картина при всей заведомой абсурдности выглядит по-своему логичной и не лишена даже определённого мрачного очарования в лавкрафтовском духе. - Если всё так серьёзно, если они, - тьфу, вот уже и словечко дурацкое привязалось! - то есть если пришельцы убивают людей пачками, почему не докладываете по инстанции? Отчего не поставили в известность бостонское отделение Комитета? - Ну, во-первых, мисс Виль-шан-ски, - в голосе начальника полиции прорезалась злейшая ирония, - как вы справедливо заметили, у меня нет никаких доказательств. Что я предъявлю вашему Комитету — жужжание, которое осенними ночами доносится с холмов? Горбатые тени в тумане над Вест-Ривер рано поутру? Странные следы на пляже, давно смытые рекой? Вы же мне не верите, так с чего вдруг в Бостоне поверят? Решат, что старина Уиппл в своей глуши малость помешался на старости лет, пора бы ему на пенсию — и весь сказ. А во-вторых, у меня есть дети, внуки, и я очень хотел бы понянчить правнуков. Злить же их, поднимать лишний шум и привлекать внимание к их делам — очень плохой способ обеспечить себе долголетие. - Значит, вы не хотите нам помочь? - печально спросила госпожа дознаватель. - Очень хочу, мисс Соколова, - пожал могучими плечами Уиппл. - И вот именно поэтому предостерегаю вас от скоропалительных решений и поспешных шагов. Какие бы усилия вы ни приложили, они вряд ли принесут плоды. А если вдруг и принесут, так вам же будет хуже. И не факт, что только вам. Не надо их дразнить. Послушайте доброго совета: поживите у нас с недельку в своё удовольствие, подышите свежим воздухом, полюбуйтесь пейзажами — и возвращайтесь с Богом в Варшаву. А начальству своему доложите, что никаких новых обстоятельств в деле «Нойес Наносистемз» не выявлено: идиотский налёт «зелёных» террористов, и точка. - Спасибо за заботу, господин капитан, но мы уж как-нибудь сами разберёмся, что нам делать, - невежливо отрезала «мисс Вильшанская». - Вы позволите осмотреть место преступления? - Да на здоровье, - скорбно вздохнул начальник полиции. - Не хотите меня слушать — ваше право. Только потом не жалуйтесь, что вас-де не предупреждали. Скоро вернётся из патруля лейтенант Тим, мой заместитель, вот с ним и поезжайте. Она вам всё покажет. - Однако! Кто это так орёт на старину Уиппла? Господин капитан весьма щепетильны по части чинопочитания, как бы с ними от гнева не приключилось апоплексии! Насмешливый голос с необычным акцентом принадлежал офицеру полиции — лейтенанту, уточнил педантичный герр Кройц, глянув на его нашивки. Ростом под шесть футов, атлетического телосложения, возраст... лет, пожалуй, сорок — сорок пять. Лицо грубоватой лепки, чуть асимметричное (на левой скуле заметен след то ли старого шрама, то ли зажившего ожога: по-видимому, его пытались свести пластической операцией, да не вполне удачно), но в целом вполне располагающее. Глаза вот только подкачали — водянисто-голубые, словно белёсой мутью подёрнутые, они пристально изучали фальшивого британского журналиста. Крон отметил, что поясная кобура лейтенанта этак небрежно расстёгнута, а служебный автомобиль как бы случайно заблокировал выезд его красавцу-мотоциклу. Простая бдительность или?.. - Лейтенант Санфорд Тим, - представился офицер, вежливо откозыряв. - Приятного аппетита, сэр. Вы, я вижу, только сегодня приехали? Не сочтите за грубость, но что, позвольте узнать, привело вас в Таунсенд?

Antibot: Крон чуть было не отсалютовал в ответ - но разумеется, вовремя это желание в себе подавил. Всё-таки, умению выдавать себя за кого угодно, только не за того, кем является, у него было время научиться. Всякие повседневные мелочи происходили на автомате, в отличие от, например, от одной не к ночи буде помянутой недовампирши, которой пришлось напоминать о том, что надо бы своевременно моргать. - Благодарю вас, сэр. Именно так, лейтенант. Именно так, - Август вежливо кивнул в знак приветствия, - внештатный корреспондент The Guardian Альбион Стим к Вашим услугам. Я здесь в отпуске, и не совру, сказав, что выбрал место отдыха случайно - по принципу "подальше от мирской суеты". Однако, - он постучал ложечкой по столу, - кое-какую суету я здесь всё же обнаружил, и теперь мой служебный долг требует узнать, какую же именно. Разумеется, не в ущерб чьей-либо репутации... и моему заслуженному отдыху. - закончив фразу, немец, успешно выдающий себя за британца, аристократичным жестом промокнул уголки губ салфеткой от остатков мороженого. И ведь и в самом деле, он не соврал - журналист Альбион Стим прибыл в Таунсенд именно за этим. Август же Кройц врал с тем же серьёзным, не допускающим сомнений выражением, с которым некогда декларировал «Ich schwöre dir, Adolf Hitler, als Führer und als Kanzler des Reiches, Treue und Tapferkeit. Ich gelobe dir und den von dir bestimmten Vorgesetzten Gehorsam bis in den Tod, so wahr mir Gott helfe.» Любые внешние признаки, по которым можно было выявить ложь, в большинстве своём связаны с человеческой физиологией, а потому были ему глубоко чужды. Всё время разговора он внимательно следил за реакцией собеседника, готовый в любой момент драться или бежать - словно непрекращающийся адреналиновый приход.



полная версия страницы