Форум » Фронтовые сводки » Русская рулетка » Ответить

Русская рулетка

Nail Buster: Место действия: город Красноярск, Сибирь. Время действия: Сентябрь 2012 года Мастер: Берс Персонаж: Гончая Сюжет: Сибирь всегда славилась своими богатствами и морозами. Долгое время в Москве считали, что в Сибири каждый держит при себе пляшущих медведей. Сибярякам это кажется глупостью, а вот западно-русской части – вполне себе мнение. Но дело вовсе не в медведях. Дело в том, что по достоверным данным из третьих рук Комитету, да, который по делам человечества, становится ведомо, что в восточной части России назревает конфликт между нелюдями и людьми, как в старые, сомнительной доброты, времена. Кто-то мутит воду, вербуя в ряды противников установившегося порядка все новых и новых особей. При этом люди, пришедшие на смену АС явственно чувствуют, что земля уходит из-под ног… На очередном совещании принято решение найти и обезвредить источник волнений, пока вооруженные стычки не превратились глобальную бойню по всему миру. Тем более, что просочилась еще и информация, будто некоторые магнаты, личность их до поры не установлена, очень активно спонсируют этот конфликт. А еще известно, что за головы верхушки Комитета уже назначают цену. Притом столь серьезную, что даже люди, бывшие аэсовцы, всерьез подумывают о попытке их заработать. Маленький отряд всегда справлялся эффективнее на данной ниве. Оборотниху Анастасию отправляют в сибирскую глушь со вполне ясными целями и неясными способами. Кардинальные меры не приветствуются, но Комитет готов пожертвовать частью репутации ради спасения своих драгоценных голов и задниц.

Ответов - 119, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Гончая: - Молодец, - прошептала Анастасия, когда седан весьма шустро сдал задом и закатился в проулок, уйдя с линии огня. Пусть лишь на какое-то время, но Крушайко с Артуром оказались в относительной безопасности. Чего, увы, никак нельзя было сказать о ней самой и незадачливом полицейском. Ближайшее будущее ничего хорошего им не сулило: четыре лапы, зубы и хвост у неё да ПММ у младшего лейтенанта – не самый лучший расклад против ПТРК и пушки боевого шагохода. - Анастасия Степановна, слезьте с меня! Вы арестованы! - Ага. Щ-щаз прям, - волчица откатилась в сторону и встала на четвереньки. – Его вон лучше арестуй, - он махнула рукой в сторону приближающегося железного болвана. – Или кишка тонка? - Эт-то что такое? – пролепетал Филимонов, разглядывая шагающий «Триумфатор». - Личная армия нового правителя Красноярска, Мерзайцева Альберта Францевича, - разъяснила Настя. – Телевизор надо смотреть, господин полицейский. - Мерзайцева? Который хозяин завода ферросплавов, что ли? - Вот на заводе он их и собрал. - И что нам теперь делать? - Заголяться и бегать! - Чего?! - Того! Бегом, говорю! И они побежали. Шагоход же, наоборот, остановился и не спеша, будто красуясь, поднял левый манипулятор с автоматической пушкой 2А42. Полдюжины тридцатимиллиметровых осколочных снарядов разорвалось метрах в пятнадцати от Анастасии и полицейского, но они уже укрылись за брошенной кургузой «сузуки кей». - Промазал, - выдохнул Филимонов. - Не думаю, - разочаровала его Гончая. – Мог бы и ракету засадить. Просто развлекается. Хочет погонять нас, как кот мышей – перед тем, как придушить. Ещё пара снарядов ударила в «сузуки», превратив безвинную машину в дуршлаг и без малого не опрокинув её прямо на головы беглецам. - Дерьмо наше дело, - откровенно заключила волчица. – Короче, товарищ младший лейтенант, видите тот подъезд? Да, вон тот, слева. До него метров так с полсотни. На счёт «три» дуйте туда во весь дух. Повезёт – значит, у вас сегодня будет второй день рождения. - А вы? - А я попробую подкинуть работы местным охотникам за цветными металлами. Ну – раз... два… три!!! Я перебираю лапами с такой скоростью, что аж ветер в ушах свистит. Трах-тах-тах! Резко прыгаю влево, и очередь проходит мимо. Бах-бах-бах! Теперь прыжок вправо… о, это уже ближе. Всё-таки отличная у него система наведения. В левый бок вонзается пара мелких осколков – больно, но не смертельно. Ещё очередь. На этот раз достаётся правому боку. Один из осколков оказался довольно крупным, вошёл глубоко под лопатку, и рана прилично кровоточит. Ничего, потом залижу. Главное, что ноги целы. Перебьёт лапы – и всё, этот гроб с музыкой просто расплющит меня в фарш… Я чётко вижу твоё лицо за тёмным зеркальным забралом. Я чувствую твой запах, пусть от шагохода и несёт со страшной силой нагретым металлом, резиной и сгоревшим порохом. Думаешь, ты весь из себя крутой в своём железе? Напрасно ты так думаешь! Наёмник широко улыбнулся. Эта сука что, решила убиться с разбега об его машину? Интересно, на что она надеется – против скорострельной пушки. Даже невооружённым глазом было видно, как осколки снарядов протыкают серую шкуру, выбивая из неё алые брызги. Один из них впился зверюге точно в лоб, волчья морда окрасилась кровью, но самка оборотня продолжала двигаться стремительными зигзагами, будто заговорённая от прямых попаданий. Пилот был так захвачен этим зрелищем, что даже не стал отвлекаться на товарища полиционера, зайчиком скакавшего к ближайшему подъезду: пусть пока живёт. А вот этой хвостатой стерве сейчас будет небольшой сюрприз, подумал он, выпуская из правого манипулятора полупрозрачный коготь и одновременно давая команду на прыжок. Перекинувшись в затяжном прыжке, Анастасия вознамерилась было вцепиться руками в покатые плечи шагохода, но внезапно из-под задницы у того ударили два столба бездымного пламени, и «Триумфатор» рванулся ввысь. Казалось бы, при таком повороте сюжета единственное, что оставалось волчице, – грянуться об асфальтовую твердь и быть невозбранно расстрелянной сверху. Однако Анастасии – надо полагать, исключительно из врождённой вредности, - удалось схватиться за левую ногу машины, заставив шагоход потерять равновесие и угрожающе накрениться в воздухе. Наёмник взмахнул лезвием, целясь в волчицу; удар пришёлся по кисти правой руки и отсёк её начисто. Это уже было крутовато даже для оборотня - Гончая, и без того раненая, не сумела удержаться на одной руке и шлёпнулась вниз с десятиметровой высоты. Полёт «Триумфатора», впрочем, тоже оказался очень недолгим. - Ну, ёпт… - только и успел сказать наёмник прежде, чем шагоход с грохотом вмазался в фасад панельной девятиэтажки. Двадцатитонная туша рухнула в трёх шагах от Анастасии. Теперь на мостовой лежали два равно неподвижных и исковерканных тела – одно из металла и пластика, другое – из мяса и костей… с изрядной примесью чертовски сильной боли. - Какие превосходные спецэффекты! – восхитился телевизионщик. – Снимаем, снимаем! Господин Мерзайцев, это грандиозно! - О чём вы? – через губу осведомился новый властитель Зауралья. - Ну, вот об этом же! – ткнул режиссёр пальцем в разрастающееся за спиной у Альберта Францевича непроницаемо-чёрное облако, в недрах которого мрачно светилась кроваво-красная октограмма. – Шикарно сделано! Господин Мерзайцев соизволил обернуться… и лицо его цветом стало под стать белоснежному костюму. - Сделано… - просипел он севшим голосом. – Сделано… только не мной.

Берс: Едва лишь Вадим и Артур вылезли из неездовой уже машины, под ноги каждому из них воткнулись обычные арбалетные стрелы. -Ролевые игры?- удивился Крушайко, разглядывая болт с красным оперением.- Или тупо нет денег на нормальное оружие? Как оказалось позже, то, из чего стреляли, было гораздо дороже, нежели пресловутый АК-74. И убойностью превосходил этот же самый "калаш". -Вы под прицелом,- голос принадлежал женщине. -Спасибо, Кэп!- отозвался Артур, более адаптированный под современный сленг, чем его боевой невольный товарищ с поломанными ребрами. -Оставайся здесь, мелочь, я пойду добью нашу мазель.. Акт милосердия и все такое,- усмехнувшись он весьма прытко ломанулся в сторону, откуда они приехали, ожидая каждую секунду предательский выстрел в спину. Выстрела не последовало. И не потому, что он бежал зигзагами, и уж наверняка не потому, что стрелкам не хватало мастерства на единственный точный выстрел. В чем дело, было неясно. Во всяком случае Вадиму. -Ебаааться сраться,- протянул он, наблюдая, как шагоход шлепается наземь. Рядом с кучкой мяса, из которой выплескивалась кровь. Оглянувшись, Крушайко стал весьма быстро, но осторожно приближаться к месту возлежания недавних бойцов. Не хватало еще пары или хотя бы одного вояки, чтобы прикрывал спину и следил за происходящим в "мертвой" для наемника зоне зоне. Приходилось крутиться...- Водки хочешь?- спросил он у огромной собачки, когда подошел. Однако наклоняться над телом не стал, а продолжил движение, намереваясь вторбить пилота "Триумфатора". -Началось,- вмиг побелевший Александр с яростью и отчетливой ненавистью посмотрел на пятерку людей.- Дерьмоеды, протянули.. Октаграмма стала ярко алой, как артериальная кровь, всего лишь на миг и вдруг полыхнула огнем. Вопреки цвету звезды, не заключенной в круг, пламя было бледным. Почти призрачным. В том месте, где стояли "Триумфаторы" стало пусто лишь на мгновение. А через это мгновение там стоял.. Обычный человек. Старик. В потертом пиджачке, в очочках, стареньких брючках и туфлях. И шляпа-котелок на голове. Если бы Анастасия видела все происходящее, она без труда бы опознала в старике профессора Шайского. -Здравствуйте, Альберт Францевич! Здравствуйте, жители Красноярска. У меня есть для вас прекрасная новость.. Вы умрете сегодня. Все. Сказано это было будничным тоном. Небо над Красноярском стало краснеть. Набожным людям впору было начинать молиться.

Гончая: Бронестекло кабины «Триумфатора» от удара вылетело напрочь, но пилот, подвешенный на упругих ремнях безопасности, уцелел. Большая часть виртуальных трёхмерных табло перед ним погасла, а немногие оставшиеся были щедро изукрашены алыми отметками, свидетельствующими о том, что после неудачного прыжка шагоход представляет собой бесполезную кучу хлама. Ни пушка, ни пусковая установка не действовали, гидравлика вышла из строя, система видеосвязи и рация превратились в крошево. Зато электронные глаза на плечах и затылке машины ещё действовали, так что наёмник отлично видел слабо шевелящуюся волчицу, лежащую на боку рядом с шагоходом, и её напарника, аккуратно «нарезающего пирог» вокруг железного трупа по всем правилам тактики. Лишь бы аварийный люк не заклинило, озабоченно подумал пилот, выпутываясь из ремней и извлекая из поясной кобуры воронёный «Грач». Шестизначная сумма, обещанная Мерзайцевым за головы этой парочки, настойчиво призывала на подвиги. Волчица чувствовала себя хорошо отбитым куском мяса на разделочной доске, да и выглядела соответственно. В пасти ощущался некоторый недостаток зубов, кровь из раны на лбу заливала глаза, а при попытке подняться Анастасия с удивлением заметила, что её правая передняя лапа как-то вдруг сделалась короче левой. Глубоко засевший в боку крупный осколок тоже не добавлял оптимизма. В человеческой фазе увечья выглядели ещё хуже. - Вот всё бы тебе про водку… - пробормотала Гончая, с огромным трудом сменив лежачее положение на сидячее. – Там в рюкзаке бутылка коньяку оставалась… И аптечка, кстати… - она выплюнула красный сгусток за компанию с выбитым зубом, потом нащупала левой рукой зияющую рану справа под рёбрами, запустила в неё пальцы и резким движением выдернула длинный острый осколок под аккомпанемент собственного визга. - Суровая полевая хирургия, верфольф-стайл, - прокомментировала Анастасия свои действия, вытерши ладонь об и так уже пропитанную кровью футболку. Языком она нащупала проклюнувшееся острие нового клыка на месте утраченного. - Мелочь попозже сама из тела выйдет. Ну и видок у меня, да? Куртку вот жаль, с раньшего времени была куртка, таких теперь не делают. Чёрт, хлещет, как из резаной свиньи, - пожаловалась она, с отвращением посмотрев на обильно кровоточащую культю. – Перетянуть бы надо. Ладно, бывало и хуже… правда, редко, - взгляд Гончей скользнул по стене панельной девятиэтажки, отыскал окна, высаженные «Триумфатором», а потом перескочил на стремительно багровеющее небо. Глаза у неё сделались круглыми, как две десятирублёвые монеты. - Вадим, это я головой так сильно ударилась… или? - Ч-ч-что? – переспросил Альберт Францевич, переключившись с баритональной уверенности на трусливый писк. – К-как? Кто вы такой? Вы не смеете! Я тут главный! - О, господин Мерзайцев, позвольте вас заверить, я и не с таковыми смел, - усмехнулся профессор. – А насчёт того, кто именно тут главный… Мы, конечно, благодарны вам за те усилия, которые вы приложили, чтобы открыть нам Врата, но более ваши услуги не требуются. Прощайте, Альберт Францевич… - Охрана! – фальцетом завопил Мерзайцев, сообразив, что сейчас должно произойти. – Огонь! Уничтожьте его!!! Обалдевшие от всего происходящего телевизионщики продолжали снимать. Стеклянные глаза камер прилежно фиксировали, как охранники в чёрной униформе синхронно вскинули оружие… …как топчущийся за спиной Мерзайцева «Триумфатор» поднял манипулятор с пушкой… …как профессор Шайский с глумливой улыбочкой театрально щёлкнул пальцами… …и как на фальшивый завод ферросплавов с мрачных багровых небес упали струи блестяще-чёрного пламени, превратившие бойцов, шагоход и самого несостоявшегося правителя Красноярска в пепел. - …Да, да! – очень правдоподобно надрывалась Светлана. – Что? В Красноярске беспорядки, товарищ генерал-лейтенант! Владелец завода ферросплавов Мерзайцев пытается захватить власть! Нелюди воспользовались ситуацией и восстали! Вампиры напали на отделение Комитета, мне одной удалось спастись! Что? Нет, начальник отделения тоже убит! Тут срочно нужны ваши войска! Код ноль-два-семь-один-шесть-семь-шесть, уровень опасности – красный, повторяю, уровень опасности - красный! Необходима блокада и полная зачистка всего города! Повторяю – код ноль-два-семь-один-шесть-семь-шесть, запрашиваю блокаду и тотальную зачистку Красноярска! - Вас понял, Светлана Юрьевна, - прохрипел в трубке голос начальника Восточного ОСК. – Код ноль-два-семь-один-шесть-семь-шесть подтверждаю. Объявляю красный уровень опасности. Орбитальный удар – через семьдесят три минуты, повторяю – орбитальный удар через сорок три минуты. Держитесь, Светлана Юрьевна. Не забудьте спуститься в убежище. - Ну, вот, - удовлетворённо сказала Черных. – Теперь нам остаётся лишь немного подождать – и можно наслаждаться зрели… -…щем, - по инерции закончила голова Светланы на полпути между обрубком шеи и покрытом кровавыми разводами полом. Некрасивое тело начальницы аналитического отдела ещё несколько секунд постояло на ногах, потом мягко завалилось набок и вытянулось в длительной смертной судороге. - Да, Светочка, - сочувственно вздохнула Оксана. – Ты, конечно, была большая умница, но страшная дура. Ну сама подумай, зачем ты мне теперь нужна? Что, спутник без тебя дорогу до Красноярска не найдёт? В общем, прощай, глупышка. Мне не будет тебя не хватать. Отправив точным пинком всё ещё вращавшую глазами и разевавшую рот голову Светланы под стол, вампиресса подошла к окну. Над городом перекатывались звуки стрельбы, там и сям поднимались дымы пожаров, которые никто не торопился тушить. Эту картину гармонично дополняло мрачное красное небо в пульсирующих лиловых прожилках. Солнечный диск выглядел жалко и напоминал донышко ржавой консервной банки. Жаль, конечно, что моя затея не выгорела. Хотя и так неплохо получилось. Однако задерживаться в городе далее не только бессмысленно, но и опасно. Вампир ты там или нет – той Силе, что изливается сейчас через возведённую Шайским октаграмму, без разницы. Разжуёт, проглотит и не поморщится. Надеюсь, у Анастасии хватит глупости сунуться в самое пекло. Хотела бы я полюбоваться, как гостеньки из Преисподней спустят с неё мохнатую шкурку, да некогда. Ауфвидерзеен, оревуар, адьёс, до побачэння, сайонара и так далее… Вампиресса обернулась сгустком серого тумана, скользнула в вентиляционную решётку, повисела немного над крышей офисного центра, а потом неспешно двинулась на запад. Путь её лежал в Польшу, в полуразрушенный город Энск. - Сэр! – пулей влетевший в кабинет начальника Вильнюсского оперативного центра связист протянул мистеру Джонсу смятую распечатку. – Только что сообщили из московского филиала: русские объявили красную тревогу в Красноярске. То ли беспорядки, то ли попытка переворота, то ли бунт нелюдей, то ли нашествие нечистой силы, то ли всё сразу. Начальник аналитического отдела красноярского филиала Светлана Юрьевна Черных кодом ноль-два-семь-один-шесть-семь-шесть запросила у оперативно-тактического командования «Восток» полную зачистку города. По её словам, остальные сотрудники филиала уничтожены, все до единого… Связист захлебнулся словами, перевёл дух и выпалил скороговоркой, страшно вытаращив глаза: - Сэр, санкционирован орбитальный плазменный удар! Спутник «Добрыня Никитич» уже начал маневрирование. Он выйдет на позицию через тридцать девять минут!

Берс: -Чтоооооооо?!- начальник отделения Комитета схватил за грудки связиста, как будто это он выдал код на вынос Красноярска из списка городов России.- Какой нахер плазменный удар?!- осунувшийся буквально за сутки, бывший статный, знающий цену себе и своим поступкам человек превратился в растрепанного изрядно поседевшего фанатика с горящими глазами. Кто бы только знал, до чего он был сейчас похож на старшего лейтенанта Фирдинанта из Энска, который был известен, как принципиально беспринципный идейный борец против нелюдей.- Они там совсем задницей думают, что ли? Отменить удар! -Но..- попытался было возразить связист. -Я СКАЗАЛ ОТМЕНИТЬ, МАТЬ ТВОЮ!- зарычал он, как заправской оборотень.- Или я тебя с говном съем,- уже абсолютно спокойно произнес начальник, глубоко вздохнув. В последние сутки подчиненные тянули жребий, кто пойдет с очередной хреновой новостью на ковер к мистеру Джонсу, опасаясь, притом не безосновательно, потерять жизнь. -Й-есть,- связист вырвался из стальной хватки Джонса и ускакал выполнять поручение. -Нервный я стал,- меланхолично произнес начальник литовского отделения, притрагиваясь правой рукой к груди напротив сердца, а левой нашаривая скрытый ящичек со шкатулкой с различными средствами на черный день. Пара дорог кокаина сегодня была бы явно не лишней... Вадим аккуратно подходил к груде металла, которая совсем недавно могла бы сделать груду мяса и металла из него и машины вместе со всеми в ней сидящими. Сомнительно, конечно, что после такого удара внутри кто-то мог выжить, но, как показывает практика, уж лучше перестраховаться, чем валяться безжизненным телом на холодном асфальте. Так и простудиться недолго. -Дерьмо,- ругнулся он, увидев пустую кабину пилота.- Как он.. Раздавшийся выстрел заставил наемника резко выдохнуть. Вернее даже не сам выстрел, а пуля, им выпущенная. Благо, что некоторые наемники пользуются стандартным вооружением и комплектацией к нему. И никаких штук, запрещенных Венской Конвенцией, вроде пуль со смещенным центром тяжести или разрывных патронов. Очередь из автомата серебром прошила безымянного пилота "Триумфатора"... Ну как прошила. Общеизвестный факт, что очередь из оружия калибра 7.62 может в прямом смысле разрезать человека пополам или отпилить какую-нибудь конечность. Ноги Крушайко подкосились. Собственно, человек редко понимает, что с ним происходит, когда тело измучено постоянными побоями, а напоследок и пробито навылет в области мягких тканей между тазом и ребрами. -Я уж и забыл, каково это, когда тебя дырявят с огнестрела.. Все больше зубки как-то.. Коготочки..- облокотившись на плечо поверженного Самохода Поликарпыча, Крушайко беспрестанно морщился и кряхтел.- Ты-то там помирать никак собираешься? Или меня своим коньяком поминать? Епт! Че это там?- на севере с небесами творилось полное непотребство. И разверзлось небо огненным дождем. И сгорели души нечестивцев в адском пламени. Профессор Шайский наслаждался зрелищем. Он нарочно стравливал людей с нелюдями, чтобы получить больше эмоционального фона. Да, сила теперь переполняла все его существо. Полноценное вторжение начнется с Сибири. И не будет силы, чтобы удержать эту мощь. В открывающихся Вратах можно было увидеть огромные страшные по своим очертаниям фигуры. Трое людей появилось из подворотни, откуда вывернула сначала машина полицейских, куда свернул в последствии Вадим и откуда он потом вынырнул. Люди были вооружены кто во что горазд. У кого-то был самопальный арбалет, у кого-то - не менее самопальный меч. У одного даже был самоприготовленный из двустволки обрез. И вел эту братию.. Артур. Врата внезапно захлопнулись прямо перед носом первой фигуры, готовой уже величественно шагнуть под небесные своды этого мира. -Шутки кончились, Шальес,- парень, который без особого труда уработал Серого, стоял перед профессором. И что-то в его фигуре было такое, отчего не хотелось с ним связываться от слова совсем. Однако и тот, кто скрывался под личиной профессора был в эйфории силы, переполнявшей его. -А кто шутил?- спросил он и ударил струей пламени.

Гончая: - Вот тебе, - Анастасия с трудом скрутила пальцы на левой руке в дулю и предъявила Вадиму готовое изделие. – И не надейся. От меня так просто не избавишься. Вопрос о цвете неба был, конечно, интересным, но далеко не самым насущным. В ушах у Гончей, между тем, звенело, и мир перед глазами шатался с нарастающей амплитудой: будь ты хоть десять раз оборотнем, обильная кровопотеря остаётся очень неприятной штукой. По этой причине волчица даже не сразу заметила, что напарник благополучно поймал пулю в живот. - Да что ж за жизнь-то у меня такая несчастная, - вздохнула она, поднимаясь на ноги. – Только, бывало, познакомишься с интересным мужчиной – глядь, он уже убит. О, а наш компьютерный гений успел компанией обзавестись. Арчи, тащи сюда мой багаж… - Вот, - юноша протянул Гончей рюкзак, обводя ошалелым взглядом поле битвы, напоминающее то ли декорации к фильму «Вампиры в Сиэттле», то ли чикагскую скотобойню начала прошлого века. – Ну, ни х*я ж себе, - суммировал он свои впечатления. - Фы, порушик, при дамах, - шепеляво упрекнула парня Гончая, зубами затягивая жгут. – Кштати, попрошите швоих дружей не тыкать в меня этим серебром… И займитесь уже Вадимом Бенедиктовичем, есть тут кто сведущий в делах медицинских? - Есть, есть, - отозвался похожий на гнома краснолицый бородатый дядя (тот, что с обрезом в стимпанковом вкусе), умело вспарывая окровавленный камуфляж на животе Крушайко и разматывая бинты. Коротко стриженая, спортивного вида шатенка опустила взведённый арбалет, всем своим видом давая, однако, понять, что готова в любой момент попотчевать волчицу болтом из светлого металла, в коем легко опознавалось чистейшее серебро, пожалуй, что даже и освящённое – для пущего эффекта. Двуручный меч, который сжимал в руках богатырь двухметрового роста, телосложением способный аргументированно поспорить с молодым Арнольдом Шварценбергером, тоже не выглядел деревянной поделкой. Да и висящие на поясах у этих вроде бы вполне фэнтезийных персонажей новенькие курносые ПСС смотрелись довольно убедительно. Пока бородач колдовал над Вадимом, Гончая пошарила в санитарной сумке, что досталась ей в наследство от Георгия, и один за другим засадила себе в бедро два шприц-тюбика с промедолом. - Это мне на один зуб, - успокоила Анастасия дядю, вылупившегося на неё с испугом и намеревавшегося что-то сказать. Двойная доза анальгетика обрушилась на жгучую боль, пульсировавшую в искалеченной руке и правом боку, и разнесла её в клочья. – Не отвлекайтесь. - Я сделаю всё, что смогу, - пропыхтел гном, - пуля, к счастью, прошла навылет, но всё равно ему нужно в больницу. И как можно скорее. Сильное внутреннее кровотечение… - Так в чём проблема? – огрызнулась волчица. – Брошенных машин вокруг – как у дурака фантиков, выбирайте любую и поезжайте, не все же доктора небось по домам разбежались… ну, я так и знала, - перебила она сама себя, когда Вадим красноречиво продемонстрировал ей два средних пальца одновременно. – А, да делайте, чего хотите, что вам слушать какую-то случайно недобитую нелюдь, когда тут, кажется, Армагеддон намечается, - со злостью бросила Гончая, возведя глаза к кровавому небу и откупоривая коньячную бутылку. Воцарилась тишина, перебиваемая лишь отдалённой стрельбой да негромкими звуками механической агонии в чреве умирающего «Триумфатора». - Но кого же ещё слушать? – прервала молчание шатенка. – Наше начальство, похоже, нас просто предало. Милиция и госбезопасность разбежались. А армия, если и придёт, так только затем, чтобы всё тут выжечь под корень. Что нам делать? Оторваться от сосуда, из которого в организм поступала чудесно согревающая израненное тело и усталую душу ароматная влага, было чертовски сложно. И всё-таки Анастасии это удалось – столь внезапной и поразительной оказалась её внезапная догадка. Она обвела всю троицу «ролевиков» подозрительным взглядом: - А где же, разрешите спросить, ваш четвёртый? Он вообще как, жив-здоров? - Вашими молитвами, Анастасия Степановна, - отозвался младший лейтенант полиции Филимонов, появляясь из-за туши шагохода. - Просто великолепно, - пробормотала волчица. – Весь оперативный отдел красноярского отделения Комитета в сборе. А… Артур? - Уже два года как работает лично на меня, - кивнул Филимонов. Или не Филимонов? Да какая разница. – Я его, так сказать, убедил свернуть с пути порока и заняться полезным делом. В базе данных нашего отделения он не фигурировал, как и Николай, кстати. Думаю, только поэтому они оба уцелели – остальных информаторов уничтожили ещё прошлой ночью. И «повесили» все эти убийства, как нетрудно догадаться, тоже на вас с Вадимом Бенедиктовичем. Впрочем, я думаю, это всё решаемо. Однако сейчас у нас с вами есть более серьёзная проблема, - младший лейтенант ткнул пальцем в багровеющие небеса. – Я понятия не имею, что вообще творится. - Я, представьте себе, тоже, - Гончая ещё раз как следует приложилась к полупустой бутылке. - Тем не менее, Елена, - указал Филимонов на шатенку, – совершенно права. Меня предупредили о вашем приезде по линии Особого отдела. Лично госпожа Ефимовская. Вы обладаете правом при необходимости взять на себя командование нашим подразделением. Вам не кажется, что такая необходимость уже назрела и даже сильно перезрела? - О-бал-деть, - только и ответила Анастасия. - Вадим Бенедиктович,- робко вмешался в разговор Артур, - я настроил всё, как вы хотели. Кстати, новых приказов пилоты шагоходов пока не получали. Продолжают истреблять всех подряд - нелюдей, скинхэдов, полицию... Вот, держите, - он протянул ноутбук Вадиму. - Можете ими командовать, никто не отличит, я гарантирую это! – Вадим, ты слышал? Эй, напарник, ты там как вообще? Не вздумай помирать! - А я, извините, срать хотел на вашего мистера Джонса, - равнодушно сообщил с экрана генерал-лейтенант Вертячий, начальник ОСК «Восток». Сухощавый, жилистый, подтянутый, крепкий, как стальная проволока, он был полной противоположностью вошедшим в анекдоты жирным красномордым российским генералам прежней эпохи. – Передовые части ВДВ уже выдвинулись к Красноярску. Город будет изолирован и зачищен орбитальным ударом в течение получаса. К вашему сведению, согласно процедуре код ноль-два-семь-один-шесть-семь-шесть отмене не подлежит. Остановить процедуру может только лично Верховный Главнокомандующий, то есть Президент Российской Федерации Дорогин Василий Васильевич. Связь кончаю. - Но… подождите! Как же?.. Сотрудник Вильнюсского ОП, не договорив, упёрся в заметённый белёсой вьюгой экран видеосвязи мёртвым взглядом. Дорожка, которую выложил мистер Джонс для успокоения расшатанных нервов, шириной и протяжённостью не уступала хорошей взлётно-посадочной полосе. - Сэр! – дверь кабинета чуть приоткрылась, и в щели мелькнул глаз давешнего связиста. – Мистер Джонс, русские отказываются отменить удар. Они требуют подтверждения своего президента, сэр! Ссылаются на процедуру! Я ничего не могу с этим поделать! Трубные звуки, изданные мистером Джонсом, сделали бы честь матёрому самцу мамонта. Дверь захлопнулась ровно на секунду раньше, чем в неё ударился, разлетевшись на части, один из многих телефонных аппаратов, украшавших стол начальника Вильнюсского ОП. Ему очень не хотелось звонить Вольфгангу Зандкулю, первому заместителю председателя Комитета, исполняющему сейчас его обязанности. Но что ещё оставалось? Он снял трубку телефона – белоснежного, без наборного диска: - Добрый день, господин Зандкуль. Говорит Сэмюэль Джонс, оперативный центр в Вильнюсе. По поводу красноярского кризиса. Русские, похоже, спятили: объявили "красную тревогу" и собираются сжечь собственный город. Утверждают, что по запросу нашего филиала в Красноярске... Нет, контакт с Крушайко и Волковой пока установить не удаётся. Видимо, мобильная связь в городе уже не работает. Мы пытаемся, но... Что, господин Зандкуль? То есть как "забудьте о них и оставьте русских в покое"? Надо же связаться с их президентом, убедить его... Но... Да, господин Зандкуль, я понимаю смысл слова "приказ", однако... господин Зандкуль? Мистер Джонс ошалело уставился на трубку. - Ну охренеть просто, - произнёс он. - Я что, один на этом свете остался в своём уме? Втянув весь порошок до последней пылинки, он мотнул головой, достал из кармана сотовый и натыкал на нём номер, который по всем инструкциям ему знать не полагалось. Собственно, прямо сейчас он нарушал как минимум дюжину приказов, за что ему светила в совокупности пара увлекательных десятилетий на казахстанских урановых рудниках. Особый отдел подчинялся непосредственно Зонненменьшу и только ему. Для остальных сотрудников Комитета, сколь угодно высокопоставленных, его словно бы и не существовало. - Надежда Михайловна? Сэмюэль Джонс, Вильюсский оперативный центр. Я по поводу операции в Красноярске. Кажется, у нас большие проблемы...

Берс: Вадим стоял, опираясь о все того же Триумфатора. Хренова машина наделала немало бед. Более того - наделал бы еще, не посчастливься ей повстречать на пути иногороднюю оборотниху. -Двойная доза обезболивающего становится причиной наркомании..- поучительно подняв палец, изрек он. Артур шагнул к наемнику, протягивая ноутбук, и произнес: -Все..- перспектива перед глазами Крушайко поплыла, смазываясь. -..Кончено, Вадим..- перед Вадимом стоял грузин. Характерный горбатый большой нос, смуглая кожа. Очень легкий акцент. И что-то знакомое в лице человека показалось командиру погибшего отряда. Стояли они, к слову, на берегу моря. Песочек мягко обволакивал ноги в армейских ботинках. -Георгий?- в груди больше не было боли. Да, это тот самый тип, которого Комитет приказал захватить. Вернее, некто, прикрывавшийся этой организацией. За его спиной было видно очень много народу. Кто-то был совсем незнакомым, чья-то физия вызывала в памяти потуги к узнаванию. Чьи-то лица он видел в кошмарных снах - те, кому не посчастливилось встать на пути его группы.- Да пошли вы, уроды.. Вадим шагнул назад и перед глазами его оказалось небо, полузакрытое от взора чьей-то башкой. -Хер вам..- прошептал он, улыбнувшись, будто младенец после кормежки из титьки мамы.- Я еще пободаюсь.. Глаза все время пытались слипнуться и перед глазами то и дело появлялся песчаный берег моря. -Заводи свою бомболыгу,- тихо приказал наемник Артуру.- Как вы видели,- начал он, когда малец кивнул,- силы Хаоса пытаются противостоять восстановлению порядка в этом городе. И на меня снизошло озарение - лишь сильнейший сможет противостоять силам Хаоса. Назначаю награду в миллион евро наличными тому из пилотов..- он оглянулся на плечо, едва не отправившись вновь разговаривать с покойниками.-.. Тому из пилотов "Триумфаторов", кто останется последним. И два миллиарда тому, кто сможет захватить боевую машину и победить в состязании. Да победит сильнейший. Едва коснувшись ногой ноги Артура, наемник попытался изобразить сильный толчок. Вышло не очень, но щелкнувшая клавиша ознаменовала конец трансляции.- Должно отвлечь их и ослабить.. -Нужно ехать в "Скорую",- кто-то явно был не в своем уме. -Какой идиот сейчас будет рисковать своей задницей, чтобы пытаться помочь волне искалеченных бойцов и мирных жителей? Не смешите меня, смеяться больно.. На заводе ферросплавов творилась чертовщина. Огненный дождь был как бы фоном для сражения двух существ из иных миров. Более могущественных, нежели люди и всякие экстрасенсы. Струи пара, что холодного, что горячего, огонь, глыбы льда, молнии.. Все это сверкало и летало в огромном обилии. Рушились корпуса, уцелевшие под дождем пламени, стирались в пыль стены зданий, плавился и вспучивался асфальт.. Было бы очень похоже на какой-нибудь мультик аниме. Было бы, если бы не было так страшно. Два противника сошлись почти в рукопашную и исчезли во вспышке. Вместе с ними исчезли и расплавленные корпуса и кусок пустыря. Несколько гектар земли просто превратились в каменную чашу огромнейшего диаметра.

Гончая: - Хорошо, - выдохнула Анастасия, заботливо баюкая перетянутую культю. – Принимаю командование над оперативной группой. Слушайте приказы. Первое – быстро найти две поместительные машины. Второе - погрузить в одну из них Вадима Бенедиктовича и приставить к нему доктора. Третье – мы выдвигаемся к заводу ферросплавов, по возможности избегая на маршруте столкновений с противником, и предотвращаем конец света. Вопросы? - Вопросов нет, товарищ Гончая, - серьёзно кивнул младший лейтенант Филимонов. – Прикажете выполнять? - Выполняйте! Автомобили были сысканы моментально – джип Hyundai Tucson, на просторное заднее сиденье которого осторожно уложили раненого Вадима, и маленькая шустрая Suzuki Jimny. - Внимание, бойцы, начали движение, - гукнул в рации голос Филимонова. Короткая колонна резво двинулась к северной окраине города, над которой полыхали сполохи лилового и багрового огня. - Красный-один вызывает Красного-два и Красного-три, - ошарашенно произнёс в микрофон командир взвода «Триумфатров». – Вы это слышали, парни? - Красный-одын, гаварыт Красный-два, так точьно. - Гофорит Красный-три, я это алзо слышать, герр командир. - Ну и какое ваше мнение, парни? - Я полагайт, это есть фальшифка, герр командир, - откликнулся третий, на редкость пунктуальный и занудный для наёмника белобрысый немец. - Благодарю. Второй? Ответом стало громкое молчание. - Второй? Красный-один вызывает Красного-два, ответьте. Повторяю, Красный-один вызы… Противотанковая ракета вонзилась командирскому шагоходу точнёхонько между лопаток, выбросив фонтан пламени и кучу искорёженных обломков. - Доннерветтер! Вас ист лос?! В красивом прыжке, перевернувшись через голову, Красный-три приземлился перед своим недавним товарищем под номером два. Верхняя часть корпуса стремительно развернулась, и автоматическая скорострельная пушка поймала в прицел кабину конкурента. - О, найн! Найн-найн-наааа!!!.. - Вах! Тут такые дэнги, а оны разговоры разговарывают! Ышакы, мамой клянус, да! – усмехнулся водитель единственного уцелевшего «Триумфатора», выводя на экран схему передвижения оставшихся машин. - …Поняла вас, мистер Джонс, - ответила Надежда Ефимовская. Судя по плывущему голосу, начальник Вильнюсского оперативного центра успел-таки напичкать себя каким-то веществом. Увы, среди бывших солдат и офицеров Армии Света это было явление более чем распространённое. – Спасибо за информацию, я попытаюсь выправить ситуацию. Оставайтесь на связи. Закусив губу, Феникс сунула телефон в карман брюк и задумалась. Никто, кроме старика, не способен выжечь заразу, проникшую в самое сердце Комитета по делам нечеловеческих рас. Но ведь он ещё так слаб… «Для твоего долбаного Комитета я этого не сделаю. Я это сделаю для тебя». К чёрту. У меня не так много подруг, чтобы ими разбрасываться. Она решительно отворила дверь в палату, где в окружении хитрых медицинских приборов боролся за жизнь Генрих фон Зонненменьш. - Входите, фройляйн, - тихо проскрипел старик со своей койки. – Признаться, я ждал вашего появления. Что-то в моё отсутствие пошло не так? - Наша операция в Красноярске, господин председатель,- вздохнула Надежда. – Ситуация вышла из-под контроля. Боюсь, там произошёл полномасштабный прорыв, хуже, чем в прошлом декабре в Москве. Мои соотечественники сошли с ума от испуга, хотят снести город орбитальным ударом. Военные утверждают, что такой запрос передали из красноярского отделения кодом высшего приоритета. Примерно с минуту Зонненменьш молчал, переваривая информацию. - Какие-нибудь сообщения от Волковой поступали? - Примерно четыре часа назад она выходила на связь с Вильнюсом. Ей было приказано наладить взаимодействие с оперативным отделом тамошнего филиала через сеть информаторов. С тех пор – ничего. Красноярское отделение тоже молчит. - Ясно, - резюмировал старец. – Заговорщики слишком увлеклись и - как это говорят у вас в России? – наступили на те же грабли, что и Монолит в своё время. Помогите мне, - с этими словами он медленно поднялся, опутанный проводами и трубками, и попытался попасть ступнями в больничные тапочки. - Господин Зонненменьш! - Доставьте меня на резервный узел связи Комитета в Берне, - произнёс тот хорошо знакомым Надежде безапелляционным тоном. – Надеюсь, ваш… гм… друг Густав не утратил своих водительских навыков? Они нам очень пригодятся. А пока подставьте-ка мне плечо. Это приказ, фройляйн Ефимовская, и он не обсуждается! - Послушайте, герр Зандкуль! – гремевший с экрана разъярённый голос Патриарха Московского и всея Руси Ипполита, которому аккомпанировал глухой вой тревожных сирен, не сулил ничего доброго. – Русская Православная Церковь благословила деятельность отделений Комитета на территории России, но мы не подозревали, что вы собираетесь заниматься разведением демонов! Наши системы обнаружения сходят с ума: в Красноярске открылись адские врата! Отвечайте, что, во имя Господа, вы там натворили?! - Ваше Святейшество, я не уполномочен разглашать посторонним лицам детали операций Комитета, - твёрдо заявил заместитель председателя, невысокий краснолицый крепыш с маленькими водянисто-голубыми глазками, жёстким ёжиком седых волос, могучей шеей и упрямой нижней челюстью, похожий на бывшего боксёра в лёгкой весовой категории. – Да, группа наших агентов на вольном найме выполняла задание в Красноярске. Мы потеряли с ними связь и на данный момент считаем их погибшими. Что касается появления высокоэнергетических сущностей из параллельного измерения, которых вы называете демонами, то для нас это такой же неприятный сюрприз, как и для вас… - Хорошенький сюрприз! – гневно воскликнул Патриарх. – Вы и близко не можете себе представить, сколь коварны и опасны диавольские порождения Гиперкосмоса, особенно если они вдоволь напитаются людской болью и страданиями! - О, не волнуйтесь, Ваше Святейшество, - как ни в чём не бывало продолжил заместитель председателя. – К счастью, одна из сотрудниц нашего красноярского отделения, рискуя жизнью, вовремя связалась с вашими военными. Они… решат возникшую проблему, ликвидируют прорыв и восстановят порядок. - Армия в две тысячи восьмом году не совладала даже с еретиками из Монолита! Что она сможет противопоставить их могущественным хозяевам из самых глубин преисподней? Почему вы не обратились к Хоругвеносной Дивизии? Ох, сказал бы я несколько слов моему другу Генриху! - Скажешь, Ипполит, обязательно скажешь, - внезапно врезался в разговор скрипучий голос Зонненменьша. – Только чуть позже, если не возражаешь… - Генрих?! – хором воскликнули оба собеседника. - Совершенно верно, - изображение Патриарха на экране сместилось, давая место костистому, болезненно-бледному лицу председателя Комитета. – Николай, прошу тебя, заклинаю нашей старой дружбой: скорее свяжись с Дорогиным и уговори его отменить орбитальный плазменный удар по Красноярску. Выбить из колеи Патриарха Московского и всея Руси Ипполита, победителя Яроврата и верховного главнокомандующего Русской Православной Хоругвеносной Дивизии, было задачей нетривиальной. Отец нынешнего Предстоятеля РПЦ во время Великой Отечественной прославился тем, что при взятии города Слонима протаранил танком фашистский паровоз на полном ходу – и даже заговариваться после такого головоломного, в прямом смысле слова, подвига не начал. Сын пошёл в папу, да ещё и закалился как следует в подковёрных церковных интригах. Но слова герра Зонненменьша произвели на него совершенно такой же эффект, как метко пущенный опытной рукой шар в боулинге – на кеглю. - К-ка-как? – пробормотал он. – Орбитальный… что? Они ума решились! Плазменный удар не закроет прорыв, наоборот - такой выброс энергии, столько погибших, настоящее кровавое пиршество для слуг Диавола! - Это заговор, друг мой, - негромко сказал господин председатель. – Большой поганый заговор. И самое скверное то, что вызрел он в Комитете, у меня под самым носом. Я потом тебе всё расскажу в деталях, а сейчас, пожалуйста, поторопись. Президент должен остановить это безумие. Патриарх только головой покрутил, прежде чем исчезнуть с экрана. Зонненменьш же обрушил всю неподъёмную тяжесть своего взгляда на Зандкуля. - Генрих, так ты уже снова на ногах? – невозмутимо уточнил тот. – Слава Богу! Знал бы ты, как нам тебя недоставало во всей этой неразберихе!.. - Ну что ты, Клаус, - тихо и медленно, чуть ли не по слогам произнёс председатель. – Я вижу, ты хорошо со всем справлялся. Настолько хорошо, что почти исполнил задуманное. Жаль только, что подосланные тобой головорезы меня не убили тогда в Варшаве. Правда? - Генрих, да что ты такое говоришь? – вознегодовал Зандкуль, вскочив с кресла… вернее, попытавшись вскочить: двое охранников в чёрной форме Комитета, бесшумно возникшие за спиной господина заместителя, без всякого почтения схватили его за плечи и силой усадили обратно. - Да ты не в своём уме, Генрих! – заревел Зандкуль, наливаясь апоплексическим багрянцем. – Какой дрянью доктора тебя напичкали? Сколько лет мы дрались плечом к плечу, и вот теперь ты подозреваешь меня в измене? В предательстве дела всей моей жизни? Очнись!!! - Хватит, Клаус, - всё так же тихо и печально проговорил Зонненменьш. – Не позорься. Не надо ломать эту бездарную комедию. Бог свидетель, я никогда не думал, что мне придётся сказать подобное, но… Ты арестован, мой бывший друг.

Берс: -Вот и ладненько,- пробормотал Вадим, зная, что среди пилотов шагоходов всяко найдутся один-два уродца, что поведутся на десятизначную сумму. Бывали, проходили.. Мягкое сидение убаюкивало. Если бы он был в бою, то еще бы сопротивлялся, пытался продать жизнь подороже, а сейчас.. Сейчас стало тепло и уютно. "Тусон" едва заметно качался на кочках. Этакая колыбелька. Вадим уснул. он не задумывался, проснется ли. Квалифицированную помощь с переливанием крови ему окажут едва ли. Хотя это его сейчас не волновало. Перед ним снова возникли силуэты со смазанными лицами, в которых он без труда узнавала погибших знакомых и жертв. Джонс громыхнул кулаком по столу. -Дерьмо. Дерьмовое дерьмо. Столько лет работы - и все прахом. Красная тревога не отменяется,- передразнил он на весьма недурственном русском генерала.- Хреновы хренососы. Из ящика появилась бутылка дешевого виски - дорогой кончился. -Пусть большие дяди и тети играют в большие игры. Уволюсь завтра. Вот кончится эта свистопляска - уволюсь. Так Джонс говорил каждый раз, когда напивался из-за проблем на работе. Когда ему в очередной раз показывали, что выше должности мелкого начальничка он не поднимется. Дали отдельный кабинет, выделили трёх с половиной калек в подчинение - радуйся жизни, Джонс. -Черт бы его побрал, этот сраный Красноярск с их красными тревогами...

Гончая: - Мистер Джонс! – экран второго секретного видеоканала ожил так неожиданно, что начальник Вильнюсского оперативного центра даже не успел спрятать бутыль с виски, и она осталась обличительно торчать на столе. – Нашли время, - укоризненно произнёс скрипучий голос Генриха фон Зонненменьша. Вот уж кого бывший офицер АС сейчас не ожидал услышать. Неужели эта рыжая девица Ефимовская всё же сумела поднять Большого Босса с госпитальной койки? Да, по-видимому, именно так. - Мистер Джонс, надеюсь, вы ещё не успели напиться до беспамятства? – ядовито осведомился господин председатель. – В центральном аппарате Комитета как раз наметились кое-какие кадровые подвижки, и мне бы не хотелось отказывать вам в новом назначении из-за вашей невоздержанности… - Сэр! Никак нет, сэр! – хмель птичкой вылетел из головы Джонса, как только смысл слов начальника достучался до его сознания. – Всегда готов выполнить приказ, сэр! - Отлично, - удовлетворённо кивнул Зонненменьш. – Тогда немедленно берите баллистический транспорт и выдвигайтесь в Красноярск. Техники уже заканчивают программирование, вы приземлитесь прямо в расположение передового батальона Русской Православной Хоругвеносной Дивизии. Приказ: отыскать уцелевших оперативников Комитета, командира наёмной группы Вадима Крушайко и оборотня Анастасию Волкову, обеспечить их эвакуацию в Вильнюс, об исполнении доложить. В качестве дополнительной поддержки можете задействовать оперативный отдел Вильнюсского ОЦ. Вопросы? Нет вопросов. Исполняйте! - Я ничего больше не могу сделать, - развёл фельдшер окровавленными руками. – Ранение слишком серьёзное, не для полевых условий. - Вадим! – рявкнула Гончая над ухом Крушайко. – Держись, ты нам всем нужен! Ответом ей было лишь сиплое, прерывистое, булькающее дыхание наёмника. - Рассуждая отвлечённо, на крайний случай у нас ведь есть вариант… - нерешительно проговорил медик. - О чём вы? - Я имею в виду, одного вашего укуса хватит, чтобы… Медик не закончил. Глаза Крушайко распахнулись, и пуля из «калаша» прошла в миллиметре от правой щеки незадачливого гнома, проделав аккуратную дырочку в крыше джипа. Филимонов от неожиданности выкрутил баранку и едва не вогнал автомобиль в чудом уцелевшую среди всеобщего разгрома зеркальную витрину салона красоты «Медуза Горгона». - Понятно? – спросила Анастасия. – Он скорее прикончит и меня, и вас, либо сам застрелится, чем… в общем, этот ваш вариант – совсем не вариант. - Ну, тогда извините, ничем больше не могу помочь, - пожал плечами фельдшер. Волчица скорбно поджала хвостик и в отчаянии уставилась на культю. Та уже перестала кровоточить и теперь отчаянно зудела, потихоньку затягиваясь нежной розовой кожицей. Какое-то проклятье надо мной довлеет, не иначе, подумала Анастасия. Сначала Георгий, теперь вот Вадим. Сидеть бы мне тихо в своей Липецкой губернии, гоняться за зайцами по полям – глядишь, оба целы бы остались. Так! – прикрикнул на готовую разнюниться Гончую маленький внутренний волк. Ну-ка, возьмите себя в лапы, товарищ! Вы устали, ранены, потеряли много крови – это всё понятно, но разве вы в Красноярск за пряниками ехали? Соберитесь, самый главный бой ещё впереди! Если б хоть знать, с кем придётся драться, мрачно огрызнулась Стася. Маленькая автоколонна мчалась к заводу Мерзайцева со всей скоростью, какую только водители могли выжать на забитых брошенными машинами, усеянных мёртвыми телами, затянутых дымом пожаров улицах. По пути им не единожды пришлось огибать догорающие обломки «Триумфаторов» - провокация Вадима имела успех. Один раз они чуть не налетели на шагоход, тот обстрелял их из пушки, но промазал, а потом железную махину отвлёк её близнец, вывернувшийся из-за угла и размахивающий мономолекулярными клинками. - Подъезжаем, - не отводя глаз от дороги, сообщил Филимонов. – Сейчас увидим, что там такое творится. Анастасия посмотрела на Крушайко. Голова его безвольно свесилась набок, повязка на оголённом животе набухла кровью. - Вадим, - одними губами позвала она. – Вадим, ну пожалуйста. Не умирай. А то пропустишь всё самое интересное. Обидно же будет, правда? Осталось совсем чуть-чуть… Волчица провела левой ладонью по колючей щеке наёмника. - Вадим… прошу тебя. В следующий миг Гончая с размаху приложилась лбом о спинку водительского сиденья – так резко Филимонов дал по тормозам. Едва закрывшаяся рана над правой бровью вновь радостно закровоточила. Джип резко занесло, пахнуло горелой резиной. Вот тебе и вся романтика, подумала Стася и раздражённо выпалила: - Эй, за штурвалом, полегче! Не дрова везёте! - Матерь божья, - пробормотал сдавленным голосом младший лейтенант. За всю свою долгую – конечно, по людским меркам – жизнь Гончей не доводилось видеть ничего и близко похожего на пейзаж, раскинувшийся за лобовым стеклом. Строго говоря, подобному ландшафту было совсем не место на Земле: так могла бы выглядеть поверхность какой-нибудь далёкой, враждебной планеты. Или, например, один из кругов Ада. Завод Мерзайцева просто исчез, растаял, сгинул без следа, будто его никогда и не существовало. На месте сверхсовременного предприятия раскинулся кратер диаметром не меньше трёх километров, исторгающий потоки лилового пламени и клубы желтовато-чёрного дыма, явственно пахнущего серой. Из глубин багрового неба с шипением и свистом низвергались ледяные глыбы размером с хорошую гору, сотрясая горящую землю, невиданные ветвистые молнии оплетали огнедышащую воронку слепящей голубой сетью. А в самом сердце этого неописуемого хаоса, среди вспышек, похожих на разрывы термоядерных бомб, виднелись два человеческих силуэта, кажущихся с такого расстояния не крупнее муравьёв. - Чего мы ждём? – бросила Гончая оторопевшему Филимонову. – Вперёд! - Что? Туда?! – не поверил своим ушам младший лейтенант. - Разумеется! Или вы предлагаете просто тихо постоять в сторонке? – фыркнула Стася. – Двигайтесь уже, это приказ!

Берс: Джонс глянул на початую бутыль. Воистину, великие люди потому и велики, что.. Впрочем, не до этого.. Одной минуты разговора с Самым-Самым хватило для того, чтобы привести себя в надлежащий вид, так сказать, изнутри. Пить больше не тянуло. Но и пропадать добру тоже.. Хотя.. -Ай, в задницу,- произнес он и достал расческу. Яростно расчесывая поседевшую шевелюру, он открыл с ноги дверь и грозно глянул на опешивших от такого прихода двух секретарш.- Свежую сорочку, кружку концентрированного кофе и поживее. Я понятно объясняю?- одна бровь взмыла вверх так, будто хотела отделиться от лица и будь корни волосков чуть менее прочными, половина бы точно воткнулась в потолок, как метательные иглы. Как всегда, Вадима оторвали от созерцания видений в самый неподходящий момент. Он только начал задушевно общаться со своей одноклассницей, которую сам и устранил на одной из операций. -Ничего личного,- говорил он.- Это просто работа. Ты встала на пути Комитета, пошла плести интриги и.. конец вполне закономерен. -Да ладно тебе, я не обижаюсь, в итоге мы ж все равно остались здесь.. В этот момент Вадима выплюнуло из видения, как засасывает водолаза-глубоководника в его шлем, если герметичность костюма будет нарушена. -Ни минуты покоя..- на щеке почему-то было тепло. Его глубоко запавшие глаза устало смотрели на волчицу. Выражение их было весьма и весьма своеобразным - с одной стороны он был так измучен, что едва ли не сам просил добить, с другой же упорство и воля к жизни не давали ему этого сделать или просто расслабиться и спокойно помереть. Хотя он и осознавал, что с такими ранами не живут. Вернее в таких условиях, с такими ранами и с такой потерей крови. Однако, человек - существо странное.. Жить хочется особенно тогда, когда заглядываешь в глаза смерти. Кроссовер двинулся по спекшейся земле, то и дело рискуя пробить шины кусками льда или оставить их на раскаленной земле. -А ты сильнее, чем я предполагал,- произнес Шайский, проплавляя очередную глыбу льда, чтобы добраться до верткого студентика. Второй же виновник торжества молчал, сосредоточенно выстраивая защиту. Перед кроссовером вдруг поднялась стена из белоснежного льда.

Гончая: «При манёвре «торможение двигателем» крайне важно соблюдать правильную последовательность действий. Прежде всего, осуществляется торможение бампером, затем – торможение решёткой радиатора, после того – непосредственно самим радиатором и лишь потом – торможение двигателем…» Именно этот старый анекдот пришёл Анастасии на ум, когда кроссовер с неприятным хрустом врезался в ледяную преграду. Белые клыки пропороли джипу механические кишки, капот смялся, будто картонный, лобовое стекло выкрошилось, и целый рой бритвенно-острых кристаллов льда обрушился на водителя. Кажется, Филимонов даже не успел понять, что произошло – так быстро ледяной шип вонзился ему точёхонько посреди лба и вышел из затылка, воткнувшись в подголовник кресла. Медик, колдующий над Вадимом, кажется, этого даже и не заметил. Из остановившейся сзади Suzuki посыпались уцелевшие бойцы Комитета и примкнувший к ним Артур, сколь воинственно, столь и неумело потрясающий трофейным «Грачом». Да что ж за день-то сегодня такой, тупо подумала Гончая, обоняя тяжёлый, сырой запах крови младшего лейтенанта. Геогрий уцелел при взрыве плазменной мины – и его по-глупому подстрелил снайпер. Вадим пережил знакомство со мной – что, прямо скажем, совсем не многим удаётся – и схлопотал случайную пулю в живот. А теперь вот и Филимонов, которого не сумел достать «Триумфатор», получил в лицо дурацкий ледяной самотык. Знаешь, Господи, в которого я не верю, Твои баянистые и ни разу не смешные шутки юмора начинают наводить на подозрения. Скажи, Тебя точно зовут не Евгений Ваганович? Господь, как ему и положено, хранил мудрое и многозначительное молчание. У Него явно имелись дела неизмеримо более важные, нежели отвечать на дерзкие вопросы какой-то самки оборотня. - Анастасия Степановна? – в окошко сунулось озабоченное лицо богатыря с двуручным мечом. – Дальше нам не проехать. Какие будут прика… что такое с нашим командиром?! - С ним… всё плохо, - ответила Анастасия, выбираясь наружу и глядя в алое небо. – Или, наоборот, всё уже хорошо. По сравнению с тем, что нас ждёт, во всяком случае. - Погодите! – бросила Елена. Ловкая, как ящерка, шатенка уже успела вскарабкаться на ледяной гребень. – Тут… - она с коротким лязгом наставила свой арбалет на некую цель по ту сторону белой стены. - Ни-ни-ни! – завопил кто-то невидимый пароходного тембра голосом, в котором, однако, явственно сквозили нотки самого настоящего инфернального ужаса. – Я сдаюсь, зараз сдаюсь, пани, тильки не стреляйте! - Брось пушку! - Зараз бросил штурмгевер, красуня! – на чудовищном суржике ответствовал неизвестный. – Я хочу говорити з вашим командыром! Мене звуть Тарас! Я здаюсь, бачишь? Отведите мене… ось же ж сука! Совсем рядом с белоснежной стеной ахнул полыхающий лиловым пламенем метеорит. Ледяной бруствер зашипел, подтаивая и оседая. - Ось дожилися, - хрипло констатировал голос. – Кинець свиту… - Артур, Валентин, идите сюда! – позвала Елена. – Ну-ка, взяли! Трое бойцов с видимым трудом перевалили через стену упитанную тушу в обрывках чёрной униформы, неуловимо ассоциировавшейся с покойным Третьим Рейхом. - Ты кто такой? - Тарас, - отрекомендовался пленный, – Тарас Полищук, оберштурмфюрер Ордена Чистой Крови! Я нещодавно з Аргентини, ми с друзями працювали на Оксану Зубченко… - На Оксану?! Тарас очень вовремя мотнул головой – иначе его нос оказался бы в капкане волчьих челюстей. - На Оксану, значит? – повторила Анастасия, перекинувшись обратно и до хруста сдавив левой рукой горло пленника. - Гончак, я вас прошу, не треба! – предсмертно захрипел тот. – Запасни мене! Я розповим всё, що знаю! - Анастасия Степановна, это может оказаться… полезным для Комитета, - тихо подсказала Елена. - Ладно! – только маленький внутренний волк знал, каких усилий стоило Гончей разжать пальцы. – Пусть эта тварь живёт… пока. Елена, отведите его в вашу машину. И если он надумает хотя бы чихнуть без разрешения… - Ни за що! – поклялся толстый Тарас. - …вы знаете, что делать, - закончила Стася. – Я пока пойду дальше, а вы держите позицию. - То есть как? – нахмурился великан-меченосец Валентин. - Это приказ, - отрезала волчица. – Пожалуйста, принесите мой рюкзак. О, спасибо, Валентин, вы – настоящий джентельмен, - рубчатая рукоять плазмобоя удобно легла в ладонь. – А теперь всем отвернуться! Лиловый кусочек солнца, пышущий жаром, столкнулся с ледяной твердью. Шипастая белоснежная баррикада дрогнула и расползлась, открывая дорогу к сердцу битвы, где с прежним азартом выясняли отношения две маленькие чёрные фигурки. Не дожидаясь, когда перед глазами перестанут прыгать кроваво-красные черти, Анастасия отбросила в сторону разряженный плазмобой, шагнула вперёд… …и чуть не растянулась на покрытой выжженными проплешинами и заснеженными пятнами земле – с такой силой ухватил её за руку Вадим Крушайко. Командира ныне не существующей группы наёмников поддерживал расстроенный бородатый гном-лекарь. Вид у молодого мужчины был самый непреклонный – ну, насколько непреклонным может быть очевидный кандидат в мертвецы.

Берс: -Далеко собралась?- поинтересовался он, оттягивая оборотниху обратно. Жилистая рука сжала локоть волчицы. Впавшие глубоко глаза могли бы принадлежать какой-нибудь мумии, если бы у высохших останков они могли остаться. До того, как Вадим смог подняться, его швыряло по разным мирам. И миры те были не из лучших. То здоровенные черти с лоснящимися рожами весело прихрюкивая, рассказывали, какой хороший котел они подобрали наемнику, то бывшие жертвы вдруг накидывались на него скопом, стараясь разорвать на части, то стая оборотней по очереди кусала его, чтобы он превратился в одного из них.. А еще он видел дивные места, в которых невозможно было бы выжить человеку. Там бушевала стихия. Сгустки огня пытались прогрызть огромную толщу льда, а вода прорезала в земле глубокие борозды, которые тут же затягивались, разрезая сплошной поток, втягивая мелкие озерца в себя, как губка. Так бы могли изображать художники авангардисты и сюрреалисты какую-нибудь мифическую планету стихий... Что выдернуло его из забытья - вопрос, на который он не сможет найти ответа, даже если ему захотят помочь все экстрасенсы, доктора и ученые. С такой потерей крови не живут. Однако, вокруг витала чистая сила. Столько, что экстрасенсы должны были слетаться сюда, как мухи на варенье, чтобы черпать ее.. -Помоги-ка мне, подруга боевая, пока в угол не поставил стихи учить...- с этими словами он оперся на плечо Гончей, ослабляя нагрузку на лекаря.- Иди осторожно, не урони самое большое сокровище в своей жизни - мое достоинство перед лицом врага.. Двояко звучит.. Прихрамывая, он направился к чертовым дуэлянтам, которые даже не думали прекращать дуэль. -О! Еще один труп на твоей совести!- Шайский, вернее тот, кто под этим именем скрывался, расхохотался. Больше смертей - больше огня. Его же противник был, напротив, спокоен, как удав. Вернее удав казался бы вертлявым червяком по сравнению с ним. Однако вскоре смех профессора был сменен на хриплый полукрик - тело заковало в глыбу, которая свилась вокруг в доли секунды. И внутри, скорее всего было очень тесно. Стало очень тихо. -Я уж думал, вы не придете, госпожа оборотниха,- голос в голове Анастасии был прекрасно слышен и Вадиму. И только им двоим.- Дело близится к концу. Нужно торопиться..

Гончая: Автоматическая ракета выплюнула последнюю порцию огня, несколько секунд покачалась на четырёх лапах-амортизаторах и, наконец, выдвинула из своего нутра решётчатый трап. Мистер Джонс никогда не испытывал большего счастья, чем в тот момент, когда подошвы его ботинок коснулись бетонной поверхности лётного поля красноярского аэропорта. В кабине транспорта было жарко и тесно, плохо подогнанная кислородная маска то и дело норовила съехать куда-то на сторону, а болтанка при прохождении сквозь атмосферу была такая, что начальник Вильнюсского оперативного центра даже выругаться толком не мог – боялся, что, облегчая душу, ненароком откусит себе язык. Ступив на твёрдую землю, мистер Джонс перевёл дух и совсем уже было собрался выразить вербально все свои мрачные мысли, оскорблённые чувства, а равно и грозные намерения в отношении тех, кто закупает для Комитета ушатанную древнюю технику… …как прямо перед ним из прозрачного осеннего воздуха соткалась могучая фигура в сером камуфляже «под город», могучих берцах, при бронежилете с интегрированной разгрузкой и с автоматом «Вал» на плече. Мистера Джонса никак нельзя было назвать хлюпиком, но ему таки пришлось задрать голову, чтобы посмотреть бравому воину в лицо. - Капитан Крестовоздвиженский, разведывательный батальон Русской Православной Хоругвеносной Дивизии, - представился великан густым и гулким, как из бочки, басом. – Здравствуйте, господин Джонс. Не будем терять времени, нас ждёт вертолёт. Передовые части РПХД уже прибыли, - он указал на дюжину громадных чёрно-золотых баллистических транспортов. По их откинутым пандусам бодро ползли колонны пехотинцев и скатывались, рыча дизелями, бронетранспортёры вперемешку с кургузыми плавающими танками. - А что насчёт спутника? – спросил Джонс, с трудом поспевая за капитаном. - Президент отменил плазменный удар, генерал-лейтенант Вертячий прервал процедуру. Так что одной головной болью у нас стало меньше… но главная проблема, увы, никуда не делась. - И в чём она состоит? - В наступающем конце света, - совершенно серьёзно ответил Крестовоздвиженский, осеняя себя крестным знамением. - Чёрт побери! – только и сумел выговорить начальник Вильнюсского оперативного центра. Поражённый, он уставился на окровавленное небо, которое то и дело озаряли лиловые вспышки и сотрясали каскады ярко-голубых молний. - Учитывая обстоятельства, господин Джонс, я бы сказал, поминать нечистого – не самая лучшая идея, - сурово заметил капитан. До самого сердца грохочущего и завывающего хаоса оставалось меньше сотни метров. Невысокий субтильный юноша в тлеющей толстовке и прожжённых штанах в стиле «милитари», с обгоревшими волосами и бровями, с лицом, покрытым пятнами копоти, смотрел холодным синим взором на ковыляющую парочку. Шайский, заточённый в глыбе льда, тоже как-то умудрился скосить полыхающие огнём угли глаз на Вадима и Анастасию. Парень покачал головой. Если бы ему поручили провести кастинг на роль дуэта, которому предначертано в очередной раз сокрушить и отбросить вселенское зло, эти двое определённо были бы отсеяны в первые же семь секунд. Но расклады в сегодняшней битве определял не он. - Мадемуазель Волкова, поторопитесь! Я тут заткнул моего оппонента на какое-то время, но он прямо-таки горит желанием продолжить разговор, и мне бы очень не помешали дополнительные аргументы! Когда вокруг фонтанами бьёт из земли раскалённая лава и трескаются ледяные горы, с небес рушатся метеориты, а на плече висит раненый наёмник весом в добрый центнер, намертво вцепившийся в автомат, даже самый уравновешенный оборотень начинает нервно реагировать на понукания. - Ага, так спешу, аж предметы туалета по дороге теряю! – прорычала себе под нос волчица, не сомневаясь, что «парень» отлично её слышит. – Может, вы снизойдёте и объясните нам, что тут вообще творится – так, по-быстрому, в общих чертах?

Берс: Джонс серьезно кивнул. Это дети, которые не знают, что такое оборотень или другая безумная тварь, могут усмехнуться и сказать, что не суеверны. Тут же имеешь дело с чистой материей.. Только вот с какой? Потоки энергии материальны, это понятно, иначе откуда бы взялись экстрасенсы и прочие, что связаны с темными силами и с силами Гиперкосмоса? Откуда бы появилось красное небо над Красноярском? И откуда бы.. Вдруг сбоку от торжественно маршировавших бойцов тырым-пырым-хоругви метрах в пятистах что-то взорвалось. При более детальном рассмотрении этим чем-то оказался "Триумфатор". Судя по взрыву - из неудачников. -Как в Энск попал..- пробормотал Джонс и поежился. Негоже, конечно, дяде из Комитета проявлять эмоции перед солдатами, однако.. Однако он взял себя в руки и глянул в глаза капитану, спрашивая: -Где транспортер или вертолет, что доставит нас к эпицентру событий? Вы же не собираетесь прятать меня за спинами своих солдат? Мне нужно увидеть своими глазами происходящее в этом городе.. "Который стал хреновым ульем для хреновых пчел хаоса.." -Я подниму,- успокоил оборотниху Крушайко и.. странное, конечно, поведение для полутрупа, но... В общем, за culus, если он ничего не путал в медицинских формулировках. В формулировках он напутать мог, но место то сути своей от того не меняло.- Хотя мне приснилось или ты говорила, будто носишь их исключительно выборочно и страдаешь редчайшей избирательностью? -Как все закончится, обязательно поведаю Вам, госпожа Волкова, безусловно наполненный страстей и странностей рассказ, однако не сейчас.. Концентрация..- парень пресек попытку профессора освободиться из глыбы и сжал скулы - силы были на пределе.- Как доберетесь - бейте. Желательно одновременно. Желательно холодным оружием. Желательно в грудь. Шайский же начал дрыгаться интенсивнее, понимая, чем грозит этакий исход для его ученой задницы. -Как задергался-то..- пробормотал Вадим, следя за тем, чтобы не оступиться. Исход был близок.

Гончая: - Срезали. Молодцы, - прокомментировал капитан. – Конечно, мы развернули вокруг аэропорта периметр защиты, как же без него. А прятаться за спинами бойцов – это не стиль офицера РПХД… и, надеюсь, не стиль сотрудника Комитета, - усмехнулся он. – Впрочем, отсидеться нам с вами, мистер Джонс, и не удастся. Войска Дивизии предназначены скорее для блокирования и зачистки Красноярска, чем для генерального сражения, и на позиции они выдвинутся минимум через час, не раньше. Мой же батальон перебрасывается в самый центр событий немедленно. Желаете присоединиться к нам? Я так и думал. Прошу на борт! – с этими словами он отворил дверцу раскручивающего винты коротышки Ми-2. Рядом с ним резали воздух лопастями полдюжины пузатых Ми-46 и столько же остромордых, хорошо вооружённых Ми-35. - Полетели, винтокрылые! Благослови нас Господь! Одна за другой машины чёрные машины с золотыми крестами на бортах оторвались от взлётно-посадочной полосы и ввинтились в пламенеющее небо, взяв курс на бывший завод Мерзайцева. - Нашёл время! – рявкнула волчица, сбрасывая левую руку Вадима со своей пятой точки. - Извини, но я всегда об этом думаю, - пробормотал командир наёмников, - даже глядя на кирпич… - Мне всё труднее его удерживать, - сквозь зубы предупредил «юнец». – Давайте же, давайте! Только вы вдвоём можете это сделать, ну! Анастасия встретилась взглядом с «профессором» сквозь толщу льда, всё гуще покрывающуюся трещинами. - Как жаль, что я тебя не прикончила тогда, в педВУЗе... Волчица обрушилась на глыбу всем весом своей звероформы, опрокинув её и расколов на тысячу прозрачных кристаллов. - Привет, профессор, - перекинувшись на миг, выдохнула Стася. – И прощай! Её клыки безошибочно нашли сонную аретрию яростно отбивающегося создания, называющего себя профессором Шайским. Фонтаном брызнула чёрная кровь. Грянул визг, подобного которому ни Анастасия, ни Вадим, ни даже Александр не слышали никогда в жизни. - Больно, гадина? А это тебе за моих бойцов! – штык автомата впился демону в грудь, и ярко-красная кровь смешалась с тёмной густой жижей. Вадим навалился на приклад со всей оставшейся силой, вгоняя лезвие как можно глубже в потроха потусторонней твари… Экипажи вертолётов РПХД, бойцы оперативного отдела красноярского отделения Комитета, жители города, затаившиеся в своих квартирах и домах, загадочный тинэйджер Александр, раненый наёмник Вадим Крушайко и оборотень Анастасия Волкова – все они не столько даже увидели, сколько почувствовали, как небо над городом дрогнуло… и начало медленно менять цвет с кроваво-красного на привычно-голубой. Конец света в очередной раз оказался отсрочен.

Берс: Как жаль, что все хорошее быстро кончается. Вот она, идиллия - мертвое тело, почти мертвое тело, раненный оборотень, иноземная хрень, повелевающая льдами, вертолеты православной дивизии, член и голова Комитета, голубое небо над головой и разрушенный основательно город. Ах да, еще машина с мертвым Филимоновым и его бригадой "Ух". Последняя была вроде как живая. Ну хотя бы с виду. И физиологически. Вадим отвалился от нагревшегося тела очкастого профессора, который оказался вовсе и не профессором, а агрессором. Забавная рифма. Почти каламбурчик. Нож оплавился вместе с дулом автомата. Черная кровь оказалась едкой, как царская водка. Студентик же, которого знали под именем Александр, сидел на глыбе льда, когда его обратали высадившиеся из вертолётов бравые бойцы РПХД, прибывшие как раз вовремя - то есть именно к шапочному разбору. -Вадим Крушайко, Анастасия Волкова?- на довольно чистом русском поинтересовался обретший свой обычный вид Джонс. Это был полуседой, аккуратно подстриженный нестарый мужчина в костюме, сшитом явно на заказ. Типический функционер Комитета, каким его представляли широкие народные массы.- Меня зовут Сэмьюэль Джонс. У меня приказ от господина Зонненменьша, который предписывает мне доставить вас к Нему лично.. Тяжело и прерывисто дышащий Вадим приоткрыл один глаз и перевернулся на спину. -Э, нет, я в этом дерьме не участвую больше..- внутри было пусто и ужасно хотелось спать. Скорее всего, сон этот уже не прервется, но сейчас наемнику было глубоко насрать. Он просто хотел отдохнуть.- Все вопросы к моему... - он глубоко вздохнул и закрыл глаза. После чего перестал дышать. -Такова участь героев, - прокомментировал Александр ситуацию, за что получил по почкам. - Спасаешь... - удар по лицу. - Землю... - кажется, в печень. Синие глаза потускнели и устало глядели на неблагодарных людей. -Отставить! Помогите раненому! - сотрудники Комитета не имеют права приказывать бойцам Хоругвеносной Дивизии, однако эти слова миистера Джонса не звучали как просьба. Хотелось верить, что помимо молитв, воины господни практикуют еще и энергетическую медицину.

Гончая: - Не беспокойтесь, мистер Джонс, - кивнул комитетчику капитан Крестовоздвиженский. – Сестра!!! По его зычному зову рядом с затеявшим отбрасывать копыта Крушайко мгновенно материализовалась маленькая бледнолицая монахиня. Ладони её, излучавшие тёплое золотистое сияние, принялись проделывать сложные пассы над окровавленными бинтами, тонкие губы истово шептали молитву, жиденькие бровки сосредоточенно сошлись к переносице. - С госпожой Волковой, я полагаю, всё будет… - взгляд разведчика упёрся в крупную серую волчицу. Морда её была покрыта многочисленными ожогами от демонической крови, но волдыри прямо на глазах сдувались, а здоровая кожа покрывалась густой шерстью. - …нормально, - капитан на всякий случай торопливо совершил крестное знамение. - Я буду вам очень благодарен, - обернулся Джонс к Александру, - если вы согласитесь составить нам компанию. Я полагаю, мой босс найдёт в вашем лице чрезвычайно интересного собеседника. То есть я вас, конечно, не неволю, - поспешил уточнить мистер Джонс, бегло окинув взором окружающий постапокалиптический пейзаж, - но, думаю, у вас найдутся общие темы для разговора. - Мистер Джонс… - многозначительно протянул Крестовоздвиженский. - Разумеется, Комитет поделится всей полученной информацией с РПХД, - уточнил тот. - А вы, я надеюсь, сообщите нам результаты вскрытия, - он махнул рукой в сторону распростёртого на застывшей лаве тела Шайского. - Договорились, - кивнул капитан. – Скоро прибудут наши основные силы. В городе ещё осталось несколько шагоходов Мерзайцева, а также парочка группировок «Зубов», надо их обезвредить. Я остаюсь тут. Александра, господина Крушайко и госпожу Волкову переправят в Варшаву на борту нашего госпитального судна. - Теперь я почти всё знаю, Клаус, - сказал Генрих фон Зонненменьш. За последние несколько часов он, кажется, состарился сразу лет на десять. Всегда прямая спина председателя сгорбилась, под покрасневшими, слезящимися глазами залегли фиолетовые тени, пергаментные губы заметно подрагивали. Сухие старческие руки, лежащие на столе, беспокойно шевелились, словно Зонненменьш упорно пытался нащупать что-то невидимое. И дело тут явно было не только в ранах, вновь открывшихся во время стремительного перелёта из Берна в Варшаву. - Ты воспользовался архивом старой Армии Света, чтобы выйти на след неонацистов в Аргентине. Нанял Оксану Зубченко и ещё нескольких нелюдей. Подменил результаты психофизиологического обследования Светланы Черных при зачислении на службу, убрав упоминания о её неадекватности. Обработать несчастную полусумасшедшую для Оксаны было задачей тривиальной – как и заморочить голову Мерзайцеву, заставив его воспылать манией величия. Альберт Францевич подкупил верхушку Красноярска, обзавёлся личной армией и наладил отношения с «Зубами», Черных его покрывала, отсеивая в своих аналитических записках любую подозрительную информацию, а Оксана делала грязную работу, вроде устранения старейшины красноярской общины оборотней. Конечно, каждая твоя марионетка считала, что она – самая умная и коварная, и собиралась избавиться от остальных, выжидая подходящий момент. Но ты видел насквозь маленькие хитрости своих сообщников, правда, Клаус? Видел, учитывал и использовал в своих целях. Ну, а отлично замаскированный демон Гиперкосмоса Шальес, которого мы знаем как Шайского, использовал тебя. Он-то сообразил, что ты вовсе не собираешься помогать Мерзайцеву стать повелителем Красноярска или устраивать расовые чистки рука об руку с Потаповым и «Зубами». Он знал, что ты хочешь устроить бойню, а потом разрушить город орбитальным ударом. И понимал, какие возможности это открывает перед его собратьями из параллельного мира. На наше счастье, не он один это понимал. Тот… или то, что называет себя Александром, сдерживало его, но уничтожить не могло. Ему такое просто не дано – отнимать жизнь, понимаешь? Нам всем очень повезло, что Волкова с Крушайко подоспели вовремя. У людей и нелюдей с этим вопросом всё гораздо проще, к добру ли, к худу ли… Генрих фон Зонненменьш помолчал несколько секунд. - А теперь, Клаус, скажи мне главное – и последнее, чего я ещё не знаю. Зачем? - Зачем? – хриплым эхом отозвался тот. – А ты сам не догадываешься? Неужто мой старый добрый друг Генрих, когда-то бившийся с нелюдями не на жизнь, а насмерть, до того прогнил, что не хочет или уже даже не может увидеть очевидное? До того, что забыл, как оборотень разорвал его сына, и сам якшается с оборотнями и ведьмами? Я говорил тебе, тысячу раз говорил: с ними нельзя быть добреньким! Но разве ты меня слушал? «Комитет – не Армия Света, Клаус, а я – не ван Зейн!» - и весь разговор. Да, Генрих, ты – не ван Зейн. Попробовали бы нелюди при нём устроить ядерный взрыв в Варшаве или переворот в Москве! - Ах, вот в чём дело… - тихо сказал Зонненменьш. - Да, - твёрдым голосом подтвердил Зандкуль. – Именно в этом. После гибели Красноярска и – извини уж за прямоту, Генрих, – твоей смерти я бы вернул Комитет на правильный курс, и при всеобщем одобрении, заметь. В конце концов, нелюди со своим прихвостнем Мерзайцевым разрушили целый город – так что же, прикажете их по-прежнему пастилой кормить? - И тебе не было страшно? - Вот не надо, старый друг, - нехорошо усмехнулся Зандкуль. – Не надо делать из меня хладнокровного фанатика, маньяка-убийцу! Ты даже представить себе не можешь, насколько мне было страшно, когда математические модели выдали предварительный результат – от трёхсот пятидесяти до шестисот тысяч только убитыми. Да я миллион раз хотел отменить всю эту затею, но ты оставался глух и слеп, и эта твоя слепота не оставила мне выбора, Генрих! Люди не могут жить бок о бок с тварями, не опасаясь, что те однажды вцепятся им в горло – а твои заигрывания с экстрасенсами и оборотнями приведут только к этому и ни к чему другому. И то же самое я скажу на суде! - Нет, Клаус, - покачал головой Зонненменьш. – Не скажешь. Седовласый краснолицый крепыш дёрнулся с такой силой, что сверхпрочные пластиковые ремни, которыми он был зафиксирован в намертво привинченном к полу кресле, жалобно хрустнули. - Что ты имеешь... - …в виду? – докончил за него председатель. – Никакого суда не будет, дружище. Скандал такого масштаба может попросту уничтожить Комитет. Я не стану рисковать столь важным делом. На полированную столешницу с тяжёлым стуком лёг маслянисто поблёскивающий пистолет. Одновременно с этим сами собой расстегнулись ремни-фиксаторы. - Тут один патрон, Клаус, - Зонненменьш поднялся со стула и медленной, старчески-шаркающей походкой направился к двери. – Используй его мудро, старый друг. - А что помешает мне засадить его тебе в затылок, Генрих? - Ничего, - не оборачиваясь, сказал председатель. – Абсолютно ничего, Клаус. Шаг. Другой. Третий. Четвёр… Выстрел. …тый. Пятый. Шестой. - И всё-таки ты не до конца стал чудовищем, Клаус, - пробормотал Зонненменьш, когда охранник распахнул перед ним дверь. – Не смог. Я не ошибся в тебе, дружище.

Берс: -Вы не неволите,- пожал плечами Александр, оглядывая бойцов Господа. Было ясно и без слов, с кем ему приятнее будет пообщаться. Вадим открыл глаза и зашевелил губами, как рыба, выброшенная на лед. Оставалось хвост у волчицы одолжить и им по спекшейся земле поколотить для полного сходства с вышеозначенной камбалой. С этого момента Вадиму были предпочтительны два пути: в монастырь или куда-нибудь в глухомань.. Построить особнячок, нанять рабочих, чтоб жить себе спокойненько. -Я пас, мне это дело не по нутру, больному нужен покой, никаких стрессов, теплый бульон, симпатичные медсестрички и смерть от старости,- все это он пробормотал, местами глотая буквы.- А еще обещанный этим очкариком гонорар. Я ж целый траханный город своей геройской грудью защищал,- речь не становилась внятной. Джонс мог бы приказать скрутить нахала и упрятать в транспорт, привести пред очи Самого в наручниках, но.. Все же работали в Комитете не паскуды и уроды. Он понимал, через что приходится пройти бойцам даже в рядовых схватках, а это и схваткой не назовешь - натуральная бойня. -Мохнатая, подсоби, пока вторую руку не отгрыз... Как бы там ни было и чем бы все не закончилось, это уже не касается славного города Красноярска и тех его обитателей, которым посчастливилось пережить несостоявшийся Армагеддон. -А у вас там белки есть, в твоей глухомани?- уточнил Вадим, шлёпая к челноку. Он все же пережил это адство и показал задницу Комитету. Даже за большие деньги иногда надоедает подставлять свою драгоценную тушку под пули, а жизнь - под угрозу. Дождавшись кивка, он улыбнулся, показывая зубы, на которых пузырилась кровь.- Тогда я за тобой пригляжу: неподалеку домик построю... Рука, обнимавшая волчицу за талию для поддержания равновесия, привычно спустилась чуть ниже. И на этот раз она не стала возражать.

Евгения: НРИ: Ну, и вишенка на тортик. Э П И Л О Г Кукушка, живущая в ходиках, прокуковала одиннадцать раз. За окнами наливалась студёной синевой январская ночь. Спальню освещали лишь слабое голубоватое мерцание «трёхмерки» и неутомимо пляшущий в широко разинутой пасти камина огонь, отблески которого падали на круглый столик с остатками ужина, беспощадно смятую постель размером с небольшой аэродром и довольную физиономию Вадима Крушайко. Всего за три месяца в бернском госпитале Комитета истекающий кровью полутруп с переломанными рёбрами и дырой в брюхе, ведущий беседы с покойниками, вновь превратился в пышущего здоровьем, наглого и самоуверенного наёмника. Разумеется, ему выплатили солидное вознаграждение – вдвое больше того, что было обещано, - и, конечно же, мягко предупредили, чтобы не распускал язык насчёт Красноярского кризиса (как с лёгкой руки Комитета теперь именовался лишь по случайности сорвавшийся конец света). Вадим смачно плюнул на наборный паркет в кабинете нового вице-председателя Комитета мистера Джонса, обложил его непечатными словами, хлопнул дверью, отправился в варшавский аэропорт и взял билет на ближайший рейс до Москвы, откуда немедленно выехал в Липецкую область. У него была причина торопиться. Как раз сейчас эта причина вытянулась рядом с ним на пропотевших от страсти простынях, одетая в одни лишь трусики со своеобычной прорезью для размеренно виляющего хвоста, и осторожно водила пальцами правой руки по свежему розовому шраму на животе наёмника. - И что дальше? – спросила Анастасия. - Н-ну… - протянул Вадим лениво, - …я бы чего-нибудь съел. А потом, со свежими силами… - Я имею в виду не сейчас, а вообще, - уточнила Гончая. - Вообще? - Да. Вообще. По жизни. - А. Ну, это… куплю тут у вас, в Красном, землю. Построю домик. - Угу, - кивнула Настя. - Огород разобью. Чтобы с этими… круглые такие… - С помидорами, - подсказала волчица. - Да. На закуску. Яблони посажу. И груши. - Угу, - кивнула Настя. - Потом заведу курей и этих… как их… - Коз, - подсказала волчица. - Вот именно. И ещё кроликов, кроликов обязательно. - Угу, - кивнула Настя. - И пасеку устрою. Чтобы этот… а, м-мать!.. - Мёд, - подсказала волчица. - Точно, мёд. А ещё буду ходить на охоту. И на рыбалку. - Угу, - кивнула Настя. – Дай вилку со стола, а то мне тянуться далеко. - Зачем? – насторожился Вадим. - А лапшу снимать, которую ты мне тут на уши вешаешь. В руке Гончей появился длинный узкий конверт с эмблемой авиакомпании – судя по невероятной пышности и обилию позолоты, откуда-то из четвёртого мира. - Твой билет до Джубы. На следующий понедельник. Сам виноват, не надо было так энергично из штанов выпрыгивать. - Ах ты… а ну, дай сюда! - Шутишь? – пальцы Анастасии перехватили требовательно протянутую длань Крушайко у запястья и сжали так, что тот едва не взвыл. – Не нужно дразнить моего маленького внутреннего волка. Или по госпитальной койке уже успел соскучиться? - Тебя мясом не корми, дай людям кости переломать, - буркнул Вадим. – Просто халтурка небольшая подвернулась. У них в Южном Судане проблемы с северными соседями, которые спят и видят ихнюю нефть. Вот, по знакомству попросили чуток подрессировать тамошних обезьян, просто чтоб знали, с какой стороны автомат заряжать. Делов на пару месяцев, ну много – на полгода. Зато деньги хорошие. Отстреляюсь, вернусь – и уж тогда точно заживу полным хозяйством! Билет отдай… - Не отдам, - покачала головой Анастасия. – Я пошутила. Это не твой билет до Джубы. Это мой билет до Джубы. На тот же рейс. После минутной паузы Вадим вздохнул: - Слушай, ну-ка, повернись к лесу передом, ко мне задом… - Ты что задумал? - Шило буду искать, - серьёзно ответил Крушайко. - Такое же, как у меня.



полная версия страницы